Караван было сложно не заметить. Десятки телег оставляли за собой протяженный шлейф пыли. Лошади ржали, скрипели колеса, звучал мат вперемешку с командами. Мимо колонны проехало несколько всадников. Они следили за порядком и подгоняли тех, кто выбивался из общего темпа.

А вслед за всей этой красотой шагали десятки переселенцев, каждый из которых нес на себе личные вещи. Хотя, будем честны, вещей этих был самый минимум — сменная одежда, какой-никакой походный паек, да и всё на этом.

Караван не стал въезжать в Дальнюю, а остановился в сотне метров от нее. Телеги стали формировать защитный круг, этакий вагенбург, а приезжие принялись отцеплять животных, чтобы те могли мирно пощипать траву неподалеку.

Как только последняя телега встала на свое место в огромном кольце, над всем караваном едва уловимо засиял полупрозрачный купол. Я удивлённо вскинул брови — а это ещё что за дела?

— Я слышал, что Союз Княжеств снабжает караваны мощным защитным артефактом, — пояснил Голубцов, подходя ко мне и видя мой интерес.

— И его хватает, чтобы отбиться от шальных мутантов и прочей гадости?

— Я слышал, что он не для защиты, — покачал головой мужчина. — Как бы это… для маскировки! Магические твари на месте каравана видят большого и опасного мутанта! А потому не лезут и вообще обходят стороной!

Выходит, что пугач для местных мутантов всё-таки существовал. Только вот находился он лишь в распоряжении Княжеств. Но это-то и неудивительно. Кто в здравом уме будет отдавать монополию на перемещение по незаселенным, но крайне богатым на всякие ресурсы окраинам?

Пока караван вставал на новое место, из кольца телег вышел невысокий мужчина в старом, но ухоженном кафтане. Он довольно приглаживал пышные усы, глядя на переселенцев, как пастух смотрит на опекаемое им стадо. И его последующие действия не сильно-то и отличались от образа, всплывшего в моей голове.

Громко свистнув, мужчина добился желаемого — он привлек внимание собравшихся.

— Ну, чего встали! Неужели розг захотели? Расходимся по обычной схеме! — объявил он. Голос у усача был звучный и с хрипотцой. По тому, как он держался, было видно, что незнакомец привык командовать.

Уставшие переселенцы хоть и ворчали, но подчинились мужчине, став превращаться из одной большой толпы в несколько упорядоченных кружков.

Каждое движение людей мужчина сопровождал свистом и маханием рук.

Со стороны всё это выглядело как отточенная работа дирижёра. Один взмах влево — и десяток мужчин отходит в сторону, короткий тычок вправо — и вот пять женщин собираются в кружок в указанном направлении.

Не прошло и десяти минут, как к окраине Дальней вышли все деревенские. Они с нескрываемым интересом наблюдали за приезжим караваном.

Ростислав, забавно щурясь, осматривал сопровождающих телеги всадников. Йорик же больше уделял внимания самим телегам, сжимая и разжимая ладони. Того и гляди сорвется и попробует их разобрать до последнего гвоздика.

К этому же времени закончил со своей подготовкой и неизвестный «дирижер». Он поправил свой кафтан и двинулся нам навстречу.

— Николай Чемоданов, глава этого каравана, к вашим услугам! — точно надувшийся пингвин, выдал этот усач, осматривая собравшуюся публику. — Могу я узнать, кто здесь является Стратегом?

— Это я, — произнес я.

А далее случилось невероятное.

Чемоданов расплылся в радушной улыбке, едва ли не падая мне в ноги и не обращая больше ни на кого внимания. Ещё минуту назад он казался хозяином положения, снобом, который ставит себя выше людей вокруг, а вот он уже ведёт себя как угодливый офисный клерк. Моментальное перевоплощение!

— А я сразу вас признал, господин! Такую стать было сложно не заметить, да-да! Настоящий аристократ!

Не медля ни секунды, я активировал Взор Стратега, желая понять истинную природу этого лиса.

Имя: Николай Чемоданов

Отношение: подобострастие

Талант: притворщик

Потенциал: торговец, лицедей

Удивительные способности, скажу я вам. Сразу было видно, что передо мной стоял матёрый делец.

— С чем же вы к нам пожаловали, господин Чемоданов? — отзеркалив улыбку, спросил я.

Глаза усача довольно зажглись, пока он, едва ли не взяв меня под руку, повел показывать доступный ассортимент своих товаров.

