«Белый цветок». Странное название для сухогруза. С другой стороны — как только эти суда не называли. Раньше их объект расследования вовсе носил название «Мадлен».

Отдельные горячие головы предлагали немедленно взять судно штурмом. Однако Прескотт предпочла наблюдение. Параллельно с которым велось следствие.

Для начала подняли компанию, которая владела судном и установили собственников. Изучили биографии всех членов экипажа и просмотрели рейсы за предыдущий год. Сюда, судно загруженное арахисовым жмыхом, пришло из Мумбаи. Получалось, Оливер сел на него там же.

Было бы куда проще, если бы паренёк сам дал им полный расклад. Но Неумирашка повторял одно и то же — знать не знает, где до того был. Перевозили его под мощными седативными, очнулся уже в апартаментах без окон. Спрашивал, понятное дело, почему так — отвечали, что для его же безопасности.

Потом снова препараты, машина ночью и судно, на которое они поднялись. Он даже не мог толком сказать, как там оказался. Способность получил уже внутри Золотого мира. Увидел самого себя во сне, сжигающего какой-то комок слизи в каменном гнезде. Ещё успел отметить время в которое подошёл к Столбу и переместился внутрь.

Сделал всё точно, как во сне — отправился внутрь, прихватив пару пластиковых бутылок бензина и коробок спичек. Сжёг непонятную хреновину, которая от пламени почти моментально сдохла. Получил способность и ранг «беты». Выждав час, вернулся назад. Чтобы всем так жить. Бывают же удачливые сукины дети.

Дальше развлекался в окрестностях Лондона, пока на связи не объявилась кукловод, попросившая помочь. Сам он правда говорил, что девчонка просила убивать. Хотела, чтобы он вырезал МИ-5 и МИ-6 в полном составе.

После провала и гибели второго Защитника, который атаковал отель, лидер этой самой странной в мире подпольной структуры снова с ними связалась. Что именно предложила — оставалось непонятным. Но соглашаться парень не стал. Вместо этого решил присоединиться к Корпусу Защитников.

Знай она заранее, что тот рассматривает подобный вариант, сама бы предложила какие-то опции. Королевство тоже могло обеспечить немало материальных благ. Уж точно не меньше, чем Лагов. Но момент уже был упущен.

О том, чего может добиваться эта девушка и где она сейчас находится, Прескотт думала постоянно. Порой пыталась отгородиться от этих мыслей, но они всё равно настигали и требовали внимания.

Мотив. Сколько бы она ни возвращалась к этому, никак не могла отыскать мотивацию для действий «кукловода». Зачем ей это?

Следующий вопрос, который задавала себе британка — кому это выгодно? Ответ на него был очевиден. Но в свою очередь порождал громадное количество разнообразных теорий и заставлял иначе взглянуть на Столбы.

Всё это заставляло девушку выкладываться на полную. Активно пользуясь теми полномочиями, что были предоставлены ей премьер-министром. Например, прямо сейчас она ждала, пока её соединят по правительственной связи с офицером «Айби», который возглавлял индийскую оперативную группу контрразведки.

Было бы куда проще, пойди они по схеме самой Британии. Однако индийское правительство предпочло не нарушать разделения ведомств. Контроль Столба и окрестностей закрепили за военными, учёт Защитников отдали полиции, а у контрразведки оставили старый функционал — наблюдение и анализ. В Индии они тоже не имели права на самостоятельное задержание и своих оперативников. Потому занялись привычной аналитикой.

Канал связи она бы тоже предпочла использовать другой. Этот наверняка слушается всеми, кому не лень — итоги их беседы окажутся слишком у многих людей. Но бюрократические протоколы не давали выбора. К тому же после неудачного ядерного удара по своему Столбу, индийские чиновники стали куда более нервными.

В трубке зашелестело и там послышался голос визави.

— Мы получили ваш пакет данных и нам есть, что сказать. Проверьте вашу почту. Желательно прямо сейчас.

