На следующее утро я собрал в тереме полноценный совет. В него вошли староста Голубцов, глава лекарского отряда Елисей, глава отряда обработки Йорик и, конечно же, наш глава отряда добычи Ростислав.

От такой организованности у меня просто душа радовалась.

Пока народ собирался, Люба любезно разливала колодезную воду по глиняным стаканам. Олег этим утром отчитался о первых своих успехах в гончарном деле, и я, не отходя от дела, решил продемонстрировать всем наши достижения. Казалось бы — мелочь, но нам требовалось много посуды, в особенности горшки, которые позволят держать высокую температуру. Но обесценивать наши успехи я не собирался.

Жизнь должна улучшаться, пусть маленькими шажками, но неуклонно.

Того и гляди, до нормальной посуды дойдем.

— Итак, я вас собрал, чтобы решить вопрос с Клюворезами. Думаю, мы все понимаем, что теми средствами, что у нас есть сейчас, мы эту напасть не одолеем.

— А надо ли ее вообще одолевать? — спросил Голубцов. — Мы же отбили налет воронья? Так пусть так всё и будет? Сможем отбить и во второй раз, и в третий!

— И как долго это будет продолжаться? — вскинул я брови. Голубцов не ответил. — Если в твой огород захаживают паразиты, то ты избавляешься от них, а не позволяешь им жрать твой урожай, верно же?

— Так-то оно так… но что если мы их совсем уж разозлим? — нервно сглотнул бородач. — Что, если, дав им серьезный отпор, мы навлечем на свою голову кого похуже? Мы ведь даже не знаем, сколько ещё этих Клюворезов в лесу прячется!

Видя, что я его не перебиваю, староста продолжил, впервые за последние недели осмелившись хоть в чем-то открыто мне возразить:

— Я предлагал оставить Ледошкура в покое! Не ходить в дубраву и жить себе дальше. Но вы, господин Стратег, повели простых мужиков на эту тварь! Да, вы ее одолели, но так и что? Из-за его смерти к нам летают эти Клюворезы! А если мы и с ними справимся, то что тогда? Снова брать копьё и щит и идти класть свою голову в битве с новым монстром? Так нельзя!

Голубцов тяжело дышал. Видать, он долго копил в себе эти мысли, но всё не решался их высказать. А тут столь удачный предлог, как «общий совет».

— А какую альтернативу ты предлагаешь, Никита? — по имени я обратился к Голубцову. — Сидеть и дрожать от страха случись что? Да, Ледошкур умер и на его место пришли новые мутанты. Но, как благодаря Ледошкуру мы смогли кратно усилить Дальнюю новыми людьми, так и с Клюворезов мы возьмём своё. Неужели тебе не понравился вчерашний суп? Неужели ты не осознаешь, что на Рубеже иначе и быть не может? Или ты — или тебя.

— Но господин Стратег, — тихо произнес Голубцов. — Эти пернатые мутанты хоть и опасны, но мы хотя бы в состоянии отразить их нападки. Что будет, если на их место уже придет тварь куда страшнее? И что будет, если её не остановит брод, как это случилось с Ледошкуром? Устоим ли мы?

— Задам встречный вопрос, — выдал я. — А если мы позволим пернатой стае сожрать наш урожай, они так вот и улетят? Не перейдут ли они с волшебных овощей сначала на наши запасы, а затем и на самих крестьян? Елисей, что ты скажешь?

Я хотел услышать мнение травника. Старик задумчиво скрестил руки на груди, обдумывая мой вопрос.

— Если стая привыкнет кормиться у нас, то она и дальше будет искать пропитание здесь. И есть немалый риск, что они в какой-то момент просто начнут нападать на людей. Человечина для мутантов такая же еда, как мясо животных для нас.

— Вот и ответ на твой вопрос, Никита, — вернул я внимание к старосте. — Оставлять всё на произвол судьбы точно не следует. Мы создадим ловушку сразу на всю стаю Клюворезов и их мелких сородичей. Избавимся от их угрозы, а уж потом будем решать новые проблемы, если они возникнут. Понятно?

— Понятнее некуда! Вы лучше, господин Стратег, скажите, какую ловушку мы делать будем, — встрял в разговор нетерпеливый Ростислав. — Они ж в воздухе торчат! Как их ловить будем?

— Ради этого я и собрал вас здесь. Надо понять, что может сработать лучше всего. Может, у кого-то уже есть идея?

