Шесты с хлёстким эхом взмыли ввысь. Клюворезы успели разве что ошарашенно пискнуть, как сети придавили их к земле. Поднялась пыль, возмущённо загудели крылья пернатых, оставшихся в воздухе.

Началась животная паника среди мутантов. А мы уже выскакивали из засады, недобро улыбаясь во все тридцать два.

Полагаю, наши лица ещё больше встревожили птичек, поскольку хаос вышел на новый уровень, превратившись в полноценное броуновское движение.

Что Клюворезы, что их собратья поменьше не могли осознать, что только что произошло и что им следовало делать. Как отвечать? Кого клевать в глаз? Атаковать сначала людей или освобождать своих собратьев?

Мы не дали им столь необходимого времени на осмысление происходящего.

— Получай, паскуда! — кричали крестьяне, принявшись отрабатывать дубинами по лежащим на земле мутантам. Клюворезы активно работали своими когтями и острыми клювами, разрезая сети на части. Но это освобождение всё равно требовало времени. Которого у них просто не было.

Удары от жителей Дальней летели один за другим, выбивая весь дух и жалобный писк из некогда грозных мутантов. Теперь они совсем не походили на грозу всего живого.

В это же время очухалась стая над нами — Клюворезы вновь закружились в черный водоворот, пытаясь спутать нам все карты и укрыться в черном дыму.

Только тогда у них появится шанс вызволить своих недалёких собратьев и воздать нам за произошедшее непотребство.

Вот только мы не собирались стоять и бездумно смотреть на действия врагов.

— Поджигай! — скомандовал я своим.

Сразу же в заготовленные тут и там стоги сена полетели шустро зажжённые факелы. Пламя жадно схватило сено, деревяшки и животный жир. И хоть костры разгорелись не сразу, но вот дыма было ого-го!

Клюворезы от такого аж глаза выпучили. В их слаженный механизм вдруг вмешалась совсем ненужная им стихия. Стая продолжала кружить над полем, собирая в себя дым, как огромный вентилятор. Вот только сквозь него не видели теперь ни сами мутанты, ни их пернатые собратья поменьше. Последние так и вовсе, надышавшись угарного газа, стали падать на землю клювом вниз.

Кто-то ещё пытался взмыть в воздух, но получалось это у воронья не так чтобы успешно. Выглядели эти попытки, точно ходьба пьяного вусмерть моряка — шатает из стороны в сторону, как при самой сильной качке.

Крестьяне столь удачного шанса отомстить за недели нервного ожидания упускать не стали. Ещё недавно вороны чувствовали себя хозяевами положения — нагло прилетали, жрали семена, совершенно не заботясь о том, что будет ждать Дальнюю после такого. Теперь же добыча и охотник поменялись местами.

Но всё это происходило на периферии. Главное же противостояние развернулось между нашим отрядом обороны и ещё держащимися в воздухе Клюворезами. В отличие от простых птичек, мутанты оказались не столь подвержены дыму от костров. Да, они не могли теперь видеть происходящее внизу, но они же и не задыхались, камнем падая на поле.

Вместо этого Клюворезы прибегли к своей прежней тактике — они стали пикировать нам на головы. Вот только в этот раз видимость была слегка подпорчена…

А потому и результат стал не тем, что прежде.

Бах.

Вот Клюворез нырнул к земле, уже расправил крылья, чтобы злобно поглазеть на своего врага, да только уже в следующую секунду получил остриём копья в свою тушку.

— Первый пошел! — воскликнул я, тут же ныряя за плечо Лаврентия. Когти нового мутанта процарапали поверхность щита, оставляя на том глубокие порезы.

Лаврентий покачнулся, вес заваливающегося на щит мутанта оказался для него чрезмерным. Я перехватил острием копья тушку раньше, чем старик осел на колено.

Пернатые гады больше не могли держаться над нашими головами и выбирать удачный момент для атаки. Теперь они были вынуждены опускаться на наш уровень. Где уже мы могли показать им, где раки зимуют.

К нам снижались всё новые и новые Клюворезы — один, пять, десять. Их становилось только больше. Но столь же быстро они и выбывали из боя, встретив наши копья.

Несколько мутантов было устремились к жителям деревни, что мутузили воронье в сетях, но их вовремя прикрыл Ростислав с охотниками.

