Это звучит не очень хорошо.

Я понятия не имею, о чём Джереми хочет со мной поговорить, но что бы это ни было, он, кажется, хочет поговорить об этом наедине. Он не делает никаких движений, чтобы войти в гостиную или пойти куда — то более удобное. Так что теперь мы просто стоим здесь, топчась на нашем переднем крыльце.

— Ладно… — говорю я.

— О чём ты хочешь поговорить?

Он улыбается мне своей сексуальной улыбкой, от которой у меня до сих пор немного подкашиваются колени.

— У меня для тебя большой сюрприз.

— Да?

— Да. Я решил полностью переделать весь дом — покрасить стены, новые полы, ремонт на кухне. Всё, что полагается!

Всё напряжение уходит из моего тела. Так вот о чём всё это! О ремонте. Когда я увидела тот новый замок на двери, и он сказал, что нам нужно поговорить, на долю секунды я подумала, что он собирается сказать мне…

Ну, неважно.

— Ремонт? — переспрашиваю я.

— Это запоздалый подарок на годовщину, дорогая, — объясняет он.

Наша годовщина была почти месяц назад. Я приготовила его любимый ужин — стейк «пуар», и купила ему запонки, которые, как я знала, он полюбит. И Джереми подарил мне прекрасный подарок: красивое серебряное ожерелье с подвеской из аметиста.

— Но ты же подарил мне подарок, — замечаю я.

— Что ж, — говорит он, — ты можешь меня винить за то, что время от времени хочу баловать свою жену?

Я не могу сдержать улыбку. Джереми хороший папа, но муж он еще лучше.

Я думаю о нас двоих как об идеальной паре, даже сейчас, когда я взяла перерыв в работе, чтобы растить нашего сына. Он милый и заботливый, но самое главное — я ни на мгновение не сомневалась в том, как сильно он меня любит.

— Это действительно приятный сюрприз.

Я улыбаюсь ему, хотя эта улыбка кажется мне самую капельку натянутой.

— Я просто хотела бы, чтобы ты предупредил меня заранее.

— Что ж, тогда это не был бы сюрприз, правда?

Это Джереми в своём репертуаре. Он планирует все наши семейные отпуска и рассказывает мне о них только по принципу строгой необходимости. Я могу на кухне готовить ужин, а он скажет: «О, кстати, Наоми, на следующей неделе мы едем в Италию».

Это мило, но это также может сводить с ума.

Мы партнёры, и иногда я хотела бы, чтобы он консультировался со мной заранее, прежде чем строить планы, даже если это романтические и захватывающие планы вроде поездки за границу или домашнего преображения.

Но, с другой стороны, он хотел как лучше.

Хотя нам не особо нужны новая краска, новые стены или новая кухня.

— И знаешь что? — говорит он.

— Я уже упаковал все твои вещи.

Что?

Джереми проводит меня в гостиную, где три кожаных чемодана аккуратно сложены друг на друга. Они были подарком от Джереми на мой день рождения четыре года назад. Три кожаных чемодана в комплекте. Я помню, как провела рукой по материалу и подумала, что это одни из лучших вещей, которыми я когда — либо владела, и к тому же они дороже, чем машина, на которой я раньше ездила, которую Джереми обменял для меня, когда подарил мне этот серебристый Lexus в качестве подарка на годовщину в том же году. Он любит меня баловать.

— Я подумал, что мы могли бы пожить в квартире моих родителей несколько недель, пока выполняются работы. Это всего в двадцати минутах езды. — Он указывает на сумки на полу.

После того как Джереми отказался от своей холостяцкой квартиры на Манхэттене, и мы переехали с Тедди на Лонг — Айленд, его родители съехали из этого дома, который он купил для них несколькими годами ранее, и переехали в квартиру на первом этаже, которую он купил для них. В доме всё равно было слишком много лестниц, так что они были рады уехать. Его отец уже тогда сдавал позиции, умерев годом позже, но его мать продержалась ещё два года. Он часто навещал их и нанимал людей, чтобы они выполняли поручения, с которыми он не мог справиться сам. Он был хорошим сыном, так же как он был хорошим отцом и хорошим мужем.

— А как же твои вещи? — спрашиваю я. — И вещи Тедди?

— Вообще — то, — говорит он виновато, — я надеялся, что ты сможешь отправиться туда раньше нас и привести квартиру в порядок. Там довольно пыльно, и дополнительная спальня заставлена коробками.