— А может камнями их? — первым поднял руку, как на школьном уроке, Ростислав.

— Думаешь, Клюворез упадет после твоего броска? — фыркнул я.

— Ну, не от первого, так от второго точно!

— Тебе напомнить, что птиц в стае не меньше сотни? — выругался хмурый Йорик, не поддержавший шутку. — А ты, что, собрался одну конкретную выискивать, чтобы по второму разу попасть? Совсем дурак?

— Что сразу дурак?

— Как есть дурак!

— Старый пень!

— Наглый мальчишка!

Пока эта парочка ссорилась между собой, Голубцов вновь привлек мое внимание.

— А наших лучников не хватит, чтобы перестрелять стаю, пока мужики держат щиты и копья?

— Я уже думал об этом, — поморщился я. — Из-за этого их дыма по Клюворезам, да и по простым птицам тоже, не так-то легко попасть. Как тут вообще прицелиться, если перед тобой сплошное чёрное марево?

— Так, может, нам и не надо целиться? — спросил Елисей. — Выдать всем деревенским по луку и пусть стреляют. В кого-то да попадут.

— Ага, а учиться они когда будут? — вернулся к конструктивному диалогу Ростислав, набодавшись со старым плотником. — Чтобы выстрелить хотя бы «в ту сторону», нужно учиться далеко не один день. У нас в деревне не каждый и натянуть-то тетиву сумеет.

— А ещё у нас не хватит жил, чтобы смастерить столько луков, — поморщился я. Знал бы, не стал бы продавать Чемоданову жилы Ледошкура. Хотя, с другой стороны… что бы это изменило? Даже появись у нас материала на парочку хороших и тяжёлых луков, то спасло бы это положение? Не особо. А вот новых крестьян удалось бы выкупить куда как меньше.

Так что нет, я правильно поступил, решив набрать людей больше положенного.

— Сама идея вооружить жителей деревни дальнобойным оружием — очень даже неплоха. Надо только понять, чем именно, — заявил я.

— А может попробуем пращу? — предложил Йорик под удивлённые взгляды. — Я как-то слышал, с ней один витязь ловко обращался. Пращу и делать-то толком не надо. Кожаный ремень да мешочек под снаряд. И красота!

— А ты сам обращался с пращой? — хмыкнул Елисей.

— Нет, но это-то тут при чем?

— Оно и видно, — кивнул травник. Его смеющиеся глаза обратились к Ростиславу. — Давай, расскажи нам, Ростислав, как ты пытался с пращой играться.

Все присутствующие уставились на быстро краснеющего охотника.

— А чего это сразу я-то?

— Ты умеешь пользоваться пращей, Ростислав? — удивился я.

— Да как сказать…

— Он наслушался от меня рассказов про первых друидов, что могли при помощи пращи убить любого наглеца, зашедшего в подконтрольный им лес, и попросил меня соорудить такую же. Ну я и сделал. Йорик правду сказал, делается она легко и быстро.

— И что дальше?

— А дальше… наш бравый охотник обстрелял каждое дерево в лесу, кроме того, в которое целился.

Ростислав стыдливо спрятал лицо в ладонях под смех собравшихся.

Я же погрузился в собственные мысли.

Праща, если мне не изменяла память, несмотря на свою простоту, являлась одним из сложнейших в освоении метательных орудий. Об этом рассказывали в Афинах, куда я летал в свой законный отпуск. На Акрополь хотел посмотреть. Да и кого в детстве не интересовала история Древней Греции, Античности и всего, что было с этим связано? Одиссея, Илиада, подвиги Геракла и весь Греческий Пантеон?

Так вот о праще… Даже чтобы научиться стрелять из неё хотя бы в нужную сторону нужно день-два. Я знал об этом из личного опыта, так как нам в Афинах давали «поиграться» с древним оружием. Хорошая была экскурсия, да…

Чтобы научиться же попадать из пращи хотя бы в ростовую мишень — потребуются месяцы. А чтобы сравниться с античными пращниками, способными попасть в голову со ста метров, нужно обучаться с самого детства. Причем, нещадно и со всем усердием.

Чую, выдам я крестьянам пращи, и они же друг друга переубивают под гогот воронья!

Нет, этот вариант нам определенно не подходил.