* * *

Тадао Хиираги всю жизнь делал то, что должен. Известный писатель, которого пиар-отдел нанял, чтобы написать его биографию, называл нынешнего главу дзайбацу Хиираги истинным самураем. В целом Тадао был с ним согласен. Самураи — это ведь не тот образ, который сейчас продвигали на каждом шагу. Они были воинами и аристократами. Заключающими сделки, торгующимися и продающими свои клинки за деньги. Могущими снести крестьянину голову за кривой взгляд, потом изнасиловать его жену с дочерью, а следом зарубить их всех в доме. Продукт своей эпохи. Грязный и кровавый, но любящий красивую упаковку.

Он же был продуктом уже своей эпохи. Шёл по головам и трупам. Безжалостно давя тех, кто подставлялся под удар и не испытывая сожалений. Делал всё, что нужно для выживания семейной корпорации.

Проблема была только с наследниками. Старший сын, которого он готовил в преемники, разбился при полёте на лёгком самолёте. Вздумалось ему почему-то научиться самому летать на «Цессне». Младший оказался излишне склонен к самодурству и алкоголизму. Хороший господин всегда должен знать, что как поставить на место слугу и не может опускаться на его уровень. Люди ведь не бегают по улицам, как собаки. Они водят псов на поводках.

Но это работает только в том случае, если господин соответствует. Когда человек ставит себя выше только из-за того, что получил кресло, никто не станет подчиняться ему по собственной воле. А при первом же случае предадут. Не может адекватный мужчина служить тому, кто глупее его самого.

Он пытался его исправить, но это было бесполезно. Младший сын не годился для того, чтобы занять трон.

Единственный внук стал было надеждой, но потом оказался в больнице. Врачи ставили диагноз за диагнозом и расписывали лечение, но каждый раз всё оказывалось полностью бесполезно. Он так и не выходил из наполовину вегетативного состояния.

Тадао потерял всякую надежду, но продолжал править, как прежде. Защищал свои территории, порой обрушивался на врагов и казнил предателей. Параллельно пытаясь придумать конструкцию, при которой контроль сохранит его семья, но у руля временно встанут наёмники. Или престол сможет занять одна из трёх внучек. Обстоятельства сейчас менялись и пусть сам глава семьи к этому относился с прохладой, женщина во главе дзайбацу смогла бы улучшить имидж корпорации.

К тому же, какой у него был выбор? Лучше пусть будет женщина, но своей крови, чем чужой человек, который станет думать в первую очередь о своих заботах, а потом уже о семье.

Так он думал тогда. Быстро изменив точку зрения, когда на пороге появились неожиданные гости. Люди, что пообещали его внуку здоровье. Он бы выкинул их за дверь, как нашкодивших щенят. Если бы не одно «но» — они предложили свои жизни в качестве гарантии.

Абсолютно железным аргументом это тоже не было. Отдельные личности регулярно переоценивали свои навыки и пытались скрыться от руки дзайбацу где-нибудь в дальних странах. Непременно удивляясь, когда их находили и отправляли на тот свет.

Однако, на кону стояла жизнь его внука. А если посмотреть шире — будущее всей семьи. Поэтому старик согласился. Взамен предоставив услуги, которые мало кто мог оказать — стереть определённые данные, в насквозь оцифрованной Японии непросто. Для такого потребовалось сменить добрую треть чиновников префектуры, пристраивая туда своих людей. И договориться с теми, у кого был технический доступ к базам и архивам.

Непростая задача. Но он с ней справился. Врачи же успешно решили свою. Внук смог нормально говорить и общаться. Три дня в неделю он проводил в клинике на территории префектуры Окутама. Ещё четыре — дома.

Были и некоторые странности — спал он теперь плохо, а в речи проскальзывали слова, которых дед не понимал. Но это его не волновало. Внук снова был мужчиной. Дзайбацу получило своего наследника.

Смотря на это из текущей точки времени, мужчина понимал, что должен был что-то заподозрить. Хотя, винить себя было сложно — кто в здравом уме стал бы просчитывать сценарий падения на планету гигантских Столбов, за которыми окажутся иные миры?

