— Вторая фаза — в бой! — рявкнул я. Крестьяне уже через секунду посыпались из кустов, заходя к мутанту с двух боков.

Ледошкур попытался на тех огрызнуться, задеть своими бивнями. Ведь хоть мутант и не мог вырваться из-под бревна, он мог двигать своей головой. Так что его шипастый панцирь и клыки все еще представляли смертельную угрозу.

Но жителей деревни Дальняя было уже не остановить. Юркий Прол первым подскочил к боку секача, ударив о броню стальным «клювом». Сразу за ним шел его товарищ Данила, сжимая в руках точно такой же инструмент, но другой стороной.

Следом, чуть помедлив, потянулись и остальные — кто-то судорожно взывал к «великой магии», надеясь, что она убережет от своего творения, кто-то стискивал зубы так, что желваки ходили, но ни один не повернул назад. На лице каждого отчетливо читался страх, и всё же люди шли вперёд.

Мы знали, что ледяной панцирь секача не пробить простым оружием. Именно поэтому против таких тварей и вызывали полноценных витязей. Только воину с чудовищной силой удастся всковырнуть эту «консервную банку». Но это правило работало только для рядового оружия.

Да, стрела не могла взять панцирь. То же, поди, верно и для меча, копья и даже молота. Но что, если использовать науку? Если подойти к вопросу с другой стороны и применить нестандартное решение?

То нам откроется столь желанный ответ.

Новый рывок, замах, глухой звон. И клевец Прола вгрызся в ледяную корку, доходя до самого «вкусного». Ледяная крошка разлетелась в стороны, осыпая рукава мужика колючей пылью.

Ледошкур вздрогнул. Его рев затих. А после на некогда нерушимом панцире стала расходиться широкая трещина. Наш план сработал! Мы могли достать монстра даже без витязя!

Как на Земле люди крошили гигантские булыжники, вбивая один клин в трещину за другим, так и мы принялись забивать в Ледошкура один клевец за другим.

Этот план я придумал, ещё будучи в Упахалово. Я смотрел на работу Меченого и его кузни и понимал, что какой-то вундервафли мне ждать не стоит. Для победы над Ледошкуром мне нужно было оружие не только простое, но и достаточно эффективное. Тогда-то и пришел план воплотить в жизнь клевец. Оружие, выглядящее как двуручный молот с одной стороны и как железный клюв — с другой.

В старину таким оружием выковыривали из их панцирей закованных в броню рыцарей.

Для Меченого я оправдал свой заказ желанием начать крошить камни. Сын кузнеца крутил пальцем у виска, смотрел на меня, как на полоумного, но задавать лишних вопросов не стал. Он так и не узнал, что вместо инструмента для камнедобычи он соорудил мне ключ для победы над Ледошкуром.

Падение ствола нанесло серьезный ущерб ледяному панцирю мутанта. Тут и там уже появились толстые трещины. Нам же оставалось только вонзиться в них и расширить!

Деревенские облепили мутанта, подобно саранче. Каждый раз, когда Ледошкур грозно крутил головой, бил копытами, пытался укусить — он подставлял свой бок под новый удар. Прол бил размеренно, будто отбивал одному ему известный ритм, каждый раз ударяя в одну и ту же точку скола. Данила рядом работал грубее, зато с большим остервенением. Он заносил клевец от плеча и вгонял его в лед с такой силой, будто Ледошкур ему задолжал крупную сумму.

Мы понимали, что чем больше времени дадим мутанту, чтобы тот сориентировался, тем больше рисков будет для нас, поэтому мы не упускали ни единой возможности для удара!

Клевцы вонзались в панцирь, в сочленения конечностей, туда, где лед был особенно тонкий. Из пробитых трещин брызгала черная кровь. Она больше походила на смолу, чем на кровь живого существа, но я не забывал о том, что перед нами не простой секач, а изменённый магией.

И эта тварь в который раз напомнила нам о том, почему мутантов стоит бояться и обходить стороной.

Один из крестьян слишком широко замахнулся. Он позволил себе непозволительную роскошь оказаться слишком близко к обозленному секачу. Мутанту достаточно было лишь улучить момент, когда мужик замахнулся, открывая свое тело для удара, и мотнуть головой. А сразу после крестьянин получил глубокий порез вдоль бедра. Крик боли утонул в общем гвалте ударов, но его услышали стоявшие рядом, и этого хватило, чтобы сбить общий ритм.

Набранный темп в мгновение ока сошел на нет. Несколько мужиков побледнели от ужаса, отскочив назад. Один парень и вовсе оступился на раскисшей земле и попятился, упал прямо в грязь и остался сидеть на четвереньках, пока Лёха не рванул его за шиворот обратно в строй. Ледошкур же не стал растрачивать столь редкую возможность и наконец нашел опору под собой.

Под ошарашенные взгляды мутант… стал поднимать поваленный на него дуб. Очень медленно, но древесина со страшным скрипом стала подниматься вверх, роняя на землю комья грязи, ледяную крошку и мелкие щепки. И мы все поняли, что перед нами включили таймер, по истечении которого наше выживание больше не будет гарантировано.

— Не дайте ему поднять дуб! — взревел я, бросив взгляд на раненого крестьянина.

