В наводке, которую оставил сослуживец, Ёсида сомневался до самого последнего момента. Не верилось, что компания, успешно зачистившая все следы, вдруг оставила подобного свидетеля.

Однако женщина оказалась реальной. Сначала ответила на сообщение и согласилась встретиться, а потом, когда он пришёл в небольшое семейное заведение, что выбрала она сама, неожиданно оказалась неплохой собеседницей.

Переходить сразу к делу Ёсида не стал. Невежливо. Сначала немного поболтали о делах, росте налогов и внуках, которые скоро без нейронных сетей не смогут умножить пять на семь. Не говоря уже о чём-то более сложном.

Потом поинтересовался, сколько она хочет за свой рассказ. Когда женщина, после классических колебаний и отнекиваний с призывом самому назвать ценник или просто поболтать бесплатно, всё-таки озвучила сумму, перешёл ко второму этапу. Уточнил, сколько ей потребуется за возможность записать эту беседу.

Таким никогда нельзя интересоваться в самом начале. Стоило человеку услышать, что его будут писать на видео, как тот сразу пугался и чаще всего отступал. Будучи полицейским, Ёсида таких проблем не испытывал. Но в качестве частного детектива приходилось идти на ухищрения.

После нового раунда «переговоров», они подписали бумаги, которые мужчина взял с собой в распечатанном виде. И он наконец начал задавать вопросы.

Женщина, которую звали Норико Като охотно отвечала. Правда почти ничего ценного рассказать не могла. Она действительно нанялась в клинику, когда та только начинала работать. Прошла месячную стажировку, но по её итогам не устроила руководство и они попрощались.

Пациентов тогда только начинали привозить — по её словам, в учреждении было не больше десятка человек, с которыми работали доктора. Её собственные задачи были максимально простыми — базовый уход. Всё то, чем обычно заняты санитарки. Норико рассчитывала, что её допустят хотя бы до уколов, но начальство установило строгие рамки ответственности.

На этом моменте женщина ненадолго задумалась и её глаза вдруг чуть расширились.

— Вспомнила! Им всем ставили капельницу. Одну и ту же, одинаковым объёмом, каждое утро. Я ещё удивлялась, зачем таким разным пациентам, полностью одинаковый объём препарата.

— А что за препарат?

— Ох… Не знаю. Названия при мне ни разу не упоминали, а капельницы всегда ставила сама старшая медсестра.

Рё Ёсида кивнул. Частный детектив и до этого осознавал, что «Сад Счастья» не был обычной психиатрической клиникой. Список из тридцати девяти пациентов, которых теперь весь мир звал Угрозами, это доказывал. Однако показания этой женщины подсвечивали совсем другую сторону картины. Ту, которую он никак не мог объяснить логически.

Разум бывшего полицейского зацепился за слово «разные». До этого, когда он спрашивал её про пациентов клиники, Като ответила, что никого не помнит и рассказать о них ничего не может. Теперь же сама подчеркнула разницу, как будто та была очевидна.

Услышав его вопрос, собеседница на какое-то время задумалась. Отпила чая.

— Я просто вспомнила кое-что. Не знаю, можно ли об этом говорить… Это ведь врачебная тайна.

— Но вы же не врач. И не подписывали никаких бумаг.

Она согласно наклонила голову.

— Не подписывала…

Именно поэтому и осталась жива. Эту версию Рё Ёсида считал основной. Одна небольшая ошибка кадровика и данные Норико затерялись. Осталось только её резюме и заявка на работу, плюс предварительное одобрение. Возможно даже была запись о начале стажировки. Но вот финальную документацию никто не оформлял.

Если сделать допущение, что записи о стажировке в клинике позже удалялись, там могли посчитать, что её не нанимали. Возможно «Сад Счастья» и был местом, где происходили вещи, далёкие от понимания Ёсиды, тем не менее там тоже работали люди. Которые обычно и становились самым слабым звеном любой системы.

С чем ему повезло, так это с тем, что Норико Като не связывала медицинское заведение в котором работала и заявление Константина Лагова. Сама женщина не помнила названия клиники, где тогда стажировалась. Прошло уже пять лет, за которые память надёжно стёрла эту информацию, как ненужную. Всё, что сохранилось — воспоминание о медицинском центре в Окутаме, откуда её попросили через месяц работы, толком не заплатив.