Вот и он не стал. Даже мысли о том, что излечение внука может быть связано с чем-то подобным не было. После того, как клиника и весь их персонал вдруг исчезли, растворившись за одну ночь, он естественно пытался их отыскать. Те оставили сообщение на той электронной почте, по которой они общались в экстренных случаях. Где попросили не волноваться и не пытаться их найти. Но их поступок выходил за рамки договорённостей и поэтому, он естественно попробовал.

Отыскать никого не удалось. А спустя полгода на планету рухнули двенадцать гигантских колоссов и внук, который самостоятельно всё ещё перемещался с некоторым трудом, попросил довезти его к тому, что упал в Токио.

Тадао не совсем понял для чего это было нужно. Но именно на эту просьбу внука намекали врачи из клиники, когда отправляли ему последнее письмо. Говоря, что после этого, парень излечится навсегда.

Поэтому он исполнил её. Начальник охраны лично доставил внука к Столбу. Но вот потом… Глава семьи Хиираги даже не знал, как всё это объяснить.

В дверь осторожно постучали и внутрь заглянул тот самый глава охраны. Кацухиро — человек, которого он первым нанял на службу. Вместе они прошли долгий путь. Оставив за собой реки крови и слёз проигравших.

— Внук просит о встрече с вами, тосю.

Мужчина, что был его правой рукой, склонил голову, а Тадао махнул рукой. Опустил руки на столешницу, переплетя пальцы. После того похода в Столб, внука он видел лишь дважды. И оба разговора прошли не в слишком позитивной обстановке. Зачем пришёл сейчас? Хочет извиниться?

Спустя несколько секунд юноша шагнул внутрь. Дед даже залюбовался. Ходит сам, подбородок вздёрнут. Никакой бледной кожи и подрагивающих конечностей.

— Я благодарен за всё, что ты сделал, дед. Но скажу прямо — тебе нужно уйти. Настало время взять дзайбацу в свои руки.

Тадао моргнул. Несмотря на всё своё недовольство он собирался передать ему компанию. Но не сразу. Возможно тот и стал Защитником, как их сейчас называют. Однако сила в чистом виде не вызывает никакого уважения. Сначала внук должен был поработать на позициях внутри компании. Показать себя, завязать контакты и получить репутацию. Нельзя взять, выйти из спальни и вскочить в кресло председателя.

— Не забывай с кем говоришь. Только я решаю, когда настанет чьё-то время.

Слова внука ещё и резанули по гордости, из-за чего ответ вышел чуть более резким. Но юношу это ни капли не смутило.

— Ты не понимаешь, дед. Хиираги станут первыми. Остальные рухнут на колени и будут молить, чтобы мы позволили им жить. Микадо сам отдаст мне корону.

Если до того, у старика оставались сомнения, теперь он окончательно определился — у Рюсея нервный срыв. Или что-то гораздо более плохое.

Вдавив кнопку селектора, что связывала с приёмной, где был Кацухиро, секретарь и двое телохранителей, он заговорил.

— Выведите его отсюда. А потом найдите лучших психиатров — пусть проведут осмотр.

Дверь распахнулась и внутрь шагнул глава охраны за спиной которого маячили двое телохранителей.

Кацухиро открыл рот и протянул руку, чтобы коснуться плеча наследника. Не дотянулся — лицо мужчины вдруг странным образом исказилось, а комната наполнилась звуком слабого хруста. В следующую секунду его опорная нога сложилась пополам и начальник службы безопасности рухнул на пол. Одного удара головой хватило, чтобы череп вдруг превратился в крошево.

Позади свалились оба телохранителя. Звуки из приёмной подсказывали, что секретарь их тоже не пережил.

— Кого бы ты ни позвал, я убью их всех.

Голос внука был спокойным. Как будто вовсе не он прикончил четверых мужчин, что верой и правдой служили его же семье.

Тадао поднял подбородок. Медленно встал из-за стола. На секунду остановился, сдерживаемый инстинктом самосохранения. Но почти сразу снова начал движение.

— Не так я представлял свою смерть.

Повернувшись, снял со стены меч, семь лет назад лично врученный императором. Тогда они закрыли большую сделку на Ближнем Востоке, сделав так, что все остались довольны.

