Первое, о чём подумал Елисеев во время подставы — к нему подобрался кто-то из Угроз. Один из тридцати девяти пациентов клиники, желающий тонко подставить соратника Лагова.

Но потом, когда началось следствие и начали выяснять обстоятельства, у полковника возникли сомнения. Он мог объяснить себе, почему атаковали генерала, вместо того, чтобы убить его самого. Раздавить череп обычного человека намного проще, чем пытаться проделать то же самое с Защитником, который прошёл половину пути к рангу «гамма».

Однако имелся нюанс, по поводу которого у Елисеева никаких соображений не было. Если предположить, что это был кто-то из Угроз, то почему не была использована способность?

Пока они повстречали только нескольких пациентов. Но помимо психиатрической клиники в Японии, у них всех имелось ещё кое-что общее. У каждого была мощная способность. Оружие Защитника, способное сокрушать и уничтожать.

Проблема тут была налицо — в его случае ничего подобного применить не попытались. А веских резонов, по которым нужно было именно организовать подставу, вместо того, чтобы убивать, Елисеев найти не мог. Тем более и подставить-то не получилось. Расследование по делу вёл сам ГУПАП. Даже если бы предположить, что он действительно убил генерала, то нашёл бы способ организовать следствие так, чтобы выйти на кого угодно, кроме самого себя.

Остро не хватало понимания мотива неизвестного. Настолько, что группа, которую Елисеев поставил на это дело, стала рассматривать возможность отсутствия связи между убийством и шефом нового главка. Начав прикидывать, кто ещё мог желать гибели заместителя министра. Всё же курировал он не только их, а всё, что касалось Защитников.

Мысли о странном убийстве, терзали его почти весь день. Отвлекали только иные, срочные задачи и фотографии, которые присылала Тесса. Полковник даже не думал, что англичанки могут быть настолько раскованными. Они всегда почему-то представлялись ему холодными и молчаливыми.

Зато в восемнадцать двадцать одну, все эти рассуждения разом вылетели из головы. Именно тогда он поднял трубку аппарата служебной связи в своём кабинете и услышал, что его вызывают наверх. В этот раз речь шла вовсе не о министре. С Елисеевым хотел поговорить президент.

* * *

Гийом Морель не помнил, чтобы когда-то оказывался посреди такого хаоса. За шестнадцать лет службы в полиции Франции мужчина повидал всякого. Но сегодняшний день переплюнул все прочие.

Началось всё безобидно — с демонстрации профсоюзов транспорта, которые требовали повышения зарплат и сокращения переработок. Обычное для Парижа дело, в котором не было ничего странного. Ровно до тех пор, пока один из них не решил, что будет весело шугануть полицейских, которые сопровождали колонну демонстрантов.

Защитник, понятное дело. Уже вкусивший плодов своего нового статуса. Ничего такого он не сделал. Просто тряхнул один автомобиль, который ехал сбоку. Воздухом надавил. Он же не знал, что на нём лопнет колесо, а потом осыпется одно из боковых стёкол. После чего один из пеших полицейских, всего неделю, как взятый на службу, поднимет пистолет и начнёт стрелять. Прямо в человека, который пафосно стоял с вытянутой в сторону патрульной машины рукой.

Он уложил его первой же пулей. Удачно попал — точно в голову. Плюс, ранил троих в толпе. Мирная демонстрация моментально превратилась в хаос. Всё осложнилось небольшим количеством полиции. Всего два взвода бойцов из роты безопасности с их щитами — они сами-то выжили только за счёт гранат со слезоточивым газом.

Патрульным повезло меньше. Нескольких затоптали. Остальные начали палить в упор, тут же расстреляв боекомплект.

Погасить всё это не вышло. На место тут же стянули дополнительные силы, вплоть до двух эскадронов жандармерии, но социальные сети были полны ярости. А улицы стремительно заполнялись протестующими.

