— Михаил Баженов! — строго сказала матушка, воззрившись на меня с крыльца. За её спиной выпучил глаза отец и показал мне большие пальцы в одобрении. — Что значит «Герой операции на Сахалине?» Ты ведь должен был быть в Петербурге, разве не так⁈ У тебя ведь была аудиенция! Какой Сахалин, Мишенька?

— Ма…

— Не мамкай! — пригрозила матушка. — Как так можно-то, Мишенька? Может быть, ты ещё и куришь⁈

— Не курю, честное слово, — помотал головой я, отчего-то поёжившись, словно гипотетическая сигарета в зубах являлась гораздо большим грехом в глазах матери, чем сотни убитых мной одарённых на злосчастном острове.

Грозный взгляд не смягчился:

— А если бы мы новости сейчас не смотрели, то и не узнали бы ничего? Да? Или, может быть, это какой-то другой Михаил Баженов героически возглавил сопротивление сепаратистам⁈

Я виновато вздохнул и обратил внимание, что со стороны «Логова Друга» по улочке к моему дому шла Паулина, чуть позади которой двигалась Тень. Появление имперского вертолёта не прошло незамеченным.

— Почему ты мне не сказал, Миша⁈ — продолжала мама. — Мы же говорили по телефону, и ты ничего не сказал!

— Не хотел волновать.

— Князь! КНЯЗЬ! — не выдержал отец. — Сегодня вечером у меня. Вообще без вопросов.

— Куда ты лезешь, Баженов⁈ — одёрнула его матушка. — Твой сын едва не погиб, и даже не сообщил об этом! Всё твоя порода, будь она неладна!

— А ну-ка цыц, женщина! Мужчина сделал то, что должен был сделать! — внезапно осмелел отец.

Глаза матушки округлились.

— Что ты сказал? — она совсем забыла про меня. — Цыц⁈

Батя инстинктивно сделал шаг назад.

— Цыц⁈ — неумолимо надвинулась на него матушка. Я положил руку на её плечо, бросив взгляд в сторону Тени. Девушка смотрела на меня, но торопливо отвернулась, заметив моё внимание. А Паулина игриво подняла руку и помахала пальчиками в чёрной перчатке.

— Именно цыц! Чего ты с ним как с маленьким⁈ Мужчина вырос. Сам решит! — батя набрал воздуха в грудь и сунул руки в карманы тёплой куртки. — Ты же слышала, Князь Сахалинский! Так что не перечь князю! Да, сынок?

Голос его дрогнул.

— Потому что он и есть маленький! Ты же в его возрасте полком не командовал! У вас кроме девочек в голове вообще нет ничего лет до тридцати.

— Так и он не командует! И с девочками у него всё в порядке! — батя точно выпил смелой воды с утра. Он даже пятиться перестал. — Смирись уже, мать! Взрослый наш Михаил! Сам как-то решит.

— Кстати, о девочках, Миша, у Светочки какие-то трудности, надо бы заехать к ней, посмотреть, — тотчас обернулась ко мне матушка.

— Посмотрю, — пообещал я.

— Так, хватит уже потакать! Официально, сын! Вечером жду! — сказал отец. — Если твоя мать ничего не приготовит для праздника — пойдём в «Логово»! Такое дело надо непременно обмыть. А ещё у меня к тебе деловое предложение, и…

— Да что ты со своими предложениями, старый⁈ — возмутилась матушка. — Не видишь, сынок, с дороги, а ты сразу в дела! Сделаю я вам всё для праздника, нечего по разным сомнительным заведениям шляться. Чего тебе там надо, а? Стар уже девок портить, так Мишеньку с тропы благоразумия сбить хочешь⁈

— Ой, уймись уже, — сдвинул брови отец. — Тропа благоразумия, едрить.

— Здравствуйте! — со стороны калитки поприветствовала нас подошедшая Князева. Команда спасения от родительской ссоры прибыла. Я улыбнулся ей, и снова задержал взгляд на лице Тени. На душе стало чуточку светлее. Приталенная утеплённая форма подчёркивала фигуру бывшей охотницы, красивые глаза старательно не смотрели в мою сторону. Однако долго бороться она не смогла, стрельнула взглядом, торопливо отвела его, но румянец на щёках проступил почти моментально.