— Там была девочка. Не знаю, сколько именно ей было… Может быть лет пятнадцать или шестнадцать.

Медсестра, сейчас работающая в крупном госпитале замолчала и Ёсида не стал подгонять. Посидел, смотря на неё в ожидании продолжения.

— У неё голова была, будто распухшей. Знаете, рождаются иногда такие дети… С деформированным черепом. У неё одна половина была втрое раздута. Вот сейчас почему-то всплыло в памяти.

Несмотря на то, что всё фиксировалось камерой телефона, который он прислонил к баночкам специй, Ёсида продублировал информацию в свой блокнот. С недавних пор он не слишком доверял электронике. И пусть на этот раз никого из них в Столб не затянуло, исключать такую вероятность полностью, было нельзя.

Перед тем, как закончить интервью, принялся задавать классические вопросы. Было ли что-то необычное, слышала ли она какие-то странные разговоры, случались ли в клинике какие-то инциденты и прочее. Норико в ответ качала головой и повторяла, что ничего такого не помнит. Вплоть до того момента, как он поинтересовался, не было ли у клиники посетителей. Вот тогда на её лице появилось такое же выражение, как в случае с воспоминанием о капельницах.

— А ведь действительно. Как-то приезжали. Целая делегация. Очень важные — все им кланялись. У всех сясё на лацканах.

Рука, которая держала ручку, замерла, не донеся стержень до бумаги. Сясё? Корпоративный значок, который носили только те, кто работал на кого-то из дзайбацу. Семейной японской корпорации.

Детектив постарался не подать виду, насколько сильное волнение бушует внутри. Сделав аккуратную пометку в блокноте, посмотрел на Норико.

— Вы помните как выглядели эти сясё? Что на них было изображено?

* * *

Гольф-клубы, поля и выпасы, редкие постройки и чуть более частые группы деревьев — так выглядели окрестности британской М-25, если смотреть на них сверху. Трасса почти полностью окружала Лондон — если посмотреть на карту, сразу же возникали ассоциации с МКАДом. Здесь даже существовало выражение «внутри М-25», которое использовали, когда хотели уколоть столичных жителей или вспомнить их в разговоре с оттенком упрёка.

Именно М-25 «неумирашка» выбрал для своих развлечений с дальнобойщиками. Я наблюдал за ним последние тридцать минут, с высоты полутора сотен метров. Как выяснилось, левитация отлично работала над спрессованным воздухом — мне оставалось только создать квадрат два на два метра и перемещать его вместе с собой по воздуху.

Гипотеза о том, что Защитник способен перепрыгивать из одного тела в другое, кажется подтверждалась — как только он заканчивал с одним водителем грузовика, то постепенно смещался дальше.

Причём бегать парень не любил. Как правило, сразу несколько его копий перемещались на велосипедах.

Ещё, теперь я знал его имя. Оливер Джейсон. Исчезнувший пять лет назад вместе со своей тётей, которая была опекуном парня. Тогда ему было семнадцать. Сейчас — двадцать два. Всё, что отличалось в этой схеме — страна транзита. Оливер отправился не в Египет или Тунис, а полетел в Дубай.

Загадкой оставались детали его способности. Он точно умел перемещаться между разными своими копиями, но уверенности в том, как именно это работало, у меня не было. Самый лучший для нас расклад, если в один момент времени существует единственный оригинал, состоящий из плоти и крови.

Хуже — если условный «настоящий Оливер» состоит из той же самой серой слизи. Самый плохой сценарий предполагал, что он может возродиться из одной её капли, а разум у всех копий коллективный и никакого оригинала не существует.

К счастью он конфликтовал с необходимостью перемещаться от здания одной службы к штабу другой для атаки. Что, как я надеялся, полностью исключало подобный вариант. Потому как в этом случае, я попросту не представлял, как именно можно было бы уничтожить цель.

Зато мы выяснили расстояние, на котором он способен создавать новые копии. Около пятисот метров.

Удобнее всего было бы достать их все тепловой способностью сверху. Если бы не её дальность действия. Мой максимум составлял те самые сто пятьдесят метров, с которых открывался лучший обзор. И на подобном расстоянии, степень воздействия была намного слабее. В случае с Франсуа речь вовсе шла о полусотне метров. К моменту, когда выйду на середину ранга «дзета», дистанция заметно подрастёт, составив почти полкилометра. Но брать «неумирашку» мы планировали прямо сейчас.