Профсоюзы относились к левой коалиции и та воспользовалась случаем, чтобы вывести на улицы всех, кого можно. Следом решили выйти те, кто по любому поводу протестовал против миграции. За ними выплеснулись все полуподпольные структуры правого толка. А потом полыхнули арабские и африканские кварталы.

Бунтовали все и сразу — такого Париж ещё не видел. Не говоря уже о Защитниках. Если бы не они — ситуацию может вышло бы удержать под контролем. Но сейчас, это было практически невозможно.

На улицы вывели весь личный состав. Так он тут и оказался. Посреди сквера, расположенного на крупном перекрёстке. Изначально был получен приказ держать развязку и не допустить прорыва протестующих дальше. В кварталы, где левые схлестнулись бы с правыми и дело дошло до массовой бойни. Но теперь… Гийом мог ошибаться, однако ему казалось, если они выживут, это уже будет неплохо.

Сверху рухнула новая порция камней. Парень, что укрывался за скамейкой справа, молча осел на землю — ему прилетело прямо в голову. Оставалось надеяться, что шлем спас и он просто оглушён, а не умирает.

Со звоном разбились бутылки и полыхнул зажигательный коктейль. Где-то далеко справа дико заорали. Потом с грохотом перевернулась на бок машина.

Они держались тут уже полтора часа, постепенно отступая по всем направлениям к перекрёстку. Теперь остался только этот сквер, жалкие остатки техники и мост за спиной. Казалось бы идеальный вариант, чтобы отступить, но с той стороны сюда рвались правые и держали оборону коллеги.

В воздухе снова мелькнули бутылки с коктейлями Молотова. На этот раз их целенаправленно ускорили — стеклянные снаряды промчались над головами и разбились позади. Там, где лежали полсотни раненых.

Кто-то закричал. Взревела толпа — люди с трёх сторон кинулись на импровизированные баррикады из патрульных машин, внедорожников жандармерии и заграждений.

Гийом подумал, что неплохо бы найти Защитника, который ударил бутылками с зажигательной смесью. Он бы с радостью всадил ему пулю в голову. Или вовсе снёс бы её — штатный пистолет-пулемёт был за спиной, а если бы не хватило одного магазина, зарядил и высадил бы второй.

За спиной кричали раненые, на которых попала смесь. Медик распылял огнетушитель, пытаясь сбить пламя. Некоторые пытались встать.

Морель подумал, что наверное стоит встать и помочь им. Но тут справа закувыркались машины — на его глазах громадный внедорожник рухнул сразу на трёх жандармов и полетел дальше, оставив за собой трупы. Захрипела рация, в которой звучал окончательно ошалевший голос командира их сводного отряда.

— Огонь на поражение! По любым целям! Без предупреждения!

Гийом потянулся к пистолету-пулемёту. Рванул на себя затвор, досылая патрон в патронник. Справа уже зазвучали очереди — незнакомый ему седой полицейский, с перекошенным лицом долбил прямо по напирающей толпе. В стороне от него, встав на колено, короткими очередями бил жандарм.

Стрелять по безоружным людям, казалось Морелю очень спорным приказом. Из той категории, которая рано или поздно приводит на скамью подсудимых, заканчиваясь заключением. С другой стороны, их не меньше сотни раз предупреждали, что полиция может применить оружие. А сами демонстранты начали убивать первыми.

Высунувшись из укрытия, он поднял оружие. Но нажать на спусковой крючок не успел. При этом с самим Гийомом ничего нехорошего не произошло. Зато демонстранты, которые всё это время рвались к скверу, будто врезались в невидимую стену. Мужчина хорошо видел, как лица некоторых из них упёрлись в прозрачную преграду.

В следующий момент сразу несколько десятков человек взлетели в воздух и тут же умчались куда-то вдаль, за пределы видимости. А потом сверху грянул мощный голос, прокатившийся над всеми окрестными кварталами.

— Именем Корпуса Защитников, требую немедленно прекратить беспорядки. Любой, кто начиная с этого момента, проявит насилие, будет беспощадно наказан. Защитникам, которые участвовали в беспорядках, рекомендовано немедленно сдаться. Все, кто окажет сопротивление, будут уничтожены на месте.