Вот будь у нас рогатки, никаких проблем бы не было! Из них и учиться-то стрелять не надо. Натянул, навёл и отпустил — лепота! С такой дуры только в путь по птицам стрелять, прямо как в детстве.

Но вот проблема — этот мир не знал, что такое резина. Не было здесь каучука. Это я уже узнал из расспросов Йорика, когда мы ещё работали над первой нашей арбой. Стоило мне упомянуть про шины, как плотник сразу заинтересовался, что это за чудо такое.

В общем, ни о какой резине и каучуке плотник не слышал. Таким не баловались даже местные Князья. А значит, вряд ли найдется резина и у нас в глуши. Да даже если бы я и добыл каким-то образом сок какого-нибудь каучуконоса, то как получить резину? Для этого же нужно провести настоящую вулканизацию, а где я отыщу серу? Мало того что моих знаний на это не хватит, так ещё и наш потенциальный «геолог» глину-то находит с трудом, не говоря о чем-то более сложном.

Нет, как бы смешно это ни звучало, но рогатка для этого мира будет большей фантастикой, чем очередное проявление магии.

— А если попробовать сети? — из мыслей меня вырвал голос Голубцова. — Зак у нас их вполне наловчился плести. Бросить такую и проблема решена!

— А ты давно, староста, у нас пытался бросить сеть на десять метров вверх? — отмахнулся Ростислав. — Да ни один мутант в такую не угодит!

— Нет-нет, что-то в этом есть, — возразил вдруг я, чувствуя, что в памяти моей что-то мелькнуло при упоминании сетей.

— Использовать тогда сети для ловушки? — предложил Елисей. — Обычное воронье летит низко. Возьмём две высокие балки и между ними поставим сеть. Птицы сами в нее влетят. Да и молодняк у зверей, как и у людей, наглый. Они-то точно угодят в такую западню. Умный и старый зверь любую ловушку стороной обходить будет. Но эти — точно нет.

— Только Клюворезы порвут вашу сеть, как раз плюнуть, — вздохнул Ростислав. — Она же у нас не железная.

— Если есть идеи получше, я слушаю, — скрестил руки на груди старый травник. Ростислав в ответ побурчал, но так ничего более дельного предложить не смог.

— У меня был дед, — произнёс я вслух, наконец вырвав нужный мне фрагмент из застенков памяти. — Так вот, у него была одна ловушка, о которой он мне не раз рассказывал. Ставил он ту на перелетных птиц.

Голубцов удивлённо моргнул, Ростислав же навострил уши — уж что-что, а байки он слушать любил не меньше, чем рассказывать.

— Ставилась она, значит, из двух сетей по бокам, — начал я, стараясь восстановить в памяти давно позабытую картинку. — Каждая сеть крепилась на шесты. Внутренняя часть которых была прибита к земле колышками, а к внешней привязана веревка. Стоило птицам войти в промежуток между сетями и сесть на землю — он резко дёргал за верёвку, и шесты, до того лежавшие на земле, вздёргивались вверх вслед за веревкой, после чего падали друг на друга, утягивая за собой и сети. Птицы, не успевая ни свернуть, ни взмыть, намертво впутывались в них.

— Хитро, — с уважением протянул Йорик, на какое-то время позабыв о своём ворчании.

— И не говори. А если даже птица и успевала среагировать на ловушку… — продолжил я, — то все равно оказывалась в сетях. Дело в том, что дед точно знал: напуганная птица не рванёт вертикально вверх, как стрела. Она попробует уйти вбок. А там только сеть.

Ростислав задумчиво нахмурился, глядя куда-то в пустоту — я почти видел, как в его голове прокручивался вчерашний бой.

— А ведь верно, — произнёс он наконец медленно, будто сам себе не веря. — Клюворезы так же себя вели. Ни одна тварь прямиком вверх не сиганула, даже когда чуть на копье не налетала. Все норовили в сторону уйти или круг сделать. Ни разу — свечкой.

— Потому что так летает почти любая спугнутая птица, — кивнул Елисей. — Резкий взлёт вверх требует силы и времени. А в сторону — оно как-то само выходит.

— Значит, мы будем ставить такие сети? — подытожил Ростислав уже увереннее. — Даже если не всех разом поймает — хоть часть застрянет, а мы уж остальных на копья возьмём, пока они путаются.

Мужчины за столом заулыбались, наконец нащупав то, что нам и было нужно.