Мило.

— Здравствуйте, госпожа Князева, — матушка мигом изменилась лицом, превратившись в самую добрую и светлую женщину на границе. — Какой чудесный день. Вы же слышали, что наш Мишенька теперь князь?

Паулина кивнула, поднялась на крыльцо. Тень встала чуть позади неё, и наши взгляды пересеклись, задержавшись чуть дольше, чем обычно. Она сдалась первой.

— Без вас здесь было пусто, Ваше Сиятельство, — присела в книксене Паулина с напускной нарочитостью.

— Не забудь навестить свою невесту, Миша! — строго и с намёком произнесла матушка, выделив слово. — Её сиятельство испереживались за вашу судьбу сильнее многих.

Быстрый взор в сторону Князевой не укрылся ни от меня, ни от Паулины. Тень же поджала губы, гордо вскинула подбородок и уставилась куда-то поверх наших голов.

— О, я не была бы так уверена, — проворковала Паулина.

— И очень зря! Не мучайте его сильно, — попросила матушка и величественно спустилась с крыльца. Отец крепко хлопнул меня по плечу, одними губами промолвил: «КНЯЗЬ, ТВОЮ Ж!» Подмигнул и последовал за супругой.

Паулина же крепко обняла меня, задержав в объятьях на несколько долгих секунд.

— Я думала, что мы больше и не увидимся, — шепнула она мне на ухо.

— От меня так просто не избавиться, — ответил я ей.

— Мишка-Мишенька-Мишаня. В новостях рассказывают истории, по сравнению с которыми шпионские романы блекнут. Говорят, ты сумел взять самого Ольгина! — продолжила она. Матушка обернулась на дорожке к калитке, увидела нас и кашлянула с ноткой возмущения.

— Пусть говорят. Вижу, вы хорошо справлялись, пока меня не было, — попытался я перевести тему с Сахалина. У меня здесь свои цели и планы. С мятежниками пусть разбираются специально обученные люди.

— Когда процессы налажены, личное участие начальства не требуется, — склонила голову набок Паулина, отстраняясь. — Если, конечно, не планируются новые проекты.

— Планируются. Очень даже планируются. Но завтра, — я не удержался от очередного взгляда в сторону Тени. — Улыбнись, Надежда. Я скучал по тебе.

Та дрогнула, каменное выражение слетело с неё в один миг. Растерянность, милое смущение.

— А я по вам нет, — торопливо вытолкнула из себя она. Нахмурилась, внезапно разозлившись на саму себя. — То есть, я хотела сказать, по тебе. То есть, не не скучала, а… Я… Да чёрт возьми! Михаил!

— Перестань смущать мою охрану, Михаил! — со смехом вступилась за неё Паулина. — Рада, что ты в порядке и снова с нами. Хотя, если тебе дали титул, то, возможно, отправят поближе к столице, да?

Тень справилась с собой, а мой взгляд всё время обращался к лицу девушки, будто бы магнитом тянуло. Ощущение, как будто заболеваю, и одновременно хочется заболеть. Мысль кольнула тревогой. Не о том думаешь, Баженов. Сосредоточься.

— Столица мне неинтересна, — переключился я на Паулину. — У нас тут планируется особенная атмосфера. Исключительная.

— Пахнет интригой, — хитро улыбнулась Князева. — Поделишься, или, как обычно, потом?

— Кажется, мне удалось продавить свободу на моих землях от шестой поправки, — со значением сказал я. Лицо Паулины вытянулось, несколько секунд девушка ждала моего признания в розыгрыше, но в конце концов выдохнула:

— Господи, Миша, разве такое вообще возможно?

— На днях узнаю, как раз бумаги все придут.

Паулина повернулась к охраннице, будто хотела разделить с ней удивление, но Тень погрузилась в образ сурового воина и даже глазом не повела.

— Миша, а зачем тебе это? — спросила Князева. — Или такова воля Государя и у нас тут эксперименты ставят? Нам же нечем больше заняться на границе с Изнанкой, да?

— Это моя идея, и мне потребуются твои связи, Паулина. У тебя наверняка найдутся знакомые, способные с умом подойти к искусству дать красивую картинку.

