Работать в месте, похожем на это, Андрей Морозов даже не мечтал. Недавний выпускник журфака, который пытается отыскать какую-то работу — классический зверь на рынке труда. Который снова и снова кидается на охотников, но те лишь брезгливо отворачиваются и ворчат что-то там про опыт работы.

Когда после отклика на вакансию сотрудника департамента пиар-сопровождения, его реально позвали на собеседование, парень был готов прыгать от счастья. А после того, как его взяли на работу… Настроение было таким, что прямо сейчас в бар и пить, оповещая всех о своём несказанном успехе.

Правда не вышло — его немедленно приставили к делу. Через две минуты после слов о приёме на работу, он уже сидел за рабочим столом, а спустя ещё пять — придумывал концепты для мемов, которые шеф хотел запустить в информационное пространство.

Офис был громадным и пока по большей части пустым. Хватило пространства, чтобы оборудовать места для сна — Павел Олегович не хотел, чтобы они тратили время на дорогу до работы и обратно.

Отчасти Морозов его понимал — дел в самом деле было невпроворот. Пресс-релизы, контакты с прессой и ответы на вопросы, разработка информационных концептов. При этом новых людей пусть и брали, но мало. Что удивляло — он сам видел очереди приходящих на собеседования — там порой стояло по несколько сотен человек.

Когда их просеивал специалист по кадрам, оставались десятки. Дальше в дело вступал лично Твардовский, вместе с которым на собеседование приходил и самый главный босс административной части Корпуса — Дмитрий Воронов.

После этой парочки, как правило не оставалось никого. Иногда Андрею казалось, что сам он этот фильтр проскочил каким-то безумным чудом. Вселенная немного сдвинулась и слилась с парой параллельных, чтобы получилось успешно провести беседу и устроиться на работу.

Ради справедливости — он был такой не один. В департаменте пиар-сопровождения, который они между собой называли командой красноглазых смертников, числилось уже одиннадцать человек. И все они сейчас смотрели на большой экран, где транслировался ролик с Дугласом Хартли.

Размахивающий рукой американец, снимал себя на телефон, который держал во второй и увлекательно излагал свою точку зрения на Лагова и его Корпус. В основном давя на одну и ту же болевую точку — Константин действует так, как будто ему было заранее известно о падающих Столбах. И на самом деле, он один из тех, кто лежал в клинике «Сад Счастья». Сороковой пациент, успешно сбежавший и решивший загрести всё одному себе.

Что именно «всё», Хартли не уточнял. Зато тут же переходил к следующей части, уверенно рассказывая, что Корпус Защитников на самом деле готовит планету к тому, чтобы капитулировать перед инопланетной армией. Якобы в какой-то момент, члены Корпуса, отделения которого сейчас открываются по всему миру, свергнут законные правительства и возьмут власть в свои руки. После чего из Столбов выйдут некие вторженцы и Лагов преклонит перед ними колено, став наместником Земли.

Тот ещё бред. Но с какой-то стороны — отчасти логичный. Как минимум, если человек далёк от этой области и не слишком критично воспринимает информацию — может сработать. Любители теорий заговора это вовсе воспримут, как манну небесную.

— Предложения? Идеи? Креативные концепции? Давайте же, у вас было целых девять минут!

Павел Олегович смотрел на них с таким лицом, как будто все эти девять минут они ломали голову над поставленной задачей, а не смотрели видео. Однако тут было ничего не поделать — старик обрабатывал информацию с какой-то поистине пугающей скоростью и от остальных требовал того же самого.

— Опровержение, заявления мировых лидеров, интервью экспертов и заявление президента США, что он мятежник. Этот псих поднял бунт против собственного правительства, а теперь крошит батон на нас — надо это донести до каждого.

Предложение коллеги-стажёра звучало относительно логично, но вот взгляд их шефа выражал неодобрение.

— Что я говорил вам про контраргументы? Как проверить свою концепцию?

— Попытаться самостоятельно её оспорить и встать на место потребителя информации, — медленно протянул Виталий, который предложил идею.

— И? Уже сделал?

Смотря на задавшего вопрос Твардовского, коллега какое-то время помолчал. Наконец печально вздохнул.