Новые стрелы из туманного оперения били метко и прямо в цель. Магия, не иначе! Хотя магия тут и была заключена, да.

Битва с Клюворезами как-то незаметно перетекла в планомерное перемалывание сил вороньей стаи. Мы без остановки сбивали одну птицу за другой, не давая тем и мгновения, чтобы опомниться.

В отблесках костров было прекрасно видно очертания мутантов. Даже их волшебный дым не сильно менял ситуацию. А если кто-то из копейщиков и промазывал, то вот второй всегда находил свою цель.

Вскоре с земли стали подниматься некогда павшие Клюворезы. Пойманных птиц было слишком много, а магические твари оказались больно сообразительны, разрывая клювами хрупкие сети.

Однако рано они обрадовались. На такой случай у нас уже был припасён козырь.

— Врешь, не уйдешь! — воскликнул Петр, изо всех сил бросая новую сеть с грузилами поверх уже имеющихся.

Клюворез успел только ошарашенно поднять клюв, как его вновь придавило к земле, а крестьяне продолжили измываться над треклятым существом.

Исход битвы был ясен с самого начала. Как говорил Суворов: удивить — значит победить. И мы ещё как удивили мутантов!

Они верили, что в небе с ними никто не сравнится. Что ж, мы спустили этих высокомерных птиц с небес на землю, в прямом и переносном значении.

Минут двадцать шло наше противостояние со стаей. Кому-то из Клюворезов и простых птичек удавалось освободиться. Кто-то с самого начала понимал, что дело пахло керосином, и не решался спускаться к нам.

Но большая часть отчаянно сражалась до самого последнего вздоха. И потому мы даже не успели понять, когда всё закончилось.

А закончилось всё совершенно неожиданно. Вот мы с копейщиками до седьмого пота совершали один выпад за другим, а вот… мишеней просто не осталось.

Всё поле затихло. Только костры громогласно трещали, да крестьяне дышали, как загнанные лошади.

Утерев пот со лба, я осмотрелся по сторонам. У всех были лица в саже, на руках и плечах виднелись царапины и порезы, то от когтей, то от клювов. Но никто серьезно так и не пострадал. Более того, ран было даже меньше, чем в прошлую нашу стычку со стаей.

А от стаи остались лишь «рожки да ножки». Я различил несколько силуэтов в дыму над нашими головами, но те в спешке пытались свалить от нас куда подальше. А вот под ногами… разверзся настоящий филиал ада.

Сотни птичьих тушек устилали наше поле. Перья торчали во все стороны, а от оперения Клюворезов поднималась всё та же черная дымка, отчего пейзаж и вовсе получился инфернальным.

Ростислав присел на землю, его пальцы дрожали от натуги после столь активной стрельбы из лука.

Лаврентий выронил щит из рук и потянул ломящуюся спину. Сергей взлохматил волосы крайнего щитоносца, что хорошо себя проявил сегодня. Копейщики использовали копья как шесты, чтобы опереться и устоять на ногах.

Остальные же жители деревни разлеглись на земле в позе морской звёзды. У них и сил-то едва хватало, чтобы вообще оставаться в сознании.

Но так выглядела наша победа. Окончательная и бесповоротная.

Из последних сил я поднял кулак над головой. Крестьяне сосредоточили на мне свои взгляды. Кто смотрел ошарашенно, кто с восхищением, кто со слезами на глазах.

— Гип-гип…

— УРА! — рявкнула Дальняя в ответ.

Авторитет: +20

Текущий уровень: 80/400

* * *

После налета стаи время понеслось прямо-таки вскачь. Не успел я и глазом моргнуть, как прошло трое суток. За это время к нам никто больше «на огонек» не заглядывал, хе-хе.

Уборка поля битвы потребовала от нас немало усилий — уж больно много у нас обнаружилось птичьих тушек. Много было не только простого воронья, но и Клюворезов. Всего три с половиной сотни тушек, из которых мутантов — сорок восемь. Оч-чень, надо сказать, богатый улов получился.

Но, что самое важное — ни одной тушки мы не потеряли впустую! Как? А закинули их в наш промышленный холодильник на льде Ледошкура. Поэтому ничего и не стухло.

