— Юра Семецкий был одним из самых талантливых моих людей, — сообщила Лаура. Она сидела в шикарном кожаном кресле, закинув одну ногу на другую и откровенно демонстрируя мне бедро в разрезе платья. Взгляд женщины горел, но бокал, зажатый в руке, не дрожал. — Человек без страха и лишних сантиментов. Вёл цикл репортажей о новой волне представителей элит: проекты «Закон един», «Настоящее лицо» и «Напарники». Хорошие идеи…

Я видел несколько таких, про работу гвардии, где вперемешку служили как представители знати, так и простые люди. Особенной популярностью пользовались зарисовки о напарниках: бароне Сотхе и Макаре из основоположников томашовской гвардии. Остроумные скетчи, где прекрасно сходилось доброжелательное благородство барона и весёлая простота Макара, собирали большое количество просмотров. А по моей просьбе эти ролики, в числе прочих, закидывали в латинский сегмент с харизматичным дубляжом.

Идея мягкой силы через развлечение очень понравилась Челидзе, и сейчас её люди искали переселенцев из Протектората, способных помочь во влиянии на умы простых людей за океаном.

Работы Семецкого шли на перевод одними из первых.

— Мне очень жаль.

Труп репортёра нашли в озере Селяховское. Юрию Семецкому прострелили голову, набили куртку камнями и утопили тело в зоне, используемой для Экспансионного Узла. Слепое пятно было небольшим, но было. Отыскать виновника оказалось задачей элементарной. Да, само преступление мы не зафиксировали, однако кто посещал столь глухое место — знали. Кто заезжал туда, кто выезжал и кто остался.

— Мне нужны доказательства, — проговорила Лаура. — Род Шуйских имеет очень большое влияние на промышленников Российской Империи, на армию. Они всегда поддерживали Государя во всех начинаниях.

— Полагаю, вы всё сами прекрасно понимаете, — сказал я. — В одном месте в одно и то же время оказалась пожилая семейная чета Воробушкиных, группа на снегоходах, состоящая из людей Шуйских, во главе с Александром Владимировичем и Семецкий. Я плохо себе представляю ситуацию, в которой Воробушкины застрелили репортёра и утопили его в озере, а больше никто это место не посещал.

— Это домыслы. Мне нужны доказательства.

— Мои люди уже работают над этим.

Челидзе бросила на меня взгляд, в котором смешивался интерес и настороженность.

— Постарайтесь не поссориться с Шуйскими раньше времени, Михаил Иванович. И если у вас появятся доказательства, то, прошу, дайте этому правовой ход. Не нужно устраивать кровавую резню.

— Ничего не могу обещать, — усмехнулся я. — Это мои земли. Как вы помните, у меня здесь особые права.

— В другой раз я бы ничего вам не сказала, — Челидзе медленно переложила ногу на ногу, не сводя с меня взгляда. — Но здесь речь идёт о Шуйских.

— Мне казалось, что вы можете позволить себе не обращать внимания на регалии тех или иных родов, — вкрадчиво заметил я, игнорируя её попытки.

— Любой поступок должен быть обдуман, Михаил Иванович, — проворковала она и глотнула вина. — Даже Государь не всесилен и вынужден учитывать интересы некоторых родов. Шуйские — один из них.

— Александр Владимирович ведь не из ангелов, верно?

— Золотой мальчик, — плавно кивнула Челидзе. — Было несколько проблем с ним. Насколько я знаю, его отправили сюда, чтобы был под присмотром. Они ведь арендуют у вас землю, верно?

— Да, собираются строить центр по ремонту тяжёлой техники, без решений Конструкта.

Мне нравилось наблюдать за грацией и пластикой Лауры. Но почему-то вместо охотничьего азарта или же возбуждения я чувствовал лишь созерцательный интерес. За красотой посланницы Императора прячется слишком много приключений. Вся её сексуальность меркла перед мимолётным взглядом Надежды. Так, мысли опять прыгнули в сторону Тени… Я отвёл глаза. Вряд ли Челидзе сдастся. Она, слава богу, не шла напролом, как Паулина. Просто расставляла сети, терпеливо подманивая жертву.

— Найдите мне доказательства, Михаил Иванович. Пожалуйста.