О классическом захвате речь не шла — невозможно удержать в плену того, кто может создавать свои копии. Надёжного способа лишить Защитника всех его возможностей тоже не существовало. Имелось лишь два не слишком эффективных варианта — либо загрузить его организм медью, либо держать на мощных психиатрических препаратах. Из тех, которые врачи дают пациентам в стационарах.

Риски в обеих ситуациях были непросчитываемыми. В первом случае было легко перейти черту и убить Защитника. Либо наоборот — его организм мог адаптироваться к присутствию меди и тогда тот получал возможность сбежать. Или, впав в безумие от длительной интоксикации, перебить всех вокруг. Препараты были ещё менее надёжны.

Резюмируя — на заключение, Оливеру рассчитывать не приходилось. Но и убивать его сходу, я не собирался. Парень был нужен в качестве источника информации. Он единственный из всех встреченных мной Угроз, кто не походил на полноценного шизофреника-садиста.

Заковыка была только в том, чтобы грамотно разделаться со всеми его клонами, избавив от соблазна попытки побега. Часть копий была прикрыта оптическими иллюзиями — среди них наверняка находился и сам оригинал. Не хотелось бы убить его до того, как мы сможем побеседовать.

Очередной раунд шоу «Оливер против дальнобойщиков» подошёл к концу — человеческая фигура растеклась серой слизью, а мужчина, который только что испуганно орал, стоя около своей машины, затих. После чего закричал ещё громче. А на поле появились фигуры велосипедистов.

Трое ехали открыто. Ещё двое — под оптическими иллюзиями. Плюс, ещё семнадцать пеших копий, среди которых пять тоже были защищены. Какой из них настоящий? Как определить?

Очередной клон вышел из небольшого сарайчика, стоящего на краю поля и двинулся к отаре овец. Те предсказуемо начали двигаться в противоположную сторону, но парень ускорился и попытался оседлать одну из них на манер боевого коня. Потерпев неудачу, переключился на вторую.

Я же запустил импульс. Дождался момента, когда в ушах начнёт ухать кровь и ринулся вниз, подталкивая сам себя.

Поразить сразу десяток целей при помощи тепловой способности — непросто. Но у меня это вышло. Одновременно Франсуа накрыл сразу трёх «невидимок». Эта группа была слишком далеко от центра событий, чтобы среди них имелся оригинал.

Врезавшись в землю, тут же устремился в другую сторону, поднимая за собой фонтаны грунта. Прыгнул. Ударил тепловой способностью, испарив ещё одну группу копий.

Приземлившись, закричал, используя менос, чтобы накрыть своим голосом все окрестности.

— Я пришёл поговорить! Но если откажешься, придётся тебя убить.

Какое-то время вокруг стояла тишина. Только блеяли перепуганные овцы, которые неслись подальше отсюда. Одна вовсе рухнула на траву, хотя их даже не зацепило. Сердечный приступ наверное. Надеюсь фермер её не слишком любил.

— Один идёт прямо к тебе, шеф.

Два наушника, пропитанных меносом и наши телефоны. Я бы предпочёл рации, которые позволили держать связь и на той стороне, но брать их с собой в Столб надеясь на удачу, было бесполезно. Зато телефоны, которые пережили первое путешествие, становились устойчивы к косвенному воздействию меноса. Наушники же мы просто пропитали энергией при помощи менос-ядер. Спалив не меньше сотни экземпляров, но в итоге добившись нужного результата.

Теперь у нас с Франсуа была удалённая связь. Очень удобно, если нельзя заранее определить план действий. Или как сейчас — когда к тебе направляется противник, прикрытый оптической иллюзией.

Ради справедливости — на расстоянии двадцати метров я его заметил. Всё же он был «бетой», а я «эпсилоном». По-хорошему, мой взор должен был обнаружить Оливера почти сразу. Но как и прочие Угрозы, он получил уникальную способность. Вероятно не одну.

Поняв, что я его вижу, парень расформировал оптическую иллюзию.

— И почему я тебе должен верить?

Остановившись, он засунул руки в карманы потрёпанного рабочего комбинезона, в который был одет этот клон. Уставился на меня, чуть выпятив нижнюю губу и склонив голову набок. Надо было перед этой беседой, глянуть в интернете, какие бывают визуальные признаки отставания в развитии.