Толпа, которая до того бурлила, как кипящее море, на миг замерла. Потом снова заколыхалась. Гийом уже думал, что они тем или иным образом выразят своё возмущение. Но те, неожиданно для него, действительно начали отступать.

Огонь над ранеными уже не полыхал — когда Морель обернулся, там вдруг обнаружился какой-то парень, вручивший медику коробку, где лежали непонятные бутылки, и тут же исчезнувший в непонятном направлении. Как будто просто растворившийся.

Полицейский фельдшер опустился к одному из раненых, принявшись почему-то поить его из одной небольшой бутылки. А вот сам Гийом удивлённо заморгал, пытаясь понять, как так вышло.

— Это что, подкрепление? Чего они такие странные?

Глянув на соседа слева, который осторожно выглядывал из-за машины, мужчина посмотрел в том же самом направлении. Строй надвигающихся людей в одинаковой форме, на которой по-французски было написано «Корпус Защитников» действительно выглядел странно. Но он никак не мог понять почему.

— Да они же одинаковые, — ахнул кто-то дальше по баррикаде.

— Армия клонов… Как в Звёздных войнах.

— Ну всё. Нас теперь всех уволят…

Только услышав всё, полицейский осознал, что лица у всех бойцов в строю и правда одинаковые. Этим они и брали. Взять каждого по отдельности — ничего страшного. Но когда на тебя наступает полсотни копий… Да он бы сам наверное растерялся и дрогнул. Сюрреализм же в чистом виде.

Группа кудрявых бойцов абсолютно синхронно скорчила одинаковую безумную рожу и кто-то из коллег Гийома вскрикнул. Протестующие же вовсе разразились воплями. Никакого слезоточивого газа не надо — достаточно психологического воздействия.

Откуда-то сверху снова обрушились раскаты голоса.

— Повторяю. Все, кто окажет сопротивление, будут уничтожены на месте. Корпус Защитников берёт ситуацию под свой контроль. Расходитесь по домам. Немедленно.

* * *

Вылетели мы уже за полночь из того же аэропорта Стамбула. Только джет сменили на «Гольфстрим Джи-550», чтобы мог успешно донести до Токио.

Я бы предпочёл отправиться раньше, но Твардовский настоял на пресс-конференции в Стамбуле. Технически он был прав — упускать настолько мощный информационный повод, как предотвращение кровавого хаоса сразу в двух государствах, было бы глупо. А для того, чтобы его полноценно использовать, требовался контакт с журналистами.

Можно было бы отказаться, надавить и заставить скорректировать план действий. Но я ведь его сам и нанимал ради того, чтобы обеспечить максимальную эффективность. Поэтому пришлось согласиться и потратить несколько часов на подготовку к пресс-конференции, а потом общение с прессой.

Кремер тоже приняла участие. Изрядно удивившись, когда я предоставил ей слово. Пока мы возвращались в Стамбул, немка рассказала всю свою историю и согласилась помочь. Моя новая способность показывала, что эмоции она сейчас ощущала очень разнонаправленные. Тем не менее, на контакт девушка пошла охотно. А её способность обещала открыть новые горизонты в поиске чего-то похожего на механизм внутри скалы.

Работать с подобными вещами она раньше не пробовала. Но мы поставили эксперимент на моём копье, которое после накачки энергией из менос-ядер тоже могло сойти за простенький механизм и всё сработало.

Первое знакомство у нас не задалось и её изначальные намерения в Стамбуле скорее всего были бесконечно далеки от позитивных. Однако прямо сейчас она заняла одно из спальных мест в хвосте салона и посапывала. Я же разбирался с новостями, на которые раньше не было времени.

Сегодня Корпус был во всех новостях. Мало того, что мы разобрались с Гловацким, так Франсуа со своим новым протеже, помогли остановить бойню в Париже. Масштабное столкновение, которое легко могло привести к национальному кризису во Франции.