У меня в кармане включился телефон, поставленный на беззвучный режим. Туров. Сбросив звонок усилием воли, я улыбнулся и легко поднялся, чуть поклонившись:

— Постараюсь. Мне нужно идти.

Она покачала бокалом, коснулась его губам, не мигая глядя мне в глаза. После чего выпрямилась и кивнула, повторив.

— Пожалуйста, Михаил Иванович.

Ничего обещать не могу. У Семецкого семьи не было, но специалист был ценным. У выхода из покоев Челидзе я остановился, обернулся:

— Мне нужен психомант. Хороший психомант с лицензией, умеющий держать язык за зубами. Чем быстрее, тем лучше.

Конычев всё ещё рыл носом землю, раскапывая след культистов и сетевых революционеров. Он и группа Волгина сейчас находились в Екатеринодаре, вытаскивать его сюда — мешать основному заданию и терять время. С момента убийства прошло два дня, а значит, действовать нужно быстро.

— Вечером он будет здесь, — сказала Лаура и вздёрнула бровь, не сводя глаз. — Может быть, что-нибудь ещё?

— Пока нет.

— Жаль…

Я улыбнулся на прощание и вышел. На улице было солнечно и солнце, надо сказать, уже немного грело. Остановившись на лестнице отеля, я, щурясь, вытащил телефон. Капелюш ждал меня внизу, тоже пользуясь моментом всеобщей красоты. Лёд на озере сверкал, над крышами домов поднимались дымки, а ещё вокруг царила потрясающая тишина. Мы с моим охранником понимающе переглянулись.

— Что у тебя? — спросил я у Турова.

— Мы готовы, ваше сиятельство, — сказал бывший имперский гренадер, теперь командующий целой армией из одарённых, среди которых были и боевые офицеры.

— Работай.

Где-то на окраинах Кобрина через несколько секунд вооружённые люди в масках ворвались в квартиру, где мужчина в трусах сидел у телевизора с банкой пива и поедал чипсы. На вторжение он среагировал почти моментально, схватившись за оружие, но был выведен из строя магическим ударом.

Загадочные люди в чёрном выволокли тело на улицу, запихали в багажник автомобиля без номеров и увезли за пределы зоны действия Конструкта.

Я спустился к «Метеору» и сел на заднее сидение. Пытать захваченного человечка никто не станет. Мне нужен слепок с его памяти, пока ещё не поздно. Методы получения меня не волновали. И, полагаю, Челидзе закроет глаза на то, каким образом был найден потенциальный свидетель.

Надо сказать: Александр Шуйский оказался человеком разумным и осторожным. Или тот, кто за ним присматривал. Всё сопровождение, побывавшее на злосчастном озере, уже на следующий день оказались заменены новыми людьми. Сам представитель знатного рода усиленно занимался делами ремонтного производства, следя за работой строительной бригады. А в центре Кобрина, в гостинице «Несвиж» торопливо организовывался временный выход свидетелей преступления за орбиту хозяина. Идея несложная: неделю посидят в покое, не высовываясь, а там уже никто толком не разберётся, если дело дойдёт до психомантов. В Кобрин из Петербурга даже прибыл поверенный по таким вопросам. Некто Волк Ипполит Михайлович, низенький флегматичный мужчина, занимающийся координацией.

Шуйским, наверное, показалось, будто они надёжно прикрыли себя от возможного расследования. Насколько я понял, Ипполит Михайлович настаивал, чтобы сам Александр тоже покинул мои земли на недельку-другую, но молодой аристократ упёрся, справедливо считая, что уж его-то сознание никто не посмеет потрошить. Тем более что Шуйские вертолётом прислали к нему адвоката, одного из самых дорогих в стране.

Следы четы Воробушкиных терялись на подъезде к Минску. Автомобиль точно покинул Кобрин, но в следующем городе не появлялся. Вокруг хватало дорог без камер, так что при должном везении или же желании можно было добраться до центральной России, не оставляя цифровых следов.

Да и не выглядели они как люди, которые могли убить репортёра. Но, несомненно, что-то про это знали.