— Потому что я мог легко тебя убить. До сих пор могу. Но пока не сделал этого. Хотя ты прикончил двух полицейских.

— А ты убил очень много меня. Или ты думаешь это не больно? Да каждая смерть ввергает меня в экзистенциальный кризис! Это как серпом по яйцам, только больнее!

Эмоционально взмахнув руками, он заметил животное, которое так и не поднялось с травы. Глянул на меня широко распахнутыми глазами в которых плескалось осуждение смешанное с изумлением.

— Овечку-то за что? Ну вот о чём с тобой после такого говорить?

Вопросы, которые он может задать, я прогонял внутри своей головы не раз. Но даже не предполагал, что тот может поинтересоваться побочными потерями среди мелкого рогатого скота. Однако отвечать было надо — лицо кудрявого паренька намекало, что тот ждёт реакции.

— Сердце у неё остановилось от испуга.

Тот повернул голову, снова смотря в её сторону.

— Бедная Йоррри. Она была великолепным боевым скакуном. Не забудем и не простим.

— Мне кажется, он и правда немного ку-ку, мон ами.

В наушнике ещё не затих голос канадца, а на лице Оливера уже появилась довольная улыбка.

— Повёлся? Да я знать не знал эту овцу. Их вон целая банда бегает — режь не хочу. Хотя не… Не надо резать. Я крови боюсь. Серьёзно — в обморок могу рухнуть.

Если это была его осознанная тактика, отчасти она работала — мне сложно было вычленить моменты, когда он в самом деле серьёзен, а когда шутит. Жаль, ночью мы так и не добрались до места внутри Золотого мира, где можно было бы получить способность Тессы. С ней вести переговоры было бы куда проще.

— Зачем тогда пришёл в отель? Там было полно трупов.

— Но сделал их не я. Только тех двух, перед которыми ты сам меня убил.

Смотря на лицо парня, которое сейчас было полно возмущения, я чуть изменил тембр голоса.

— Почему ты вообще там появился? Кто тебе приказал?

— Слышишь мужик, не знаю, как насчёт тебя, а я не сторожевой пёс, чтобы ему приказывали. Я сексуальный котяра, который гуляет там, где хочет и никто ему не указ! Понятно? Меня попросили помочь и я пришёл!

Вот и настал момент локальной истины.

— Кто именно попросил?

* * *

Открытые сделки принесли столько денег, что Кормин чувствовал себя настоящим миллионером. Не из тех, кто может зваться так формально, владея недвижимостью на миллион и инвестициями на пару сотен. Таких он знал множество — пафосные типы, которые ничего собой не представляли и выживали на десятку в месяц.

Нет. Сейчас он был по-настоящему богат. Пять сделок по фарме обогатили его на четыре миллиона, которые тогда показались бешеными деньгами. Но потом он влил два из них в палладий. Сразу у нескольких брокеров и под максимальное плечо.

Металл пошёл вверх таким темпом, что его два миллиона за сутки превратились в тридцать шесть. Часть позиций, правда была у рискованных брокеров, которые после такого запросто могли обанкротиться. Кормин был уверен, что как минимум часть из них не выводит сделки на рынок, являясь старой доброй «кухней». Но даже в этом случае у него оставалось более, чем достаточно. Тем более палладий ещё не закончил расти, да и медь показывала неплохие результаты.

Весь этот праздник омрачался лишь одной новостью — Кормин сидел взаперти. Агенты ФБР появились на рабочем месте пару часов назад. Настойчиво попросили проехать с ними, снова и снова повторяя, что он не задержан.

Наверное адвокат бы сказал, что от такого приглашения можно отказаться. Однако финансист не был идиотом — помимо нескольких агентов, к ним в офис явился ещё и полноценный отряд спецназа. А камеры показывали несколько подозрительных микроавтобусов, припаркованных около здания.

При этом интересовал их только один человек — он сам. По мнению Кормина, в таких обстоятельствах, даже самый последний идиот начал бы догадываться, что сотрудники лишь соблюдают видимость приличий.

Поэтому он действительно поехал с ними. И уже полчаса ждал в небольшой комнате. Зеркала во всю стену, как показывают в фильмах, тут не было. Однако на этом достоинства заканчивались. Потому как дверь была заперта, телефон у него отобрали, а внутри не находилось ничего кроме стола и двух стульев. Минималистический подход к дизайну. Телевизор бы что ли сюда повесили.

