— Мне просто кажется, что время обеда недостаточно долгое, — говорит Эшлин. — Как только Джекс получает свою еду, перерыв практически заканчивается. Затем у него есть только пять минут, чтобы запихнуть в рот столько, сколько возможно, прежде чем ему нужно вернуться в класс, но он никогда не успевает доесть. К тому времени, когда я забираю его, он голодный!

Мы с Шерил киваем в унисон. Короткая продолжительность обеда была главным источником недовольства среди родителей. Учитывая, сколько мы платим за эту изысканную еду, кажется, что у детей должно быть время, чтобы действительно съесть её.

Но в основном приятно просто говорить о чём — то таком обыденном, как школьный обед. Уже две ночи прошло с тех пор, как я обнаружила, что мой муж уходит от меня к гораздо более молодой женщине. Всё это время я размышляла о том, как я собираюсь спасти свою семью.

У меня нет никаких блестящих идей, но, с другой стороны, я больше не получала известий от адвоката Джереми. Это даёт мне надежду. Чем дольше я затягиваю это, тем больше времени у него есть, чтобы осознать, какую ужасную ошибку он совершает.

— Возможно, нам стоит встретиться с директором? — предлагаю я. — Держу пари, если несколько из нас придут обсудить ситуацию, она нас выслушает.

Правда в том, что меня не волнует ситуация с обедом. Но ничто так не отвлекает от супружеских проблем, как хорошая школьная петиция.

— Ты так думаешь? — глаза Эшлин с накрашенными ресницами загораются. Она любит хорошую конфронтацию. — Я давно хотела поговорить с ней, но не хотела делать это одна.

— Есть и другие матери, которых это беспокоит, — говорю я. — Я вижу как минимум трёх или четырёх человек прямо сейчас.

Я осматриваю двор в поисках потенциальных союзников в нашей битве за продление школьного обеденного перерыва. Я быстро отмечаю несколько имён, а затем мой взгляд падает на Кору Янцен, которая находится на своём обычном месте в одиночестве на другом конце двора. Никто, кажется, больше не разговаривает с ней, что заставляет меня особенно радоваться, что я никогда не рассказывала Шерил и Эшлин о том, что происходит между мной и Джереми. Мне не нужно быть изгоем в довершение ко всему.

Пока мы втроём разрабатываем план действий, я замечаю незнакомого мужчину, входящего на территорию школы. К этому моменту большинство родителей выглядят для меня хотя бы смутно знакомыми, даже если я не знаю их имён, но этого парня я никогда раньше не видела. На нём рубашка и галстук, и он направляется к школе со странно целенаправленным выражением лица.

Шерил говорила о школьной обеденной дилемме, но она замолкает на полуслове, когда мужчина приближается. Все внезапно смотрят на него. Самое вероятное объяснение — что он отец, который обычно не приходит забирать детей, но что — то в нём заставляет меня думать, что он не родитель, что он здесь с какой — то другой целью.

О боже, что, если он школьный стрелок? На его правом плече висит сумка, и хотя она довольно маленькая, что, если она начинена полуавтоматическим оружием? Что, если он подойдёт к школе, силой проберётся внутрь и начнёт стрелять?

Что ж, мы не допустим этого! Если у него есть хоть какое — то намерение причинить вред нашим детям, эта группа матерей покажет ему, на что мы способны.

Но мужчина направляется не к школьному зданию. Он поворачивает, и теперь он идёт в сторону ожидающих родителей. Фактически, он идёт прямо к нам.

Эшлин и Шерил напрягаются рядом со мной.

— Кто этот мужчина? — вслух удивляется Шерил.

— Понятия не имею, — бормочу я.

Мужчина проходит мимо Коры и всех остальных родителей, хотя к этому моменту все взгляды следят за ним. Наконец, он останавливается перед нами троими, и к этому моменту моё сердце буквально выпрыгивает из груди.

Он смотрит прямо на меня, его рука на сумке.

— Вы Наоми Рот?