Саша Панова с утра уже ездила к Шуйскому, интересуясь его визитом в район близ Селях. Парень, обворожительно улыбаясь, очень охотно ответил на все её вопросы. Однако разговор совсем ничего не дал. Мол, ничего толком не видел, ничего не знает. Катался, охотился. Лицензия есть. Люди сопровождения на плановой ротации, но, как вернутся, будут готовы ответить на все вопросы следствия. А что случилось? Убийство! Какой кошмар. Да-да, он видел там странную машину, но кто был внутри не разбирался — проехал мимо.

Глаза Шуйского были кристально чисты. Саша закончила опрос и вернулась к себе, уверенная, что Александр говорит меньше, чем знает и вообще врёт. Умница. Однако оснований для того, чтобы тащить знатного человека, представителя известного рода, на стол к психоманту — у неё не было.

— Куда, Михаил Иванович? — спросил у меня Капелюш. Я посмотрел на часы. Меня манила загадочная аномалия под Мостами. Вокруг неё уже выросли стены, отсекая случайных посетителей от греха подальше. Туров организовал небольшой пост гвардии для охраны.

Пока у меня не было идей, с чем я столкнулся. Сможет ли помочь Тринадцатый отдел с их изысканиями? На моих землях из представителей данной организации остались только дежурные. Ни Кадывкин, ни Орлов на границе более не появлялись. Возможно, нужно позвонить последнему.

Потому что всё увеличивающееся в размерах требует внимания.

— Кажется, к вам гости, — сказал Капелюш. Я вынырнул из размышлений и повернул голову. По ступеням, придерживая шляпу на затылке, торопился старший конструктор Танков. Созрел, наконец.

Я открыл дверь и шагнул к нему навстречу.

— Здравствуйте, ваше сиятельство, — почти нараспев сообщил тот. — Я завтракал, знаете ли, и вижу вы или не вы. Потом понимаю — вы. Очень рад, что успел вас перехватить.

— Добрый день, Геннадий Геннадьевич. Не хотел вас беспокоить, честно. Как мои результаты?

Постоять на зимнем солнышке мне было в радость.

— Вот я как раз насчёт результатов вашего теста, — покивал Танков. — Результат, Святая Технология, просто ошеломляющий. Я, уверяю вас, ничего подобного не видел прежде. Конечно, ждать от изобретателя невероятных схем чего-то посредственного было бы слишком глупо с моей стороны, но всё же… Мы впечатлены. Я даже поставил в известность самого князя Столыпина.

Я хмыкнул.

— Но вы ведь прекрасно об этом знаете, — продолжил инженер, тонко улыбнувшись. — Мы же все здесь у вас под прицелом, ха-ха! Мне было предложено провести ещё одно тестирование, исключительно для торжества вашего интеллекта. Но на этот раз с другими вопросами и на чистой территории.

— Вы предполагаете, что вместо меня отвечал искусственный интеллект Конструкта? — медленно, мягко и совсем без улыбки спросил я.

Танков моргнул, после чего почесал нос:

— Вы так в лоб спрашиваете, — растерялся он. — Но, скрывать не буду. Определённые сомнения у нас образовались, к сожалению.

Инженер резко всплеснул руками, с некоторым испугом:

— Здесь нет никаких обвинений в ваш адрес! Святая Технология, какая же нелепица получается. Мы уверены, что вы отвечали честно. Однако результаты требуют повторного тестирования. Надеюсь, вы поймёте нас и простите.

— Когда и где? — не на дуэль же его вызывать, в конце концов.

— Опросник составляет лично князь Столыпин, — с особым придыханием сообщил Танков. — Его доставят на оговорённую территорию, как только он будет готов.

— Мы можем начать обучение чуть раньше?

Он замялся:

— Программа составляется индивидуально, ваше сиятельство. Было бы крайне неудобно ставить вас в положение, когда вам придётся слушать уже давно известное.

— Можем перейти сразу к практике, — предложил я. — Мне очень интересно устройство самого Конструкта. Одно дело пользоваться им, другое — понимать, как всё работает внутри. Как определяется личность искусственного интеллекта, как её настраивать, как менять.

Рядом нарисовался Черномор, окуляры робота вытаращились на меня.

— Хозяин, я вас не устраиваю? Клянусь, я больше не буду звать людишек людишками…

— Я для красного словца, — коротко объяснил ему я. — Зови как тебе удобнее.

