С утра я занимался тем, что пытался получить от кофемашины вразумительный напиток. Но получалась только смолистая пережжённая жидкость, больше похожая на… На то, что я зря перевожу продукт.

— Дьявольское устройство, ты покоришься мне…

Кофемашина фыркала в ответ, недовольно шипела и завывала, как драная кошка, когда носик питчера погружался в молоко больше, чем следовало. Пар клубился над металлическим корпусом, оседал мелкими каплями на хромированных поверхностях, а запах пережжённого зерна постепенно вытеснял из помещения всё остальное.

— Босс, может, надо лучше трамбовать или вот эту крутилку покрутить… — искренне переживал Матео.

Поймав мой взгляд, он тут же затих. У парня вдруг нашлись неотложные дела, и через минуту я остался один.

Снова перемалывал кофе, вставлял таблетку, проливал, пытался взбить молоко.

Причины моих страданий было две. Кофейня, в которой я брал кофе по утрам, закрылась, встретив меня уведомлением на двери о том, что они ищут нового баристу. Вторая причина ещё не появлялась на работе, что и было причиной.

Рыжая такая, с ногами от ушей и языком без костей. Её ещё постоянно хочется придушить, но я не рискую. Вдруг ей понравится.

— Утречко, босс, — бросила рыжая, появившись из воздуха.

— Ну наконец-то! — с облегчением выдохнул я, подражая усталому локомотиву.

Ева остановилась у входа в небольшую кухню, вдохнула аромат кофе и тут же посмотрела на аппарат.

— Руки у вас растут явно из неправильного места, — заметила она, поглядев на гору чёрных кофейных таблеток разной толщины, которые дымились, как зенитные гильзы. — Давайте я вас научу!

— Научись приходить вовремя или найди кофевара… — проворчал я.

— Вот и наша первая ссора, — вздохнула Ева, потупила глазки и голосом вдовы, потерявшей любимого мужа, продолжила: — Бытовуха, бессердечная сука, сжирает любовь на глазах.

— У меня без кофеина совершенно не работает чувство юмора, более того, мне хочется убивать, — предупредил я.

— У кого-то желудочно-кишечный тракт без кофе не работает, вам ещё повезло, — не оставила угрозу без ответа Ева, принимаясь колдовать над аппаратом. — Хотя, уверена, отсутствие дефекации вызывает желание убивать не меньше.

Она произнесла это совершенно серьёзно, будто обсуждала погоду.

Я только вздохнул.

Наблюдал за тем, как ладные девичьи руки очень быстро ставят взбунтовавшуюся технику на место. Ева что-то подкрутила, вытащила рожок, постучала им о край контейнера, заново насыпала кофе. Несколько движений — и машина, ещё минуту назад шипевшая на меня, вдруг затихла.

Сейчас кофемашина не шипела и не шикала на касавшегося её хромированных тел человека, а послушно мурлыкала. Из носика потянулась ровная тёмная струйка.

— Всё просто, — довольно улыбнулась Ева, поднося мне кружку с кофеином и склонив голову.

Я осторожно отпил.

Хорошо.

Даже слишком хорошо после того, что я производил последние двадцать минут.

— Где была? — я присел на стул в нашем небольшом кафетерии, наконец-то хлебнул горячего и запустил думалку. Думалка тут же родила очевидный вопрос, видимо, прогревалась.

Через открытые окна тянуло прохладным утренним воздухом, перемешанным с запахом пыли, бетона и свежей краски.

— В банке, подписывала платёжные поручения, — отмахнулась Ева. — В следующий раз буду предупреждать. Кто же знал, что без моего присмотра вы такой беспомощный.

— Босс не беспомощный, он умеет абсолютно всё, просто не пробовал.

— Ага-ага, — серьёзно кивнула Ева. — Босс не упрям, босс последователен. Босс не кричит, он убедительно доносит свою точку зрения…

— Сечёшь… — согласился со всем вышесказанным я. — Конференц-зал готов?

— Да. Сегодня доставят оборудование, Рафаэль как раз прилетит проведать свой храм и поможет всё подключить. Игроделы придут только завтра во второй половине дня, так что мы всё успеваем.

— Отлично, — кивнул я.

Ева допила кофе, поставила кружку на стол и посмотрела на меня с выражением человека, который только что обнаружил у пациента тяжёлое, но вполне излечимое заболевание.

— А теперь давайте, учимся делать кофе.

Она поднялась, поставив пустую кружку.

Я вздохнул, но предложение было слишком конструктивным.

Вдруг Ева и завтра задержится, и я стану серийным убийцей.

