Над праздником кружился вертолёт с оператором Челидзе, а в небо всё взлетали и взлетали огни фейерверков, будто разрывы ПВО. От вспышек лес на многие километры вокруг то и дело озарялся то в красный, то в синий цвет. Зарницы вспышек, наверное, достигали даже Бреста.

Незадолго до боя часов, знаменующих начало нового года, мне даже пришлось произнести незапланированную речь. Короткую, но всё же довольно сносную, на мой взгляд. Людям, судя по овациям, понравилось.

Сейчас я стоял чуть в стороне от сцены, в небольшой крытой беседке, и смотрел на красавицу-ёлку. В руке была кружка с имбирным чаем, и яркий вкус придавал празднику интересные нотки.

— Вот ты где, Мишенька, — послышался за моей спиной голос Паулины. Князева в шикарной шубке прошла мимо стерегущего мой покой Турбина, легко оказавшись в беседке. Я посмотрел в глаза Тени, сопровождающей свою хозяйку, и улыбнулся ей. После того поцелуя нам ни разу не удалось пересечься. Хотя очень хотелось. Девушка спокойно встретила мой взор, без следов обиды.

— Хорошо, что я тебя нашла, — завладела моим вниманием Паулина, и через секунду в её руках невесть откуда появилась небольшая коробочка, запакованная в праздничную упаковку. — С новым годом, Собиратель!

— Не стоило.

— Очень даже стоило, — не стала слушать Князева. Встала рядом со мной, любуясь праздником. На её красивом лице отражались всполохи магических огней. — То, что у тебя подарков нет — знаю. Понимаю, и даже где-то одобряю. Но у меня в семье было принято дарить близким какую-нибудь ерунду.

От её «ерунды» несло могучим Эхом. Я аккуратно разорвал упаковку, после чего открыл крышку коробки и бережно вытащил изящную фигурку, сделанную целиком из порченого золота. Размером та оказалась с указательный палец и изображала бородатого мужчину в тоге, изучающего то ли чертёж, то ли древний манускрипт.

— Спасибо, Паулина… Теперь даже как-то чуточку стыдно.

Хозяйка трактира повернула ко мне лицо и хитро улыбнулась.

— Хорошо. Раз стыдно, значит, тобой можно манипулировать.

— Стыдно, что у меня не так дорого, — поправил её я, вытащив из кармана пальто небольшую брошь, завёрнутую в атласный платок.

— Вот ты мерзавец, Баженов! — ахнула Князева и торопливо развернула подарок. Оглядела его, вопросительно посмотрела на меня.

— Сзади рычажок. Переводишь в верхнее положение, и следящая техника вокруг тебя слепнет. Мне кажется, ты любишь такие игрушки.

Глаза Паулины засверкали.

— Не только красиво, но и практично! Миша, ты прекрасен. И я бы очень хотела засвидетельствовать свою личную расположенность, но, кажется, ты охладел ко мне.

Снова хитрый взгляд, с намёком. Я встретил его с ледяным спокойствием. Матёрая хозяйка трактира, распоряжающаяся девочками, готовыми представлять услуги разнообразного спектра, смотрела на меня как будто бы школьница, прознавшая про увлечение подружки.

Вертолёт над нашими головами ушёл в сторону Орхово. Я увидел, как на меня направлена камера из толпы. Сделал вид, будто не заметил внимания и спокойно поинтересовался:

— Как ваши успехи с проектом Челидзе?

— О, Миша! Ты знаешь, как удивить. Честно говоря, я думала, что это будет чисто правительственный проект. Ну, ты знаешь моё мнение, — она закатила глаза, показывая отношение к подобным делам. — Аристократы хорошие, чернь должна знать своё место, и, если тебя затащил в кровать граф — будь счастлива, что вообще не убил. Однако госпожа Лаура — человек большого ума и хитрости. Понимает, за какие нити дёргать, а её помощники и вовсе волки в овечьей шкуре. Палец положишь — оттяпают его по пятку.

От неё пахло алкоголем.

«Это успокаивает. Это отвлекает. Тебе тоже надо выпить!» — шепнул Тёмный Скульптор так громко, словно стоял совсем рядом со мной. «Ты же чувствуешь зов? Чувствуешь? Сразу станет легче, мысли станут проще»

Я неторопливо отхлебнул чая с имбирём, игнорируя призывы попутчика.