Бывшая революционерка разглядывала меня, словно я признался в каких-то особенных извращениях, на которые не пошла бы даже она, знающая в них толк. Потом нерешительно помотала головой:

— Я не понимаю, Миша. Не понимаю.

— Ты поможешь? — не стал уточнять я.

— Конечно, Миша. Если ты не придумываешь. Шестая поправка… Ты не боишься, что с твоей земли сбегут твои же собственные люди, из аристократии?

— Если сбегут, значит им есть что скрывать. Здесь возможна как слава, так и позор. Хорошая мотивация для тех, кто горит идеей, а не приспосабливается.

Она задумчиво принялась накручивать прядь на указательный палец, одновременно закусив губу:

— Слушай, неужели Император на это согласился?

— Это уже дело десятое. Так, дамы, а теперь мне нужно по делам.

Я кивнул в сторону Конструкта. Мы спустились с крыльца. Возле калитки Князева остановилась, заглянув мне в лицо.

— А для чего это может быть нужно Ему? — прямо спросила она.

— Может быть, он понял, что за одним Ольгиным придёт другой, если ничего не изменится? — задал встречный вопрос я.

— Сильно сомневаюсь, — вздохнула Паулина. — Я девушка опытная и в сказки не верю.

— А тебе не надо верить, тебе надо её создать, — я пристально посмотрел ей в глаза. — У меня будет много дел, поэтому было бы здорово, если бы ты лично занялась этим проектом. Не одна, разумеется. Представь себе общество, где о тебе говорят твои поступки, а не просто наличие дара. Где нет принадлежности к родам, кроме человеческого. Где есть справедливость, которая не видит разницы по крови, а закон касается всех одинаково. Где твой дар приносит пользу, а не только привилегии.

Я ни на минуту не забывал интерес Челидзе к этому проекту. Интересно, какие ресурсы предоставит власть. Со своей стороны я мог предложить только Марию Афсанэ, блогершу из сети. Та совершенно точно заинтересуется.

— Мне кажется, ты хочешь опустить аристократов на уровень простолюдинов. Это не взлетит, Мишка! — возмутилась Князева. — Одарённые просто по возможностям выше неодарённых. Они никогда на это не согласятся, ты понимаешь?

— Почему нет? — спокойно ответил я. — У них остаются их возможности. Их сила, их деньги, их власть. Просто исчезнет право быть неприкасаемыми мерзавцами. Зачем развиваться, если ты вылез из утробы с даром, а значит тебе все должны, верно? Так что в отношении аристократа это чистая селекция. Паршивая овца не должна портить целое стадо. И не будет, если фокус камеры окажется на ней в нужный момент.

— Звучит как сказка, Мишка… — вздохнула Паулина.

Тень наблюдала за мной забыв про смущение, с нотками восхищения во взгляде.

— Мне кажется, я поняла о чём говорит Михаил, — сказала она. — Он хочет сделать так, чтобы большая сила означала большую ответственность.

— Обожаю тебя, — подмигнул я ей, и поспешил в Конструкт, оставив девушек у калитки.

Оказавшись внутри, я, наконец-то, проанализировал наглядно текущее состояние моих земель, прикидывая распространение зоны при повышении уровня. Они и так уже сильно нарезаны, конечно. Можно снести те, что накрывают Конюшни и территорию вокруг Приборово, так как сейчас пользы от них нет, и зона второго Конструкта покроет необходимые мне постройки самостоятельно, просто нужно будет перенести фортификации. Вопрос в ресурсах. Другие Узлы пока трогать нельзя, на них слишком много завязано, да и уже высвободившиеся зоны особо не помогут в ближайшее время.

Под мои проекты нужно больше энергии и больше распространения. Томашовка, как самый развитый Конструкт, могла быть базой для современных построек, но расширение зоны чем дальше, тем меньше пользы принесёт. Особенно когда полезет на земли Володина и Скоробогатовой. Вроде бы и неплохо, но правовой статус несколько не определён, и даже если я смогу договориться с обоими— возводить необходимую мне инфраструктуру хотелось бы на своих законных владениях. Которые дальше будут уходить на запад, а не на восток.

Поднявшись над территориями, переключившись на схематичное отображение, я некоторое время кружился вокруг своего культурного центра с «Обращением», галереей и музеем. Проект вокзала собрать недолго, но мощности на него хватит только у Конструкта Томашовки.

