— Михаил Иванович, вас определённо что-то тревожит, — сказал Снегов. Витязь в броне вышагивал наравне с моим конём. Мне даже не было нужды опускать взгляд для того, чтобы увидеть забрало воина. За последний месяц доспехи элитного умельца обзавелись рядом интересных примочек. Один из «сонных» специалистов моих мануфактур постоянно работал над оборонными амулетами и гравировками, выйдя из летаргического сна. Глядя на артефактора, увлечённого текущими задачами, и другие подтягивались. Начались работы с неодимом, и первые эксперименты уже оказались у моих людей.

Порченый неодим усиливал воздействие оберегов, повышал их устойчивость и прочность. Так что доспех Снегова постепенно превращал воина в несокрушимую машину смерти. Ещё немного и можно будет отправлять его одного на такие задания. Хрен его кто выколупает из брони.

— Что мы увидим там, Михаил Иванович? — спросил витязь, не дождавшись моего ответа. — Что означает красный дым?

Слева и справа от нас неторопливо прокладывали себе дорогу верховые охотники. В километре к северу находился авангард, во главе с Вепрем. Лидер Вольных взял с собой два десятка лучших бойцов, в основном тех, кто ходил в первую вылазку, и сам вызвался идти впереди, чтобы проконтролировать ситуацию, когда мы выйдем к нашей цели.

— Это значит, что Люций смог договориться с Бессмертным Стражем, — я наконец-то заставил себя открыть рот и вытолкнуть слова, которые считал предательскими. Витязь на ходу повернулся ко мне, из-за чего споткнулся и едва удержал равновесие.

— Что значит договориться? — не понял он.

— Я сам ничего не знаю. У Люция было три дыма. Чёрный, зелёный и красный. Чёрный — Страж мёртв и был агрессивен, как обычно. Зелёный — страж мёртв, но не хотел сражаться, как-то создание из танков. Красный — страж жив, и сам ушёл от Колодца.

Мне самому не верилось, что я говорю это. Мой конь степенно двигался по проложенной головным отрядом тропе, а я, накрыв голову капюшоном, угрюмо глядел вперёд. На бедре болтался детектор. Такой же находился у Вепря.

— Вы же говорили, что со Скверной нельзя договориться, Михаил Иванович, — чуть тише сказал Снегов, понимая, что такие речи не для ушей обычных охотников.

— Говорил, — коротко ответил я.

Несколько секунд Снегов ждал продолжения, а затем промолвил:

— Но тогда я не понимаю, Михаил Иванович.

— Всему своё время, Станислав Сергеевич, — заставил я себя улыбнуться. — У меня имеется одна идея, которую нужно проверить. И у меня есть люди, которые смущены добротой наших врагов, а также взывают к милосердию по отношению к монстрам. Что, если они правы?

Витязь перекинул огромный топор с одного плеча на другое и поинтересовался

— А если нет?

— Тогда, получается, прав был я.

Перед выходом отряд получил новую партию амулетов, обработанных неодимом на «Мануфактурах». Защита от психической энергии и от Скверны. Собирали всё, что могли найти. Все эти свитки с рунами, сгорающими в Изнанке, должны остаться в прошлом.

Может быть, тот Страж, к которому мы шли, промыл мозги Люцию. Кто знает. Но факт остаётся фактом. Дым был красным, Колодец освобождён и уже включён в общую энергетическую сеть.

Когда спереди в небо взмыла зелёная ракета, одинокая и холодная, я без слов понукнул коня. Вепрь вышел на монстра. Остальные охотники последовали моему примеру, да и Снегов увеличил шаг.

Бессмертный Страж стоял посреди старой дороги, под табличкой с прогнившим указателем на Брест. Беловолосый, белокожий, в грязных прежде белых одеждах и с распухшим лицом, он блаженно улыбался уродливой растянутой пастью, оглядывая собирающихся вокруг людей. Обе кривые руки были задраны у него над головой, и тонкие пальцы, переходящие в длинные когти, шевелились на ветру, словно листва. Рост совершенно человеческий, а глаза чёрные-чёрные, и во тьме этой будто бы что-то ворочалось.

— О… А вот и он… — со всхлипом произнесло создание, увидев меня. Словно всё это время ожидало лишь моего прихода. — Тот самый Возводящий Крепости…

Говорило он так, будто бы только что рыдало и сейчас пыталось успокоиться. Короткие частые вздохи, плаксивые интонации.