Наконец дверь распахнулась и внутрь вошёл мужчина с уставшим лицом и лёгкой сединой в щетине. Посмотрев на Майка, искусственно улыбнулся.

— Какие-то пожелания, мистер Кормин?

— На будущее, сюда бы неплохо повесить плазму. И поставить вендинговый аппарат с кофе.

Вошедший кашлянул. То ли от удивления, то ли чтобы скрыть смех.

— Вообще я имел в виду, не принести ли вам воды. Но обязательно передам ваш отзыв директору ФБР. Пусть учтёт при модернизации.

Теперь кашлянул уже сам финансист. Тридцать шесть миллионов слишком вскружили голову. Молча кивнув, Кормин опустился на один из стульев, предполагая, что сейчас начнётся беседа.

Собеседник его ожиданий не обманул — расположился напротив. Тут же открыв папку, которую держал в руках. Правда вместо бумаг, извлёк оттуда удивительно тонкий планшет, который разблокировал своим пальцем и принялся клацать по сенсорному экрану. После чего развернул к Майку, показывая изображение, которое напоминало скриншот видео.

— Узнаёте этого человека?

В первую секунду Кормин даже не обратил внимания, куда именно указывает палец мужчины. Больно неожиданной оказалась картинка. У того парня на правом фланге, действительно меч в руках? У другого ноги превратились в пыль. Ещё один, как будто порос зелёными побегами.

— Соберитесь. Узнаёте или нет?

Сотрудник брокерской компании и реализовавшийся миллионер прервал попытку посчитать количество трупов на скриншоте. Посмотрел на место, куда показывал агент ФБР.

Человека, показанного на экране планшета, он действительно знал. Тот, которому он слил все данные на Лагова, получив в обмен иммунитет и полную свободу действий.

— Дуглас Хартли.

Сухо озвучив ответ, Майк подумал, что воспользоваться заработанными миллионами скорее всего не успевает. Если он верно интерпретировал изображение, Хартли и его люди успешно убивали американских военных, которые выступали на их стороне. Это не просто измена. Вооружённый мятеж. Его роль во всём этом сводилась к изначальному информированию Дугласа о русском. Но кто в нынешних обстоятельствах, станет разбираться?

— У вас работает его племянник Джимми, верно? Согласно показаниям которого вы передали мистеру Хартли информацию о сделках некоего русского. Как выяснилось впоследствии — Константина Лагова. Я излагаю корректно?

Кормин с мрачной миной кивнул. Звучало всё это совсем не позитивно. Как чувствовал, надо было брать билет до Латинской Америки. Лежал бы сейчас на пляже с какой-нибудь продажной красоткой, которая умеет искусно работать ртом и наслаждался жизнью.

— Как вы уже поняли, мистер Хартли вышел из-под контроля. Не подчинился прямому приказу президента и поднял вооружённый мятеж. Убито более тысячи военнослужащих армии США. Уничтожены десятки единиц бронетехники и восемь истребителей. Погибли десятки Защитников, решивших оказать нам содействие.

С каждой новой фразой, Кормин мрачнел всё больше и больше. Одного не понимал — зачем ему всё это рассказывали? Повлиять на ситуацию он всё равно не мог. Рассказать что-то интересное — тоже. А тридцать шесть миллионов были слишком скромной суммой, чтобы ею заинтересовались на таком уровне.

— Награда за голову мистера Хартли составляет сто миллионов долларов. Принимается только мёртвым. По нашим сведениям прямо сейчас он с остатками своих сторонников приближается к мексиканской границе. Что до вас — формально мы легко можем приписать вас к участникам заговора и последующего мятежа.

Формально? Настроение финансиста оттолкнулось от дна, а сам он с интересом посмотрел на агента.

— Чтобы этого не произошло, мне потребуется что-то сделать?

Собеседник улыбнулся.

— Раз у вас открыт счёт Константина Лагова, то имеется и номер его телефона?

На несколько секунд Кормин застыл с открытым ртом, пытаясь сложить все компоненты этого странного вопроса воедино.

— Но вы же можете связаться с ним через обратную связь на сайте. Или почту. Пару ботов в мессенджерах они тоже вроде как запустили.