Двое суток ушло у жителей деревни, чтобы хотя бы ощипать всю эту пернатую «братию». Пожалуй, появись такая потребность, и мы могли бы одеть всех наших женщин в экзотические костюмы. Не знаю зачем, но выглядело бы это красиво, да.

Зато у нас теперь был просто неисчерпаемый запас новеньких «туманных» стрел для наших охотничков. Да и мяса на волшебный куриный суп тоже наберётся вагон и маленькая тележка. Что уж говорить, ко мне в какой-то момент пришла идея — а не устроить ли для деревни барбекю? Пожарим куриные крылышки на огне, и красота!

Сказано — сделано.

В этот раз, правда, мы использовали мясо не мутантов, а обычных птичек, но так не каждый же день потчевать себя мясом мутантов. В Союзе Княжеств даже один раз его попробовать удается не каждому аристократу, а тут крестьяне кушают его по несколько раз, да ещё и в разных блюдах.

Вот вам и дикий, незаселенный край!

На удивление, мне сообщили, что здесь воронье мясо вполне употребляют в пищу и считают довольно ценной дичью, чем-то вроде глухаря или куропатки. Не то что в нашем мире, где вороны питаются в основном на помойках.

Помимо жареных крылышек я решил организовать и курочку горячего копчения. Ну а в самом деле, почему бы и нет?

Разделали несколько тушек Клюворезов, разрезали вдоль грудины. Обмазали крупной солью, мелкой здесь толком и не видывали, поперчили, натёрли чесноком и травами, да убрали обратно в наш промышленный холодильник.

А уже на следующий вечер эту красоту мы с Елисеем и Ростиславом, пускающим слюни, прокоптили над нашей печью для древесного угля. Даже соорудили для этого специальный поддон, чтобы его можно было без проблем расположить над дымоходом.

Благодаря воздухоотводам мы могли контролировать пламя из дубовых веток, и именно так коптили мясо методом горячего копчения.

На всё про всё ушло часа три с половиной. Зато когда достали наше новое блюдо… м-м-м, запах стоял, пожалуй, на всю деревню. К общей столовой потянулись даже лесорубы, которые только-только вернулись из дубравы и уже у брода учуяли лакомый аромат.

В общем, ужин удался на славу, а Фаддей, наш главный повар, теперь вовсю умолял меня поделиться рецептом и вообще научить всем премудростям готовки.

Я от этой напасти отбивался уже всеми доступными мне средствами. Не говорить же Фаддею, что я только с мясом обращаться и умею, поскольку кто вообще не любит шашлык? А на кухне я разве что яичницу пожарить и смогу, да сварить пельмени, максимум.

Ну, не до готовки мне было последние лет этак двадцать! Когда задерживаешься в офисе до глубокой ночи, в разы проще заказать еду из ресторана или послать в него кого-нибудь.

Так что от Фаддея с горящими глазами я бегал, как от черта из табакерки. Тем паче, что черт, что Фаддей умели выскакивать из-за угла в самый неподходящий момент, пугая до икоты.

Жители Дальней смотрели на всё это безобразие, улыбались, да пытались Фаддея при случае направить ровно в противоположную от меня сторону. Да только тот всё равно как-то меня находил, что у Олега, когда мы обсуждали форму новых кувшинов, что у Архипа, с которым мы пытались собрать пробную домашнюю печь, что даже в дубраве, когда я навещал лесорубов с проверкой.

Надо же было посмотреть, как у тех идёт работа. Но всё было хорошо.

Установленная мною система управления уже не пугала крестьян, и деревенские к ней успели привыкнуть, то и дело нахваливая мудрого меня.

Поначалу-то докладывать мужикам было непривычно и неудобно, но когда «позиций» в списке добычи становилось всё больше и больше, без учёта начиналась настоящая каша.

А так, передо мной был четкий и упорядоченный список «Добыто/Сдано», который Голубцов скрупулёзно проверял денно и нощно.

После прошедшего сражения с Клюворезами отношение старосты ко мне вновь переменилось. Не так явно, как прежде, но я уловил эту перемену. Раньше Голубцов постоянно противопоставлял меня деревне и ее жителям.

По типу «вот раньше было лучше» и «при мне такой хрени не было»!

Я раз за разом отбивал его непрямые нападки, делом доказывая, что со мной Дальнюю определенно ждал успех. А в случае с Ледошкуром и Клюворезами я поставил на кон благополучие всей деревни и вновь Голубцов не смог стерпеть, искренне заботясь о ее жителях.