— Размер помола влияет на время, за которое горячая вода проходит через кофейную таблетку, на время ещё воздействует плотность самой таблетки, вы нажимали слишком сильно… — она укоризненно на меня посмотрела. — Вот, попробуйте.

Я начал прижимать кофейную таблетку. Ева приобняла меня сзади, положила руку на мою и поправила положение кисти.

— Вот так. Не давите всем весом.

— Я не давлю всем весом.

— И вы сейчас не пытаетесь спрессовать кофе до состояния алмаза?

— Возможно, я просто стремлюсь к качеству.

За неполные полчаса я научился делать сносный кофе. Молоть кофе, трамбовать его, менять величину помола, а также обуздал питчер, который помогал взбивать молоко.

Когда с молоком наконец получилось нечто похожее на нормальную пену, Ева даже позволила себе одобрительно кивнуть.

— Уже можно пить…

Мы сделали ещё по кружке и сели на удивительно пустой кухоньке.

В такие минуты особенно чувствовалось, насколько огромным был бывший завод. Несколько столов и кофемашина занимали лишь небольшой угол помещения, а за стеклянными дверями уходили в глубину коридоры и рабочие зоны. Компания росла быстро, но пока ещё не успела заполнить собой и тысячную долю пространство.

Как появился Хавьер, я даже не услышал.

Он подошёл к столу почти бесшумно, хотя его габариты совершенно не располагали к скрытности.

— Босс, прибыл Гильермо дэ Мачадо, — сообщил Хавьер. — Просит о встрече.

Ева только сделала глоток, но тут же кофе покинуло её.

Хавьер, как танцор, сделал «па», изогнулся и пропустил выплюнутый напиток мимо.

— Так уж и просит? — засомневался я.

— Это вольная формулировка, — невозмутимо ответил Хавьер, одновременно подавая салфетку Еве и хлопая её по спине, а та в это время боролась за жизнь с красным лицом. — Здесь, я так полагаю, он может только просить.

— Зови, — кивнул я.

Хавьер ушёл на бывшую проходную завода, где сейчас располагался главный вход.

— Этххооо… мхооооой… — Ева пыталась найти силы сказать, вцепившись в мою руку. — Это мой муж!

Наконец-то сказала она и добавила:

— Бывший…

— Знаю, — меланхолично кивнул я, размышляя над визитом.

Ева призадумалась.

— Хавьер проследил? — уточнила она.

— Да, — просто ответил я.

— Чего тогда сразу не уволили? — серьёзно спросила Ева.

— Зачем? — удивился я.

Она посмотрела на меня пару секунд, потом улыбнулась.

— Снова глупый вопрос, да?

— Глупый.

— И правда глупый.

Мы поняли друг друга без слов.

Я хлопнул себя по коленям, взял чашку с кофе и пошёл в кабинет.

Хавьер отправил сообщение на Вифон. В нём говорилось, что он узнал телохранителей Мачадо. Именно эти бараны пытались брать штурмом мои ворота.

Похоже, утро обещало стать интереснее, чем я рассчитывал.

Гильермо дэ Мачадо пришёл спустя пять минут.

Вошёл быстро, недовольно осмотрелся, и губы его тут же скривились.

Лет тридцати на вид, брюнет, как и большинство валентийцев. В идеально сидящем костюме-двойке. На щеках лёгкая небритость, рубашка чуть расстёгнута, показывая грудь без единого волоска, а также искусную бриллиантовую подвеску от популярного ювелирного дома на тонкой цепочке.

Руки он держал в карманах.

Смотрел вокруг так, словно осматривал помойку.

Его взгляд скользнул по стенам, мебели, рабочему столу, мониторам. На несколько секунд задержался на окне, за которым виднелись стройка и территория завода. Казалось, всё увиденное только подтверждало его мнение о месте.

Я посмотрел на Еву, стоящую справа от меня, у стола.

В её глазах был неозвученный вопрос.

«И на это ты повелась?»

Ответом служил не менее красноречивый взгляд.

«Любовь зла!»

— Виктор дэ Фуэго, — утвердительно сказал Гильермо, наконец вдоволь осмотрев кабинет. — У меня есть к тебе разговор. Наедине.

Говорил он хлёстко, возражений не предполагал.

— Гильермо дэ Мачадо, — кивнул я. — Все присутствующие останутся здесь.

— Боишься? — прищурился придурок.

— Конечно, — серьёзно ответил я.

Тот улыбнулся.

— Эта женщина, — он указал на Еву. — Должна быть уволена. Подробностей не будет, это касается меня и её.

Я задумался.

Кожа на подголовнике кресла скрипнула, Ева сжала пальцы, но промолчала.

— Нет, — коротко ответил я.

