Меня никогда раньше не арестовывали.

Очевидно. Большинство законопослушных граждан, таких как я, никогда не были арестованы. Конечно, Веронику арестовывали. Единственная положительная сторона всего этого — представить, как она испытывает те же неудобства.

Полицейский везёт меня в полицейский участок, где меня обыскивают — наверное, в поисках оружия. К счастью, он взял мою сумочку с собой в полицейскую машину, но мне не дают её оставить. Меня заставляют подписать какую — то бумагу о том, что они её изъяли.

А затем меня регистрируют за воспрепятствование работе офицера и незаконное проникновение. Мне задают кучу вопросов, снимают отпечатки пальцев и делают фото для протокола. Честно говоря, это слишком ужасно, чтобы описать словами. Всё это время я прошу дать мне поговорить с адвокатом, но они не позволяют мне сделать это до завершения регистрации.

В зоне регистрации есть телефон, и мне разрешают найти номер Эзры в моём мобильном, который был в сумочке. Я действительно, действительно не хочу звонить ему, но я должна. Я даже не уверена, что он ответит в воскресенье утром, и это не тот звонок, который он захочет получить. Мне стыдно, что он узнает о случившемся. Но он мой адвокат, и он нужен мне сейчас.

К счастью, он отвечает после второго гудка, вероятно, потому что ему не привыкать получать звонки из полицейского участка.

— Алло?

— Привет, Эзра… это Наоми.

— Наоми? — Он замолкает на мгновение, и когда я снова слышу его голос на другом конце, он звучит озадаченно. — Ты звонишь мне из полицейского участка?

— Да. Я… меня арестовали.

— Арестовали? Ты серьёзно?

— Это не моя вина! — Вся история выливается наружу о вечеринке, обвинениях Джереми и о том, как я собиралась уйти, но затем полицейский схватил меня, и это было просто недоразумение. Ну, вроде того. — И теперь они хотят посадить меня в камеру.

— О, чёрт, — стонет Эзра. — Разве я не говорил тебе не ходить на эту вечеринку?

— Я и не пошла! Он сказал мне, что всё закончится к полудню! Это не моя вина.

— Ладно, ладно… — Он глубоко вздыхает. — Хорошо. Ладно. Посмотрим, что я могу сделать.

— Мне придётся провести здесь ночь?

Мысль о том, чтобы провести ночь в тюремной камере, слишком ужасна, чтобы описать словами.

— Не знаю, — говорит он. — Вероятно, нет. Как я и сказал, посмотрим, что я могу сделать.

— Будет залог?

— Надеюсь, нет. Скорее всего, тебя отпустят под подписку о невыезде.

— Хорошо. — Мой голос срывается на втором слоге. — Спасибо, Эзра.

— Но это нехорошо, Наоми.

— Правда? Я думала, это блестящая идея.

Он снова вздыхает.

— Ладно. Держись. Я сделаю несколько звонков, а затем приеду в участок.

Я хочу чувствовать утешение от того, что Эзра помогает мне. Что бы я ни сделала, он поможет мне всё исправить. Но как только я кладу трубку, я разражаюсь слезами.