— Сделал… Опрокинуть нас будет элементарно. Сослаться на заговор элит, подкуп и угрозы. Навертеть ещё сверху чего-то остренького для приправы, сделать сенсационный вброс и всё. Люди сожрут, а потом кинутся искать добавку.

Их руководитель, с удовлетворённой миной кивнул.

— Верно. Мы сами вручим ему оружие, которое можно использовать против самих себя. Ещё идеи? Варианты?

Несколько секунд выждав, Павел Олегович мрачно вздохнул. Окинув их взглядом, ткнул пальцем в Морозова, который моментально напрягся.

— Что лучше всего работает против оппонента? От чего сложнее всего отмыться?

Парень втянул воздух, судорожно соображая. Первое, что приходило в голову — втянуть вторую сторону в какой-то эксцесс или создать его. Судебный иск, например или уголовное дело. Даже если всё прекратится через два дня, потом вокруг этого можно накрутить столько разных теорий, что опровергать устанет.

Однако это подходило только для обычных ситуаций. У них же тут был совсем нетипичный случай.

— Что-то личное и такое, чтобы затриггерить большую аудиторию.

— Вот! Правильно. Что это может быть в случае Хартли?

Андрей Морозов перевёл взгляд на экран, где до сих пор отображалось лицо американца. Как ответить, если он даже биографии его не читал? Нужно ведь, хотя бы от чего-то отталкиваться…

— Можно раскопать скандал. Или придумать…

Он выдал единственный универсальный вариант, который пришёл в голову, а шатенка, которая только что влила в себя полбанки энергетика, усмехнулась.

— Он начал вооружённое восстание против своего же правительства и убивал солдат своей страны. Есть что-то более скандальное?

Павел Олегович тут же повернулся к ней и на лице старика появилась улыбка.

— Никто не любит правительство. И как правило за дело — даже самые лучшие всё равно норовят злоупотребить властью, если появляется такая возможность. Соблазны слишком велики, чтобы устоять. Что уж говорить о худших. А солдаты… Слишком абстрактно. С чего это должно кого-то цеплять?

Стажёрка смущённо замолкла. Да и сам Морозов был чуть сбит с толку. Если шеф говорит, что бунт не затриггерит, нужно что-то понятное и простое. Из категории, которая будет сходу ясна всем. Вот только что?

— Можем взять юность. Поднять его прегрешения. Раздуть какое-то, чуть подвинтить и пустить в дело.

— Верное направление. Но абсолютно не та постановка задачи. Что ж вы такие травоядные все. Как вообще жить эту жизнь собрались?

Качая головой, он двинулся к доске для записей, которая стояла справа от гигантского экрана и следом скользнули взгляды всех присутствующих.

— Во-первых, он состоял в университетском содружестве, где кандидатов заставляли бегать по кампусу в памперсах и раздавать конфеты. Во-вторых, в девятнадцать лет, украл машину своего отца и сбил двух девочек-негритят на переходе. После чего скрылся с места преступления.

Морозов переглянулся с шатенкой, которая тоже выглядела немного ошарашенной. Профессор перечислял пункты с подкупающе уверенностью. Однако… Кто бы взял человека с такой биографией на работу в федеральное ведомство?

— В-третьих, спустя полгода после инфаркта муж их соседки попал в больницу и Дуглас Хартли вступил в связь с его женой. Продолжив после того, как супруг вернулся домой и заделав ей ребёнка. Когда мужчина обо всём узнал и скончался от сердечного приступа, семья Хартли переехала. С женщиной было заключено досудебное соглашение и выплачена компенсация.

Андрей колебался между желанием задать вопрос и инстинктом самосохранения, который призывал его не высовываться. Пока парень разрывался, Павел Олегович опять заговорил.

— Дополнительно бахнем мнение его однокашников по универу. Что Хартли всегда был с прибабахом, любил рассказывать небылицы и отличался нестабильным нравом. Туда же добавим мнение бывшего психолога из универа, которая семь раз отправляла его к психиатру, но парень ни разу не дошёл. Почти идеальный коктейль.

— Как мы это подтвердим?

Определившись, Морозов наконец задал вопрос. В ответ на который, шеф только махнул рукой и сразу принялся делать на доске новые надписи.