Совсем без жертв не обошлось. Счёт убитых шёл на тысячи, а раненых на десятки тысяч. Тем не менее всё могло быть куда хуже. Намного.

Что смущало — стройность событий. На первый взгляд, произошёл случайный идеальный шторм. Ряд совпадений, которые в итоге привели к залитым кровью улицам. Верилось в подобное с трудом. Слишком уж удобно всё сложилось. Сначала кризис в Польше и Турции, а потом полыхающий Париж и расколотая Франция.

Никаких доказательств постороннего вмешательства у меня не было. Ни камеры, ни свидетели ничего подобного тоже не зафиксировали. К тому же, если рассуждать логически, то единственным способом провернуть нечто подобное, было ментальное воздействие. Что попахивало телепатией и экстрасенсорикой, популярными на ТВ пару десятилетий назад.

О подобных способностях я раньше никогда не слышал, но с другой стороны — Угрозы не были обычными Защитниками. Их едва ли не за руку приводили к местам, где те могли получить уникальные способности и поглотить достаточно меноса, чтобы стать опасными. Поэтому сбрасывать со счетов чужую волю, я не стал. Озвучив свои подозрения Франсуа и дав команду быть осторожным.

Сейчас канадец всё ещё находился в Париже, где пытался подобрать кандидатов для развёртывания представительства Корпуса. Потом должен был вылететь в Каргополь и провести отсев кандидатов. Отобрать несколько сотен человек, которых мы примем в ряды Корпуса Защитников.

Закончив с этим, Лебуа помчится в Лагос. Взяв с собой Петра и небольшой отряд Защитников. Тех, кто станет нашей опорой в тех краях. Дапо и остальные доказали, что им можно доверять. Однако сейчас я планировал развернуть внутри Оранжевого Столба настоящую охоту на «черепах». И чтобы не возиться с транспортировкой их мяса в Петербург, вести отправку прямо из Нигерии. Монстр из Оранжевого мира был не единственным, что избавлял от рака и гарантировал отсутствие его повторного появления. При этом являлся самым слабым.

Учитывая стоимость черепашьего мяса, соблазн у нигерийцев точно появится. К тому же, там я тоже рассчитывал развернуть набор — об этом уже было объявлено и по прилёту, Франсуа должен был провести отсев. Лагос — место, где появится немало сильных Защитников. Мотивации у жителей нигерийского мегаполиса было куда больше, чем у золотого миллиарда. Стоило собрать хотя бы часть из них под своей рукой. Тем более у меня уже были там местные, на которых можно опереться.

Неожиданная новость пришла от Елисеева — сегодня он встречался с президентом, который заявил о том, что хочет создать отдельное ведомство для работы с Защитниками. Которое полностью закроет все вопросы — от учёта при входе/выходе из Столба, до регистрации, оценки потенциала, предложений найма и естественно борьбы с преступностью. Назвав это Комитетом по делам Защитников, который будет приравниваться по статусу к федеральному министерству.

Встречался он с полицейским не просто так — ему было предложено занять место главы этого самого ведомства. А ГУПАП в полном составе вливался в новую структуру, становясь его частью.

Перед официальным выходом из числа сотрудников МВД, Елисеев ещё и получил звание генерал-майора. Став самым молодым генералом в истории министерства.

Кто пытался его подставить он пока не выяснил и сомневался, что это было именно подставой. Сейчас рассматривалась и версия, в которой неизвестный желал убить заместителя министра, а Владимир просто оказался рядом.

В любом случае, ход не сработал и на положение Елисеева никак не повлиял. Он и сам был в шоке от настолько стремительного взлёта, но предложение главы государства, отвергать, понятное дело, не стал.

Следом я добрался и до отчёта, который аналитическая команда подготовила по итогам беседы с Оливером Джейсоном. Франсуа, который говорил с ним под запись, был уверен в искренности уроженца Уэльса. И это немного удручало — один из списка пациентов вдруг оказался нашим союзником, а мы не могли извлечь из этого значимую пользу.