— Господин Стратег, мой караван был назначен Союзом Княжеств связующим звеном между землями обжитыми и вашим поселением. Это невероятная ответственность, и я вас уверяю, что приложу все силы, чтобы ее исполнить! Можете не сомневаться, у нас есть всё, что вам только может понадобиться! Инструменты, железные слитки, уголь, ткани, копчёности и специи! Травы и душистое мыло! Можете мне поверить, мы, караванщики, знаем всё о потребностях Рубежа! И, что самое главное, готовы их удовлетворить!

— А выкупить наш товар вы готовы? — поинтересовался я.

— Смотря какой вы товар предложите, — расплылся в оскале Чемоданов. Хоть он и пытался это скрыть, но я видел в его глазах намек на превосходство. Торгаш, по всей видимости, сомневался, что в такой дыре мы могли собрать хоть что-то помимо простого леса да пары корешков. — Так полагаю, этот товар пойдет в уплату нормы, установленной господином воеводой?

Получив от меня утвердительный кивок, мужчина довольно прищурился.

— Ну, что же, если у вас найдется ценный товар, то почему бы нам его и не выкупить?

Без лишних расшаркиваний я повел караванщика к нашему древесному двору. Увидев его, Чемоданов уважительно склонил голову.

— А вы неплохо тут разгулялись, господин Стратег!

— Уверен, вы говорите это каждому встречному Стратегу, — усмехнулся я. Караванщик тихо рассмеялся, не став отрицать сказанного. Чемоданов шустро подскочил к выложенным по поддонам дубам, пройдясь ладонью по окоренной древесине. Только тогда его глаза резко сузились, а сам он повернул голову в мою сторону.

— Это же не простое дерево, а…

— Верно, это дуб, — подтвердил я. — И если память мне не изменяет, цена на него должна быть выше.

— Несомненно, — отозвался Чемоданов. — Обычно цены идут в телегах, но поскольку у вас лежат стволы — не будем делать лишней работы. За каждый ствол я заплачу вам четыре червонца.

Всего на древесном дворе у нас было накоплено тридцать стволов. Получается, что моя деревня уже заработала сто двадцать червонцев с продажи дуба. Неплохой улов! Вот только…

— Дать большую цену вы, конечно, не сможете?

— Цены на такие важнейшие ресурсы, как дерево, камень и железо, а также все прочие позиции, упомянутые в Испытании, устанавливает воевода, — тяжело вздохнул караванщик. — Мы не имеем права завышать или занижать их. Другое дело, если у вас есть что-то помимо срубленного леса.

— А у нас и есть, — указал я на стоявший неподалеку склад, и Чемоданов вмиг приободрился.

— Тогда чего же мы медлим? Показывайте свои богатства! Что-что, а за них я дам вам куда лучшую цену, да-да!

Ну мы и пошли. У склада нас уже ожидал Голубцов, который с отчетной книгой стал показывать то, что могло заинтересовать усача.

— Здесь у нас хранятся шкуры диких животных. Вон там вы можете увидеть корзины с древесным углем. О, и вы только посмотрите на эти лекарственные травы! Хоть и тщательно высушены, а не потеряли в своих полезных свойствах! Что за дивная вещь, не правда ли?

— Да-да! Вы несомненно правы! — поддакивал старосте торгаш, глаза которого заискрились, а сам он начал деловито потирать ладони. Наконец-то настал момент для настоящего торга. И по данным позициям караванщику не нужно было оглядываться на мнение воеводы.

— Могу дать вам за всё… сорок червонцев!

— За сорок червонцев нам проще будет не продавать вам ничего, — покачал я головой. Я понимал, что основной статьей дохода должен был стать у нас дуб, но не настолько же. Шкуры, добытые охотниками, древесный уголь, травы, собранные Елисеем — всё это могло уйти за хорошую цену. Не за сотню червонцев, конечно, но и не за жалкие сорок.

— Хорошо, как насчет шестидесяти? Это мой предел, правда!

— Восемьдесят, и мы в расчете.

Чемоданов издал булькающий звук, полный возмущения и негодования.

Впрочем, по истечении целой минуты он таки дал согласие.

— Восемьдесят, значит, восемьдесят. Вы выкручиваете мне руки, господин Стратег, но разве я могу воспротивиться вашему обаянию? Сделка!

Итого деревня Дальняя смогла заработать двести червонцев за первый месяц.

Я был уверен, что торгаш и так не останется в минусе от совершенной сделки, но я хотя бы смог удвоить изначальное предложение. Уже что-то. Тем более, что я не желал совсем уж прижимать караванщика. Голубцов был прав в том, что ссора с человеком, ответственным за товары, привозимые в твою деревню, — ни к чему хорошему не приведет.

