Каждый раз, когда Ольга вспоминала себя прежнюю, ей хотелось сегментировать свою жизнь, выделить ту часть, где она была больна и стереть её. Полностью и бесповоротно. Она понимала, что в мире есть вещи и похуже унизительного чувства беспомощности, когда ты ничего не способна сделать самостоятельно. Но в её случае хватило и этого.

Излечение стало настоящим подарком судьбы. А потом, оказавшись в Изумрудном мире и ощутив, что именно даёт поглощение меноса, она осознала — разум жаждет продолжения банкета.

Останавливало только понимание, что сын будет переживать за её безопасность. Однако следом за этим мир начал расползаться по швам и Ольге стало ясно, что ей будет куда безопаснее в качестве сильной Защитницы. Из-за чего с радостью приняла приглашение отправиться в Золотой Столб.

Сейчас Воронова абсолютно чётко знала, что никуда не свернёт. Так и останется Защитницей. По возвращении, отправившись к Изумрудному Столбу. Конечно, если они выживут и смогут отсюда выбраться.

Поле меноса, что выступало в роли автоматического переводчика, стабильно работало — она прекрасно разбирала слова Франсуа. И слышала, как он положительно ответил на вопрос Лагова, ткнув пальцем куда-то вниз. Туда, где находилась скала, на которой они изначально появились.

Потом все они снова прыгнули вверх, а Константин и канадец сместились в сторону. Их лидер использовал Лебуа в качестве своеобразного наводчика, чтобы расположиться точно над каменной колонной.

Ещё мгновение и Лагов окутался странной мерцающей плёнкой, которая чем-то напоминала марево самолёта. А потом вдруг устремился вниз.

Ольга непонимающе охнула и опять прыгнула, уходя от дыма, который подступил к самым ногам. Только после этого посмотрев на место, в которое нырнул Константин.

Единственное, что успела отметить женщина — окружающая его защита напоминала своей формой бур и в отличие от обычной, была отлично видна со стороны.

— Он же не умирать? Лагов не дурачок, так?

Англичанка, которую закадрил тот красавчик-майор, прокричала вопрос, смотря на Франсуа. Тот, обернувшись, рывком приблизился к ним.

— Тепло поверх воздушного щита. У него броня на пять тысяч градусов Цельсия.

Канадца Воронова прекрасно поняла — значит теперь он сам использовал поле перевода. Даже обидно немного. Все вокруг умели с ним обращаться, а вот она пока не научилась.

Но ещё больше она хотела получить такую же тепловую способность, как у Константина и Франсуа. Или что-то поинтереснее. Пока у женщины была только регенерация. И пусть та позволяла не переживать за отрубленный мизинец, который через несколько суток отрастёт, но хотелось бы чего-то куда более убойного.

— Он добрался. Ещё чуть-чуть.

Канадец говорил на английском, так что в голове у Ольги звучал чистый русский язык. Разительное отличие от англичанки, которая постоянно пыталась на нём говорить, ужасающе коверкая слова. А ещё в разведке ведь служит. Хреново их там учили.

Поймав себя на мысли, что просто завидует молоденькой блондинке, Ольга сначала поморщилась. Через секунду, снова прыгнув вверх, улыбнулась. Менос восстанавливал не только здоровье. Органы снова начинали работать. И если даже сейчас, она чувствует себя сбросившей, как минимум двадцать лет, то что будет к моменту, когда Защитница доберётся до ранга «дельты»?

Туман, который без остановки поднимался следом за ними, вдруг остановился. А потом начал развеиваться. Исчезал и таял, растворяясь прямо на глазах. И так по всему квадрату, что раньше был заполнен чёрной тучей.

Как Лагов вообще додумался совместить тепловую способность с защитой? И что такого он сделал внизу?

Лебуа осторожно спустился немного ниже, присматриваясь к исчезающим клубам дыма. Потом ударил воздухом, разметав ошмётки тумана в разные стороны. Ещё чуть выждав, продолжил спуск.