— Интервью с его однокурсниками, телефонный звонок декану, несколько вставок из самого университета, плюс видео с той самой женщиной. Дочь Хартли тоже вставим. Чтобы жалобно смотрела в камеру и говорила, что никогда не видела папу. Ну и какого-то родственника тех девочек. Сурового негра такого, внушительного, с сединой. И чтобы на один глаз слепой был.

Андрей уже начал догадываться, что последует дальше. А вот коллеги похоже не до конца.

— Откуда мы всё это возьмём? Даже если найдём фрилансеров в Штатах, они так быстро не справятся. И откуда у вас вся эта инфа?

Павел Олегович медленно развернулся, смотря на парня.

— Такой залёт бывает только однажды, боец. В следующий раз вылетишь отсюда, даже не успев договорить.

Тот удивлённо уставился на профессора, а сам мужчина внимательно оглядел своих подчинённых.

— Вы в самом деле не понимаете? Мы не станем никого нанимать. Ответим этому недоноску, возомнившему себя пиарщиком, в той же манере.

— То есть всё сфабрикуем?

— Придумаем красивую историю, расскажем её миру и будем смотреть, как враг корчится в огне, — развернувшись к стажёрке задавшей вопрос, старик шутливо погрозил указательным пальцем. — Забудьте о таких страшных словах. Мы не фабрикуем, а создаём историю. Понятно?

С довольным видом оглядев их, хлопнул в ладоши.

— А теперь за дело! Кто возьмётся отвечать за референсы для видео? Не вижу леса рук. Успеете уложиться в полчаса — премия. Две штуки евро. О, сразу трое. То есть, как за деньги, так сразу да? Васильев, берёшь на себя. Теперь к текстам — кто хочет взять универ?

* * *

Наненда орал, ярился и был опасно близок к тому, чтобы отдать приказ открыть огонь на поражение. Возможно он бы так и поступил. Но когда мы стояли на площадке перед Жёлтым Столбом, я на миг перестал сдерживать рвущийся наружу менос. Защитники моментально кинулись врассыпную, с ужасом на меня оглядываясь.

Тогда генерал сделал вид, что не придал этому никакого значения. Однако выражаться стал тише и слова подбирал тщательнее. Он знал на что способны Защитники и наверняка впервые видел, чтобы они от кого-то бежали в таком ужасе.

Домашний адрес Амана я выяснил буквально сразу же, как прочитал сообщение от Твардовского и ответил ему. Одна из мобильных групп оказалась около дома индийца, сразу же взяв его под охрану.

Что до проблемы с американцем — её я оставил на плечи команды информационного направления. Не зря же я бывшего преподавателя туда взял — пусть разбирается в медийном поле. А чуть позже доберусь до Мексики и решу вопрос в более категорическом формате.

Судьба Виджая Шахевата мне тоже полностью безразлична не была. Но и сделать для его спасения я сейчас ничего не мог. Гигантское скопление плоти, внутри которого мы оказались, могло быть в любой точке океана. Рассчитывать на то, что нас забросит в какую-то близкую точку, было глупо.

Этот момент я в своей стратегии не просчитал. Иначе точно бы заглянул в Изумрудный мир за головой змея. Вопрос о том, насколько череп окажется устойчив к воздействию громадной туши, оставался открытым. Однако попробовать стоило. Получить маяк, привязанный к подобному месту — дорогого стоит. Хотя бы по той причине, что менос действительно был высококонцентрированым и отлично передавал способность. Даже я, уже получивший целых четыре, сейчас взял пятую.

Много. Для окончания четырнадцатого дня, безумно много. В прошлый раз к концу этих суток, были единицы тех, кто получил хотя бы три способности. Даже две были редкостью. Далеко не каждое убийство обязательно наделяло Защитника какими-то навыками. Внутри Столба Индиго мы перебили множество древних сомов, но способности ни я, ни Кремер, не получили.

Даже если использовать их основные возможности, пять подобных навыков — могучая сила. При этом у каждой способности имелись свои собственные дополнительные грани. Некоторые из них мне были известны — требовалось лишь время, чтобы их раскрыть. Вот другие оставались покрыты тайной. С ними придётся разбираться самостоятельно.