«Перестань, а? Ты ведь чувствуешь это. Как будто бы линии стали ярче, невыносимо ярче. Будто тяжело дышать. Выпей и краски станут чуть приглушённее. Я всегда так делал, это всегда помогало. Тебе ведь стало сложнее сконцентрироваться, ты проявил слабость. Один глоток!»

Ой, да заткнись уже.

— Хорошо. Значит, дело пошло, — сказал я Паулине. Посмотрел на часы. Усталость последних дней молила отправиться уже в койку, забраться под одеяло и проспать пару дней, пока вокруг происходят массовые гуляния.

— Какие планы? — поинтересовалась Князева, толкнув меня плечом в плечо.

— Выспаться, — признался я, покрутил в пальцах фигурку инженера и осторожно положил в карман пальто.

— Выспаться? Сегодня же праздник, Миша! Надо гулять, надо веселиться!

— Я слишком стар для этого, — без тени улыбки сказал ей я, и Паулина звонко засмеялась.

Будто бы по приказу загремела музыка, и толпа внизу забурлила. Кто-то торопливо покидал место веселья, кто-то пустился в пляс. Несмотря на зиму, несколько воздушников держали комфортную температуру на улице. То тут, то там виднелись раскрасневшиеся лица людей, стянувших с себя зимние одежды.

— Так, я вниз! — решительно заявила Паулина, обернулась и взяла за руки Турбина. — Сударь, позвольте вас пригласить!

Андрей выпучил глаза, просительно посмотрел на меня.

— Развлекись, — сказал ему я. Воздушник явно не это хотел услышать, но покорно последовал за Князевой.

Мы с Тенью остались одни. Коварный план, за который Паулине очков бы я не накинул.

— Я так понимаю, Паулина знает? — сказал я. Надежда шагнула вперёд, ступая в беседку. Лицо её было гармонично, спокойно и прекрасно. — Извини, Надь. Я не должен был так поступать.

— Что значит «не должен был так поступать»? — тихо и твёрдо поинтересовалась девушка.

— Да то и значит, — я опёрся на поручень беседки, глядя Тени прямо в глаза. — Сорвался. Ты мне нравишься. Пожалуй, даже слишком. Есть в тебе непонятная магия, с которой я не в силах совладать.

Надежда терпеливо ждала продолжения и пока не пыталась выцарапать мне глаза. Уже успех. Внутри опять всё закипало несмотря на возведённые барьеры. Чёртова слабость два дня назад пробила наклёпанную броню. Теперь придётся латать её наспех. Чувства в моём деле — ненужный попутчик.

Почему я так на неё реагирую?

— В твоих глазах есть вопрос, — произнесла Тень. — Хочешь его задать?

— Вряд ли это вопрос, Надя, — усмехнулся я. — Просто не знаю, что с тобой делать. И я не понимаю причин того, почему меня к тебе тянет. Будто бы какая-то внешняя сила направляет.

Она молчала. В её глазах отражались фейерверки.

— Мне это не свойственно. Но самое страшное, что я теряю контроль, а вот этого мне делать совсем нельзя, — продолжил я.

— Ты говоришь так, потому что я не из твоего сонма благородных девиц? — склонила голову набок девушка. — Не знаю, в какой руке держать вилку и не падаю в обморок от избытка чувств?

— Может быть, именно это мне в тебе и нравится? — предположил я.

— Или потому что ты уже князь, и рядом с такими, как я, тебе и появляться нельзя? — шагнула ко мне Тень, пропустив мимо ушей мой комментарий. Сказала без агрессии, без скандала в голосе. Словно пыталась понять, в чём её вина.

— Надя, вот об этом я думаю в последнюю очередь.

— Кстати, а о репутации твоей невесты, отправившейся в экспедицию, подумал? — она стояла совсем рядом со мной, на опасном расстоянии. — Что скажут о ней люди, когда её жених заведёт роман с невоспитанной дикаркой?

— Ты так-то ситуацию проще не делаешь, — заметил я с усмешкой.

— Не я это начала, — пожала плечами она, зачарованно глядя мне то на губы, то в глаза.

— Прости ещё раз. Я не должен был так поступать ни с тобой, ни со Светланой, — я взял её за плечи.

— Думаешь, этого достаточно? — спросила Тень. Чёрт, как мы близко. Сердце билось словно после хорошей драки. Словно мне надо выходить один на один с очередным генералом Скверны.