Танков моего помощника, кстати, не увидел. А вот Столыпин мог. Причём не только видеть, но и управлять, без привязки. Интересно, это прописывается в самом Конструкте в момент изготовления? Ох как же интересно.

— Работа с ядром искусственного интеллекта требует очень большого внимания и, разумеется, допуска. К сожалению, у меня самого таких знаний немного. — Танков сложил ладони так, словно собирался меня о чём-то умолять. — Но прежде чем перейти к задачам такого уровня, вы сначала должны осознать основы высокоуровневого модулестроения. Оно скорее станет углублённой программой пользователя, которым вы являетесь. И всё равно окажется полезным.

Конструктор поджал губы, задумчиво кивнул своим мыслям:

— Пожалуй, вы правы. Мы не должны терять времени. Как насчёт того, чтобы сегодня вечером начать наше общение по теме?

— Я, признаюсь, ожидал какого-то учебника, — заметил я. — Для ознакомления.

Читать мне проще, чем слушать.

— Все учебные материалы будут готовы сразу после успешного прохождения оценочного тестирования, ваше сиятельство, — смиренно сложил руки Танков и очень старательно изобразил сожаление.

— Тогда до вечера. Я пришлю за вами машину. Шесть часов подойдёт?

Он кивнул.

— Если что-то изменится, я дам вам знать, Геннадий Геннадьевич, — я открыл дверь машины и сел внутрь. Какой скользкий тип. Надеюсь, что он хоть чему-то сумеет меня научить.

Урок пришлось перенести, потому что около пяти часов дня у отеля приземлился вертолёт с вызванным психомантом. Это был сухощавый бледный человек с максимально несчастными глазами. Он скорбно выслушал распоряжение Лауры поступить под моё командование, а затем с видом умирающего залез в мою машину, готовый выполнять необходимую работу.

Когда я собирался попрощаться с Челидзе, та вдруг взяла меня за руку, придерживая, и заглянула в глаза.

— Прошу, Михаил Иванович, не забудьте о моей просьбе. Мы строим новое общество и не имеем права на лёгкие, но не справедливые решения. Я доверяюсь вам. Не подведите меня.

Я бережно накрыл её ладонь своей, улыбнулся и уехал.

Пленник из людей Шуйского был спрятан в небольшом заброшенном доме в крошечной мёртвой деревеньке неподалёку от Хрипска. Конструкты сюда пока не дотягивались. Когда наш автомобиль остановился у почищенной дорожке, то двое гвардейцев в масках постучали в дверь и на порог вышел лично Туров. Кивнул в приветствии, а затем посторонился, пуская нас в дом.

Психомант вошёл в протопленную комнату, повёл носом, словно пёс. Пленник сидел возле печи, прикованный к ведущему в подпол люку. На лице никаких следов побоев, но глаза испуганные.

— Я всё скажу, — выдавил он, когда увидел нас. — Я всё скажу! Просто спросите.

— Слово ничего не значит, — промолвил я и отряхнул старую кровать от соломы. Сел с края и кивнул психоманту. Скорбный специалист, уже получивший инструкции в машине, приблизился к пленнику.

— Не надо. Я всё скажу и так, — почти взвизгнул тот. — Он его заснял. Тётка та бы и рта не раскрыла. Ей сказали, что будет, если начнёт болтать. Денег хозяин ей столько отсыпал, что ещё спасибо сказать могла! Я ни в чём не виноват. Я в оцеплении с другой стороны стоял, когда он её. Ну… Его Глушко застрелил!

— Расслабьтесь, дорогой, — прошептал психомант, садясь на корточки перед несчастным. — Так всем будет проще.

— Пожалуйста, не надо.

Через несколько секунд он безвольно обмяк, почти стукнувшись затылком о грязные доски. Бледный психомант ловко перехватил голову и принялся копаться в воспоминаниях спутника Шуйского.

Я сидел молча, уже понимая, что тот накопает, и задумчиво, стараясь не вспоминать о бедных Воробушкиных, продумывал дальнейшие действия. По Шуйскому, конечно, плакал Трансмутатор. Дёшево и сердито.

Вот только, пожалуй, слишком просто.