На военной базе мы проторчали ещё четыре часа. Потратив их с пользой, понятное дело. Во-первых, я тренировал немку, обучая её как проще всего сделать оптическую иллюзию, чтобы поддерживать её с минимальными усилиями, рассказывал о сцеплении воды и показывал, каким образом можно использовать менос для отключения электротехники на расстоянии. Одновременно тренируя её бить так, чтобы вырубить исключительно нужную электронику, а не тупо гасить всё вокруг в определённом радиусе.

Во-вторых, устроил ей инструктаж по бою на копьях. Сама она предпочитала топоры — способность Кремер тоже была двойной и как она сама объяснила, электричество каким-то образом генерировалось около металлических частей её оружия, а уже потом било по нужной области. Научные специалисты наверняка найдут этому какое-то объяснение в будущем. Мне же пока хватило понимания, что с копьём это будет работать не хуже, чем с топором.

В процессе тренировки мы постепенно наращивали скорость, переходя в режим, близкий к реальному. В какой-то момент подойдя к порогу максимума для «дельты». Если у меня запас роста был солидный, то Кремер упёрлась в потолок.

Около площадки на военной базе, которую мы выбрали для тренировок и так собралась настоящая небольшая толпа из военных и Защитников. Несколько раз к ней подходили офицеры, пытаясь дать команду разойтись. Но если люди в форме их ещё как-то слушали, то Защитники никакого внимания не обращали. А после того, как я стал обучать Йоханну импульсу, людей вокруг стало ещё больше.

— Как они это делают?

— Да у меня машина медленнее ездит…

— Едва могу рассмотреть. Они вообще люди?

— Как такое повторить? Я тоже хочу!

Остановившись, я прошёлся взглядом по толпе, оценивая их эмоции. Семеро. Хотя нет… Пятеро. Скорее даже трое. Негусто, но с чего-то надо начинать.

На предложение поговорить вся троица откликнулась с радостью. А когда мы заканчивали, около палатки, которую любезно уступил один из пехотных офицеров, появился запыхавшийся парень. Защитник ранга «альфа», которого я приметил около Столба и попросил о небольшой услуге, пообещав заплатить менос-ядром.

— Тот майор. Вернулся он. Только что рядом со Столбом оказался.

Попросив подождать меня, я рванул к Жёлтому Столбу. Достигнув его сразу после генерала Наненды, который остановился перед своим адъютантом, что сейчас пытался выпрямиться.

Как я и думал, индиец потерял сознание и застрял внутри. Вырубился, оставшись во внутренностях громадной плавающей туши. Но, как и раньше Амана, его это не убило. Защитника вообще непросто убить. Даже если он всего лишь достиг ранга «альфа».

Сейчас офицер пытался вытянуться по стойке смирно и доложить генералу. Но тот совсем не горел желанием его слушать.

— Стал одним из них? Продался за силу? Тоже будешь лизать зад вторженцам, когда они придут? Забудь о том, что ты служил в индийской армии. Чтобы духу твоего тут не было.

Бедолага выглядел полностью ошарашенным — такого приёма от собственного командира он не ожидал. Сам генерал, крутнувшись, наткнулся взглядом на мою фигуру. Секунду постоял, испепеляя взглядом. Потом выдохнул и зашагал прочь. Я же шагнул ближе к Виджаю, на лице которого была абсолютная растерянность. Настроение офицера и его эмоциональный фон я оценивал, начиная с нашего прибытия на военную базу. И на мой взгляд, он идеально подходил для предложения, которое я собирался сделать.

— Виджай Шахеват, от имени Корпуса Защитников, предлагаю вам возглавить отделение в Индии. Что скажете?

Тот растерянно моргнул.

— Возглавить?

— Верно. В качестве руководителя.

Он шмыгнул носом. Постоял ещё секунду, покачиваясь из стороны в сторону.

— Могу я подумать?

— Безусловно. У вас есть пара часов до нашего вылета.

Кивнув ему, я отступил в сторону. Ход был сделан — теперь мяч на стороне Шахевата. С юридической точки зрения это всё более чем сомнительно. Слова генерала, какими бы они там ни были, не могли одномоментно разорвать его контракт с армией. Для этого требовалось пройти через документальную процедуру.

Однако, после дня Контакта в мире появилось очень много, сомнительных в юридическом плане, вещей. Правила игры критическим образом изменились.