— Хорошо, — я пробарабанил пальцами по столу, перебирая в уме оставшиеся детали. — Сеть с грузилами перекроет им путь и устроит панику. Пусть ненадолго, но такая сеть может задержать и Клювореза. Но что с теми, что не попадутся? Как мы их спустим с высоты?

— Костры! — тут же ответил Ростислав, будто эта мысль давно вертелась у него на языке. — Расставим по краям поля. Елисей же говорил, что мутанты видят только сквозь свой дым? Так мы им накинем самого обыкновенного! Чтобы хоть что-то видеть, им придется спуститься! И спустятся они прямо на наши копья!

— Заодно это даст нам нужный свет, если бой случится в сумерках, — одобрительно закивал Елисей. — В свете костров будет видно хоть что-то кроме собственного носа.

— Толково, — похвалил я охотника, отчего тот раздулся, как важный филин. — Значит костры заставят мутантов быть поближе к земле, а наша ловушка внесёт сумятицу в ряды остальной стаи. А что, звучит как план! С ним все согласны?

Осмотрев собравшихся и не увидев на их лицах неприятия, я дал последнюю отмашку.

— Ну что ж, господа. В таком случае за работу! Клюворез — птица гордая, пока не пнёшь, не полетит!

* * *

И вот так прошло трое суток. Всё это время мы готовили нашу коварную западню.

Зак совершенно неожиданно для самого себя оказался просто завален заказами на новые сети. У рыбака не осталось времени, даже чтобы поесть нормально в общей столовой — еду ему приносили прямо в его избу. Всё это время он без остановки плел одну сеть за другой.

Для того чтобы мы могли зажечь костры в любой момент, мы накосили травы, высушили ее, сложили в десяток стогов, докинули туда сухой древесины, а в довесок ещё и залили животным жиром. После такого стена дыма должна получиться будь здоров!

Несмотря на то, что мы подготовили всё, что только можно было подготовить, стаи воронья всё не было и не было. Птицы всё не прибывали. Я даже подумал в какой-то момент, а не передумали ли они навещать нашу деревню? Неужели двух убитых Клюворезов оказалось достаточно, чтобы показать пернатым, что мы не пальцем деланные и к нам лучше не лезть?

Но ответ пришел поздним вечером четвертого дня, когда над деревней раздался сигнал тревоги всё из того же рога.

В этот раз мы поступили хитрее и стали следить не за тем, когда вороны появятся над нашим полем, а за самой кромкой леса. И, хотя самих Клюворезов было практически не разглядеть в сумерках, того же нельзя было сказать об их ярких глазах.

Какой-то визуальный след они всё же оставляли.

В общем, наблюдатель заметил стаю Клюворезов ещё на подлёте к Дальней. Отряд обороны успел уже добраться до поля и укрыться в скрадках. То были собранные наспех шалаши, целью которых было спрятать нас в первые секунды от взгляда наших врагов.

Я лежал на пару с Ростиславом, задержав дыхание.

Я видел, как к деревне летит настоящая орда. Горящих глаз было даже больше, чем в прошлый раз! Чёртовы Клюворезы, откуда их столько вообще берется? Неужели они там в лесу множатся через почкование?

Впрочем, я отбросил все эти мысли в сторону. Вместо этого я сосредоточил всё своё внимание на веревке в моих руках. Стоит лишь ее потянуть, и ловушки активируются, сети набросятся на воронье и начнется новый и, хочется верить, уже последний бой с Клюворезами.

Гудящее красноглазое облако нависло над полем, на которое в этот раз никто так и не выбежал. Все были предупреждены и сейчас прятались в скрадках. Для сегодняшней битвы я вытащил и остальных мужиков, выдав каждому по топору или хотя бы дубине. Потому что, как только мутанты угодят в сети, у нас будут считанные мгновения, чтобы сократить их поголовье в несколько раз.

И вот первая пташка стала снижаться к столь желанным волшебным овощам. Следом за ней полетели и другие. Клюворезы, глухо маша крыльями, застыли в полуметре от поверхности земли, тем самым оказавшись прямо в зоне поражения нашей ловушки.

— И понеслась душа в рай, — прошептал я и потянул за верёвку.

А через мгновение сработал механизм…

* * *

Вот так это примерно работает. Автор лично ловил в детстве птиц, пользуясь таким приспособлением. Называется оно «понци».