Я еду домой, останавливаясь по пути за бургером, картошкой фри и молочным коктейлем. Я уже съела на ужин миску с капустой кале и нутом, но прошёл час, и я всё ещё голодна. Я не ела картошку фри много лет, но если когда — либо мне отчаянно нужно было что — то жирное и жареное, то это сегодня.

Когда я возвращаюсь в квартиру, я жонглирую бумажным пакетом, влажным от жира, в одной руке, пока другой рукой роюсь в сумочке в поисках ключей. Я никак не могу найти их, и что ещё хуже, мои пальцы натыкаются на что — то липкое, и я вспоминаю о клубнике, которую Тедди не съел вчера, я завернула её в салфетки и засунула в сумочку, пока не найду мусорное ведро (но потом совершенно забыла). Как раз когда я собираюсь уронить еду на крыльцо и провести поиск двумя руками, я замечаю кое — что странное.

Дверь в мою квартиру приоткрыта.

Я смотрю на дверь, затаив дыхание. Почему дверь так приоткрыта? Не похоже, что замок сломан или что дверь взломали каким — либо образом. И она просто слегка приоткрыта, едва заметно.

Медленно я протягиваю руку и толкаю дверь, позволяя ей распахнуться до конца.

Я задерживаюсь на пороге, ожидая, что кто — то выпрыгнет на меня. Никто не выпрыгивает. Отсюда у меня довольно хороший обзор гостиной маленькой квартиры, и она выглядит точно так же, как я оставила её сегодня утром. Определённо не похоже, что её обыскивали или грабили. Всё совершенно неподвижно и тихо.

Мне приходит в голову, что есть небольшой шанс, что я могла забыть запереть дверь, когда уходила отвезти Тедди в дом. Район относительно безопасный, поэтому я не слишком беспокоюсь о том, чтобы плотно запирать дверь, когда ухожу, но я заметила, что пластина на дверной коробке не всегда защёлкивается полностью с первой попытки. Если я забыла запереть дверь, я вполне могла вернуться домой и обнаружить её приоткрытой.

Это ли случилось?

Мой телефон в сумочке, рядом с размякшей клубникой. Я могла бы позвонить в полицию и сообщить им, что вернулась домой и обнаружила дверь в мою квартиру открытой. Они могли бы проверить и убедиться, что всё безопасно. Это было бы разумно, особенно после того, как Вероника угрожала мне в супермаркете.

Но это кажется сильным преувеличением. Нет никаких доказательств взлома. Нет никаких признаков того, что в моём доме есть злоумышленник. К тому же, последнее, чего я хочу сейчас, — это иметь дело с полицией. Я просто хочу плюхнуться на диван и съесть свой вредный ужин.

Осторожно я вхожу в квартиру.

Здесь тихо. В отличие от той ночи, я не слышу никакого шороха или скрежета. Если здесь и есть злоумышленник, не похоже, чтобы он хотел, чтобы я обнаружила его здесь. Я осматриваю гостиную, проверяя признаки того, что что — то не на месте. Я чувствую укол грусти, когда замечаю несколько камней, которые Тедди оставил на журнальном столике. Я кладу жирный пакет рядом с ними.

Двери в обе спальни открыты. Я заглядываю в первую комнату — комнату Тедди. Там немного беспорядок, потому что он играл там и не убрался как следует, но выглядит она так же, как когда мы уходили. Я даже проверяю шкаф — там никто не притаился. Никого.

Вторая спальня — моя — место, где я сплю с тех пор, как меня вышвырнули из моего дома. Я заглядываю внутрь на свежезастеленную двуспальную кровать и оргонитовую пирамиду на прикроватной тумбочке. Оргон в последнее время не приносил мне много удачи, но всё скоро наладится. Я уверена в этом.

Наконец, я проверяю ванную, что не занимает много времени, потому что она вчетверо меньше моей старой главной ванной, в которой было две отдельные раковины, чтобы мы с Джереми могли чистить зубы, не наступая друг другу на ноги. Как и спальни, здесь тихо. Я убиралась здесь сегодня днём, пытаясь придать блеск тусклой фарфоровой раковине. Я почти разворачиваюсь, но затем замечаю, что шторка для душа задёрнута.

Закрыла ли я шторку для душа после уборки ванной? Обычно я предпочитаю оставлять её открытой.

Голос в глубине моего сознания говорит мне, что сейчас самое время звонить 911. Теперь две вещи не на своих местах, включая открытую входную дверь. Глупо с моей стороны расследовать всё самой. Именно так женщин убивают. К тому же, уже есть кто — то, кто, как я знаю, предпочёл бы, чтобы меня не было в живых.

Но с другой стороны, неужели я действительно собираюсь вызывать полицию, чтобы заглянуть за шторку душа? Мне пять лет? Что дальше — попросить их проверить под кроватью на наличие бугимена?

В конце концов, если бы кто — то был за шторкой душа, была бы тень. Верно?

Я делаю глубокий вдох, мои ноги дрожат, когда я делаю шаг вперёд в ванную. Я протягиваю руку и хватаю край шторки. Я зажмуриваюсь на мгновение, затем снова открываю их и дёргаю шторку, открывая внутреннюю часть ванны.

Ничего.

Моё тело обмякает. Слава богу, я не вызвала полицию, я выглядела бы такой дурой. Я, должно быть, просто забыла запереть дверь, перед тем как уехать отвозить Тедди, и всё тут. Моя встреча с Вероникой просто привела меня в состояние повышенной готовности.

Теперь, когда я убедилась, что в моей квартире никто не прячется, я иду к маленькой кухне рядом с гостиной. Я, возможно, ем на ужин фастфуд, но я могу, по крайней мере, быть достаточно цивилизованной, чтобы подать его на тарелке. Я открываю один из шкафчиков над кухонной стойкой, и именно тогда я замечаю подставку для ножей, стоящую на стойке.

Одного ножа не хватает.

Моё сердце колотится в груди, когда я смотрю на пустое место в подставке для ножей. Я резко разворачиваюсь, ожидая увидеть Веронику, стоящую позади меня с недостающим ножом в правой руке. Но снова там никого нет.

Именно тогда я замечаю что — то блестящее в раковине. Нож.

Я должна была бы облегчённо вздохнуть, что в моей квартире нет злоумышленника, который ждёт, чтобы изрезать меня в клочья моими же собственными приборами, но я всё ещё не могу избавиться от своего беспокойства. Я никогда не выхожу из дома с грязной посудой в раковине. Это одно из моих правил. К тому же, я не думаю, что использовала этот нож сегодня вечером. Я уверена на сто процентов? Нет, не уверена. Но…

Здесь что — то не так. Вызови полицию, Наоми.

Голос в глубине моего сознания стал громче. Я могу представить, что забыла запереть дверь, или закрыть шторку душа, или оставить нож в раковине, но всё три сразу? Это кажется невозможным.

Но что именно я скажу полиции? Нож, оставленный в кухонной раковине, — это не совсем преступление, которое вы увидите в десятичасовых новостях. Чего бы я ожидала от полиции? Я не могу ожидать, что они будут расследовать действия Вероники на основе места, где не было совершено преступления. Они, вероятно, посмеются надо мной. Или, что хуже, будут говорить со мной покровительственным тоном, как будто я сошла с ума.

Поэтому вместо этого я беру тарелку из шкафчика и возвращаюсь в гостиную, чтобы съесть свою еду, хотя у меня полностью пропал аппетит.