Может, не торопиться? Ведь снова придётся тянуть Экспансионный Узел, снова резать и так дырявую землю вокруг. Ещё и железные дороги потом прокладывать. Возможности протянуть нитку до Кобрина у меня были, но там тоже свои приключения будут, пока договорюсь с кучей благородных людей об их частях дороги, пока утрясу все детали. И такая же ситуация касается и Брестского направления. Ещё и с Зайцевыми придётся побороться за земли Стоеросовых и Борисовых.

Чем дольше я изучал карту, тем больше преисполнялся уверенностью в необходимости приоритетно развивать Конструкт Злобека. Когда дело дойдёт до Врат Семи Миров, то пространство потребуется больше. Томашовка может стать прекрасным энергетическим донором, питающим основной Конструкт, если получится поднять уровень культурного Эха и наладить туристический сектор.

Вот только один нюанс. Прокачивать объект, находясь под дамокловым мечом экспериментального Пси-Модуля, занятие довольно рискованное. Слишком много неизвестных величин и слишком опасная уязвимость в Злобеке. Это сегодня Столыпин кажется союзником, а если завтра он, неожиданно, умирает, и новый Инженер берёт да включает какое-нибудь ментальное подавление на моих землях? Вот бы разобраться, что за штука и как она работает… У Приборово полезная территория схлопнется с Хрипском и чужими Богданами. Невыгодно.

Выйдя из настроек, я внимательно изучил земли Стоеросовых и Борисовых. Даже если всё выгорит с ними, то и здесь полезная площадь уйдёт на чужие территории. Плюс близость к самому Бресту, а значит сильно больше «мимопроходилов» с чрезвычайно любопытными носами. Злобек, как ни крути, получался самым удобным вариантом для развития, если бы не злосчастный Пси-Модуль. Но, как я понимал, даже если получу новый Конструкт и воткну его западнее — тот, скорее всего, тоже будет оснащён этой государственной примочкой.

Телефонный звонок с незнакомого номера выдернул меня из размышлений.

— Баженов, — сказал я в трубку.

— Здравствуйте, ваше сиятельство. Александр Зайцев вас тревожит, — послышался едва различимый голос. — Надеюсь, я не очень поздно.

— Слушаю вас, — какая быстрая реакция, однако. Трупы наёмников едва остыли, а мне уже звонят. Мой спутник, похоже, связался с отцом едва вертолёт взлетел.

— У меня только что был крайне неприятный разговор с Константином Зайцевым, насчёт наших общих интересов по предложению господ в приграничье, — речь Александра текла плавно и будто бы устало, но последнее, вероятнее всего, было обманкой.

Я промолчал, полагая, что будет продолжение, и оно последовало:

— Хочу отблагодарить вас за открытость, ваше сиятельство. Действительно, интересы семьи к этой земле находятся на высоком уровне. Я предлагаю вам обсудить ситуацию на нейтральной территории, потому что данный разговор совершенно точно не предназначен для телефона.

— Когда и где?

— Через три дня я буду в Минске. Мы можем встретиться там. В центре этого чудесного города есть прекрасный ресторан с достойной панорамой, — он был максимально вежлив и отстранён. — Я бы посчитал за честь угостить вас и обсудить сложившуюся ситуацию.

— Хорошо, Александр Валентинович, — спокойным тоном произнёс я. — Я буду.

— Отлично. Мои люди донесут до сведения господ Борисовых и Стоеросовых о заморозке их сделки, чтобы в нашей ситуации не возникло ещё и третье лицо. Если же оно уже возникло — примут соответствующие меры. Также они проследят за чистотой помыслов благородных господ для разрешения нашей ситуации, — в мягкой речи не было ничего агрессивного, с такими интонациями рассказывают о наблюдении за котом во время вечернего моциона. Однако на месте Борисовых и Стоеросовых оказаться не хотелось бы. — Было приятно поговорить с вами, ваше сиятельство. С нетерпением ожидаю нашей следующей беседы.

— До встречи.

Звонок прервался, я медленно сунул телефон обратно в карман. Ладно, слишком простой путь убивает ценность цели. Разберёмся и с этим.