Переглянувшись, остальные двинулись за ним. Спустя ещё несколько секунд остатки тумана окончательно растворились и далеко внизу обнаружилась каменная скала, на которой виднелась человеческая фигура. Ни одного серого щупальца рядом не было.

На миг позволив себе свободное падение, Ольга всё-таки обхватила собственное тело воздухом и продолжила плавный спуск. Лебуа мчал вниз прыжками, каждый раз чуть притормаживая, но в итоге продолжая падать. Блондинка из МИ-6 решила поиграть в пафос и буквально создала себе воздушную лестницу, ведущую с неба. Вот сын держался рядом, не желая выпускать её из поля зрения.

По мере того, как она снижалась, становились видны детали. Скала оказалась расколота на три части, на вершине одной из которых восседал Лагов. Вокруг валялись расколотые металлические обломки, а в руках мужчина держал искорёженную конструкцию, тоже состоящую из металла.

— Что это за дары моря, мон ами?

Несмотря на расстояние, Ольга хорошо расслышала вопрос канадца. Точно так же, как и последовавший на него ответ Лагова.

— Вещь, которую точно стоит показать нашему археологу.

* * *

Стамбул, Варшава и грядущий апокалипсис в котором нас непременно захватят жуки-личинки. Как-то так рисовала ситуацию пресса, собирающая сейчас такую жатву в виде колоссальных просмотров, которой не было даже сразу после падения Столбов. Человечество содрогалось в истерике, требуя немедленно принять меры. Десятки государств объявили о закрытии границ с Польшей и Турцией. Греция начала мобилизацию и стянула все наличные силы к границе, ведя переговоры о совместных действиях с соседними странами. Германия начала разворачивать кордоны на границе с Польшей. Чешский премьер обратился к нации с экстренным сообщением и призвал каяться в грехах.

Паника. Вот что сейчас бушевало в головах миллиардов людей. Определяя их действия и поступки. Виной которым был один единственный Защитник, получивший мерзкую, но при этом крайне эффективную способность.

Всё это обрушилось на меня сразу же, как мы оказались около Золотого Столба. На связь вышли аналитики Дмитрия, объявился Тадеуш и даже пришло сообщение от Пак Джин Хо. Последний интересовался не потребуется ли мне помощь для стабилизации ситуации в Европе, одновременно вскользь упоминая, что планирует оказать поддержку Го Биню в уничтожении двух китайских Угроз.

В ответ я попросил сформировать канал связи с новым китайским лидером и точно так же, намёком, одобрил помощь китайцам.

Помимо предсказываемого апокалипсиса, атаковали лагерь около Изумрудного Столба. Какая-то мощная тварь, что выбралась из тайги. Кто конкретно был её целью непонятно. Но когда нападавший стал терпеть поражение, то кинулся в Столб. Исчезнув там вместе с Петром, который решил опробовать на нём приём с вертикальным падением сверху. Тот самый, которым я расколол скалу и добрался до механизма, чьё уничтожение немедленно остановило атаку. Могу поспорить — эта же металлическая коробка была ответственна за наше появление в нужной точке посреди океана.

Вот в случае с Петром я помочь никак не мог. Если они переместились вдвоём, то наверняка продолжили бой на той стороне. Либо Пётр оказался в произвольной точке Изумрудного мира, а его врага выкинуло где-то ещё.

Отыскать Защитника на чужой планете в любом случае было невозможно — оставалось только ждать и надеяться, что он выжил.

Зато до Варшавы и Стамбула я дотянуться вполне мог. Что заставило ещё раз взвесить ситуацию и оценить новые данные.

Прогноз Тадеуша, несмотря на весь его профессионализм, который мне крайне импонировал, был близок к апокалиптическому. С точки зрения парня, Варшава уже пала, а следом зараза должна была охватить всю Польшу и хлынуть дальше.

Определённый смысл в этом имелся. Но поручик не учитывал, что личинкам требуется менос. Которого в окружающей нас атмосфере почти нет. Именно поэтому, с каждой новой волной, они получались всё мельче и слабее. Срок жизни у каждой из них, включая выпущенных самим Гловацким, тоже был ограниченным.