Итак, судя по всему, этот сюрприз на годовщину от моего мужа будет включать в себя необходимость сделать генеральную уборку в старой квартире его родителей.

— Извини, — быстро говорит он. — Я бы сделал это сам, но ты же знаешь, я безнадёжен в уборке, Наоми. Я бы, вероятно, сделал её ещё грязнее.

Это может быть правдой. Хотя я не могу быть уверена, так как за всё время нашего брака я ни разу не видела, чтобы Джереми вообще пытался что — либо убрать. Возможно, он отличный муж и добытчик, но из него не очень хороший домохозяин. Никто не идеален, наверное.

— Я помогу Тедди собраться, — уверяет он меня. — Затем мы сможем присоединиться к тебе завтра.

— А что насчёт ужина?

На его лице появляется насмешливое выражение.

— Я способен приготовить еду для себя и своего сына. Я был холостяком долгое время до того, как ты появилась, знаешь ли.

— Ты не знаешь, что он любит.

— Я закажу пиццу. Или разогрею в микроволновке те замороженные куриные наггетсы.

— Ты знаешь, насколько это нездорово. Дай я приготовлю ему что — нибудь перед тем, как уеду. — Я хмурюсь.

— Наоми, думаю, он переживёт одну ночь с пиццей и наггетсами. Ему всё равно никогда не нравится та странная еда, которую ты готовишь.

Что ж, он не ошибается. Прошлой ночью я приготовила ему самую вкусную миску асаи с домашней киноа — гранолой, а он посмотрел на меня так, будто я кормила его ядом. Он закатил истерику, пока я не сделала ему коробку макарон с сыром. Его голос смягчается.

— Я позабочусь об ужине сегодня. Всё будет хорошо. Как я и сказал, просто приведи квартиру в порядок, и завтра мы присоединимся к тебе.

— Ты хочешь, чтобы я спала там?

— Почему нет? Все твои вещи будут там. Всего на одну ночь.

— А что насчёт утра?

— Розита отвезёт Тедди в школу утром, как она всегда это делает, — говорит он. — Затем ты сможешь забрать его из школы завтра и отвести его в квартиру.

— А что насчёт укладывания спать? — хрипло говорю я. Он хмурится.

— А что насчёт него? Я всегда укладываю Тедди.

Он прав. Сколько я себя помню, Джереми был тем родителем, который укладывает спать. Но это не значит, что я не захожу в комнату Тедди, чтобы поцеловать его в мягкую, как пух, щёку каждую ночь, даже если он уже отключился.

Я не уверена, что смогу заснуть, если не сделаю этого.

— Всего на одну ночь, — указывает Джереми. — Давай сохраним его распорядок таким же ещё на один день.

— И ты собираешься сказать ему, почему меня не будет дома сегодня вечером?

Он пожимает плечом.

— Я не думаю, что это будет иметь большое значение.

Он шутит? Он вообще когда — нибудь встречался с нашим сыном? Когда я недавно купила новую сумочку, Тедди задал мне примерно двадцать миллиардов вопросов о том, почему я купила новую сумочку, что было не так с моей старой сумочкой, что я с ней сделала, и может ли он взять её себе. Джереми действительно думает, что если я съеду из дома, Тедди не заметит этого и не будет задавать никаких вопросов?

— Мы должны сказать ему что — то, Джереми.

— Ладно, ладно. — Он поднимает руки. Когда — то давно его руки, должно быть, были грубыми и мозолистыми, потому что он работал на стройке посменно, чтобы оплатить учёбу в колледже, но это было давно. Теперь у него руки управляющего хедж — фондом. — Я объясню насчёт ремонта.

Я бросаю взгляд на багаж, сложенный на полу. Боже, сколько же вещей он упаковал.

— Как долго, ты думаешь, это продлится?

— Неделю? Может, две. Кухня займёт больше всего времени, но мы сможем переехать обратно до того, как она будет готова.

Сама идея этого ремонта утомляет. Несмотря на то, что он преподнёс это как сюрприз для меня, я не хочу этого делать. Но одна вещь, которую я узнала о Джереми за время нашего брака, — он чрезвычайно упрям. Как только какая — то идея заходит ему в голову, он не может выкинуть её оттуда. Он привык добиваться своего. Если он решил, что наш относительно новый дом нуждается в ремонте, то это случится.

Но почему тогда голос в глубине моего сознания кричит мне, что что — то не так?