Когда я двинулся назад к палатке, снова завибрировал телефон. В этот раз сообщение прислал Рё Ёсида. Японец считал, что нашёл Головастую.

* * *

Пётр замер, прикрытый оптической иллюзией. Присмотрелся к деревьям впереди. Здесь. В двадцати метрах от нынешней позиции он вывалился в Изумрудный мир вместе с волком. А потом появились лаффары и забрали его.

Его отговаривали возвращаться и проверять. Напирая на то, что волка скорее всего убили туземцы. Либо тот очнулся и вернулся назад, заранее прикрыв себя иллюзией.

Но он хорошо помнил глаза человека, который напал на них в облике этого зверя. Никаким рационализмом и логикой там не пахло. Будь эта тварь умна, вовсе бы сюда не полезла. Кто вообще сказал, что Угрозы обязательно должны быть адекватны? Гловацкий, которого шеф убил на греческом острове, казался бесконечно далёким от любой интерпретации слова «адекватность».

Он хотел отправиться сюда с того самого момента, как снова очутился около Столба. Каждый раз поддаваясь уговорам и останавливаясь.

Однако сегодня, парень решил проверить. Василину, которая хотела пойти с ним, оставил на базе, а сам устремился сюда. Скоро всё равно лететь в Лагос — перед этим Пётр Стогов хотел убедиться, что тут и правда нет волка.

Обнаружив капли крови на том самом месте, где стоял, секунду подумал. Потом осторожно двинулся по следу. Лагов запретил ходить сюда на охоту и водить отряды. Но ничего не говорил о том, что нельзя отправиться сюда на разведку. Командир отлично его поймёт — он и сам такой.

Юноша поймал себя на мысли о том, что пытается убедить самого себя и невесело усмехнулся. Даже если его выпрут, он всё равно хотел отыскать этого зверя и выяснить, что с ним случилось дальше.

Крови из волка вытекало много, а лаффары не слишком пытались её маскировать — Пётр спокойно шёл по следу. Дело было не в том, что он её видел — визуально никаких пятен, по которым можно было следовать, тут не имелось. Зато прекрасно чувствовал аромат. С тех пор, как он поднялся до «гаммы», у парня что-то случилось с обонянием — теперь оно позволяло ощущать запахи на весьма солидном расстоянии вокруг. Стогов не был уверен, способность это или нет, оставив вопрос до момента, как увидится с Лаговым. Но с удовольствием пользовался новой опцией.

К стоянке племени лаффаров он вышел абсолютно неожиданно. Вроде только что был среди молодой поросли деревьев и под переплетениями воздушных корней журчала вода, а теперь впереди высилось нечто вроде своеобразного частокола.

Секунд десять он стоял на месте, замерев и стараясь не двигаться. Казалось, что вот-вот покажутся туземцы, которые неминуемо его обнаружат. Лагов говорил, что способностей у них нет и сражаются они хуже Защитников, но концентрацию меноса почувствовать могут. Что значило — обнаружить его, аборигены тоже были в состоянии.

Поняв, что реагировать на него никто не собирается, отступил назад. Какое-то время подумав, решил двинуться вдоль этого частокола, прислушиваясь к происходящему внутри.

Долгие полчаса внимательного изучения обстановки дали полностью нулевой результат. Тогда Стогов решился на откровенную дерзость — подпрыгнув, сформировал под ногами прессованную плиту воздуха и заглянул внутрь.

Никого. Хаотично разбросанные по земле мелкие вещи и полная пустота. Ни одного лаффара. На миг он не поверил своим глазам. Даже предположил, что это иллюзия. Потом осторожно проплыл по воздуху вперёд, осматриваясь и пытаясь оценить ситуацию.

Тут действительно никого не было. Ни на земле, где располагалась часть построек, ни в воздушных «хижинах», которые аборигены размещали на ветвях деревьев.

Запах волка почти полностью потерялся на фоне множества ароматов, которыми было пропитано это место. Но Стогов всё же сумел обнаружить место, где лежало его тело — там до сих пор остались капли крови.

Загадка исчезновения туземцев тоже открылась почти сразу — они банально ушли. Собрались всем своим племенем, нагрузили на себя всё, что получилось и принялись маршировать вдаль. То ли прихватив гигантского волка с собой, то ли благополучно растворив его в воздухе.