«Тебе просто надо выпить!» — мигом вылез Тёмный Скульптор.

— Видимо, недостаточно, — предположил я. — Тогда подскажи, как я могу загладить свою вину.

— Не ты один пытаешься держать себя в руках, Михаил, — жарко сказала Надежда. Во взгляде появилась безуминка. — Поверь мне. Скажи, тебе хотя бы раз хотелось убить ту, которую ты должен защищать, просто потому что она так просто может приблизиться к человеку, из-за которого у тебя ночами нет сна? Случалось ли стоять за дверьми, слышать её стоны и быть готовой умереть за неё, если придётся. А, может, тебе приходилось желать зла хорошим людям просто за то, что они чисто теоретически могут быть рядом с кем-то важным?

Вот чёрт.

— И тут, — продолжила Тень, — когда случается момент некоей близости, ради которой ты могла убить, виновник вскоре приходит с извинениями и сожалениями. Что бы ты сделал?

— Предупредил бы этого виновника и дал ему время убраться до конца песни? — предположил я, пытаясь разрядить обстановку. Тень улыбнулась и тихо добавила:

— Я понимаю, что мы с тобой не сможем создать семью, Михаил. Мы на самом деле из разных социальных слоёв. Тебе не позволят стать женихом барышни титулом ниже графини, а мне такой лифт не светит. Я Надежда Кабанова, безродная, и понимаю это. У нас нет будущего. Я давно это понимаю. Но у меня тоже есть чувства. Сам видишь, с разумом у них разговор не ладится.

Внутри меня всё бурлило. Настолько, что хотелось последовать совету Тёмного Скульптора. Но ещё больше хотелось сделать один шаг вперёд и выбросить из головы все заботы, планы, устремления и интересы чужого мира.

— Я понимаю твои извинения и попытаюсь их принять. Но ничего не гарантирую, Михаил, — добавила девушка и отступила, неожиданно подмигнув. Тень грациозно выскользнула из беседки, и я не мог оторвать от неё взгляда, пока она не скрылась в танцующей толпе. Паулина вместе с деревянным Турбиным плясала посреди других пар, и, казалось, в этом мире для неё не осталось ничего, кроме сиюминутного счастья. Над головами сверкали магические огни, играла музыка, веселились люди, и ничто не напоминало о возможном конце этого мира.

«Один глоток всё исправит» — шепнул Скульптор.

Да пошёл ты.

* * *

Село Солдина, близ Нарвы

Бронемашина катилась по старому, изъеденному Скверной асфальту. Водитель держался середины дороги, намертво вцепившись в руль. Причина понятна, на этой трассе вчера потеряли машину из-за аномалии на выезде из Нарвы. Могучий вездеход скомкало в один бронированный кусок металла, а экипаж выдавило из трещин.

Слева и справа от дороги передвигались бойцы, зачищающие руины старых зданий. В основном пехота, но попадались и элитные специалисты из одарённых бригад. Иоганн Крестовский смиренно перебирал чётки, терпеливо ожидая конца поездки. В брюхе военной машины его растрясло, однако биомант легко избавил себя от симптомов.

Броневик тряхнуло, водитель стиснул зубы и процедил едва слышное проклятье, после чего вывернул руль, уходя от следующей ямы. После чего свернул влево. Иоганн задумчиво глянул в узкую смотровую щель на борту машины и увидел, как пламя огнемёта втекает в останки каменного здания. Боец в тяжёлой броне с трудом держал массивную установку. Пламя бурило и вытекало сквозь прорехи старого дома, словно огненная вода.

Колодец западнее Ивангорода освободили два дня назад. Экспериментальная операция четвёртого Петербургского корпуса, завершившаяся успехом. Без потерь не обошлось, но они были запланированы.

Хотя Иоганну не нравился сам факт, когда самый великий дар на свете может быть забран чужой волей как статистическая погрешность. Бойцы, погибшие при освобождении новых территорий, прежде всего были людьми. Однако в армейские порядки он не лез.

Тем более, что сейчас вояки его послушались и пошли навстречу. Значит, не всё с ними потеряно. Можно как-то смягчить их закостенелость, их приверженность к прошлым войнам, к записанным в уставе порядкам.

Это где-то даже мило.

Энергию Колодца он почувствовал незадолго до того, как вездеход свернул с разбитой дороги прямо на снежную тропу, изрытую колёсами машин разведки, обеспечения и инженерно-магических подразделений. Двигатель взревел, прокладывая путь по фактическому бездорожью.