Как будто почувствовав моё беспокойство, Джереми тянется к моей руке.

— Я так взволнован этим, Наоми. Это будет как жить в совершенно новом доме вместе.

Я позволяю ему взять мою руку в свою, и когда он сжимает её, его ладонь кажется тёплой и надёжной напротив моей. При росте сто семьдесят пять сантиметров Джереми ровно на пятнадцать сантиметров выше меня. Это идеальный рост для того, чтобы я смотрела на него снизу вверх и чувствовала себя любимой и защищённой. Я всегда думала, что это был знак судьбы, что я забыла свой кошелёк в тот день в Starbucks, а он заплатил за мой кофе. Я помню, как посмотрела на него в его остром итальянском костюме и властном галстуке, и я мгновенно поняла, что это мужчина, с которым я проведу свою жизнь. Это заставило меня захотеть стать той женщиной, с которой он захочет провести свою жизнь.

— Ты позвонишь мне и дашь пожелать спокойной ночи Тедди? — спрашиваю я.

— Конечно.

Я издаю усталый вздох, думая о долгой ночи впереди, когда я буду убирать ту старую квартиру.

— Ладно, — соглашаюсь я. — Я сделаю это.

Плечи Джереми заметно расслабляются.

— Спасибо, Наоми.

Я киваю.

— Эй, — говорит он, — дай помогу тебе с твоими сумками.

Джереми хватает один из гигантских чемоданов, который, к счастью, на колёсиках, иначе у меня не было бы шанса сдвинуть его самостоятельно.

— Я бы хотела проверить шкаф наверху, — говорю я. — Просто чтобы убедиться, что ты ничего не забыл.

— О нет, — говорит он, катя сумку к входной двери. — Я почти уверен, что собрал всё.

— А как насчёт моего оргонного кристалла? Моя оргонитовная пирамида — это генератор положительной энергии, который я держу на прикроватной тумбочке. — Ты упаковал это?

Его губы дёргаются.

— Упаковал.

— Ты упаковал бюстгальтеры?

На этот раз он смеётся.

— Отдай мне немного должного, Наоми. Поверь мне — всё там.

Кроме… почему? Почему он упаковал так много, если нас не будет всего пару недель?

— Почему ты поменял замки? — выпаливаю я.

Джереми смотрит на меня с удивлением.

— Мне пришлось. Ты же не хочешь, чтобы у всех маляров и подрядчиков был ключ от нашего дома, правда?

— Это правда…

Кроме… подождите. Нет, это не имеет смысла. Если мы беспокоимся о том, что у маляров и подрядчиков будет ключ от нашего дома, разве мы не должны поменять замки после завершения ремонта?

Но Джереми уже изо всех сил пытается протащить мои сумки через входную дверь, так что я не чувствую, что могу дальше допрашивать его. Я уверена, что если я это сделаю, у него найдётся объяснение, которое будет совершенно разумным и заставит меня чувствовать себя глупо из — за того, что я вообще спросила.

Джереми перетаскивает две мои сумки к моему багажнику, пока я иду следом с третьей, которая такая же большая и тяжёлая, как и две другие. Он сказал мне, что мы съезжаем ради быстрого ремонта, но несколько вещей, которые он сделал, не соответствуют этому. И я знаю кое — что ещё о Джереми.

Он отличный лжец.

Я видела, как он лжёт по телефону, разговаривая с коллегами. Я видела, как он лжёт друзьям и своим родителям. Я даже видела, как он лжёт Тедди.

Насколько мне известно, он никогда не лгал мне. Краеугольный камень каждого хорошего брака — это доверие. Да, Джереми отличный лжец, но я должна верить, что он говорит правду об этом. Потому что если я не буду доверять ему, нам конец.

Джереми с грохотом захлопывает багажник моего Lexus.

— Спасибо, что подготовишь квартиру, — говорит он мне. Он засовывает руку в карман своих брюк и достаёт один — единственный ключ на кольце. — Это откроет тебе входную дверь.

Я беру ключ из его руки, наши пальцы так и не соприкасаются.

— Спасибо. Увидимся завтра.

На этот раз он смотрит мне прямо в глаза.

— Увидимся завтра, Наоми.

Моя последняя подсказка о том, что всё, что сказал мне Джереми, — ложь, заключается в том, что он не целует меня перед тем, как я сажусь в свою машину и уезжаю из дома, в котором я жила последние четыре года.