- Спина к спине, - сказал капитан, - хотя это нам не поможет. Давайте утащим с собой как можно больше этих ублюдков.

Дэвис оказался тем, кто стоял лицом к главным воротам, когда они выстроились, и поэтому первым заметил, как чудовища там расступились, а то огромное пробилось вперед. Он двигался медленно, величественно, словно зная, что он - король всего, что простирается здесь, в этом месте. Он поднял черный клешневидный коготь размером с лошадь, словно помахивая своим подданным в знак приветствия. Вся остальная деятельность на равнине замерла, когда жук достиг входа. Он заполнил всю арку, словно ворота были созданы специально для него.

- Черт возьми, - сказал Вигго, - он сложен как гребаный танк.

- Ну, это кстати, - сказал капитан. - Так получилось, что у нас есть способ справиться с танками. Быстрее, ребята. Гранаты, пока он не вышел из ворот.

Все четверо взяли по гранате.

- На счет три вытаскивайте чеки. Не бросайте их высоко. Закиньте их под него, уничтожьте снизу. Раз, два... три!

Следуя примеру Бэнкса, они забросили гранаты снизу, чуть выше уровня земли. Чудовище поймало одну из них огромной клешней, остальные три покатились под него и скрылись из виду, и у отряда хватило времени лишь на то, чтобы броситься на землю, прежде чем гранаты взорвались с треском, разнесшимся эхом по каньону.

Как только рев затих, Бэнкс поднял их на ноги, и они подняли оружие. Огромный жук лежал в проходе, на его панцире вдоль всей спины была большая пробоина, из которой сочилась жидкость, а голова была полностью испепелена и дымилась. Его массивное тело перекрывало главный вход в город; ни одно из чудовищ, стоящих позади него, не сможет перебраться через него, по крайней мере, в течение нескольких секунд. От всех чудовищ по эту сторону ворот раздался высокий гул, но теперь он не казался скоординированным, словно была утрачена какая-то слаженность. Подозрения Дэвиса подтвердились, когда он оглядел равнину: чудовища больше не обращали внимания на отряд. Некоторые уже направлялись к павшему существу у ворот, чтобы поживиться его частями, другие - более половины из них - начали сражаться между собой. Равнина превратилась в поле битвы, где щелкали клешни и разлеталась черная жидкость.

- Убираемся отсюда, ребята, - крикнул Бэнкс. - К обрыву, пока они не успели избрать нового вожака.

Дэвис медленно оттолкнулся своей поврежденной ногой, и остальные уже были на три шага впереди, прежде чем он даже успел тронуться, но это оказалось счастливой случайностью для всех троих, поскольку они образовали клиновидную формацию: капитан впереди, а Вигго и Уилкинс по бокам. Дэвис смог втиснуться в пространство позади них и получить некоторую защиту, пока они уворачивались от сражающихся жуков, хватающих клешней и луж смолистой слизи. Пока никому из них не пришлось прибегать к оружию; жуки были больше озабочены борьбой друг с другом. Словно в подтверждение этого, двое из этих чудовищ сбили крупного жука всего в пяти ярдах слева от отряда, когда тот пробегал мимо. Это послужило сигналом для роя, который набросился на падаль. К моменту, когда Дэвис пробежал мимо, он уже был разорван на куски.

Дэвис пытался сосредоточиться на спине капитана, делая один шаг за другим и стараясь игнорировать боль. Он снова почувствовал сырость и жар у лодыжки - в его сапог стекала еще больше крови. Бегство с долины превратилось в длительное испытание выносливости: белая, разрывающая душу боль пронзала его ногу, а хромота становилась все более заметной.

Они прошли уже половину пути к тропе у обрыва, когда им пришлось сделать первые выстрелы; один из крупных жуков проявил к ним интерес и двинулся на них с правого фланга. Дэвис отстрелил ему передние лапы. Вигго услышал выстрелы, обернулся и выстрелил, разнеся жуку голову, и через несколько секунд место, где он упал, превратилось в кучу роящихся, щелкающих и пожирающих его жуков.

Мы справимся.

Капитан первым достиг тропы у обрыва и направился вниз, остальные шли за ним. Дэвис рискнул в последний раз оглянуться на кровавую бойню, которая все еще разворачивалась у подножия великой стены. Сражения жуков теперь сосредоточились вокруг ряда кишащих куч, где шло неистовое пожирание. У главных ворот была еще одна, еще более огромная куча, где разрывали на части короля жуков. Какофония гудения и свиста эхом разносилась по стенам каньона, но почти сразу же, как только Дэвис начал спуск по тропе, шум стал тише, менее настойчивым и вскоре заглушился стуком крови в его ушах. Его чувства обострились, взгляд сосредоточился на том, куда он ставит ноги, а все остальное поглотила мучительная боль, пронзавшая его тело с каждым шагом. Сознание играло с ним в игры: в одну минуту он находился на высокой тропе на склоне горы, глядя на пески пустыни, а в следующую - мчался вниз по лестничной клетке, исписанной граффити, в многоэтажном жилом доме в Глазго, с кричащими преследователями за спиной:

- Улыбнись нам, ниггер, чтобы мы видели, где ты.

Он осознал, что в руках у него винтовка, в тот же миг, когда услышал тяжелые шаги всего в шаге-другом позади себя. Он закричал - годы сдерживаемой ярости вырвались наружу, когда он резко развернулся на своей больной ноге, позволяя боли вести себя, а не сбивать с ног.

- Иди и поймай меня, если думаешь, что у тебя хватит на это мужества!

Ему не нужно было целиться; темная фигура вырисовывалась прямо на конце ствола. Он стрелял по ней, пока та не исчезла. Отдача нарушила его равновесие, рюкзак решил, что его вес лучше перенести назад, и Дэвис скатился по каменистой тропе, кувырком. Его поврежденная лодыжка ударилась о выступающий камень, белая боль сменилась холодной тьмой, и он с облегчением погрузился в нее.

* * *

Он пришел в себя, лежа на спине и глядя на ковер из звезд. Слева от него вырисовывалась темная фигура, и он потянулся за оружием - за любым оружием, - но остановился, услышав смех Вигго.

- Посмотрите-ка, кто вернулся из мира мертвых. С возвращением, парень.

Дэвис попытался приподняться. Боль пронзила его с обеих сторон: раскаленная в лодыжке и красная, липкая - в затылке, когда он потрогал его.

- Ты немного ушибся. Ну, на самом деле - сильно ушибся. Но не волнуйся: мы вернулись в тот оазис, и теперь мы в безопасности и в отдалении от опасности. Мы тащили тебя сюда, как мешок с углем. Твари бросили погоню после того, как ты прикончил того последнего на тропе, и мы даже устроили тебе поездку оставшуюся часть пути обратно.

- Я прикончил одного на тропе? Я думал, это был просто сон.

- Ну, если это один из твоих снов, то я в нем фигурирую, ты, гребаный извращенец.

Слева от него верблюд - тот самый, которого они встретили по дороге - зарычал в ответ, словно смеясь.