Основной проблемой был сам поляк. Только он способен генерировать полноценных захватчиков, которые могут самостоятельно захватывать чужие тела, размножаться и жить куда дольше своих «потомков». Не говоря уже о том, что скорее всего располагают каким-то подобием разума.

Потенциал этого жирного Защитника я уже оценил. В аэропорту он выпустил не меньше тысячи разнообразных мелких тварей. Если вспомнить, что Гловацкий мог генерировать их на постоянной основе, Стамбул тот мог бы быстро подмять полностью. А учитывая свою свободу перемещения, устроить мятежи по всей Турции. Однако ничего подобного не происходило.

Что до польского правительства и президента — тут я склонялся к тому, чтобы согласиться с Тадеушем. Верхушка страны была заражена, парадоксальным образом используя собственное заявления об атаке с применением биологического оружия, чтобы распространять заразу дальше. Поочерёдно вызывая группы бюрократов из разных ведомств, подсаживая в их головы личинок.

Тем не менее, ничего экстраординарного они пока не предпринимали. Что означало — я наблюдал вторую попытку привлечь моё внимание. Страховку на случай, если Стамбул не сработает.

Игнорировать подобные кризисы мне совсем не нравилось. Вместе с тем, я не мог взять и прямо сейчас кинуться их спасать. Нельзя помочь кому-то подняться, если ты сам не слишком уверенно стоишь на ногах.

Поэтому, я раздал указания, проверил сделки на бирже, которая постепенно становилась всё менее значимой в плане доходов и отправился в номер, занятый командой археологов. Хорошие новости заключались в том, что за время нашего отсутствия их никто не потревожил. Плохие — мы так и не получили способность, ради которой отправились в Золотой Столб.

Ещё один ощутимый минус касался лично Варзова. О котором парень сразу догадался — увидев остатки механизма, которые я аккуратно уложил на стол его комнаты, он заметно побледнел.

— Снова? В прошлый раз… Это было очень болезненно…

Его нежелание было понятно. Однако других Защитников с такой способностью я не знал. Если судить по нашей прошлой попытке — несмотря на все предпринимаемые усилия, они так и не появятся.

— Я бы мог сказать, что ты к этому привыкнешь. Но не стану лгать — больно, наверняка будет каждый раз. Зато ты сможешь увидеть прошлое. Сделать то, на что неспособен ни один человек на планете. Разве это не то, о чём мечтают историки? Посмотреть на всё своими глазами?

Вздохнув, он кивнул. Манипуляция была простенькой. Её и манипуляцией то назвать стыдно. Тем не менее, ему хватило. Не зря в прошлый раз он занимался этим добровольно и по собственной инициативе.

Подойдя, парень внимательно осмотрел металлические осколки. Задержал взгляд на крупной части механизма. И выдохнув, приложил к ней руку.

* * *

Он привык, что в образе зверя сильнее всех вокруг и никто не способен причинить ему боль. Патрульные в Архангельске были беспомощны — он играл с ними, как с куклами. Даже медведь, который раньше одним своим видом заставил бы впасть в панику, был убит с первого удара.

Но эти люди… Они смогли ранить его. Плохие, ужасные монстры с дурацкими копьями и нежеланием умирать.

Самое отвратительное — оказавшись внутри Изумрудного мира, парень, которого когда-то давно звали Яшей, всё ещё чувствовал копьё, которое вонзилось глубоко в плоть и ноги Защитника, что стоял на его спине.

Яростно взревев, сделал кульбит, желая скинуть врага, а потом обрушиться на него лежачего. Но тот успел спрыгнуть первым. Выдернув оружие из раны и напоследок хорошенько пнув по уже сломанным рёбрам.

А когда сильный и могучий зверь начал разворачиваться, наконечник копья резанул по задней лапе, вспарывая плоть и разрывая сухожилия. Яша заорал. В голос и от души. Попытался отпрыгнуть в сторону, чтобы избежать ещё одного удара, но не учёл, что одна лапа теперь не работает и неловко растянулся на воздушных корнях.