Он даже попытался за ними проследить. И первую сотню метров это получалось — несложно идти по следу из запахов, которые оставляет большая группа существ. Но вот потом… Все ароматы будто пропали. Полный ноль.

Пётр искал физические следы и вспомнив своего деда-охотника, пытался нарезать круги, постепенно расширяя удаление от точки, где потерял след. В данном случае получался скорее полукруг. Но позже парень добрался и до окружности, которая полностью включала в себя деревню туземцев. После чего ушёл ещё дальше. Так ничего и не обнаружив.

Потратив немало времени и сил, всё-таки решил остановиться. Вернувшись в деревню лаффаров, прошёлся по хижинам, прихватывая то, что могло оказаться интересным. Оружия тут, ясное дело, не было. Но вот вещей, которые относились к быту, хватало. Про аборигенов пока не было известно почти ничего — такое лишним точно не будет.

Закончив, подумал о том, чтобы вернуться назад и через пару секунд уже стоял около Столба. Не успел сделать нескольких шагов, как к нему метнулась фигура Защитника из Корпуса. Замерев в паре шагов, тот окружил их плотным воздушным барьером, мешая подслушать другим.

— Василина сказала сразу тебя привести, как появишься. Что-то срочное от командира. Никому больше не говорит, ждёт тебя.

* * *

Несмотря на сногсшибательную новость, я постарался сфокусироваться на рациональном подходе и первым делом поинтересовался у Рё Ёсиды деталями.

Он тут же выложил мне второй пакет информации. Следом за ним — третий.

Высокопоставленный клерк в транспортной компании, который отвечал за маршруты для перемещения персонала и Угроз. Его гибель после столкновения с грузовиком. Найденные подсказки, которые он оставил как раз на такой случай.

Не думаю, что мужчина хотел помочь именно нам. Скорее всего, оставляя зацепки, он рассчитывал на полицию, которая займётся расследованием после его гибели. Но аварию никто не посчитал подозрительной — всерьёз обстоятельствами жизни и гибели японца не интересовались.

Тогда как он сам оставил нам настоящий кладезь данных. Мало того, что оказался неожиданно сообразительным и смог вычислить имена семерых пациентов, так ещё и указал, куда отправилось руководство «Сада Счастья».

Соображений на тему того, как именно происходил процесс эвакуации, у меня не было. Но отталкиваясь от записей, можно было предположить, что все отправлялись в путь под кодовыми именами. При этом, японцу не всегда был известен конечный маршрут. Иногда лишь место, в которое должны прибыть его люди и оставить там «пассажиров», которыми позже займётся кто-то ещё.

Полный комплект данных был у него только в семи случаях. При этом, два таких варианта — Шанхай и Гонконг. Китайцы, с которыми уже разобрался Го Бинь. Плюсом к ним были ещё четыре человека, которых отправили в разные города планеты. И Головастая. Он даже пометил её в списке. Указав, как самый важный объект из всех.

Правда, в данном случае данных было не так много. Только город, в который её должны были доставить. Хорошая новость состояла в том, что он был совсем небольшим.

Всё это я немедленно отправил Дмитрию, чтобы аналитики взяли в работу. А потом задумался. Убежище, в котором должен находиться персонал или Головастая? Теперь мне было известно её настоящее имя, но привычка называть девушку именно так, брала своё.

Ещё один вопрос — не ловушка ли это? На мгновение я даже всерьёз озадачился. Потом понял, что расставлять капкан им было не на кого. В прошлый раз никто знать не знал про «Сад Счастья» и его пациентов. В историю вошёл только Токийский мясник. Выстраивать настолько тонкую схему игры, когда о тебе гарантированно никто и ничего не знает, это перебор даже для полноценного параноика.

Много времени на то, чтобы определиться, мне не потребовалось. Определившись, принялся рассылать команды и корректировать планы. В первую очередь — свои собственные. Потому что в Мексику я теперь не летел. Моя дорога лежала совсем в другой конец света.

— Я решил. Приму ваше предложение.