Его оперативно взял на себя Елисей, оттащив в сторону и уже готовя повязку с Чудняком. Старик работал спокойно, накладывая давящую повязку под рёв разъярённого мутанта в паре метров от себя. Вот что значит стальные нервы.

— Господин! — повернув голову, я встретился взглядом с Ростиславом. Парень кинул мне копьё и первым бросился в атаку.

Время утекало сквозь пальцы, и мы не могли терять и секунды.

Мужики снова заработали клевцами. Лёха мощным ударом сорвал лёд с ноги мутанта — глыба отлетела в сторону и рассыпалась в грязи ледяным бисером. Ледошкур покачнулся, но всё ещё устоял. Прол впечатал «клюв» куда-то в область шеи кабана и попытался провернуть, словно вкручивая тому в плоть огромный шуруп. Данила продолжил вгрызаться в сколы на боку, не обращая внимания на то, что с каждым ударом голова мутанта моталась всё ближе и ближе к его собственному лицу.

Град ударов сыпался на мутанта, но тот продолжал упрямо подниматься, нанося болезненные ответные удары. Вот секач толкнул боком одного из наших бойцов, и того чуть не придавило ледяными шипами к стволу дуба. Раздался болезненный крик, а атаки монстра только усилились. У существа появлялось всё больше места для маневра. Кто-то из мужиков орал, подобно берсерку, уже не обращая внимания ни на что вокруг, кто-то, наоборот, замолк и стал походить на механического болванчика, нанося один удар клевцом вслед за другим — лишь бы не думать о том, что будет, если Ледошкур поднимется на ноги.

Вот Ростислав бросился на монстра в открытую, отвлекая его от остальных. Однако сказалась рана на его руке, полученная в битве с бандой Жмыха. Хватка на древке дрогнула в самый неподходящий момент. Парень попытался вонзить копьё в глаз кабану, но вместо этого острие соскользнуло с толстой шкуры.

Кто-то вновь закричал, кто-то истошно продолжил бить клевцом по мутанту. Я же видел, что у нас на счётчике остались считанные секунды. Кабан практически встал на ноги. Ему уже не составит труда сбросить с себя ствол дуба — более того, ничто не помешает сбросить его прямо на нас.

И вот тогда… нам всем придет конец. Финита ля комедия, как говорится.

Конец игры.

Я сжал древко копья в своих руках. Я не люблю и не умею проигрывать. И потому сделал то единственное, что мне оставалось — я нанес удар.

— Сволочь, смотри на меня! — крикнул я, привлекая внимание Ледошкура. Мой расчет оправдался — ненависть Ледошкура взыграла, как и всякий раз до этого.

Тварь широко раскрыла глаза, словно пытаясь испепелить меня одним только взглядом. И это стало роковой ошибкой для мутанта. Я повторил маневр Ростислава, нанеся все тот же колющий удар прямо в глаз.

И в отличие от молодого охотника мне повезло куда больше. Да и Ледошкур будто бы до самого последнего момента не верил в то, что мое копье способно его хотя бы поцарапать.

В его глазах я словно был неотличим от мелкого муравья. Но даже муравей мог укусить. Что сейчас и произошло.

Острие копья вошло глубоко в глаз, почти что на всю свою длину. Ледошкур забился в агонии, издал страшный визг, заколотил ногами. И из-за последнего он совершил непростительную ошибку — он не удержал равновесие и поскользнулся на грязи.

Бах!

Дуб вновь упал на мутанта, пригвождая того к земле. Но в этот раз ему больше не суждено было его поднять. Мутант бился в агонии, рыл землю клыками, месил лужи своими копытами. Крестьяне сразу же разорвали дистанцию, поняв, что под монстра в таком состоянии лучше не соваться. Забьет и даже не заметит! Ледошкур всё бесновался, но силы стремительно покидали его тело.

И по прошествии двух с половиной минут его глаза окончательно погасли.

Ледяной секач, хозяин дубравы и полноценный мутант, сгинул от рук Стратега и горстки крестьян.

Никто не бросился ликовать. Мужчины будто бы не верили в то, что гадина и в самом деле померла. Самым смелым оказался Лёха, маленькими шажками подошедший к туше мутанта. Оглянувшись на меня и получив кивок, он ткнул древком клевца в рыло Ледошкура. Никакой реакции не последовало. Даже когда он дрожащей ногой толкнул существо, оно не сдвинулось с места и не вспороло живот наглецу.

Ледошкур был мертв.

Кто-то из мужиков тут же осел на землю, роняя клевец из вмиг ослабевших рук. Другие доковыляли до места посуше и привалились к ближайшему дубу. Прол с Данилой продолжили стоять, невидящим взором смотря на поверженного секача. Елисей, будто бы ничего не замечая, продолжил обрабатывать раненых.

Но мы победили! И сделали то, что до недавнего времени считалось невозможным. Мы столкнулись с мутантом и вышли из этой битвы не только живыми, но и триумфаторами!

О чем мне не замедлила сообщить Система Стратега.

Авторитет: +50

Текущий уровень: 200/200

Поздравляем! Вы достигли верхней планки Авторитета на вашем уровне!

Поздравляем! Вы сделали второй шаг на пути Стратега!

Вы получаете особую награду!