Вытащив клинок из ножен, повернулся смотря на Рюсея и принимая позицию для боя.

— Ради чего ты предаёшь родную кровь?

Тот взглянул на него в ответ.

— Чтобы выжить, дед. И стать Достойным.

О чём именно он говорит, Тадао спросить не успел. Спустя секунду тело пронзила острая боль и японец с ужасом понял, что ни один его сустав больше не работает, как надо. Они разом потеряли свою гибкость. Стоило пошевелить рукой, как кости начинали крошиться внутри. Открыть рот, чтобы закричать — стала превращаться в пыль челюсть.

Из-за боли он машинально попытался отступить в сторону и тут же ощущит, как ломаются кости ног. Правда падение вышло не таким фатальным, как у его главного охранника. Старый японец успел увидеть, как внук проходит мимо и усаживается в его кресло. Потом картинка размылась, а перед глазами опустилась тёмная пелена.

* * *

Свой старый топор Кремер достала, когда до здания, в котором должен был находиться Лагов, оставалось уже совсем немного. Она тоже научилась окутывать себя искажающей пеленой и даже могла прыгать с одной воздушной подушки на другую. Русский наглядно продемонстрировал эту технику, когда вместе с напарником добирался до аэропорта в Берлине.

Спешить девушка не собиралась. Поэтому, оказавшись около постройки, замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям. Крыша… Лагов был именно там.

Задрав голову, она посмотрела наверх. Что он там делает? На миг внутри кольнуло сомнение. Вдруг он здесь ради того, чтобы остановить Гловацкого? А она сейчас возьмёт и превратит его в зажаренную тушку.

Потом девушка вспомнила, как стояла на коленях, не в силах пошевелиться и разум тотчас затопило гневом. К тому же, кто сказал, что она его обязательно убьёт? Русский силён и живуч — Йоханна его просто немного проучит.

Двух прыжков хватило, чтобы подобраться к уровню крыши. Третьим она взлетела выше и приземлилась прямо на неё. Непонимающе моргнула. Закрутила головой, не понимая, почему не может определить точку, в которой находится Лагов. Способность сигналила, что он повсюду. Как будто вокруг неё сотни и сотни русских Защитников.

Потом послышался негромкий смех.

— Ты же не думала, что захватишь меня врасплох?

Внутри всё свело от ярости. Голос шёл сверху и немка тут же подняла голову. Ощущения не изменились — ей казалось, что наверху висит целая толпа Защитников. Правда, ничего не мешало ей ударить по площади. Почему бы и нет.

— Скажи, а как далеко ты можешь чувствовать других? Если я подведу тебя на расстояние двадцати километров, этого хватит?

Теперь голос зазвучал совсем с другой стороны, куда Кремер немедленно повернула голову. На миг захотелось немедленно обрушить свою первую способность, которая позволяла накрыть всю область электричеством, но девушка сдержалась.

— Ты о Гловацком?

— Именно. Сможешь почувствовать его за двадцать километров?

Кого она больше не любит? Поляка, который массовый убийца или русского, что порой напоминает полного психопата без грамма эмпатии?

Выбор был сложным, но с рациональной точки зрения предопределённым. Один был отморозком и Угрозой поистине планетарного масштаба. Второй — всего лишь грубым и бесячим Защитником.

— Пятнадцать. Но как ты это сделаешь?

Демонстративно опустив топор, она устремила взгляд вперёд, ожидая ответа. И спустя мгновение в самом деле его услышала.

— Для начала нам понадобится сырьё.

Не успела девушка уточнить, что именно Лагов хотел сказать, как в воздухе что-то мелькнуло и на крышу шмякнулось человеское тело. Кремер рефлекторно отшатнулась назад, а рядом с ней вдруг проступила фигура мужчины, который покосился на девушку, что ещё оставалась прикрыта невидимостью.

— Тебя случайно не мутит от вида крови?

