Они мчались по лестнице вверх, туда, где наверху ждал Уилкинс, в темноту, представляя себе черные тела адских чудовищ у себя за спиной и думая, что в любую секунду их утащат в ад, где их ждет смерть от тысячи порезов. Дневной свет, пробивавшийся на пол храма далеко внизу, здесь, наверху, был слабым и рассеянным, и они поднимались во все более густую тьму и тень.

Когда они добрались до места, где находился Уилкинс, Бэнкс почувствовал на лице холодный свежий воздух и впервые за долгие секунды увидел впереди намек, едва уловимый отблеск света.

- Сюда, ребята! - крикнул он и помчался во весь опор к свету.

Через пять ярдов он достиг каменной стены и увидел свет за узкой расщелиной впереди. Он протиснулся в нее, при этом пришлось повернуться боком, чтобы пройти. На ужасную секунду ему показалось, что он может застрять; если у него было пивное брюхо, он, возможно, и застрял бы там до сих пор, но, приложив некоторое усилие, он наконец смог протиснуться на широкий открытый уступ на вершине утеса под палящим солнцем, откуда открывался вид на пустынные дюны далеко внизу.

Через несколько секунд рядом с ним появились Вигго и Уилкинс. Они отступили назад, подняв оружие, но, несмотря на отчаянное царапанье с другой стороны, ни один из жуков не смог пробраться наружу.

- Похоже, именно так и выбрался тот старый солдат, - сказал Бэнкс.

- Ага, можно и так сказать, - сухо ответил Вигго. - Вам нужно это увидеть, капитан. Уилко, прикрой нас.

Бэнкс повернулся к Вигго и увидел, что тот смотрит вниз на иссохшее тело, прислоненное к стене каньона с одной стороны щели, через которую они только что пробрались. На нем была красная суконная форма викторианского солдата, но, очевидно, это был не тот, кто вел дневник. Бэнкс сразу понял, кто это должен быть. У него была пулевая дыра между глаз, а в тунику была засунута наспех нацарапанная записка. Бэнкс вынул ее и прочитал вслух.

- За дезертирство и оставление своего подразделения перед лицом врага. Приговор - смертная казнь.

- Теперь мы знаем, почему старик не стал рассказывать эту историю в старости, вернувшись домой, - сказал Бэнкс.

- Он застрелил своего командира?

- Ага, и я, наверное, поступил бы так же на его месте, но не вздумай что-то затевать, сержант.

- Значит, старик дошел до этого места. А что дальше?

Они осмотрели уступ и быстро нашли ответ. Ниже, под ними, вниз к месту, где утес встречался с пустыней, извивалась опасная тропа по скалам. Далеко на восточном горизонте Бэнкс разглядел более темный участок земли, который мог быть только оазисом. По другую сторону уступа столь же крутая тропа вела дальше вглубь каньона. Бэнкс понял, что вот-вот упадет; о таком подъеме не могло быть и речи без отдыха, и, глядя на Вигго и Уилкинса, он увидел на их лицах ту же усталость, которую чувствовал сам.

- Вот наш путь к спасению, - сказал он, указывая вниз по утесу, - но сначала найдем Дэвиса. Мы велели ему подняться выше, так что нам придется идти вверх. Но только после того, как отдохнем.

Вигго, похоже, хотел возразить, но Бэнкс остановил его поднятой рукой и указал на утес.

- Как хотите, сержант. Но это наш путь наверх, а вон там - опасная тропа. Если ваши ноги хоть немного похожи на мои, они не унесут вас далеко, прежде чем вы сорветесь. Вниз очень далеко.

Вигго наконец опомнился. Бэнкс следил за узкой щелью, через которую они пробрались, пока сержант и Уилкинс варили кофе.

- Дэвис - умный парень, - сказал Бэнкс, когда Вигго протянул ему кружку. - Он найдет место, где можно укрыться, пока мы не доберемся до него.

- Это большой город, капитан, - сказал Вигго.

- Да, но ты же знаешь, какие они, шотландцы. Мы можем найти соотечественника или бар в любом городе мира.

- Если у меня будет право голоса, я выберу и то, и другое.

Больше не было никаких шумов из-за щели в скале, ведущей к храму, но Бэнкс чувствовал себя уязвимым, находясь на открытом уступе. Он отправил остальных в тень, которая появилась возле поднимающейся вверх тропы вдоль утеса, когда солнце прошло над вершиной холма, и сам встал на первую вахту, пока они пытались вздремнуть. Он стоял, прислонившись спиной к скале, настороженно прислушиваясь к любому звуку позади себя, куря одну сигарету за другой и вглядываясь в пустыню.

Он чувствовал себя как никогда усталым, и хотя каждый из них съел по порции полевого пайка с кофе, он знал, что этого явно недостаточно, чтобы восполнить энергию, которую они тратили с того самого момента, как впервые столкнулись с неприятностями в оазисе. Казалось, что это было уже тысячу миль и целую вечность назад.

А нам еще предстоит пройти весь путь обратно, чтобы оказаться в безопасности.

Он отогнал эту мысль. Спасательная операция провалилась, но теперь у него была другая задача: один из его людей отстал от отряда и находился в опасности. Дэвис - вот что имело значение.

Чтобы отвлечься, он снова посмотрел на иссохшее тело, прислоненное к скале. Он не испытывал жалости к мертвецу; остаться сидеть в одиночестве на отдаленном уступе скалы, и никому было неизвестно о его судьбе, - это было не больше, чем он заслуживал. По мнению Бэнкса, он совершил смертный грех. Он покинул свой отряд в час величайшей нужды. Бэнкс был искренен в том, что сказал Вигго: он уготовил бы этому офицеру ту же участь, будь тот тогда рядом, и ушел бы, не задумываясь. Отряд был для него всем; подвести его - это был величайший грех, какой он только мог себе представить.

Он снова погрузился в полусонное, полное грез состояние, глядя на оазис, но в воображении видя старые походы - от залива Баффина до Антарктиды, от Сибири до Амазонки и через другие пустыни в Сирии и Монголии. А теперь и здесь. Не окажется ли и он в конце концов на какой-нибудь забытой скале, когда, как это, вероятно, неизбежно, их наконец настигнет беда?

Он поклялся себе, что, если это когда-нибудь случится, он позаботится о том, чтобы Oтряд был в безопасности и на свободе, прежде чем позволит чему-либо унести себя, и, стоя там, на том высоком уступе, он бросил свое обещание кому бы то ни было - богам или чему-то еще, кто бы ни слушал.

* * *

Через два часа Уилкинс сменил его, и чуть больше чем через три часа он проснулся - не совсем бодрым, но, по крайней мере, достаточно отдохнувшим, чтобы почувствовать, что восхождение, возможно, осуществимо. Он выпил кофе и покурил вместе с остальными, а затем обратил внимание на тропу по утесу. Теперь, когда эта сторона горы была в тени, она выглядела еще более опасной и устрашающей, чем раньше, но, по крайней мере, они будут подниматься в сторону, удаляясь от палящего солнца. Это был один из немногих плюсов.

Но Дэвис уже давно находится там наверху в одиночестве. Пора нам выдвигаться.

Через пять минут они уже были в пути.

Бэнкс возглавил группу, когда они начали подъем.