Через несколько минут они были на месте. Его ждали. Рядом был разбит небольшой полевой лагерь из модульных блоков, обтянутых камуфляжной сеткой, и когда вездеход приблизился — из него вышло несколько военных. Крестовский обратил внимание на молодую женщину среди встречающих. Позади лагеря виднелась странного вида башня. Очередное новшество Зодчества, и дама эта как раз была из нового подразделения Государя.

Многообещающего, так как без участия таких сил они бы не смогли закрепиться на новых территориях. Теперь, получается, не только Баженов мог похвастаться успехами в борьбе с Изнанкой.

Машина остановилась, дверь с гулом отворилась, и Иоганн выбрался на белый свет, смирено улыбаясь встречающим.

— Генерал Басов, — гулко представился один из офицеров. — Как добрались, ваше святейшество?

— Божьей милостью отлично, — тихо сказал Крестовский, оглядываясь по сторонам. Изуродованная брошенной силой округа отталкивала. Скверна без управления несла в себе только разрушение. Однако водяной поток губителен, лишь если не позаботится о плотине. Без самой воды жизни человеку просто не будет.

Так и здесь. Несмотря на популярные мнения о чуждости сил, и яркого примера бездумного использования Скверны в лице европейских элит — Иоганн был мудрее прочих. Нельзя запрещать пистолет, если он выстрелил в руках человека, который не умел стрелять и убил ребёнка.

Пистолет — это инструмент.

— Где? — без лишних раскланиваний спросил биомант.

— Прошу, ваше святейшество, — поклонился генерал и поспешил по протоптанной тропе к модульному лагерю. Офицеры его свиты торопливо последовали за размерено шагающим Крестовским.

Биомант зашептал молитву, прося придать ему сил в разговоре.

Чужую силу он почувствовал на подходе к закрытому модулю, стоящему отдельно от других. В оцеплении пара десятков элитных одарённых различных аспектов. Каждый в самой современной броне, с элементами новшеств от учёных министерства Решалова. Любимчик Императора на месте не сидел и продвигал изобретения в массы в самом оперативном ключе.

Некоторое время назад они как-то даже сдружились на почве недоверия к юному Баженову. Однако сейчас военный министр полностью исключил восходящую звезду из списка подозреваемых.

Иоганн же был уверен, что Баженов не тот, за кого себя выдаёт. Двойной контур приграничной звезды до сих пор не давал покоя.

Ладно, когда Государь с ним наиграется, у Иоганна появится возможность изучить юношу детальнее.

Крестовский даже не замедлил хода, позволяя генералу самому торопливо устранить все преграды, и когда дверь открылась перед биомантом, Иоганн чуть пригнулся, входя в тесный модуль.

За столом боком к нему сидел мальчик, крутящий в руках разноцветную пирамидку, и пытающийся собрать её.

— Здравствуй, малыш, — тихо сказал Крестовский. Ребёнок поднял голову и повернул лицо к биоманту. Возглас тому удалось сдержать. Знакомство должно пройти мягко, хотя изуродованная маска демона вместо второй половины лица, могла повергнуть в шок любого человека, неподготовленного к причудам природы.

— Ты хочешь поиграть со мной? — просипел мальчик. — Другие не хотят поиграть. А я просто хочу поиграть. Поиграешь со мной?

— Давай поиграем, — улыбнулся Иоганн, приближаясь. Он обошёл стол и жестом показал охране, зашедшей вместе с ним в модуль, проваливать. — Во что ты хочешь поиграть?

— Не знаю. Я ничего не знаю. Когда они ушли и я остался один, я просто хотел играть, — сказал Бессмертный Страж. — Я отдал то, что вы хотели, теперь поиграем?

— Поиграем, — Крестовский сел, внимательно изучая осквернённого мальчика. Первое разумное создание Скверны, не пытающееся навредить всему живому. Не захотевшее сражаться и само проводившее опешивших штурмовиков к сосредоточию силы. Не напавшее, когда спало влияние Изнанки. Не мешающее прокладывать путь к новому Колодцу Империи и смиренно ждущее в модуле приезда Крестовского, попутно развлекая себя детской головоломкой.

О, сколько же вопросов можно задать этому чудесному созданию.

— Хорошо, — жутко улыбнулся мальчик. — Я люблю играть.