* * *

Вскрывать человеческие головы, извлекать насекомых и сначала превращать их в сплющенный блин, а потом растирать в порошок — не самое интересное занятие. Но жизненно необходимое, когда тебе нужно отыскать кого-то вроде Гловацкого.

Раньше у меня такой возможности не было. Обычно подобное вовсе проворачивали с куском недавно отсечённой плоти, в которой ещё было достаточно концентрированного меноса. Того же, что пропитывал тело Защитника.

Если знать, как его заблокировать и что делать потом, можно было создать своего рода указатель. Вещь, которая приведёт тебя к цели. Нюанс был в том, что менос требовалось использовать немедленно. Не воспользовался в первые секунды — можешь забыть о такой опции.

Поэтому, подобный метод был недоступен в Берлине. Там, первейшей задачей было недопущение массового заражения — на тот момент я толком не оценил потенциал польского Защитника и не совсем понимал, как именно работает его способность.

Теперь всё было проще. Тем более заражённых я поднимал на крышу по одному. Спокойно доставал из затылка паразита, блокировал его барьером, чтобы не выпустить менос, а потом убивал и растирал.

Каждая порция получившегося «порошка» оставалась заключена внутри небольшой сферы. Когда их набралось достаточно, я соединил контейнеры. Окружил получившееся скопление пыли отдельным барьером и принялся за формовку.

— Как нам это поможет? Что ты вообще делаешь?

Блондинка, которая до того стояла и молча пыхтела рядом, всё-таки не выдержала.

— Использую плоть насекомых, чтобы создать указатель, который приведёт нас к Гловацкому. У его личинок тот же менос. Отпечаток идентичен.

В глазах немки, которая без своей чёрной формы смотрелась далеко не так пафосно, заплескалось изумление.

— Откуда ты знаешь про отпечаток?

— А разве о нём кто-то не знает?

Встречный вопрос заставил её шумно выдохнуть. Ноздри затрепетали.

— Никто! О нём не знал никто кроме меня. Откуда тебе всё это известно?

Закончив формовку, я стабилизировал барьер. Менос через него всё равно вытекал, но как минимум на сутки, этого хватит. На мой взгляд — достаточно, чтобы найти противника. Девочка-телепат считает, что может играть со мной в шахматы и раскачивать этот мир? Что ж. Посмотрим, как она запоёт, когда у неё закончатся фигуры.

— Это не имеет значения. В отличие от нашей договорённости. Она в силе? Ты со мной?

Снова выдохнув, она посмотрела на получившийся конструкт.

— Это что, палка? Ты серьёзно?

Согласен — по форме и правда напоминало обычную палку. С другой стороны мне ведь и был нужен указать, сужающийся с одного конца — чтобы можно было точнее указывать направление.

— Абсолютно серьёзно. Но не хотелось бы заставлять его ждать. Ты идёшь или остаёшься?

После недолгой паузы, она снова выдохнула. Задумчиво посмотрев на топор в своей правой руке, ещё секунду помедлила. Потом наконец спрятала его в сумку.

— Иду.

Когда ты не знаешь, где именно на планете находится цель, стоит обзавестись самолётом, способным доставить тебя куда угодно. А самый простой способ это сделать — арендовать бизнес-джет. Именно это и сделали люди Дмитрия. Отыскали свободный борт в аэропорту Стамбула и обеспечили его аренду. Всё, что оставалось — добраться до него, оказаться внутри и убедившись, что никто из экипажа не заражён, объяснить задачу.

Был и альтернативный вариант — воспользоваться помощью турецких ВВС. Как легко догадаться, турецкая армия от идеи восстановления династии Османов оказалась совсем не в восторге. Последние годы она уже не играла прежней роли — офицерский корпус подвергся глобальным чисткам и по сути оказался разгромлен. Однако традиции имели место быть. Особенно в тех видах и родах войск, где нельзя было просто взять и выкинуть на свалку истории весь личный состав.

Но это был бы совсем другой уровень риска. Поэтому я выбрал джет.