Пока же люди Чемоданова стали водить хороводы вокруг уже приобретенных товаров, усач решил продемонстрировать и свои «щедроты»:

— Уверяю вас, мой ассортимент также сможет вас удивить! Скажу честно, я поначалу не рассчитывал на что-либо, но вижу, как глубоко я ошибался! Прошу, позвольте мне лично провести вас по каравану!

Отказываться я не стал, и Чемоданов чуть ли не вприпрыжку повел меня за собой.

Сначала наш путь лежал меж телег, загруженных обычным скарбом. Здесь продавалась бытовая утварь, одежда, кухонные принадлежности, изящно изготовленные тарелки, кружки и прочее-прочее. Одна из телег так и вовсе была заставлена всякой мебелью. Складные стулья, кровати, даже место для буржуйки нашлось.

Цены торгаш называл преимущественно в копейках, но вот когда вопрос касался чего-то более серьезного, то мелькало и упоминание червонцев.

Особо мое внимание привлекло то, что над каждым предметом в воздухе парила дощечка с нарисованной на ней ценой.

Они кружились в воздухе, всячески привлекая к себе внимание.

Я попробовал коснуться одной из них, но дощечка ловко отлетела в сторону, продолжая парить лицевой стороной ко мне и показывать цену на складной стул в один червонец.

— Вижу, вас заинтересовала наша «пищалка»? — улыбнулся караванщик.

— Пищалка? — не понял я.

— О, это такой артефакт, — хмыкнул мужчина. — Мне стоило немалых трудов, чтобы достать его в Союзе. «Пищалка» не только показывает стоимость каждого товара в караване, но и, в случае кражи или потери, преследует наглого вора, издавая громкий писк. Даже если он попытается спрятать товар с «пищалкой» в мешок или под одежду, то дощечка всё равно найдет свой путь к свободе и приведет охрану к пропаже!

— И на Рубеже, конечно, очень много воров, — не смог сдержать я своего скепсиса. Кто попробует в этой глуши ограбить защищённый караван? Белки и прочие грызуны?

— Вы удивитесь, господин Стратег, как часто я лишаюсь своего «товара» в этих краях, — вздохнул Чемоданов, а его взгляд неожиданно переместился на стоявших в отдалении крестьян.

И я только сейчас увидел, что над их головами также мелькали дощечки, но уже больше напоминавшие собой медальоны. Никакой цены на них нарисовано не было, но даже так…

Караванщик волновался не о том, что у него украдут товар — усач следил, чтобы переселенцы не сбежали от него куда подальше за время поездки.

Для него крестьяне практически ничем не отличались от продаваемых им вещей. Сословное общество во всей его красе.

Я мысленно взял этот факт на карандаш. Своих новых жителей я подобным клеймом метить не собирался — не столько из сентиментальности, сколько из холодного расчёта: люди, которых не держат за вещь, работают куда охотнее тех, кого пасут, как скот. Едва ли Чемоданов когда-нибудь это поймёт. Хотя ему-то, поди, от этого ни холодно ни жарко — мужчина всего лишь перевозчик, исполнитель воли Союза Княжеств.

Стоявшая неподалёку Люба тоже приметила дощечки-медальоны над головами переселенцев — и как-то разом сникла, машинально коснувшись пальцами своей шеи, будто вспоминая нечто похожее из приютского детства. Перехватив мой взгляд, она тут же вскинула подбородок и сделала вид, что увлечена чем-то совершенно другим.

А меж тем Чемоданов, видя мое равнодушное выражение лица, понял, что такой мелочью, как заточенный нож или новая рубаха, меня не заинтересовать и потому повел к чему-то уже более серьезному.

Здесь, в задней части каравана, меня уже встречало небольшое стадо, следовавшее за телегами. И вот оно, не стану скрывать, действительно меня впечатлило.

Хотя что я, коров и овец в своей жизни не видел? Таких вот я точно не видел.

Как вам, к примеру, овцы, на которых шерсть растет сразу нескольких цветов? Или коровы, на голове у которых красуются размашистые оленьи рога?

— Что это за создания такие? — спросил я у караванщика.

— Друидская порода, — пояснил Чемоданов. — Создания, выращенные с использованием магии. Куда как лучше своих обычных сородичей, скажу я вам.

— И в чем же они лучше?

— Возьмем наших козочек, — с улыбкой указал усач на вереницу белых коз, мимо которых мы прошли. — Что обычные, что друидские жрут одинаково — но вот друидская приносит молока раз в пять больше. Чувствуете разницу?

— Пожалуй, — удивленно выдал я. Увеличение КПД в пять раз? Местные маги настолько хороши? — И сколько вы хотите за волшебную козу?

