Мейс

Большинство моих дежурств — дневные смены.

Однако есть один плюс в том, чтобы одержимо преследовать молодую двадцатипятилетнюю женщину, которая живёт одна и не заботится о собственной безопасности: легко выучить её распорядок.

Анджела никогда от него не отклоняется. Создание привычек, она ходит на работу, возвращается домой, заходит в магазин на углу... и всё.

У неё нет друзей, по крайней мере, местных. Её единственная семья живёт в четырёх штатах отсюда. Она переехала в Спрингфилд примерно за три недели до того, как начала работать в цветочном магазине. Я нашёл её почти сразу, и за это время рядом с ней не было ни одного другого мужчины.

Ни одного мужчины, кроме меня, то есть.

Она такая же одиночка, как и я, ещё один пункт, доказывающий, что она создана для меня. Меня тянет к ней, как мотылька к пламени, я подсел на вид её светло-каштановых волос, её соблазнительных изгибов и этих настороженных, сдержанных ореховых глаз. Я могу найти её где угодно, а её расписание, почти такое же привычное для меня, как моё собственное, позволяет мне знать, где она находится в любой момент.

На дежурстве я или нет, я остаюсь в форме всегда, когда у Анджелы вечерняя смена. В октябре на улице уже непроглядная тьма, когда цветочный магазин закрывается на ночь. Банк, куда она каждый вечер относит дневную выручку, находится в пяти кварталах. Я ни за что не рискнул бы, чтобы с ней что-то случилось за эти пять кварталов туда, а затем ещё за десять до её квартиры. Я там, всегда наблюдаю.

Никто меня не видит. Если что, они замечают патрульную машину. И всё.

Как полицейский, большинство людей бросают на меня взгляд, а затем быстро находят что-то другое, чтобы занять своё внимание. Потому что они виноваты? По моему опыту — да. Почти каждый сделал что-то, о чём не хочет, чтобы знал полицейский.

Даже мой драгоценный ангел не так невинен, как кажется...

Если честно, это заставляет меня хотеть её ещё сильнее.

Она не заслуживает того, чтобы её преследовали и выслеживали, по крайней мере, не кем-то, кроме меня. У меня на уме только её безопасность. Долговязый двадцатилетний пацан с нервно зажатым между пальцев ножом... он просто хочет конверт с выручкой, который Анджела спрятала в своей сумочке.

Мои фары отражаются от лезвия. Я уже пристально следил, когда парень сократил расстояние между ничего не подозревающей Анджелой и своей неловкой походкой. Когда его взгляд мечется по сторонам, я узнаю в нём местного наркомана. Его кличут Бриком, вероятно, потому что его башка такая же толстая, как кирпич.

Он думает, что сможет причинить вред моему ангелу. Он должен быть грёбаным идиотом, чтобы попытаться.

Я уже наполовину вылез из патрульной машины, когда он бросается на неё.

До самой смерти я не забуду ужас в её крике, когда Брик одной рукой хватается за ремешок сумки, висящей у неё на плече. Другой он бешено размахивает ножом.

Это была его ошибка. Он порезал моего ангела. Пусть это была крошечная царапина на шее, но когда она вскрикнула, поднеся руку к месту пореза, я уже выбирал место в лесу за моим домиком, чтобы его закопать. Затем я увидел кровь на её пальцах, когда она убрала руку, и это решило всё.

Она замирает. Я не удивлён. С её прошлым, нападение на улице ради пары сотен долларов не превратило бы её в бойца. О нет. Она лёгкая добыча.

Она моя.

Бедный Брик. Тупой мудак даже не знает, что он мертвец. Стоит там, полный идиот, пытаясь стащить сумку с её онемевшего плеча. Кровь стекает по её шее, освещённая лунным светом. У меня руки чешутся выхватить оружие прямо сейчас, только я никогда себе не прощу, если попаду в своего ангела.

Наручники на моём поясе позвякивают. Мои ботинки глухо стучат по земле, пока я бегу к нему. В тот же момент распахивается одна из дверей всё ещё открытого магазина. Я узнаю его. Дин Уиллоус — реально хороший парень, владелец магазинчика хобби рядом с банком. Ещё один местный владелец малого бизнеса, он не только понимает, что происходит ограбление, но и знает Анджелу.

И меня.

Блядь.

— Офицер Бернс? Анджела? Что случилось?

Поставлю деньги на то, что именно слово «офицер» привлекло внимание Брика.

Повернув голову, он бросает на меня один взгляд, швыряет нож на землю. Освободив руки, он отталкивает Анджелу от себя и срывается с места.

Без оружия. Чёрт. Как я могу применить смертоносную силу, когда свидетели видели, как он выбросил оружие?

Не знаю. Но, чёрт возьми, я не собираюсь позволять ему уйти.

Анджела пошатнулась. Ради собственного душевного спокойствия я трачу секунду, чтобы удержать её. Вдыхая её запах, как от цветов, чёрт возьми, она пахнет потрясающе, я прижимаю её к себе. Она в порядке. Немного напугана. Крови больше, чем мне хотелось бы... но она в порядке.

Брик — нет.

Дин подбегает к нам.

— Присмотри за ней, — рявкаю я, передавая Анджелу ему.

Я бы предпочёл не отдавать её. Будь у меня напарник или подкрепление сегодня вечером, я бы остался с ней. Поскольку сейчас я один, мне придётся преследовать потенциального грабителя.

И когда я буду вынужден просто повалить его на землю, прежде чем надеть наручники, я обещаю, что это только начало для него.

Он не уйдёт безнаказанным за то, что причинил вред моему ангелу. Не если от меня что-то зависит.