Фэбээровец покачал головой.

— Пробовали. Никто не отвечает.

Задержанный мужчина, который уже ощущал себя частью «новых денег», с удивлением развёл руками.

— А от меня вы тогда чего хотите?

— Ну как же. Заморозьте его счёт, обвините в инсайдерской торговле и настаивайте на личной встрече.

* * *

Запах крови и чувство причастности к чужой смерти. Раньше, с каждым новым этапом карьеры, китаец надеялся, что избавится от него. Пока не понял, что эти надежды не имеют смысла. Кровь и смерть всегда идут рука об руку с любым чиновником империи, что существует под солнцем и луной. Цементируют все слои бюрократии и одновременно дают возможность подняться наверх.

Отпив воды из стакана, он посмотрел на тело генерального секретаря. Тот умер на доли секунды раньше остальных. Способность, которая досталась Го Биню, являлась узкой. Всего лишь позволяла управлять графитом. Однако он был способным учеником, который непрерывно тренировался. А на беду всех присутствующих, карандаши лежали перед каждым из чиновников.

Защитники поблизости действительно были. Двое бойцов ранга «бета», которые сидели в соседней комнате. Правда генеральный не учёл одного простого факта — они подчинялись не ему лично, а месту, которое тот занимал. Мстить за труп человека, что был на самой вершине власти и погиб от воткнувшегося в глаза карандаша, ни один из них не собирался.

Совсем недавно они закончили свою короткую беседу и оба офицера склонили головы. Теперь же Го Бинь шагнул к массивным дверям, которые надёжно изолировали помещение для собрания. О том, чтобы поставить внутри камеры, речи естественно тоже не было.

Поэтому, когда из раскрытых дверей вышел только он, ожидающие чиновники из свиты каждого высокопоставленного бюрократа, растерялись. А тот, за спиной которого стояли сразу четыре человека в костюмах, шагнул к двери. Он обеспечивал быт и перемещения генерального секретаря. Формально будучи на семьи ступеней ниже Го Биня по разрядной сетке, но на деле являясь независимой фигурой. До недавнего времени.

— Что? — мужчина ошеломлённо моргнул, застыв в дверном проёме. — Что тут случилось?

— Они все умерли.

Остальные моментально обратились в каменные статуи. Взгляды были прикованы к выражению лица самого Го Биня и двум невозмутимым Защитникам, которые вышли вслед за ним.

Но вот распорядитель бывшего императора, успокоиться никак не мог. Он был обязан ему лично, а не системе. Что делало ситуацию несколько иной, чем у прочих.

— Но как? Почему они все…

Старый китаец, который только что стал номером один, шагнул ближе к потрясённому мужчине. Поднял руку, показывая.

— Видишь его? Вот он умер от инфаркта ещё вчера вечером. Того разбил инсульт. Рядом с ним — попал в аварию. Военный тяжело заболел и мы о нём ничего не знаем. Наверное тоже не выживет.

Замолчав, повернул голову, в упор посмотрев на соратника предыдущего генерального секретаря.

— Ты же слишком упорно трудился и схватил апоплексический удар.

Тот успел повернуть голову. В глазах засверкал страх, а рот начал открываться, чтобы исторгнуть мольбу о пощаде. Не успел — Го Бинь свернул ему шею раньше. Эх, молодёжь. Никакого уважения к делам старших. Ведь всего и надо было — стоять на своём месте, да помалкивать.

Развернувшись, скользнул взглядом по остальным. Остановив его на партийце, который отвечал за организационные вопросы.

— Немедленно собери Политбюро ЦК. Через два часа все должны быть на месте.

Тот на миг поднял взгляд, который был устремлён в пол и согласно кивнул. Сам же Го Бинь улыбнулся.

— На всякий случай напомню, что любая утечка будет приравнена к государственной измене и наказана смертью. А теперь приберитесь тут.

Подумав, ткнул пальцем в парня, облачённого в форму государственной безопасности.

— Тебя назначаю ответственным. Даю все полномочия, вплоть до расстрела на месте. Не подведи.

Несчастный вытянулся по струнке, поедая старика взглядом. Тот же довольно улыбнулся и двинулся дальше по коридору. Только что в истории Китая наступила новая эра.