Следующий удар пришёлся в бедро всё той же задней лапы. На этот раз пробивая мышцу насквозь и полностью лишая конечность функциональности.

Потом противник ранил его в бок и вторую заднюю лапу. Несколькими прицельными попаданиями выведя её из строя. Человек в образе громадного монстра приготовился умирать. Приподняв голову, следил за своим противником, ожидая, когда тот снова выбросит копьё и свет вокруг погаснет.

Увидев, что вместо этого, Защитник сделал шаг назад, Яша изрядно удивился. Потом нос ощутил знакомый запах — так пахли следы местных жителей, которые он встречал во время своей прошлой вылазки.

Волк начал поворачивать голову, но тут его шеи что-то коснулось и монстр провалился в сонное забвение.

* * *

Франсуа обожал утренние прогулки вдоль моря. Когда в лицо бьёт ветер, ты чувствуешь запах близкой солёной воды и можно сколько влезет любоваться водной гладью.

Однако, когда он размышлял о чём-то подобном, как правило представлял себя в компании красивой девушки. В крайнем случае, одного. Но точно никогда не думал о том, чтобы гулять вдоль побережья с кудрявым психопатом, который недавно вырубил две специальные службы Британии.

Однако, приказ Лагова был именно таким — пройтись с Оливером по порту, чтобы тот показал судно, на котором прибыл. Сам парень утверждал, что его привёз какой-то транспортник. Отталкиваясь от описания — сухогруз. Правда абсолютно не помнил его названия.

Сам шеф этим утром вылетел в Афины. Весь остаток ночи сидел и разговаривал с Варзовым, а потом прыгнул в джет и помчал в Грецию. Дмитрий на другом борте улетел в Петербург. Из их четвёрки осталась только Ольга, но после того как сын уехал в аэропорт, женщина стала слишком уж плотоядно поглядывать на канадца, так что он был отчасти рад ретироваться.

Вот с Тессой он наоборот, пообщаться был бы совсем не прочь. Но английская платиновая блондинка уже была прочно занята Елисеевым. И не испытывала к Лебуа ровным счётом никакого интереса. Новая способность, которую они всё-таки получили этой ночью, ещё трижды зайдя в Золотой Столб, гарантировала отсутствие всякого интимного интереса со стороны Прескотт.

Она же подсказывала, что идущий рядом Оливер Джейсон чаще всего полностью серьёзен и не испытывает никакой злобы. Франсуа пока не научился тонко читать человеческие эмоции, поэтому ничего более глубокого сказать сейчас не мог. Но ничего — в процессе научится. Тем более, шеф поставил его надзирать за всеми представительствами Корпуса.

Пока, правда, у них было всего одно такое — в Лагосе. Именно туда Лебуа должен был отправиться сразу после того, как разберётся со всеми делами здесь. Например выяснит, какое именно судно привезло сюда Оливера Джейсона и откроет представительства Корпуса в Лондоне и Париже.

— Так значит, чё получается. Я никого больше не убиваю, а вы меня оставляете в покое?

Канадец повернул голову к тощему кудрявому юноше, одетому в чёрную куртку, которую нередко носили подростки на местных окраинах.

— Что-то вроде того.

— А документики? — Оливер слегка прищурился. — Документики мне тоже сделаете? И домишко бы… И деньжат! Деньжат подкиньте. А то я как бомж. Двадцать копий вчера сделал, сидели мелочь просили. Едва на одного меня хватило, чтобы пожрать.

Франсуа очень хотелось сказать, что Оливер мог легко создать клона рядом с деньгами или едой. Раз он проник в два из самых защищённых зданий страны, провернуть нечто подобное с условным магазином или даже банком, никакого труда не составило бы. Но после короткой паузы, канадец решил, что это будет лишним. Если парень настолько буквально воспринимает договорённость с шефом, пусть так и будет.

