Утро встретило меня сыростью и лёгкой моросью. Считай, сущая мелочь по сравнению с ливнем, что шел прошедшие сутки.

Это же означало, что нам следовало поторопиться и провести последние приготовления перед охотой.

Люба поймала меня у крыльца терема, деловито поправляя передник.

— Ночью ничего не случилось?

— Всё было спокойно, господин, — кивнула служанка. — Госпожа Хищнова не выходила из комнаты. Гордей к ней заходил только один раз, чтобы принести вещи.

— Смотри и дальше за нашей гостьей, — велел я вполголоса. — Не отходи ни на шаг. Куда она — туда и ты. Что скажет, что спросит — все докладывай мне.

— Всё сделаю, — заверила меня Люба.

— Вот и умничка, — улыбнулся я. — Рассчитываю на тебя.

Довольная служанка поклонилась и убежала обратно вглубь терема, а я сосредоточился на последних приготовлениях. Стояло раннее утро, Кристина, поди, ещё спала в моей постели, но я не собирался ждать её пробуждения.

Дождь стремительно ослабевал, а потому нам пришлось перенести часть планов на более ранний срок.

Уже через пятнадцать минут охотничий отряд собрался у окраины деревни Дальняя.

Здесь были сильнейшие воины моего поселения: Ростислав и его охотники, Елисей как наш полевой лекарь, Лёха, Прол и Данила, а также ещё полдюжины самых выносливых крестьян. Всего тринадцать человек.

Я не стал собирать абсолютно всех, да и зачем? Тот же Йорик при всем желании не сможет оказать большого сопротивления бронированному мутанту. Сейчас на первом месте стояли ловкость и скорость.

Замешкаешься — и не заметишь, как секач раздавит тебя в кровавую лепешку.

— Пошли, — скомандовал я, и наш отряд двинулся в сторону леса. Охота на Ледошкура начиналась.

* * *

К логову Ледошкура мы подходили, когда дождь окончательно сошел на нет.

С крон дубов ещё капало, земля чавкала под ногами, в воздухе стоял запах прелой листвы и сырой земли.

В поход я надел новые сапоги. Знаю, что надевать новую обувь на такое опасное мероприятие не рекомендуется. Вдруг натрет или же скользнёт в ненужный момент. Но в лесу после дождя лапти были той еще дрянью. Подошвы скользили, словно лыжи, а бегать в них было сущим мучением. Сапоги же были на удивление мягкими, словно сшиты по моей мерке, а проблему мозолей я решил, аккуратно навернув портянки. Да, я умею это делать.

Весь отряд двинулся к оставленной нами ловушке, я же зашагал прямо к логову мутанта. Почему? Потому что приманкой должен был стать именно я.

И не потому, что я был самым быстрым или юрким. Ответ был куда проще — Ледошкур по неизвестной мне причине питал ко мне первобытную ненависть. Вспомнить ту же первую встречу.

Ледошкур напал на меня из-за того, что я вошёл на его территорию? Как-то сомнительно. Даже когда Ростислав пустил в того стрелу, секач и взгляда не отвёл от меня.

Здесь скрывалось что-то большее…

И единственный ответ, который у меня был — это Система. Система Стратега, которой я был наделён. Вот что спровоцировало мутанта. Была ли это сокрытая в моем теле магия?

Ответ я вряд ли когда-нибудь узнаю. Сам Ледошкур не горел желанием приоткрыть завесу тайны.

Ну и пусть. Мне было достаточно того, что секач встал на моем пути, разрушил мои планы и подверг опасности моих людей. За такое я не мог оставить его в покое.

Из нашего противостояния мог выйти только один победитель.

И либо секач останется и дальше править своей дубравой, либо я вновь ступлю в нее на правах нового хозяина. Третьего было не дано.

Укрытие Ледошкура открылось мне внезапно, будто дубрава сама раздвинула свои ветви для нашего противостояния. Грязь хлюпала под моими новыми сапогами, а плащ развевался за спиной.

Я остановился, закрыл глаза, с силой сжал кулаки и громко выдохнул. А затем я открыл глаза, активируя Взор Стратега.

И в тот же миг из тьмы меж корней раздался рёв — столь громкий, что капли попадали с ближайших ветвей. Что же, я был прав. Ледошкур чует мои способности, и ему они не нравятся.

Охота на секача началась!

* * *

Сначала я увидел глаза. Красные, как две задние фары грузовой фуры в ночи. Они смотрели на меня безотрывно и будто прожигали до самого нутра. И в них горела дикая, первобытная ярость. Ненависть ко мне, к тому, что сокрыто глубоко в моей груди.

Ненавидел ли Ледошкур само проявление магии? Презирал ли самих Стратегов? Может, кто-то из нашей братии уже как-то насолил огромному секачу?

Я не знал, и, по факту, это уже не имело никакого значения. Зато был я, был Ледошкур и наша незаконченная погоня в лесу.

Перед носом высветились строчки от Взора Стратега.

Имя: Ледошкур (хозяин дубравы)

— А я всё думал, когда же ты появишься! — воскликнул я, сжимая и разжимая ладони. Адреналин стремительно насыщал кровь. Глухой стук сердца в висках становился всё громче, всё отчётливее.

