Я жду до позднего вечера, когда Джереми, вероятно, уже уехал в командировку, прежде чем отправиться за своей машиной.

Я не могу позволить себе Uber, но у меня нет особого выбора. У меня мало друзей, которые могли бы подвезти меня. После того, что случилось вчера, я точно не могу просить Кору. И я уверена, что Эзра в суде, и даже если нет, он уже устал от меня.

Поэтому я отправляюсь сама, чувствуя всё большую депрессию, когда въезжаю в свой старый район, зная, что Тедди буквально в пределах досягаемости, но я не могу его видеть. И это всё вина Вероники.

Я не могу оставить своего сына наедине с этой ведьмой. Если она там с ним, я… Ну, я не знаю, что я сделаю. Но я не оставлю его на её милость.

Водитель Uber высаживает меня у моего Lexus, который находится не так уж близко к дому, поскольку в день вечеринки улица была заставлена машинами. Я сажусь и начинаю ехать обратно в свою квартиру, хотя по пути мне приходится проезжать мимо дома.

По сравнению со вчерашним днём дом выглядит очень тихо. Гаражная дверь закрыта, но Jetta Вероники припаркована на подъездной дорожке. Кроме того, машины Розиты нет. Сегодня у Тедди нет занятий после школы, что заставляет меня думать, что он должен быть дома с Вероникой, как я и ожидала. Они вдвоём.

Но затем мне приходит в голову мысль. Джереми знает о временном судебном запрете, но Вероника может не знать. Если я зайду в дом и скажу ей, что должна забрать Тедди, пока Джереми в командировке, она вполне может поверить. Или, что ещё лучше, она будет рада избавиться от обязанности сидеть с ребёнком.

Затем я слышу голос Эзры у себя в ушах: «Только, пожалуйста, не делай ничего глупого в ближайшие несколько недель».

Но это будет нормально. Вероника понятия не имеет, что происходит. На самом деле, я готова поспорить, что она принимает там наркотики. Джереми уехал из города, и это может быть мой последний шанс увидеть Тедди в ближайшие несколько недель. Я просто скажу Веронике, что должна забрать его, а завтра приведу обратно.

Но этот план не совсем надёжен. Есть по крайней мере шанс, что Вероника сразу же схватит телефон и расскажет Джереми о моих планах, и он разозлится. Поэтому мне нужна легенда, чтобы объяснить моё присутствие — что — то, что я смогу сказать полиции, если до этого дойдёт.

Я въезжаю на подъездную дорожку рядом с машиной Вероники. Я спешу по дорожке к переднему крыльцу, моё тело дрожит от волнения при мысли о том, что я увижу Тедди. Возможно, я пропустила его день рождения вчера, но у нас ещё может быть отличный вечер вместе сегодня.

Однако прежде чем я дохожу до двери, я останавливаюсь на газоне. Я поднимаю один из больших камней, обрамляющих нашу дорожку, и отряхиваю его как могу. Мне нужна была причина появиться в доме, и теперь она у меня есть.

Я звоню в дверной звонок, надеясь, что откроет Тедди. Но, конечно, это не он. Вероника открывает дверь, выглядя прекрасно, как всегда, в своих повседневных джинсах и облегающей футболке, с распущенными шёлковыми волосами на плечах. На её красивом лице появляется настороженное выражение при виде меня, что заставляет меня беспокоиться, что она собирается сильно усложнить мне жизнь.

— Здравствуй, — щебечу я. Я пытаюсь сочетать бодрость и непринуждённость. — Я просто зашла принести Тедди кое — что, что он забыл в моей квартире. — Я поднимаю камень. — Это его новый любимый камень. Он специально сказал мне, чтобы я принесла его сюда.

Вероника наклоняет голову набок.

— Ты разве не должна быть в тюрьме?

Нет, это ты должна быть там. Я сохраняю улыбку на лице.

— Вчера произошло недоразумение. Но Джереми рассказал мне о своей командировке, и я подумала, что это хорошее время зайти и принести Тедди его камень. И пока я здесь, я могу забрать его у тебя, дать тебе передышку. Джереми сказал мне, что это нормально.

Я задерживаю дыхание, надеясь, что она не скажет, что командировку отменили. Но я вижу по выражению её лица, что он действительно уехал, и она не уверена во всём этом.

— Он сказал тебе это? — спрашивает она скептическим голосом.

— Ага.

— Когда?

— Вообще — то, мы говорили об этом прошлой ночью. Наверное, он не хотел, чтобы ты застряла с Тедди.

Произнося эти слова, я пытаюсь шагнуть через дверной проём, но Вероника перекрывает мне путь.

— Он ничего мне об этом не говорил.

— Я не знаю, что тебе сказать. — Я беспомощно пожимаю плечами. — Он попросил меня сделать это, и я знаю, что Тедди не захочет упустить возможность провести со мной вечер. А ты точно не хочешь, чтобы он плакал из — за этого, правда? — Я для убедительности размахиваю камнем.

Я почти вижу, как шестерёнки вращаются в её голове. Она пытается понять, стоит ли ей верить мне. Она хочет избавиться от ребёнка своего парня, но не хочет попасть в неприятности из — за того, что сделала что — то не так.

Давай, Вероника. Просто отдай мне моего сына.

— Это звучит неправильно, — наконец объявляет она. — Я позвоню Джереми.

Затем она разворачивается и уходит обратно в дом, предположительно за телефоном. Я следую за ней, прежде чем она успевает захлопнуть дверь перед моим носом, и тихо закрываю её за собой. Затем я спешу за ней.

— Я уверена, он всё ещё в самолёте, — говорю я, пытаясь убрать нотку отчаяния из голоса. — Он не сможет ответить.

— Это даже не часовой перелет, — говорит она. — Я уверена, он уже приземлился.

Её телефон на журнальном столике. Если она позвонит ему, он скажет ей, что я лгу. Более того, даже с фальшивым предлогом про камень я нарушаю временный судебный запрет, просто находясь здесь. Эзра сказал мне не делать ничего глупого, а я сделала очень, очень глупую вещь. Это может стоить мне опеки над сыном.

Вероника берёт телефон с журнального столика.

— Подожди, — умоляю я её. — Я… Возможно, ты права. Возможно, я неправильно поняла. Тебе не нужно звонить ему.

Она бросает на меня взгляд.

— О, я обязательно позвоню ему.

О боже, зачем я сюда пришла? Эзра всё исправлял для меня, а я всё испортила. Как только она расскажет Джереми, что происходит, он скажет своему адвокату. Мне повезёт, если я вообще когда — нибудь снова увижу Тедди. Она не может сделать этот звонок.

Но я не могу остановить её.

Или могу?

Я смотрю на камень в своей руке, который заполняет всю мою ладонь. Это совершенно обычный камень, который совсем не обрадовал бы моего сына, но он большой. И он тяжёлый.

Прежде чем я успеваю усомниться в себе, я поднимаю его высоко над головой. И пока Вероника возится со своим телефоном, я опускаю его на её череп со всей силы. Силой, о которой я даже не знала, что обладаю.

Мгновенно Вероника падает на пол без сознания.

О нет.

Что я наделала?