— Ты же из Британии родом, верно? Тут хочешь и остаться.

Собеседник посмотрел на него чуть округлившимися глазами и провёл пятёрней по волосам.

— По акценту что ли не слышишь? Из Кардиффа я. Настоящий кельт! Вот так-то! На днях англикашки отведали на вкус истинный кельтский болт! И чё мы ваще до сих пор с ними в одной стране…

Кардифф… Вроде бы это столица одного из британских регионов. Два из них Лебуа помнил отлично. Сама Англия и Шотландия. Вот остальные… О, точно! Ещё Северная Ирландия.

Название четвёртого канадец вспоминал ещё секунд пять. Пока, в голове наконец не всплыло нужно слово. Уэльс. Там и правда жили потомки кельтов. Точно так же, как и на полуострове Бретань во Франции. Последние остатки народа, что когда-то был известен в качестве галлов.

Жильё в Кардиффе, он конечно же парню пообещал. О денежном содержании они тоже договорились. Франсуа был уверен, что попроси юноша Прескотт — та добилась бы выделения ему пентхауса где-то в Лондоне. И организовала всё, чего потребует душа парня — от обедов с тремя переменами блюд до оргий, которым позавидовала бы сама Клеопатра. Но Оливер почему-то решил обратиться с этой просьбой именно к нему. Либо не дурак и понимал, что в обмен британцы рано или поздно станут просить об услугах, либо наоборот дурак и не осознавал, в насколько выгодной ситуации оказался. Жаль, спросить напрямую и оценить искренность при помощи новой способности нельзя. Обидится же.

— Вот! На нём я приплыл.

Джейсон ткнул пальцем в одно из судов и Франсуа повернул голову. Сухогруз под названием «Белый цветок».

Сам Оливер сделал шаг, остановившись рядом.

— Если что, я могу там побродить, позырить. Тиснуть чё-нить. Бумажки там, баблишко.

Покосившись на него, Лебуа отрицательно покачал головой. Достав телефон, сделал фото судна и отправил его в общий чат с Тессой, где кроме него был сам Лагов и Дмитрий. Теперь это уже их дело. Выяснить, кому принадлежит судно, как Оливер попал на борт и кто стал организатором этой схемы.

Убрав телефон, повернулся к Джейсону и обнаружил, что тот внимательно изучает его, засунув руки в карманы куртки. Агрессии канадец не почувствовал, но кудрявый кельт был без сомнений напряжён.

— Вопросик такой у меня есть, — помедлив, он смерил его взглядом и прищурился. — То, что я хэдвасов вальнул, типа меня изгоем делает или чё-то такое?

— Кого вальнул?

Юноша поморщился. Цокнув языком, сплюнул на землю.

— Ну фэдсов. Чё ты на меня так смотришь? Копов! Тех обалдуев в отеле.

В этот раз Лебуа уловил смысл после первой же фразы — слово пришло в Британию из Штатов и часто использовалось молодёжью в Канаде. Удивление было вызвано иным — сутью заданного им вопроса. Опасаясь, что сейчас понял всё неправильно, уроженец Квебека решил переспросить.

— Изгоем среди кого?

— Ну-у… Среди вас. Ну чё ты не вдуплишь никак? В Корпус этот я могу вступить или чё? С головастиком мы разругались малость. Она ваще отбитая наглухо оказалась.

К такому Франсуа жизнь не готовила. Как и инструкции, оставленные Лаговым. Ни один из них не предполагал, что кудрявый Защитник, находящийся в списке Угроз, вдруг попросится в Корпус.

Чуть наклонившись вперёд, парень внимательно посмотрел на Лебуа. Вытащив правую руку из кармана, разочарованно махнул.

— А, ну и ладно. Не бери в голову. Тока это — фунтов хотя б полтинник подкинь. Тут паб рядом есть — щас забегу, малость притушить своё разочарование этой тухлой жизнью.