— Это не тот ответ, которого я жду, — уточнил Гильермо.

— Наши ожидания — только наши проблемы, — философски заметил я. — Как ты верно заметил, ваши дела — это ваши дела. Касаются только вас двоих. Причём здесь я?

Гильермо был спесив, заносчив, высокомерен. Как и любой молодой парень, который к тому же богат. Баснословно богат.

Но он не был полным кретином.

В его взгляде не было растерянности. Он пришёл не скандалить. Он пришёл решить вопрос привычным для себя способом.

— Сколько ты хочешь? — спросил он, даже не смотря на Еву.

Рыжая напряглась.

Здесь речь шла уже не просто о моём закидоне, оценивалась стоимость самой Евы.

— У тебя столько нет, — лениво ответил я.

— Ошибка, — произнёс Гильермо. — Сотрудничать с дэ Мачадо гораздо полезнее, чем конфликтовать.

— Я всегда открыт к сотрудничеству, — оживился я. — Обсудим?

Ева напряглась ещё больше.

Гильермо чуть скривил губы.

— Мы не можем ничего обсуждать, пока эта… стерва работает на тебя. Предлагаю выполнить мою, кхм, просьбу, после чего мы можем обсудить нечто общее. Думаю, мы найдём линии соприкосновения.

— Как ты верно заметил, меня ваш конфликт не касается. Предлагаю тебе устроиться ко мне на работу, тогда я смогу оценить вас обоих. И если ты окажешься лучше, так и быть, уволю её.

На несколько секунд в кабинете стало тихо.

За окном грохнул металлический лист. Где-то в глубине территории завёлся двигатель, и звук тяжёлой техники гулко прокатился между зданиями.

Гильермо напрягся.

Крылья его ноздрей заходили ходуном. Если бы не открытые окна, мы бы задохнулись, так отчаянно парень высасывал кислород.

— Ты оскорбил меня, когда нанял на работу мою бывшую жену, — взяв себя под контроль, сказал он. — Оскорбил, когда позволил разговаривать в подобном тоне. Я стирал в порошок и за меньшее.

Говорил он без особого апломба. И правда стирал. Врать тут не с руки. Глупый, глупый мальчик, но опасный.

— Так за чем же дело стало? — спросил я, обостряя. — Чего ты хочешь, Гильермо? Либо говори, либо уходи.

— Уволь её.

Он наклонил голову вперёд, смотря на меня упрямо, как бык.

— Нет.

— Я заплачу.

— Теряем время.

— Тебе не нужна эта вражда.

Обменявшись стремительными репликами, мы словно провели раунд, после чего замерли.

Ева стояла неподвижно, но я видел, как напряглись её плечи.

— Она безродная шавка…

Я не дал Гильермо закончить и резко ударил по столу ладонью.

— Хватит.

Фраза заставила дэ Мачадо замолчать.

— Она мать твоего ребёнка. Оскорбляя её, ты оскорбляешь себя.

— Не учи меня жизни, молокосос, — Гильермо наконец-то вышел из себя.

Я медленно обошёл стол. Сел на него с другой стороны и сложил руки на груди. Гильермо стоял в паре шагов напротив, раскачиваясь с пятки на носок.

— Очевидно, мы зашли в тупик, — конструктивно продолжил я, игнорируя оскорбление. — Ты хочешь, чтобы я уволил Еву, я хочу, чтобы ты отсосал себе без помощи рук.

Гильермо готов был кинуться на меня, но его останавливала фигура Хавьера, который сделал шаг вперёд.

— Как ты понимаешь, что первое, что второе, довольно-таки маловероятно, — продолжил я. — Так что решай. Хочешь вражды — будет тебе вражда. Но ты ещё можешь исправить ситуацию.

Гильермо как-то успокоился. Это мне не понравилось.

Вспышка ярости была понятной. А вот спокойствие после неё говорило о том, что он начал считать последствия.

— Виктор дэ Фуэго… — медленно сказал он. — Бесперспективный наследник в бесперспективном бизнесе…

— Надо же, выговорил без запинки, — пошутил я.

Ева усмехнулась.

Гильермо даже глазом не моргнул.

— Дэ Мачадо помнят долги, — говорил он. — Ты выбрал неправильный ответ и пожалеешь. Помни об этом.

Гильермо сказал это и вышел.

Хавьер отправился следом, чтобы проводить гостя.

Только когда дверь закрылась, Ева позади меня тяжело опустилась в кресло.

Взгляд пустой, руки сжимают подлокотники.

— Я не уверена, что вы правильно поступили, босс, — бледно сказала она. — Гильермо мстителен, уж мне ли не знать.