* * *

Убивать Оливера я не стал. Наверное, стоило. Парень был из списка Угроз, а его способность могла доставить массу проблем. Однако при всём этом, Джейсон мог принести пользу в будущем. Не сказать, что у меня вышло за одну беседу переманить его на свою сторону. Но кое о чём мы и правда договорились. Ещё — он раскрыл информацию, значение которой я бы даже не взялся оценивать.

Тесса на подобный манёвр отреагировала спокойно. Но вот об остальных членах оперативного штаба, которые наблюдали за всем через камеры разведывательных дронов, находясь в Лондоне, такого сказать было нельзя.

— Почему вы оставили его в живых?

— Мы согласились на ваше участие только с одним условием — чтобы вы решили эту проблему. А вместо этого вы просто отпустили убийцу.

— Что нам теперь сказать семьям убитых полицейских? Один Защитник отпустил другого, потому что на жизни простых смертных им плевать.

Отдаю должное. Мужчине в пиджаке, который представлял в штабе лейбористскую партию, удалось меня зацепить. Правда, когда я повернулся, посмотрев ему в глаза, тот отшатнулся назад. Сразу же покосившись на членов штаба, что происходили из силовых структур.

— Первое — сами вы бы его не убили. Скорее разозлили и получили кровавую бойню. Сначала на трассе, а потом и в городе. Второе — он может помочь спасти множество жизней. Те полицейские предпочли бы сохранить миллионы жизней или убить одного человека с расстройством психики?

Получилось не слишком стройно и складно. Выступления никогда не были моим коньком, а сейчас я ещё и разозлился из-за услышанной реплики.

Сам лейборист отвечать не спешил. Стоял и пялился на меня, часто моргая. Зато заговорил офицер из МИ-5.

— Можем мы узнать, как именно он должен помочь вам спасти жизни?

— Пока нет. Слишком велика вероятность утечки или неадекватных действий ваших сотрудников, которые поставят всё под удар.

Контрразведчик вздохнул и переглянулся со своим коллегой из МИ-6.

— Боюсь, я должен напомнить, что операция проводилась на британской земле. По которой до сих пор ходит один из Угроз.

На миг вспыхнувший гнев уже начал гаснуть, так что я просто кивнул.

— Об этом никто не забывал. Как только вы сформируете единую оперативную группу под командованием Тессы Прескотт, которая будет заниматься Защитниками, как внутри страны, так и за её пределами, я поделюсь с ней информацией.

Взгляды, которые устремились на платиновую блондинку были крайне далеки от дружественных. Такой подход наверняка добавит ей врагов в самых разных структурах. Но ждать, пока местные бюрократы сами придут к подобному решению я не мог. Тем более мне в самом деле требовался британский правоохранительный аппарат. Как и все остальные на нашей планете.

— Вы же понимаете, что подобные решения совсем не в нашей компетенции?

Офицер МИ-5 был настроен и дальше продолжать диспут. Поэтому, озвучив ответ, что они должны передать это руководству с моим напутствием поторопиться, я мягко прервал его попытка возразит и покинул комнату.

Тесса вышла следом за мной. Поравнявшись в коридоре, стрельнула глазами.

— Мне тоже пока не сказать? Ждать властомочий?

Разведчица уловила, что её корявый русский смешит и приводит в хорошее расположение духа. Чем благополучно пользовалась.

Дмитрий, Ольга и Франсуа уже были в курсе. Первый вовсю ставил задачи команде аналитиков. Рё Ёсида на моё сообщение пока не ответил. Что до Тадеуша Сковски и Пак Джин Хо — требовалось подумать, как именно им преподнести информацию, вместе с тем избежав утечек.

В случае с Прескотт это было неактуально. Как штатная разведчица, она прекрасно понимала ценность данных. Реальное значение имел только вопрос лояльности. Который, как мне казалось, решился в пользу нашей команды.

— Помнишь, вы обсуждали, что атаки координируются кем-то одним или группой людей?

Такой разговор и правда не один раз вели. В основном без моего участия — я не видел смысла тратить время на бесполезные версии. Однако среди членов Корпуса, тема была одной из самых горячих.

— Конечно. Они подставлять Володю, убивать тебя тут и шатать Турция. Один центр.

На полуострове Малая Азия сейчас и правда было горячо. Особенно в Стамбуле, где дело в любой момент могло дойти до уличных боёв.

— Так вот. Теперь я знаю, кого нам нужно искать.