После того как Эзра уходит, я не перестаю думать о Веронике. Вероника Чессон.

Кто эта женщина?

Я полна решимости выяснить это.

Я достаю из холодильника домашнюю комбучу, которая ферментировалась в небольшой банке. Комбучу называют бессмертным эликсиром здоровья, поэтому я пью её постоянно. И, согласно сайту, который я нашла на прошлой неделе, её очень легко (и дёшево) приготовить дома. Всё, что нужно, — это обычный чёрный чай, чай каркаде, сахар и гриб комбучи, который представляет собой симбиотическую колонию бактерий и дрожжей. Он выглядит примерно как губчатый блин.

Я приношу ноутбук на кухонный стол и ставлю его рядом с банкой комбучи. Я ввожу имя «Вероника Чессон» в поисковую систему, готовая провести гораздо более глубокое расследование, чем до прихода Эзры.

Появляется несколько профилей, но ни один из них не принадлежит женщине, запустившей когти в моего мужа. Меня это не удивляет, я уверена, что Вероника умеет заметать следы. Не говоря уже о том, что Джереми никогда бы не стал встречаться с женщиной, которая выкладывает в социальные сети безвкусные селфи.

Я нахожу сайт, где можно заказать проверку биографических данных. Джереми восстановил мою кредитную карту после нашей последней сессии по медиации, так что я могу как следует накопать компромат на Веронику. Вероятно, это пустая трата времени, потому что я должна предположить, что такая женщина, как она, знает, как не оставлять следов, но я не хочу оставлять ни одного камня на камне.

Я отпиваю комбучу, пока жду загрузки результатов проверки. Напиток… интересный. Определённо отличается от того, что продают в магазинах, это точно. Он действительно на вкус… ферментированный.

Наконец, экран заполняется информацией. Судя по последнему известному адресу, я почти уверена, что нашла нужного человека. Я пью ещё комбучу, бегло просматривая страницу, и у меня перехватывает дыхание.

Итак, это интересно.

В прошлом Вероники есть обвинение в хранении наркотиков.

Вероника не похожа на человека, который употребляет наркотики, но внешность бывает обманчива. Эту информацию я могу передать Эзре, и это поможет мне в борьбе за опеку. Хотя я надеюсь, что до этого не дойдёт.

Знает ли об этом Джереми? В курсе ли он, что встречается с наркоманкой? Более того, понимает ли он, что подпустил такого сомнительного персонажа к нашему сыну? Как он может называть себя ответственным родителем и при этом позволять такое?

Я делаю ещё один решительный глоток комбучи. Жидкость оказывается на полпути в пищевод, когда мой живот резко содрогается. Я вскакиваю со стула и едва успеваю добраться до раковины, прежде чем содержимое моего желудка выходит наружу. Меня выворачивает до тех пор, пока не начинают болеть рёбра и ничего не остаётся. Когда я наконец выпрямляюсь, во рту у меня привкус рвоты, чего — то кислого и ещё какого — то вкуса, который я не могу определить.

Фу, больше никогда не буду делать комбучу.

Это тоже вина Вероники! Мне не пришлось бы пытаться делать свою собственную комбучу, если бы она не выгнала меня из моего дома и не оставила без гроша. Я могла бы покупать её в магазине, как нормальный человек.

Я должна докопаться до сути. Я должна выяснить, кто такая Вероника Чессон на самом деле и что ей нужно от Джереми. Возможно, ещё есть способ остановить всё это.