— Он умён, родовит, но имеет больше минусов, чем плюсов, поэтому является лёгким противником, — объяснил я. — Преследовать женщину, чтобы отомстить ей, неразумно. Это показывает его эмоциональную незрелость, другими словами — уязвимость.

Ева задумалась.

Несколько секунд она молчала, глядя куда-то мимо меня.

Потом медленно подняла взгляд.

— Мне нужен процент, — произнесла она.

Я улыбнулся.

Рыжая всё правильно поняла.

Она начала нервно говорить, медленно успокаиваясь:

— Сначала я и правда подумала, что вы спасаете бедную несчастную меня, но потом задалась вопросом… Босс, он ведь не глупый. Нет. Тогда я спросила, а какой он. Ответ прост, он расчётливый. Значит, вам этот конфликт на руку. Что ж, рада служить.

— Вот и славно. Значит, мне нужна вся информация по дэ Мачадо. Что-то Хавьер уже достал, дополни. Если он решит отказаться от вражды, оставим его. Если начнёт эскалацию, без потерь из этой драки он не выйдет.

— Есть!

Ева вытянулась, затем обошла стол и пошла к своему рабочему месту, но остановилась, развернулась и подбежала.

Я даже не успел ничего сказать.

Меня стиснули в объятиях, горячо поцеловали в щёку и дезориентировали облаком волос и запахом парфюма.

— Спасибо, — тихо шепнула мне на ухо Ева, словно хотела, чтобы это осталось между нами.

Она тут же отстранилась и вернулась к работе.

Я несколько секунд смотрел ей вслед, после чего закурил, подошёл к окну и открыл его.

В уши ворвался звук стройки, которая выпивала спокойствие и деньги.

Где-то работал отбойный молоток. Вдалеке двигался кран, медленно перетаскивая металлическую конструкцию. Рабочие переговаривались, хлопали двери машин, ревели двигатели. Старый завод постепенно исчезал под слоем нового бетона, стекла и стали.

Дэ Мачадо.

Я не мог знать о конфликте Евы и бывшего, даже будь у меня скоринговая служба и служба безопасности. Это случилось, и это факт.

Дэ Мачадо влиятельны, но это не синоним слова «неуязвим».

Ева не та, ради которой я бы влез в разборки. Мы оба взрослые люди и понимаем это. Тем не менее, она мой человек. А своих людей надо защищать.

Всегда.

Конечно же, есть предел. Но сейчас мы далеки от него.

Я сделал затяжку и посмотрел на территорию завода. Здесь всё ещё слишком многое зависело от моего имени, от моей репутации и от того, как быстро окружающие поймут простую вещь: Вида больше не была игрушкой богатого наследника.

Конфликт с Гильермо станет отличным репутационным ходом, а также я смогу получить финансовую выгоду.

Корпоративный мир краем глаза следит за Видой. Они наблюдали конфликт с гигантом «Денто-Моторс», видели, чем всё закончилось. Но пора напомнить, что я ещё в строю.

Мысль проста.

Закрепим её для других.

Один раз — случайность, два — совпадение, три — закономерность.

— Что у нас дальше по планам? — уточнил я у Евы.

— Скоро должен прибыть Захар, — сообщила она.

— Хорошо. Хочу видеть его, как только он прилетит. Займись жильём и поставь бойца на довольствие. Он будет у нас отвечать за службу безопасности.

— А как же я? — уточнил вернувшийся Хавьер. — На пенсию⁉ Наконец-то!

Я обернулся.

Он стоял в дверях и выглядел совершенно довольным жизнью.

— Нет, ты со мной до конца, старина, — хохотнул я. — Захар будет охранять мой бизнес, а ты будешь охранять меня, если, конечно, не против. Могу поменять роли.

Хавьер был мне приятен. Поэтому я готов был пойти ему навстречу. Но мужчина лишь довольно усмехнулся.

— Если не против, я буду охранять вашу проблемную задницу, — ответил он.

— Ева, в честь тебя однажды назовут болезнь, — серьёзно произнёс я. — Все в твоём присутствии начинают язвить. Умные больно. Щас вот отправлю Хавьера кукурузу охранять, а не мою задницу, а тебя — початки пересчитывать.

Ева, не поднимая головы от документов, только хмыкнула.

Вдоволь набурчавшись, я сел за стол, уперевшись взглядом в монитор.

За стеклом продолжала шуметь стройка.

День только начинался.

— Захар уже едет, — загадочно сказала Ева еще через полчаса и начала прихорашиваться.

Я сначала не понял к чему всё это, но затем до меня дошло. Ещё через час, когда мне уже было пора в город, я поднял глаза и увидел входящих Захара и… Марию.