Канадец был совсем не уверен, что Корпусу нужен такой Защитник. С другой стороны — его способность дорогого стоила. А эмоции подсказывали, что юный кельт ни разу не солгал. Полицейские, конечно, были мертвы. Однако, Оливер пришёл в порт, как обещал. И вроде бы ни разу не нарушил закон.

— Я уточню у шефа.

Слова дались тяжело, но Лебуа их всё-таки выдавил. В глазах развернувшегося Защитника тут же заплескалась радость.

— В натуре? Вовек не забуду, бро! Вот те мой козырной зуб-резец.

Переминаясь с ноги на ногу, он подождал, пока Франсуа отправил Константину сообщение. Чуть поёжился от прохладного ветра.

— Ну так чё? Если прям щас выпишешь аванс, паб за мой счёт. Идём?

* * *

Три часа и пятнадцать минут. Именно столько длился перелёт из Лондона в Афины. Время, которое я провёл в полном одиночестве, если не считать с интересом посматривающей на меня стюардессы. Три часа анализа и размышлений.

Рё Ёсида прислал новый пакет информации. Неожиданный и наводящий на размышления. Ещё — намекающий, что в самом ближайшем будущем мне придётся навестить Японию. Что отчасти даже кстати — я ведь так и не исследовал место, в котором содержалась та китообразная махина со вскрытым черепом. Монстр, который предназначался Токийскому мяснику, а достался мне.

Плюс, в мире Индиго имелись неплохие варианты быстро получить солидный объём меноса, если знать пару секретов. Повезёт — смогу продвинуться на своём пути к «дзете».

Правда сейчас, мои мысли крутились отнюдь не вокруг развития. «Сад Счастья» и тридцать девять Угроз — вот о чём я думал. В прошлый раз они ведь тоже присутствовали. Никак не могло быть такого, что клиники не существовало. А значит, имелся тот же самый список людей. От Гловацкого до Оливера Джейсона. Однако они никак себя не проявили. Почему?

Раз во всём виновна эта Головастая, то где она была тогда? Мы ни разу о ней не слышали. Никто не знал о Неумирашке или толстом поляке, всегда готовом заразить окружающий мир насекомыми. Гигантского волка и мужчину, который был способен делать взрывчатку из воздуха, можно было отбросить в сторону — они были не настолько уникальны. Однако первые двое точно бы остались в человеческой памяти.

Необъяснимо, но факт. Знать бы ещё, что с этим самым фактом делать. Единственное, что приходило на ум — убийство будущего Токийского мясника. Если предположить, что им тоже управляла Головастая, а я прервал её цепочку, то…

Да нет. Тоже не сходится. Японский маньяк-убийца пусть и оказал влияние на мировые процессы, сделал это опосредованно. За счёт разрушения собственной страны. Сейчас же хаос распространялся по всему миру.

Обычно я не любил ломать голову над задачей, для решения которой изначально нет достаточных данных. Однако сейчас было впечатление, что информации вдосталь. Только сложить из неё осмысленную картину никак не получалось. Такую, чтобы разные её части не противоречили друг другу.

Параллельно в голове крутились слова Варзова. После контакта с механизмом парня трясло и крутило. Зато в глазах появился реальный интерес.

Суммарно он касался обломков девять раз. И наверное мог бы ещё, но я сам отправил студента спать. Поручив остатки захваченного механизма Ольге и попросив её продолжить работу со студентом на следующий день, фиксируя на камеру все его рассказы.

Однако и этих девяти раз хватило, чтобы Варзов вывалил на меня массу разнообразной информации. Если на трупе птицы Рух его способность сработала всего единожды, тут каждое касание открывало новый пласт — от производства механизма, который работал на базе меноса, до его установки внутри скалы.

Он не мог сказать, какие мотивы были у лэйков. Однако, подобных штуковин в Золотом мире было сразу три. Ещё — парень описал структуру подводного монстра. По его словам, это был биологический механизм. Управляемый чем-то вроде небольшого электронного мозга, который был встроен в контур. Тот самый, что я выдрал, расколов скалу.