— Я столько слышал о тебе… Когда мы все вместе тебя ненавидели… Когда все вместе тебя любили… С твоим папенькой… С твоим… бра-а-атиком, — чёрный взгляд наблюдал за мной. У меня в душе потемнело, ладонь, лежащая на навершии клинка, сама по себе сжалась. До боли.

— Но я больше не знаю истины… — вздрогнула тварь. — Я сам по себе… Я новое… Вы ведь не убьёте меня?

Она снова повернула голову, глядя, как её окружают остальные. Обескураженные воины были наготове, то и дело, бросая вопросительные взгляды то на меня, то на Вепря. Лысый бородач играл желваками, исподлобья изучая существо.

— Я же уступил тому славному… человеку. Я показал свои… добрые намерения. Нам не нужно больше драться… Мы можем быть… друзьями.

Оно хихикнуло. Чёрт, неужели хоть кто-то верит в этот спектакль?

— Что тебе надо? — громко спросил Снегов, подходя ближе. Я же хранил молчание.

— Мне? — словно удивилось чудовище. — Я просто не хочу драться… Я хочу быть… другом. Я могу быть… другом. Я же отдал вам Колодец… Истина… она ушла. Истины больше нет. Есть только я… Есть вы… Можно, я опущу… руки? Это будет знаком настоящей… симпатии.

— Почему ты не сражаешься? — продолжил витязь.

— Зачем⁈.. Я хочу жить… Почему ты говоришь со мной? Почему со мной не говорит Возводящий Крепости? — создание посмотрело на меня. — Я хочу говорить с ним. Я хочу слышать его голос. Новый голос.

— Когда ушла истина? — нарушил молчание я, понимая, что все охотники ждут моей реакции. Зелёная вспышка случилась больше месяца назад. Уверен, это и был её уход. Но мне хотелось подтверждения.

— Недавно… Совсем недавно… Или давно?.. Я не знаю… Время — это сложно… Оно есть… а потом его нет… и капля падает вечность… Можно, я…

Оно шагнуло в мою сторону, и вокруг сразу же забурлило магией. Охотники моментально приготовились к бою, и создание почувствовало настрой.

— Я не хочу драться… Я просто хочу… дружить… Я любил людей востока. Я никогда не хотел воевать…

Оно нахмурилось:

— Даже до того, как стал истиной. Но теперь я это просто я. Ваш друг. Я могу помочь. Могу открыть тайны.

Охотники переглядывались.

— Я не верю ему, — вдруг сказал витязь. Сказал тихо, чтобы слышал только я. — Что-то не так.

Лошадь подо мной пялилась на белёсое чудовище, но не пыталась двигаться, прекрасно вымуштрованная на моих конюшнях.

— Возводящий Крепости… Я могу помочь тебе… — сказал монстр. — Я могу помочь многим… Ведь я не Истина, но знаю истину… В ней появился новый голос.

Оно сделало ещё один шаг ко мне, так и не опуская лап.

— Танцор — танцует, понимаешь?..

Тварь снова всхлипнула. Потоки Скверны я чувствовал, и они клубились вокруг создания, не пытаясь влиять на окружающих. Слишком самоуверенный монстр. Или что-то задумал.

— Что за танцор? — спросил я.

— Тот самый Танцор, Возводящий Крепости. Танцор, которого так и зовут — Танцор, — карикатурно пожал плечами монстр с жуткой улыбкой. — Танец начался, но танцуют не все. Ты же понимаешь? Кто-то может всё испортить. Кто-то может не уметь.

— Почему ты зовёшь князя Возводящим Крепости⁈ — воскликнул один из охотников.

— О, он построил их очень много… — охотно ответил монстр. — Очень много… Не здесь… Там… Так жаль, что тебе пришлось бежать, Возводящий… — ещё один шаг. Я специально ничего не предпринимал. Мне нужно было, чтобы тварь ударила первой. Мне нужно было, чтобы люди перестали сомневаться в чудовищах.

Снегов перехватил оружие, вставая между мной и монстром.

— Куда бежать? — спросил один из охотников.

— Ерунда какая-то, — ответили ему. — Чего вы его слушаете?