Единственное, что было точно понятно — команда «Сада Счастья» вовсе не свернула свою работу. Они продолжили действовать, заботясь о пациентах и направляя их. Заранее укрыв каждого из них.

Я до сих пор не мог понять, почему все они не вылезли в прошлый раз? Из-за чего мы знали только о Токийском мяснике? Куда пропали остальные?

Осознание накрыло только через минуту, когда я открыл новое сообщение от Ёсиды. Ответ на мой вопрос содержался в нём самом. Токийский мясник! Я убил его седьмого мая. А первый задокументированный случай гибели Защитника, чью смерть отнесли на счёт мясника, был зафиксирован только одиннадцатого июля.

Два с небольшим месяца. Достаточно этого, чтобы убить тридцать восемь человек, с которыми ты лежал в психиатрической клинике? Если предположить, что их всех прячут — конечно же нет. Но что, если он знал местоположение каждого. Вдруг та махина из мира Индиго передала ему не одну способность, а сразу несколько? Или он был каким-то образом связан со всеми заранее. Девушка, которую Оливер звал Головастой, ведь попадала в их сны ещё до дня Контакта.

Вариантов, при которых Токийский мясник мог бы найти всех пациентов, было немало. Убить их, используя свою способность, которая лишала Защитников всех возможностей, он тоже мог запросто. Заодно сразу поднявшись в ранге. Неудивительно, что потом ему долго никто не мог дать отпор. Тридцать восемь убитых «бет» означали, что он как минимум добрался до «гаммы». Наверняка став одним из самых сильных Защитников на тот момент времени.

Гипотеза выглядела почти идеально. Проверить её достоверность было никак нельзя, но она хотя бы как-то объясняла гигантскую нестыковку. Все остальные версии были связаны с решением той самой медицинской команды — они могли легко зачистить пациентов, пока те оставались обычными людьми. Но в таком случае оставалось непонятным, ради чего их вообще собирали и занимались проектом, расходуя столько ресурсов.

Последний вопрос был не менее важен и стоял на повестке дня. Своя версия ответа, к которой я склонялся, тут тоже имелась. А проверить её я собирался при помощи Варзова и Йоханны Кремер. Один умел видеть прошлое, касаясь вещей, пропитанных меносом, а вторая была в состоянии искать их аналоги. Прямо сейчас радиус действия её способности составлял пятнадцать километров. Но если поднять ранг девушки к «эпсилону», рабочая дистанция должна была заметно вырасти. Скорее всего подобравшись к паре сотен километров. С этим уже можно будет работать.

Вынырнув из собственных мыслей, вернулся к сообщению Ёсиды. Детектив писал о той самой компании, ради которой мы летели в Токио. Дзайбацу Хиираги — семейная корпорация, которая до сих пор успешно функционировала и занимала видное место в японской экономике.

Именно её герб был на значках людей в костюмах, которые посещали клинику. При этом, как успел выяснить Ёсида, глава префектуры Окутама, как и солидное число людей работающих в штате, так или иначе были связаны с дзайбацу. Кто-то раньше работал там, у других в компании трудились родственники. Третьи оказались друзьями кого-то из сотрудников.

Выводы были очевидны. Мотив действий тоже просматривался — у главы корпорации был больной внук с целым букетом заболеваний.

А на всё это накладывался ещё один нюанс, из-за которого Ёсида и отправил сообщение. Пятнадцать минут назад пресс-служба дзайбацу официально заявила о смерти Тадао Хиираги от инфаркта. Его преемником был назван Рюсей Хиираги. Тот самый больной внук.

* * *

Личный секретарь микадо был больше, чем просто чиновник. Именно он ведал протоколом императора Японии, его распорядком дня, процедурами и контактами с кабинетом министров. Незаменимый человек. Ключевая фигура дворца Кокё, если не считать самого монарха.