Возможно кто-то счёл бы это открытие не столь важным. Тем не менее, новые вводные заставляли смотреть на ситуацию совсем под иным углом. Вызывая массу очевидных вопросов, первый среди которых звучал очень просто — зачем туземцам размещать механизмы, которые заработают только после того, как их собственный мир рухнет?

Самый простой ответ мой мозг сгенерировал сразу. Он даже звучал логично и легко объяснял все звенья цепи. Но при всём этом, крайне мне не нравился. Из-за чего самолёт в аэропорту Афин я покинул в весьма мрачном расположении духа.

Местные власти мы извещать не стали. Согласно официальной версии я сейчас летел в Варшаву, чтобы помочь польскому правительству справиться с заразой. Британцы даже послали борт-обманку, у которого должны были возникнуть «технические проблемы», из-за чего экипаж запросит посадку в другом городе.

Но вот греческая оперативная группа была в курсе и всё подготовила. Когда я покинул самолёт, прикрытый от всех окружающих оптической иллюзией, меня уже ждала машина. Открытый внедорожник, который тронулся в путь, как только я коснулся плеча водителя. Оттуда я выпрыгнул, когда авто на полном ходу проезжало мимо вертолётной площадки. А через несколько минут уже поднимался вверх на одной из воздушных машин.

Ещё полтора часа полёта, за которые я в основном общался с Петром. Парень пришёл в себя и был готов отвечать на вопросы, которых у меня тоже было немало. Не каждый день лаффары берут и утаскивают твоего врага, предварительно его вырубив.

Если верить Защитнику, именно это и произошло. Когда он собирался добить монстра, за спиной последнего появились лаффары. Семеро воинов с оружием в руках. Сначала Пётр решил, что они сами хотят его прикончить. Но аборигены всадили в тварь дротик из духовой трубки и тот отключился.

Попытка вступить в контакт ни к чему не привела. Разговаривать туземцы не хотели — трое наблюдали за парнем, готовые вступить в бой, а ещё четверо привязали гигантского волка к бревну, чтобы было удобнее тащить по лесу.

Вероятность того, что они забрали его для какого-то хитропридуманного ритуала тоже существовала и сбрасывать её со счетов не стоило. Однако мне было бы куда спокойнее, прикончи он эту тварь. Наверняка тоже одна из Угроз — кто ещё будет нападать на охрану Столба и Защитников, приняв образ гигантского волка.

О подобных оборотнях я раньше тоже не слышал. Если верить моему форуму и интернету в целом — среди остальных Защитников таких не существовало и сейчас.

Немного перчинки добавлял один небольшой нюанс — Пётр переместился на восточное побережье северного материка. В район двух пиков, где был установлен маяк. У них с Василиной привязки к нему не было и оба даже не догадывались о его существовании. Однако, парня вместе с громадным волком, выкинуло именно там.

Это означало, что забравшие волка лаффары, могли быть из того же племени с которым я уже дважды сталкивался и заключил соглашение. Жаль, интересоваться у Петра рисунками на телах и лицах аборигенов оказалось бесполезно — он ничего о них не запомнил.

Очень странная ситуация. И пусть военные были предупреждены, а помимо них около периметра дежурили Защитники, мне казалось, что волк из наших рук, считай ускользнул.

Плюсом к нашей беседе, пришло подтверждение успешного прибытия в Петербург от Дмитрия и необычный вопрос от Франсуа. Никогда бы не подумал, что кто-то вроде Оливера станет интересоваться вступлением в Корпус.

Потенциал его способности говорил сам за себя, да и Лебуа утверждал, что парень ведёт себя искренне, а ссора с Головастой не выдумка. Однако… Всё это было несколько странно.

При этом отказываться и упускать шанс привлечь на свою сторону того, кто изначально рассматривался игроком с другой стороны в качестве ударной фигуры, я тоже не хотел. Поэтому, после какого-то периода размышления, дал добро на его присоединение в качестве стажёра. С условием, что Франсуа лично за ним присмотрит, сделав своим помощником.