Оторвав взгляд от экрана телефона, я посмотрел на подошедшего Виджая Шахевата, в глазах которого была решимость сворачивать горы и осушать океаны. После чего постарался придать себе торжественный вид. Вероятность того, что он согласится на предложенную позицию и так была высока, а поведение генерала вовсе не оставило шансов. Тем не менее, с точки зрения самого майора, сейчас совершался значимый поступок, а значит и выражение лица требовалось соответствующее.

К счастью, лично у меня он много времени не отнял. Буквально десять минут, за которые мы обсудили основные моменты. Плюс, ещё пятнадцать, что ушли на оценку полученной им способности. Очень необычной и крайне эффективной — он мог искусственно катализировать рост клеток организма.

На практике это выглядело, как стремительный рост какого-то органа или соединительной ткани, что приводило к ужасающим последствиям. Когда офицер попытался потренироваться на свинье, увеличив её печень, зрелище получилось не для слабонервных. Мне пришлось ударить тепловой способностью ей в мозг, чтобы животное не мучилось.

Объективно — очень мощная способность. Теперь я вовсе не был уверен, что принял верное решение, вонзив копьё в «светлячка» и получив возможность управлять пластиком.

Применить её на мне, я индийца тоже попросил. Убедившись, что рост клеток можно сдерживать и делать это достаточно эффективно. Но я был вынужден постоянно на это отвлекаться, когда он переключался с одного органа на другой. И это при том, что мои навыки управления меносом были намного выше любого иного Защитника. Не говоря уже о разнице в рангах. Тот факт, что он вообще оказался способен воздействовать на кого-то ранга «дзета», многое говорил о его способности.

Разобравшись с теми вопросами, которые кроме меня больше решить бы никто не смог, перенаправил его на Франсуа и Леонида, который заведовал работой с недвижимостью и снабжением всех отделений Корпуса. Хорошо, когда у тебя есть люди, которым можно поручить подобную работу. В самое ближайшее время Виджай должен был переместиться в офис на территории одного из городов поблизости. И начать первичный отсев кандидатов на приём в Корпус. Ну а я попрошу Дмитрия организовать давление на правительство, чтобы Наненду перевели в другое место.

Единственная причина, по которой он здесь командовал — эта территория изначально находилась в зоне ответственности его группировки. А после того, как военные и гражданские власти немного поцапались в процессе обсуждения ядерного удара, отношения у них были весьма натянутые. Из-за чего генерала и не перемещали — министр обороны хотел показать, что сам принимает решения и полностью контролирует ситуацию. Именно на него и давили Штаты с Британией, когда пытались обеспечить приземление тут моего джета.

Получилось. Только Наненде он сам звонить не стал. Спихнул ответственность на премьера, а тот сманеврировал и под предлогом того, что формально верховным главнокомандующим является президент, передал эстафету ему.

— Ты какой-то напряжённый. Что-то случилось?

Кремер озвучила вопрос, когда мы уже оказались на борту взлетающего самолёта. Избавив от необходимости самому начинать разговор.

— Что самое опасное ты делала в жизни?

Девушка ненадолго задумалась. Наморщила нос.

— Ходила по арабскому кварталу ночью, пьяной и в короткой юбке.

— И прокатило?

Поджав губы, качнула головой.

— Двоим сломала рёбра, одному нос. Четвёртый потом в полиции рассказывал, что я его ещё и ногами пинала, но такого не помню.

— Так полиция всё-таки приехала?

— Ну да… Арабы сами вызвали… Испугались.

Не выдержав, я расхохотался. Возможно нервы, что долгое время были в состоянии тотального напряжения, дали о себе знать, но короткая история показалась мне смешной.

Отсмеявшись, посмотрел на Йоханну, в глазах которой виделась лёгкая укоризна.

— Мы нашли ту, кто предположительно направляет остальные Угрозы. Я собираюсь отыскать, задать несколько вопросов и скорее всего ликвидировать. Не знаю, как насчёт уровня опасности, но это наверняка будет немного проблематичнее, чем разделать нескольких арабов. Что скажешь?

Изначально я хотел сказать нечто вроде «это будет в сто раз опаснее», но во-первых, сама её история забраковала такой ход, а во-вторых, звучало бы слишком натянуто и пафосно.

Сама немка выдохнула. Нахмурившись, исподлобья посмотрела на меня.

— Прежде чем отвечу, тоже хочу задать вопрос. Ты собираешься звать меня в свой Корпус или нет?