— Ты не сказал им? — плаксиво спросило чудовище. — Понимаю… Тогда ты станешь для них таким же, как я. Но видишь, я хочу дружить…

Я заметил, что Снегов готов был ударить. Воин перенёс вес, перехватил оружие и ещё миг — поток грязных слов оборвётся доброй сталью. Но тогда сомнения охотников лишь окрепнут. Пусть болтает. Поверить в такую историю сложно.

— Станислав Сергеевич, не надо, — тихо попросил я, и витязь отступил.

— Да-да, не надо. Я ведь никого не трогаю. Истина больше не повелевает нами, — продолжил монстр. — Мы можем стать друзьями!

— Это мы ещё посмотрим, — тихо сказал я, разворачивая коня. — Идём. Посмотрим, чего стоят твои речи. Вепрь, передай своим приказ, чтоб глаз с него не спускали.

— Ваше сиятельство, вы уверены? — с сомнением сказал глава охотников. Я кивнул, ничего не объясняя.

— Вы все слышали князя⁈ Действуем! Давай, иди. Но если только дёрнешься, то умрёшь, — обратился к твари Вепрь.

— Я не хочу умирать. Я хочу дружить. Я не злое, я доброе, — с придыханием сообщила та и зашагала за моим конём. Пальцы-когти так и шевелились, поднятые над головой чудовища.

— Возводящий Крепости, а ты сможешь победить в этот раз? — сказала тварь через несколько минут. — Ты спасёшь всех этих людей или убьёшь, как всегда?

Хитрая зараза.

— Для создания, заверяющего о желании дружить, ты слишком старательно пытаешься вбить клинья между столь милосердными к тебе людьми, — повернулся к нему я. Чёрные глаза под копной грязно-белых волос обжигали. Пасть скалилась в широкой натянутой улыбкой. Руки, задранные над головой, не шевелились. Монстр словно плыл следом за нами, ловко перебирая ногами.

— О… Вот это неприятно… — завздыхало создание. — Я совсем не хочу никому не навредить. Я хочу, чтобы теперь все были живы… Все были здоровы… Чтобы всё было не так, как было в прошлый раз… Когда ты сбежал, а все остались…

— О чём он, ваше сиятельство? — ко мне приблизился хмурый Вепрь. — Про бегство.

— Ты помнишь, что с нами идёт тварь Скверны? — ответил я вопросом на вопрос. — Чего ты от неё ждёшь? Правды?

Бородач смущённо откашлялся:

— Просто так складно лепит. Простите, ваше сиятельство.

Белёсый ещё несколько раз начинал разговор, но его прерывал то Вепрь, то Снегов. Оба как почувствовали, что речи твари плохо воздействуют на бойцов, и чем дольше та позволяет себе болтать, тем больше теряются воины.

Возле шахт Константина нас ожидал свежий проход в подземную систему тоннелей. Изначально это планировалось как ветка для железной дороги, однако пока ещё готова была только заготовка, которую ночью я объединил с ходом в камеру очищения, под скульптурным комплексом. Моя теория требовала проверки на практике. Никто не проронил ни слова, когда наш маршрут свернул под землю. Но охотники стали переглядываться. Вепрю даже пришлось повысить голос, успокаивая вольных. Здесь изначально хватало места только на то, чтобы два-три всадника ехали рядом друг с другом, не больше. Поэтому колонна растянулась. Я и Снегов двигались впереди отряда, а следом ехали люди Вепря, держа в руках факелы. Всхрапывали нервно кони, постукивали и бряцали доспехи всадников. Шутки и разговоры стихли сами собой.

Белёсый совсем перестал болтать, но руки так и не опустил, плавно вышагивая по проходу. А когда я поворачивался к нему — монстр всегда встречал мой взгляд, наполненный линзами воздушного аспекта, широкой хищной улыбкой. Как будто чувствовал моё внимание. Зловещая гримаса исчезла, когда отряд приблизился к камере обращения. С этого входа мои секретные подземелья, созданные ещё Аль-Абасом, оставались сокрытыми от чужих глаз. Только прямой путь в место, вернувшее миру охотника Рапиру.

Монстр вдруг остановился и тем сразу вызвал магические возмущения силы у конвоиров. Снегов моментально прикрыл меня своим телом.

— Жжётся… — сказала тварь, — Ты хочешь сделать мне больно? Вы слышите? Он хочет сделать мне больно.

— Дружба должна пройти испытание болью, иначе какая это дружба, — повернулся я к чудовищу.