Имелась только одна проблема — немка, которая пыталась за мной угнаться, безнадёжно отставала. Создавать опору под ногами она уже научилась и саму технику прыжков освоила. Однако, никак не могла осознать, на что именно теперь способна. Из-за чего мозг гасил потенциал, а передвигалась она коротенькими рывками по десять метров. Таким темпом к аэропорту мы могли добраться часов через пять.

Какое-то время понаблюдав за этим, я одним прыжком вернулся назад. Придвинувшись, вошёл под её оптическую иллюзию, которую девушка не догадалась совместить с защитой.

Немка ойкнула и дёрнулась, чуть было не свалившись вниз. Но удержалась. То ли сама, то ли благодаря моей левой руке, которая обхватила талию.

— Держись. И не вздумай визжать.

Кажется обиделась. Глаза на миг стали по-настоящему яростными, а рот начал открываться. Но уже в следующую секунду брови взлетели вверх, а сама Кремер невольно прижалась ко мне, вцепившись руками.

— Как ты это делаешь? Что ты за монстр?

Горячее дыхание обожгло щёку, а я только поразился тому, как медленно у шёл естественный прогресс. Если взять реальные данные, в прошлый раз первые прыжки начали совершать только после нескольких месяцев наличия Столбов. А «эпсилон» был достигнут, кажется к восьмому месяцу.

Теперь же обсуждению прыжков по воздуху посвящена масса веток на моём собственном форуме, а сам я стал тем самым «эпсилоном». Франсуа запросто может стать вторым. Даже немка, которая потрясённо смотрела вниз, имела неплохие шансы добраться до пятого ранга. Может быть не в самое ближайшее время, но точно не через семь месяцев. Моё появление резко ускорило события, послужив их катализатором.

На вопрос девушки я отвечать не стал. Тем более он был скорее риторическим, чем реальным. Сосредоточился на скорости перемещения.

Спустя полчаса мы уже были около аэропорта. Ещё через двадцать минут я поднялся на борт. О времени вылета их оповестили, так что заявку администрации они подали заранее. До того, как мы стартовали сюда из Стамбула. Объяснив, что полетят сами и без пассажиров. Под предлогом того, что заказчик попросил забрать людей из другого аэропорта.

Общее направление полёта мне тоже было известно, потому в качестве места назначения я назвал Рим. Скорее всего потом придётся изменить курс и лететь куда-то ещё, но этого, как минимум хватит, чтобы вырваться за пределы Турции и начать полёт в нужном направлении.

На борт мы поднялись как раз следом за двумя заражёнными сотрудниками пограничной службы, которые проверяли самолёт.

Вот экипаж от нашего внезапного появления впал в настоящий ступор. Из которого их пришлось выводить призывами спасти родину и обещанием десятикратной оплаты. Дипломатия сработала на ура — совсем скоро мы пошли на взлёт. Пилотов даже не смутил тот факт, что возможно придётся менять курс во время полёта. Заверили, что в происходящем бардаке они найдут какое-то оправдание.

— А как же Стамбул? Ты бросишь всех этих людей на смерть?

Как только мы поднялись в воздух, усевшаяся напротив немка решила продолжить разговор. Правда, вариант для его начала выбрала немного странно.

Её эмоции я сейчас хорошо чувствовал. Злость, зависть, смущение и немного интереса, характер которого я пока не мог оценить. Подобной способности у меня раньше не было и для того, чтобы научиться пользоваться ею со стопроцентной отдачей, требовалось время.

— Кого? Те, у кого в голове личинки, уже мертвы.

— Что насчёт остальных? Эти насекомые, они ведь размножаются. И заражают новых людей.

— Те, которые в Стамбуле уже почти закончили свой цикл. Максимум, их число удвоится, не более.

Она втянула воздух и чуть прищурилась.

— Удвоится? Это могут быть сотни тысяч жизней. И с чего ты взял, что на этом всё остановится?

— Каждое следующее поколение становится слабее и в них меньше меноса. Что до жизней… Основную угрозу представляет Гловацкий. Убить его — значит спасти десятки, а то и сотни миллионов.

Произошло неожиданное — я вдруг почувствовал, что она со мной согласна. Правда вслух девушка произнесла совсем другое.