Я стал полицейским из-за всего, что это могло мне дать. Но поскольку я не настолько социопат, я верю в справедливость. И что с того, если она моя собственная? Насколько я понимаю, совершил преступление — отвечай. Ты должен заплатить за свои проступки, и если потребуется, я позабочусь об этом.

Он напугал её. Он напугал Анджелу.

Я этого не прощу.

Когда я надел на него наручники, я вызвал подкрепление по рации. Мне хотелось только одного — пнуть его к чёртовой матери и вернуться проверить, всё ли в порядке с Анджелой. Я оставил её с другим парнем, и это было мне поперёк горла, она дрожала, когда я передал её ему. К тому времени, как Мартинес и Пуллман подъехали на своей патрульной машине, помогая мне поднять эту мразь на ноги и затолкать на заднее сиденье, Кэссиди уже была с Анджелой и Уиллоусом, принимая их показания.

Кэссиди — хороший коп. Приличный. У неё мягкий подход к потерпевшим, так что она идеально подходит для разговора с моей хорошенькой цветочницей. Замужняя мать троих детей, я могу не беспокоиться, что Кэссиди будет клеить Анджелу, не то что Пуллман, который тоже женат, но попытается трахнуть всё, что движется. Я также знаю, что она заверит Анджелу: мы серьёзно относимся к попытке ограбления, особенно потому, что преступник так и не получил сумку с выручкой и выбросил нож, когда сбежал.

Это очевидное дело — или было бы очевидным, если бы она подала заявление.

Я не удивлён, когда она колеблется. Всё ещё дрожа, голос срывается, большие ореховые глаза широко раскрыты от страха... я точно знаю, почему она возводит стену между собой и полицией. Она хочет просто притвориться, что сегодняшнего вечера не было.

Я рад помочь.

Даже так я понимаю, что некоторые вещи должны делаться по правилам. Если бы я был один, мне было бы плевать, но я не хочу, чтобы это дошло до неё. Поэтому я позволяю Кэссиди отвезти Анджелу домой, а сам направляюсь в полицейский участок.

Я лучше других знаю, что оформление может занять часы... если только не предложить помочь коллеге.

Келли за стойкой. Похоже, удача на моей стороне. Новичок, он стремится угодить нам, ветеранам. Почему-то он на нас смотрит снизу вверх — особенно на меня, — и я одариваю его своей фирменной улыбкой, приближаясь.

Его глаза загораются.

— Эй, Мейс. Чего надо?

— У тебя в камере молодой парень. Кличут Бриком?

— Ага, погоди. Где-то здесь должны быть бумаги, — Келли роется на столе. В такое позднее время оформление — бардак. Дневные сменщики оставили бы свои рапорты для ночной смены, если бы не закончили, а ночная смена спихнула бы их новичку, если бы им не хотелось этим заниматься.

Иногда эта бюрократическая жесть реально бесит меня. В другие разы? Я рад, что половина работы — это сплошная грёбаная волокита.

Потому что тогда мне легко обойти все формальности.

— Оуэн "Брик" Матисон. Ага. Он у меня.

Я протягиваю руку. Келли даже не думает спрашивать, зачем мне папка. Он просто передаёт её.

В отличие от Брика, Келли — умный парень. Он далеко пойдёт в ПДС.

— Спасибо. Я займусь.

— О, Мейс. Ты просто супер.

Я такой, правда?

К завтрашнему дню он даже не вспомнит об этом деле. Это будет одно из тридцати, лежавших на его столе. Если что, он запомнит только то, как я предложил ему помочь. Зная Анджелу так хорошо, как я, она не станет ничего выяснять.

Это оставляет мне полную свободу для того, что я собираюсь сделать дальше.

Направившись в камеру предварительного заключения, я открываю решётку. Жестом указываю Брику, чтобы он поднимался с задницы.

Если бы он отказался двигаться, он мог бы спасти себя. В тюрьме не весело, но это было бы лучше того, что я задумал. Он просто показывает мне, что он всё ещё тупой ублюдок. Вскочив, с облегчением, смешанным с подозрением, он сразу же выскальзывает из камеры.

Прежде чем он успевает уйти далеко, я кладу руку ему на плечо.

— Пойдём со мной.

— Э... да. Конечно. Куда мы идём?

— На выход.

— Что? Правда?

— Ага. Мисс Хейверс не стала подавать заявление. Ты свободен.

Он моргает.

— Я не думал, что она станет. Я... я не хотел порезать её ножом. С ней всё в порядке?

Нет.

— Её проводили домой. Советую оставить её в покое. Разумеется, если ты приблизишься к потерпевшей, тебя повяжут быстрее, чем я гнался за твоей жалкой задницей.

Я знаю тьму. Я знаю насилие. Я знаю желание причинять боль и обладать. Чёрт возьми, каждый раз, когда я смотрюсь в зеркало, я вижу это, глядящее на меня в ответ. Так что когда глаза этой мрази сужаются, тень пробегает по его длинному лицу... я не уверен, кому он хочет отомстить больше: мне или моему ангелу.

Он взбешён. Я не куплюсь на это извиняющееся, нервное представление. Он взбешён, потому что его поймали. Его арестовали.

Ублюдок намеревался ранить её ножом, да?

И это окончательно всё решает. Он угроза для Анджелы. Может, не сегодня. Может, не завтра. Рано или поздно он пойдёт за ней, хотя бы потому, что может, и потому, что знает: я уже преследовал его однажды. Я сделаю это снова.

И в ту ночь, когда он выскользнет из своего логова, вопреки моему предупреждению, и понятия не будет, что я не на дежурстве — или что я взял его адрес из бумаг, которые забрал у Келли, и проследил за ним до дома, — я ему это докажу.