Канадца такое положение вещей, не сказать, что обрадовало. Но и серьёзных возражений не нашлось — пришлось соглашаться. Тем более ему всё равно понадобилась бы компания. Не дело, когда Защитник отвечающий за все представительства Корпуса кроме российского, раскатывает в гордом одиночестве.

Когда мы оказались вплотную к греко-турецкой границе, пришло ещё одно сообщение от Дмитрия. Лаборатория, куда мы отдали на анализы все ягоды из Изумрудного мира и жидкость, наполнявшую бассейн лэйка в Золотом, наконец завершила работу.

Правда, оценить результат я не успел — уже было пора выпрыгивать из вертолёта. А читать отчёт во время того, как несёшься гигантскими прыжками в сторону Стамбула неудобно. Будь ты хоть трижды «эпсилоном», всё равно трясёт, а букв не разобрать. Да и объём текста они прислали большой — краем глаза я всё-таки глянул, почти сразу закрыв и оставив на будущее.

Сам Стамбул встретило хмуро. Оказался затянут тучами, из которых периодически срывался дождь. Улицы, несмотря на обстановку и погоду были полны людей. Я же, опустившись на крышу одного из зданий около захваченного телецентра, повёл вокруг взглядом. Если эту операцию действительно планировала та самая девушка с раздутым черепом, она наверняка считала, что с моей стороны проблема будет решаться исключительно силой.

Зря. Сейчас мне противостояло ходячее и разумное биологическое оружие. А значит и действовать требовалось соответственно.

* * *

Йоханна Кремер устала. Добраться до Стамбула было просто — почти все рейсы, идущие в город пустовали. Туристы массово отказывались от давно оплаченных билетов — несмотря на отмену рейсов некоторыми авиакомпаниями, найти свободное место оказалось несложно.

Вот дальше произошло досадное. Основную ставку Кремер делала на способность, о которой никому не рассказывала. На ту, что позволяла запомнить отпечаток меноса каждого Защитника и потом отыскать его. Работала она в радиусе приблизительно пятнадцати километров, что для городской среды было более чем достаточно. А Гловацкого немка видела на близкой дистанции и естественно зафиксировала его отпечаток меноса. Такой же уникальный, как узор на подушечках пальцев.

Проблема была только в одном — сколько бы девушка ни перемещалась по Стамбулу, переодевшись в гражданское и спрятав топор в сумку, найти поляка не получалось. Голову же всё чаще посещали мысли, что тот может оказаться в Варшаве. Тогда как Стамбул был использован исключительно для размытия фокуса.

Звучало это логично. Польша была родиной Гловацкого и если бы он решил захватить где-то власть или переустроить жизнь страны на свой вкус, наверное стала бы первой мишенью. Однако в этой концепции её прилёт в Стамбул был полностью бесполезен, что немку категорически не устраивало.

Поэтому, прямо сейчас она сидела в очередном заведении, пила энную по счёту чашку турецкого кофе за сегодняшний день и отчаянно пыталась отыскать знакомый отпечаток. Не то слабое, едва заметное сияние, которое демонстрировали личинки Гловацкого, а его самого. Всех заражённых Кремер тоже чувствовала, но считала, что нет смысла тыкать зубочисткой в шею гидры. Если хочет победить — нужно срубить голову.

Сравнение было так себе — у эллинской гидры было девять голов и они отрастали, а у Гловацкого всего одна и если её снести, он скорее всего умрёт. Но девушка слишком устала, чтобы придумывать вариант получше.

Снова взяв чашку кофе, она замерла. Миг и вокруг разлетелись осколки, а пальцы ощутили влагу тёплого кофе. Лагов! Здесь, в Стамбуле — буквально километрах в трёх от неё.

Секунд десять посидела на месте, стиснув зубы и размышляя. Потом поднялась со своего места, сунула в руку нервного официанта банкноту на сто евро и взяв сумку, двинулась к выходу. Как там любят говорить, снимая разные юмористические ролики — искала медь, а нашла золото? Так вот — сегодня ей вовсе попался слиток палладия.