— Каждая человеческая жизнь бесценна.

И отвернулась, смотря в иллюминатор. Я же глянул на палку, которая лежала на коленях и слегка поворачивалась сама по себе. Глобально я с немкой был полностью согласен. Однако я прекрасно помнил картину уничтоженной Земли. Чувство полного опустошения, возникающее, когда приходит осознание, что от планеты ничего не осталось, тоже было живо в памяти. Поэтому философские концепции я предпочёл оставить на потом. А прямо сейчас — уничтожить одну из Угроз.

Указатель, который лежал на моих ногах продолжил смещаться, так что совсем скоро нам пришлось скорректировать курс. Потом повторить манёвр, объясняясь с наземными службами.

В какой-то момент палка снова начала крутиться, теперь разворачиваясь совсем в другую сторону. Гловацкий был где-то совсем рядом. Поляк пусть и покинул Турцию, но далеко бежать не стал. Остановился на одном из греческих островов.

Спустя десять минут полёта стало понятно на каком — внизу имелся только один остров. Лерос.

Когда я предложил экипажу посадить машину там, сославшись на поломку, капитан сначала наотрез отказался. Аргументируя это короткой взлётно-посадочной полосой. Для приземления её хватит. Но вот подняться в воздух будет невозможно.

Пришлось убеждать. Как деньгами, так и обещанием подтолкнуть самолёт воздухом при необходимости. Сработало — через несколько минут они отправили сигнал бедствия, а потом запросили посадки.

Попытка наземных служб перенаправить самолёт на остров Кос успехом не увенчалась — капитан убедительно излагал, что борт никуда больше не долетит и Лерос наш единственный шанс.

Я бы предпочёл просто выпрыгнуть в воздухе, но тут такого функционала предусмотрено не было. Поэтому приходилось сидеть на сиденье, на всякий случай прикрыв себя оптической иллюзией и ждать, пока успокоится бешено крутящаяся из стороны в сторону палка.

Затихла она только после того, как мы приземлились. Успокоилась и стала показывать строго в одном направлении. А напротив меня послышался тихий шёпот немки.

— Он тут. Совсем рядом. Несколько километров максимум.

* * *

Йоханна прекрасно помнила, как они пытались взять поляка в берлинском аэропорту. И осознавала, что тогда была допущена ошибка. Не стоило вот так явно идти к нему. Как минимум, требовалось замаскироваться.

Но то, как вёл операцию Лагов… Она даже не думала, что возможности Защитников можно использовать именно таким образом.

В полёте он всыпал в бокал воды какого-то порошка и попросил выпить. Ингредиент, позволяющий временно видеть друг друга под маскировкой. На самом деле — чтобы она была способна наблюдать за ним, но выразился мужчина именно так. Не желал акцентировать внимание на разнице в их ранге.

Зато сейчас она хорошо видела, как русский легко и просто взлетел в воздух с первых ступенек трапа и завис наверху. Покрутил головой. А спустя пару секунд приближающиеся к самолёту группы людей вдруг осыпались пеплом. Это же какую температуру он способен создавать в моменте? Десять тысяч градусов Цельсия? Двадцать? Ещё больше?

Следом Лагов устремился к зданию аэропорта, где сама немка чувствовала присутствие нескольких личинок. К моменту, когда тот закончил, она уже спрыгнула с трапа на землю. Защитник же приблизился с такой скоростью, что немка едва успела заметить. При этом затормозил в воздухе, не контактируя с землёй. После чего подхватил её и поднял вверх.

В этот раз никакой опоры внизу не оказалось и Кремер заболтала ногами в воздухе, возмущённая таким самоуправством. У него может и была какая-то способность, позволяющая левитировать в воздухе. Но вот она ничем таким похвастаться не могла.

Успокоилась только после того, как сформировала под своими ногами небольшую опору из воздуха. А рядом зазвучал голос русского.

— Показывай. Куда нам сейчас?

Она в самом деле показала. И они полетели. В этот раз Лагов предпочёл не совершать безумно длинные прыжки, а относительно медленно скользить в метре над землёй.