Но я победил. Чем вновь нанес удар по позиции Голубцова. Староста мог хоть сколько угодно думать, что с Ледошкуром нам просто повезло, но вот битва со стаей мутантов показала, что это нечто большее.

Что мои методы работают и делают наше поселение лишь сильнее.

И впервые Голубцов ушел в работу по учету всего и вся не только с целью забыться и отвлечься от того, что он теперь не главная лягушка на болоте, но и чтобы принести пользу деревне. Стать частью того оживления, что я привнёс в Дальнюю.

Голубцов стал уж больно активен — сам допрашивал рабочих, если те запаздывали со своими докладами, и умудрялся настигать их в самое неудачное время — то во время обеда, то когда уже все уходят на боковую, то на выходе из бани. Словно наш староста Фаддея и натаскивал в умении быть везде и всюду.

Я даже сам как-то раз застал Голубцова за этим у брода, когда Зак и его товарищи тупо забыли о докладе после очередной рыбалки.

— А вы что вздумали господина Стратега нашего расстроить, а? Где доклад, собаки сутулые? Забыли уже, кто ваши задницы спас, а? Думаете, и дальше можно на этой самой заднице сидеть? Работать надо! Работать! — наступал Голубцов, пока Зак виновато теребил рукав.

Что любопытно, никто после такой выволочки не пошел ко мне с доносом.

Вместо этого крестьяне все больше привыкали к отчетности. Только бы глазастый Голубцов не стал теперь ходить везде за ними и выматывать душу почем зря.

Меж тем, я занялся разбором наших трофеев. После победы над вороньем нам же достались не только перья и мясо, но и кости. А последние, скажу я вам, очень даже полезный ресурс!

Для начала их можно было использовать для приготовления бульонов. Выварить кости — дело плевое, но полезное. Это, опять же, вновь разнообразило рацион жителей.

Но вместо того, чтобы после этого кости выбрасывать, мы решили их прокалить, а затем растолочь. У птиц, в том числе и Клюворезов, кости были полыми, а потому они достаточно легко превращались в костную муку.

Зачем она нам понадобилась? А я отвечу — это же натуральное удобрение! Ещё и невероятная пищевая добавка для скота!

В условиях страшного дефицита всего и вся на Рубеже, даже такой малостью нельзя было пренебрегать.

И если костную муку от простого воронья мы рассыпали и не увидели сразу же особых результатов, оно и понятно, тут нужно было подождать, то вот когда мы попробовали растолочь кости Клюворезов и добавить их в пищу волам…

Скажу так, у нас получился какой-то допинг. Самый настоящий допинг! Раньше, чтобы перетащить до брода один ствол дуба, волу приходилось прикладывать немалые усилия. Животинка эта, хоть и выносливая, и неприхотливая, но не всесильная. А тут, после добавления в рацион волшебной костной муки, вол уже мог тягать сразу два таких ствола и даже не запыхаться!

Мужики смотрели на всё это с открытыми ртами и не могли поверить в происходящее.

А когда мы использовали эту чудо-муку на наших волшебных овощах… за одну-единственную ночь количество поднявшейся «зелени» удвоилось. То есть, как прикинул Петр, за один день у овощей пролетел период, равный сразу десяти дням.

И это после единовременного использования костной муки из Клюворезов!

Магия? А что же ещё⁈

В общем, после победы над вороньем настроения в деревне оказались приподнятыми. Тут и работать стало легче, и кормить стали богаче, да и поле стало радовать первыми всходами.

И я поддался этому настроению среди прочих. Число дубов на древесном дворе непрерывно росло. Избы стали «сдаваться в эксплуатацию», а наши новые жители наконец могли въехать в свои новые дома, более не ютясь, как сардины в банке.

Построена была и лекарская изба, куда свою работу перенес Елисей, а в старом доме теперь только спал, да варил свои снадобья. Просто потому что так «ходить никуда не надо». Ну и ладно. Со временем, я был уверен, ему придется перенести свою лабораторию в лекарскую избу, но для этого и масштаб производства следовало увеличить.

А вскоре в Дальней произошло еще одно, очень важное для меня событие. Наконец-то одному из жителей удалось перевести Потенциал в Талант.