Такэси занимал эту должность уже семь лет и успел повидать всякого. Однако с такой дерзостью сталкивался впервые. Чтобы какой-то паренёк, которого пока только объявили наследником дзайбацу, требовал встречи с императором? Да ещё прямым звонком во дворец? Неслыханная дерзость!

Многие желали встретиться с микадо. Иногда для того, чтобы заручиться его поддержкой в каком-то крупном проекте, но куда чаще просто хотели придать себе веса. Именно поэтому бизнес участвовал в благотворительных проектах, которым покровительствовал император. Чтобы иметь возможность встречаться с ним на специальных приёмах. А этот…

— Он снова звонил господин. Сообщил, что уже близко и лучше бы микадо встретить его лично.

На миг замерев, Такэси повернул голову к мужчине, который отвечал на звонки. Немного подумал. Парень ведь совсем не идиот. Его действия выглядят безумием, но в них может быть рациональное ядро.

— Возвращайся на место.

Отдав приказ, секретарь вытащил из кармана телефон, соединённый с внутренней сетью дворца. Открыв специальное приложение, нажал кнопку тревоги.

Весь офицерский состав императорской гвардейской полиции только что получил сигнал. И начал действовать в соответствии с инструкцией.

Сам он быстрым шагом двинулся к ним же. В штабное помещение, которое сейчас должно было стать оперативным командным центром.

— Микадо уже в секретной комнате, господин. Телохранители с ним. Никакой угрозы не замечено.

Глава полиции не был обязан отчитываться перед секретарём, но предпочёл выразить уважение. Тогда как Такэси немного успокоился. Секретная комната — своего рода бункер с мощными стенами. Просто так туда не прорваться. Даже если молодой Хиираги стал Защитником, ему будет непросто. Не говоря о том, что помещение нужно ещё найти.

— Первый пост подвергся атаке!

На общем канале зазвучал взволнованный голос и секретарь поднял голову, ища взглядом картинку с камер первого поста. Действительно — пять трупов. Странных, будто переломанных и распростёртых на земле.

— Стрелять по готовности. Держать оборону.

В саду уже появились бойцы в тяжёлых бронежилетах и с пистолет-пулемётами в руках. Полсотни хорошо подготовленных людей. Спецназ императорской полиции.

— Вот он. Даже не прячется.

Один из четверых дежурных, кивнул, указывая на изображение с камер. А глава дворцовой полиции тут же схватил рацию.

— Видите его? Стреляйте! Остановите безумца!

Полицейские и правда открыли огонь. Однако эффект оказался нулевым. Тогда как они сами начали один за другим умирать. Валились на землю, как пластиковые манекены.

Глава дворцовой полиции кричал в трубку, прося подкрепления. Дежурные спешно облачались в бронежилеты — трое из четверых собирались отправиться ко входу, чтобы встретить свою смерть, согласно протоколу. Сам же Такэси впервые в своей жизни ощутил полную беспомощность. Очень паршивое чувство, которого он каким-то образом умудрялся очень долго избегать. Теперь не получилось.

— Смотрите! Что это?

Секретарь, который тоже начал посматривать в сторону выхода, пытаясь выбрать место, где его смерть будет смотреться более приемлемо с точки зрения традиций, снова глянул на мониторы. Там был всё тот же юноша. Но теперь в его плече зияла дыра. Ещё одна образовалась в бедре. Будто что-то невидимое прошило юного Хиираги насквозь.

В следующую секунду он вовсе развалился на части. Как будто кто-то разом ударил десятками клинков, рассекая противника на куски.

— Как?

— Что это было?

— Кто его убил?

Такэси, как и все остальные, напряжённо вглядывался в изображение на экранах. Ровно до того момента, как услышал снаружи шаги. Из коридора, где сейчас не должно было находиться ни одного человека.

Резко развернувшись, секретарь обнаружил мужчину-гайдзина, который стоял в дверном проёме. Сам незваный гость спокойно улыбнулся и заговорил на неожиданно чистом японском.

— Понимаю, что это не совсем в ваших традициях. Но раз уж я спас жизнь императору, не могли бы мы с ним увидеться?