И всё это время Ледошкур вальяжно выходил на свет, точно предвкушая скорую победу. Он был уверен в себе. Он не думал, что вообще может мне проиграть.

Передо мной возвышалось дикое животное, изменённое магией, но это животное было куда умнее, чем кажется.

Панцирь секача по прошествии ливня стал выглядеть куда внушительнее. На его поверхности росли настоящие сосульки, торчащие во все стороны и походившие сейчас на ледяные шипы.

Не кабан, чтоб его, а ёжик из тумана!

С тяжёлых бивней сыпалась ледяная крошка, каждый шаг сопровождался громким хрустом ледяных пластин.

Передо мной застыло само воплощение смерти и дикой мощи. И я осмелился бросить ему прямой вызов.

Мои губы дрогнули в улыбке. Сердце чуть не выскочило изо рта, и я… рванул со всех ног.

Не забыв перед этим показать кабану средний палец. Понты всегда дороже денег, ха-ха!

Я не видел, как мутант сорвался с места. Не видел я и того, как грязь взметнулась во все стороны, как треснули корни дубов под копытами Ледошкура. Зато я услышал такой грохот, что в ушах на миг заложило.

Не думая о том, чтобы даже обернуться и посмотреть на своего преследователя, я понёсся вперёд.

Бум.

Я перепрыгнул через торчащий из земли корень, прорвался сквозь небольшой кустарник, склонил голову, чтобы не выколоть себе ветвями глаза.

А шум сзади всё нарастал и нарастал.

Бум.

Дыхание белыми облаками вырывалось наружу, пот струился по спине, глаза ошалело смотрели вперёд и только вперёд. Потому что всего одна ошибка, один просчет — и я труп.

Бум.

Кабан приближался. Естественно, он приближался! Это же кабан, так ещё и магический!

Я ощущал его морозное дыхание на своем затылке, я словно видел его алые глаза, направленные на меня, как два смертоносных луча. Но куда больше я опасался его торчащих бивней, готовых вот-вот вонзиться мне промеж лопаток!

Бум. Бум. Бум.

Но вот впереди появилась наша ловушка. Условленное место. Подготовленная просека. Мне оставалось всего десять метров. Всего-ничего, чтобы пронестись прямо под нашим дубом и…

Додумать я не успел. Нога поскользнулась на раскисшей грязи. Земля вильнула из-под ступни, и я полетел лицом вперёд. Впечатавшись коленями, я проехал пару метров вперёд и оказался точнёхонько под заготовленной нами ловушкой.

Повернув голову вбок, я увидел то, чего так и опасался.

Ледошкур рвался вперёд, снося на своем пути абсолютно все, что можно и нельзя. Его панцирь сдирал кору с дубов, ломал ветви, превращал корни в облако смертоносных щепок.

Первобытная машина смерти! Грёбаный танк на ножках!

Я понял, что мне уже не убежать достаточно далеко. Как только развернусь — мигом подставлюсь под удар мутанта.

Оставалось только одно!

— Руби канат! — рявкнул я в густые заросли.

— Но как же вы! — донёсся в ответ испуганный голос.

— Руби, говорю!

Только не сейчас, чтоб тебя! Ледошкур всё приближался! У меня не было времени на полемику.

Тюк!

Канат, что удерживал дуб, звонко лопнул, а ствол дерева полетел вниз. В тот же миг Ледошкур взревел, прижимая голову к земле и наведя на меня свои бивни.

Из последних сил я оттолкнулся от земли, придав себе ускорение ладонями. Я отлетел в сторону в самый последний момент. В то место, где мгновение назад была моя голова, Ледошкур ударил своим копытом.

И это было последнее, что он успел сделать.

БАХ!

Грохот разнёсся за пределы дубравы, когда на мутанта рухнул ствол дуба. Водная взвесь взмыла ввысь, грязь разлетелась во все стороны мощной волной. Ледяные осколки рассекли мой плащ, застучали по спине, поцарапили руки и лицо.

А следом пришла тишина — оглушительная и заставляющая задержать дыхание. Я лежал в каких-то кустах и слушал, как сердце пыталось пробить грудную клетку. Лёгкие горели, пот затекал в глаза. В рот набились комья земли — короче говоря, ощущал я себя не лучшим образом! Но я был жив. И это главное!

Мы прижали кабана! Раз я ещё был жив, значит мы попали в самое яблочко! Прижали гада!

Я повернул голову туда, где был привязан заготовленный нами дуб. Там, среди взволнованных крестьян, стоял сосредоточенный Ростислав, держа в руках заточенный топор. Именно молодой охотник услышал мою команду. Пока остальные мялись и боялись, как бы не придавить меня вместе с кабаном, Ростислав просто выполнил мой приказ.

Без раздумий, без толики сомнений. И за это я был ему благодарен безмерно.

Вот только рано было радоваться! Потому что стоило водной взвеси опасть, как мы увидели обездвиженного, но всё ещё живого и разъяренного секача. Ледошкур скользил по земле. Комья грязи под его копытами превращались в лёд, но это не делало жизнь мутанта проще — он продолжал на нем буксовать.

Задняя часть секача была придавлена к земле стволом. Ледошкур рычал, крутил головой, но никуда он от нас больше уйти не мог.