Правда, много времени дорога всё равно не заняла. Остров был небольшим — совсем скоро они оказались около здания, огороженного решётчатым забором. Табличка на воротах, к удивлению девушки, указывала, что тут находится психиатрическая клиника.

Гловацкий нашёлся почти сразу, как Лагов переместил их через забор. Толстый поляк сидел в саду и с довольным видом обжирался какими-то сладостями. Вокруг стояло несколько обнажённых по пояс девушек. Где-то около здания выстроился персонал.

Он ещё и что-то говорил, но из польского Йоханна могла разобрать только десяток слов, в которых не было шипящих звуков. А поле, обеспечивающее перевод, до пузана не дотягивалось. Иначе он бы почувствовал и узнал об их присутствии.

Девушка думала, что Лагов начнёт действовать после того, как поставит её на землю. Но вместо этого, русский вместе с ней подплыл чуть ближе к противнику. Остановившись, повисел какое-то время в воздухе, будто присматриваясь. В следующую секунду поляк дико заорал. По очевидной причине — любой начнёт кричать, когда у тебя вдруг исчезает поверхность тела и обе руки.

Глава Корпуса Защитников снова ударил жаром. Испепелил кожу Гловацкого и все те складки, в которых прятались насекомые, вместе с самими личинками. Заодно сжёг обе его руки и уничтожил кожный покров на бёдрах. При этом сработал филигранно — в некоторых местах была видна не обугленная плоть, а настоящая кожа поляка. Та, под которой прятались не мерзкие твари, а его собственное тело.

Откуда Лагов взял копьё, Кремер не заметила. Только что его не было, а теперь оружие оказалось в руках у русского. Сам же он сбросил маскировку и нацелил его в корпус противника.

— Где Головастая? Кто она?

Рухнувший на землю мужчина чуть повернул голову. И вдруг улыбнулся.

— Ты всё равно умрёшь. Вы все умрёте. А мы нет.

Наконечник копья упёрся в его корпус, прокалывая кожу и кажется начав вонзаться в грудную клетку.

— Уверен?

— Ты не убьёшь меня. Я видел своё будущее и оно прекрасно.

Перед тем как сблизиться с противником, Константин оттолкнул Кремер в сторону и теперь она сделала пару шагов вперёд, подходя ближе. Как этот мерзкий ублюдок мог видеть своё будущее?

— Это ложь. Если не заговоришь, никакого будущего у тебя не будет.

Самого Лагова слова про видения совсем не смущали. Так же, как его собеседник не напрягался из-за отсутствующих рук. Йоханна мельком глянула на девушек, которые стояли вокруг, но те так и не сдвинулись с места.

— Не завидуй. Мы стали тем, кем должны были стать. Избранными. Достойными, что поведут человечество к свету.

— Как ты сказал? Достойными?

Впервые за всё время, в голосе Лагова послышались какие-то эмоции. Толстяк тоже их услышал. И попытался воспользоваться ситуацией. Провернуть тот же фокус, что в прошлый раз и исчезнуть, убравшись в Столб, он по какой-то причине сейчас не мог, иначе давно бы это сделал. Вместо этого поляк выбрал другой вариант — его тело вдруг просело в землю, разрывая дистанцию с наконечником копья, а воздух завибрировал, сдавливая оружие русского.

Будь у него только оно, возможно всё получилось бы. Однако Гловацкий почему-то упустил из виду способность Лагова, которая позволяла жечь всё вокруг. Тогда как тот, без малейших колебаний её использовал.

Миг и тело безрукого Защитника превратилось в чёрную пыль. Почти одновременно с этим пришли в движение девушки — принялись хаотически перемещаться по саду, удаляясь от них. Тем же самым занялся строй мужчин, ранее стоявший около белого здания.

В воздухе мелькнули тонкие зелёные нити. Спустя секунду все заражённые осели мёртвыми телами на землю. Девушка почувствовала, как её обдало волной тепла — Лагов только что поглотил менос убитого поляка. Сам же Защитник повернул к ней голову.

— Твоя способность работает только на живых существах? Что насчёт механизмов?