— Возводящий Крепости, ты заманил меня в ловушку? — придыхания исчезли, теперь голос монстра наполнился низким гулом. — Снова обрёк своих людей на смерть, для воплощения коварных замыслов? Вы слышите? Он обманул меня! Как обманывает вас всех!

— Кажется, ты уже не хочешь дружить? — я внимательно следил за его движениями, за его потоками силы. Дай мне повод! Пожалуйста.

— Чёрный, Крол сюда! — гаркнул Вепрь. — Остальные назад.

— О чём он, Вепрь? Что за обман!

— Вот не лезь, Махан! — оборвал его лидер вольных, и невидимый мне охотник заткнулся.

В рядах бойцов произошла замена, впереди оказались земельники высокого ранга. Хороший выбор. Сейчас это лучший аспект.

— Ты обманщик, — всхлипнул монстр. — Обманщик! Обманул своих людей, обманул меня. Обманул всех! Ты не друг! Ты враг. Ты всем враг!

В следующий миг белёсый как взорвался, превратившись в сосредоточие длинных, острых игл. Шипы обламывались о броню охотников и Снегова, падали к ногам чудовища, извиваясь и втекая снова в монстра. Слышно было, как трещат, разряжаясь, амулеты «Онегинских мануфактур».

— Я шёл с добром! С добром! А вы! — заревел Страж, мигом потеряв всю свою «дружелюбность». — Вы подохнете, как заслуживали! Вы не станете Истиной. Вы станете гнилым мясом под её пятой!

Пласты земли обрушились на тварь, спрессовываясь. Крики замолкли почти сразу, превратившись в гул. Я вместе с другими охотниками изолировал Стража, а после потянул блок по тоннелю в камеру обращения. Снегов взял под уздцы мою лошадь и укрылся в отвороте, который я проделал для него. Зажатый спрессованной землёй страж выл и выбрасывал иглы, но тщетно. Камера под скульптурой Обращения была всё ближе, и скоро рёв твари нельзя было заглушить даже пластами почвы. Коридоры затянуло дымом, охотники сипло кашляли.

Я ослабил хватку земли, высвобождая чудовище, а потом и вовсе убрал, оставив его на всеобщее обозрение. Белёсый упал на четвереньки, тело его истончалось и дрожало, как лист на ветру. Лицо размягчилось и капало на обугленные камни. Охотники, ставшие свидетелями жуткому зрелищу, в ужасе попятились.

Наконец, процесс завершился. В камере обращения лежал ничком голый человек, скрючившись в позе эмбриона. Я с помощью аспекта воздуха развеял едкий дым, сделал жест, и Вепрь тут же заорал:

— Али, сюда!

Знакомый мне биомант оказался у лежащего почти сразу, но с нескрываемым отвращением на лице. Перевернул изуродованное и безобразно худое тело на спину. Скверна обратила в Стража совершенного старика. И он ещё дышал.

Али вцепился в его плечо, погружаясь в потоки биомантии. А лежащий вдруг открыл глаза, которые оказались затянуты дымкой, но он всё равно видел меня.

— Podziękowanie… — сорвалось с его уст, и мужчина замер.

— Стоять! — зашипел Али, вливая силу в угасающее тело. Над нами столпились другие охотники, наблюдая за процессом воскрешения. Старик больше не шевелился, а через пару минут обессиленный биомант упал рядом с ним. Охотнику-лекарю помогли подняться.

— Всё… — выдохнул тот. — Без шансов. Всё выжжено.

— А Рапира уцелел… — сказал кто-то.

— Генерал, говорят, тоже выжил, — поддержал его ещё один голос.

— Значит так, братцы, — заговорил вдруг Вепрь. — Всё, что вы сегодня услышали про князя, должно остаться с вами. Ясно? Весь этот трёп, чтобы дальше не пошёл! Мне хватило историй про добреньких Стражей. Все видели, чем они заканчиваются? Все слышали?

Я с благодарностью посмотрел на лысого бородача, но тот вряд ли видел мой взгляд.

— Эта тварь нас просто пыталась стравить. Посеять зерно сомнения! Если полезете совать их в других людей — лично придушу, — продолжил Вепрь.

Я смотрел на труп поляка, когда-то случайно выбранного Скверной на роль Стража, и хмурился. Не получилось.

А получится ли, если я доберусь до своих родных?

Вернее, когда доберусь.