Мои ноги превратились в жидкость. Что этому мужчине нужно от меня? Шерил и Эшлин вылупились на меня, пока я пищу:

— Да?

Мужчина запускает руку в свою сумку. На долю секунды я уверена, что он выхватит пистолет. Но вместо этого он достаёт конверт из манильской бумаги и протягивает его мне.

— Вам уведомление, — говорит он мне.

Что?

Я беру у него конверт, потому что я слишком ошеломлена, чтобы не взять. Теперь, когда он выполнил свою работу, мужчина разворачивается и уходит с территории школы. Он был здесь не для того, чтобы причинить вред нашим детям. Он не школьный стрелок. Он судебный рассыльный, и мне только что вручили документы о разводе. Перед всей школой.

Я почти жалею, что он не застрелил меня.

— Наоми? — говорит Эшлин. — Всё в порядке?

— Ага, — выдавливаю я, хотя совершенно очевидно, что всё не в порядке.

К счастью, звенит школьный звонок, и пришло время забирать детей. Шерил и Эшлин только рады найти предлог, чтобы отойти от меня. Они мои самые близкие подруги, но они явно не хотят, чтобы их ассоциировали с какой — либо драмой, которая произошла сегодня.

Я всё ещё сжимаю этот конверт, когда иду к входу в школу, чтобы забрать Тедди. Я хочу выбросить его в мусорку, но ясно, что на данный момент у Джереми нет никаких намерений отказываться от своих планов. Я должна отнестись к этому серьёзно.

За исключением того, что я искренне не знаю, что делать дальше.

Тедди выбегает из школы, слегка теряя равновесие от веса своего чудовищного рюкзака. Интересно, сколько камней у него сегодня в сумке. Я помню, как жаловалась на камни, когда разговаривала с Джереми несколько недель назад. «Это большая проблема», — сказала я ему. Он просто пожал плечами, что имеет смысл, потому что он знал, что очень скоро у нас будут гораздо более серьёзные проблемы.

— Мамочка, мамочка! — звенит Тедди. — Можно я пойду поиграю на площадку с Джексом?

После того, как Эшлин смотрела на меня минуту назад, последнее, чего я хочу выносить, — это игровая встреча с ней и её сыном.

— Мы сегодня вроде как заняты.

— Нет, не заняты, — протестует он. — Сегодня единственный день, когда у меня нет никаких занятий или спорта, и ты сказала, что я могу пойти на игровое свидание!

— Да, ну что ж. — Я прочищаю горло. — Мы заняты.

— Чем?

Я смотрю на Эшлин и Джекса. У Джекса, кажется, та же идея, что и у Тедди, и он отчаянно указывает в нашу сторону. Но Эшлин качает головой и оттаскивает его.

— Я думаю, Джекс занят, — говорю я вместо этого.

— Нет, не занят.

— Его мама сказала мне, что они должны кое — что сделать.

— Что?

— Я не знаю, — цежу я сквозь зубы. У меня остались тёплые воспоминания о тех временах, когда Тедди ещё не умел говорить.

— Но я хочу на игровую встречу, — ноет он. — Ты сказала, что можно!

Это правда. После того как я не смогла добыть Lego или весёлое покрывало для его комнаты, я была отчаянно готова сделать что угодно, чтобы показать Тедди, что я весёлая, и что со мной стоит проводить время. Но сейчас я отдала бы всё, чтобы просто пойти домой, выпить бокал дешёвого вина и рыдать над содержимым этого манильского конверта.

Как раз когда я пытаюсь понять, как объяснить это Тедди, я чувствую прикосновение к своему плечу. Я оборачиваюсь, и Кора Янцен стоит позади меня, держа за руку своего сына. Она убирает прядь своих платиново — белых волос длиной до подбородка за ухо, пока её глаза впиваются в меня.

— Привет, Наоми, — говорит она. — Я просто хотела спросить, не хочет ли Тедди пойти на площадку с Заком.

— Да, — благодарно говорю я. — Он определённо хочет.