— Я рекомендую не думать лишний раз о друидских созданиях, — посоветовал мне Чемоданов. — Уж больно цены на них кусаются. Даже вы не сможете себе их позволить в данный момент.

— Вы не назвали цену, — нахмурил я брови.

— Десять червонцев за обычную козу и сорок — за друидскую.

Я задумчиво склонил голову. Цена и вправду оказалась немалой. Учитывая то, что наша деревня заработала всего двести червонцев, в данный момент мы могли купить себе всего пять таких волшебных коз. И ни на что больше у нас денег не останется.

Но… я ведь не продал еще все, что у меня было. Кое-что я всё же припас, не желая доставать раньше срока, пока не найду что-то меня интересующее в караване.

— Скажите, а если бы я предложил вам купить тушу мутанта, сколько бы вы за нее дали? — как бы невзначай уточнил я.

Чемоданов, услышав мои слова, застыл на месте. Его лицо вытянулось, а глаза в неверии были обращены ко мне, как два огромных блюдца.

Взволнованно облизнув губы, он вновь пригладил свои усы.

— Мне же не послышалось, господин Стратег? Вы сказали, что у вас есть туша мутанта? Ещё и свежая?

— Думаете, мне есть смысл вам врать? — вскинул я брови.

— Что вы, что вы! — панически замахал руками мужчина. — Как можно, вы же Стратег! Да-да, человеку вашего положения нет смысла опускаться до какой-то там лжи простому караванщику! Можете быть уверены, мы возьмём всё, что связано с магической тварью! Уверяю вас, вы не пожалеете!

Как и говорила Хищнова, всё, что содержит в себе хотя бы каплю магии — обладает невероятной ценностью. Чемоданов не мог оставить такое сокровище без внимания.

По моему приказу жители деревни вытащили всё, что осталось от Ледошкура, и караванщик, стоило ему их увидеть, подобрел ещё на несколько градусов. Пятнадцать минут он ошалело кружился вокруг костей, жил и мяса мутанта, осматривая каждый сантиметр. И только потом вернулся ко мне, но уже внешне совершенно спокойный. Впрочем, я сделал вид, что поверил в его игру на публику.

— Заметьте, обычно я так с ходу не называю цену, — Чемоданов наигранно замялся, промокая лоб рукавом, хотя глаза его уже вовсю светились корыстью. — Товар редкий, риск немалый, самому ещё перепродавать… Но для вас, так и быть, сделаю исключение. Я готов предложить вам… пять сотен.

Ломался он для вида — я видел это по Взору так же ясно, как и без него. Чемоданов не испытывал ни тени сомнения. Его отношение изменилось на «жадность».

Поэтому я нанес следующий удар.

— Восемь сотен.

— Вы просите слишком многого, — произнес Чемоданов, мигом растеряв все веселье. — Я предлагаю шесть сотен.

— Я всегда готов к переговорам. Только имейте в виду, если названная вами цена меня не устроит — я распродам всё, что получил из мутанта по своим соседям. Знаете, у каждого из них есть ремесленники, и они найдут, что сделать с такими ингредиентами.

Чемоданов осёкся, смерив меня уже совсем другим, оценивающим взглядом. Упоминание конкурентов подействовало лучше любых уговоров.

Это осознавал и мой визави, а потому с ещё большим почтением в глазах, хотя, казалось бы, куда ещё больше, он обреченно покачал головой.

Дальше у нас началась интересная игра, чем-то напомнившая мне покер. Я называл цену, а сам следил за его отношением с помощью Взора. Отношение постепенно менялось от «жадности» к «упрямству», а затем сменилось на «разочарование».

— Шестьсот восемьдесят семь, — проскрипел Чемоданов.

И по его тону я понял, что усач и в самом деле достиг предела. Продолжу и дальше давить, и он вовсе откажется от сделки.

— На такие условия я, так и быть, согласен.

— А вы опасный человек, господин Стратег! — взволнованно вытер пот со лба Чемоданов. — Давно мне не приходилось так изгаляться. Но уверяю вас, лучшей цены вы и во всем Союзе Княжеств не найдете. Да-да, слово честного дельца!

Честное слово и от караванщика? Верю. Но, по крайней мере, скупить у нас всё по самым бросовым ценам я не позволю.

Впрочем, когда усач протянул мне ладонь для рукопожатия, я уверенно ее пожал.

Единственное, во что я мог поверить — так это в обоюдную выгоду. И именно она сейчас и скрепляла нашу сделку.

— А теперь покажите мне всё самое ценное, что есть в вашем караване. Ведь, стоит полагать, вы больше не будете сомневаться в моей покупательской способности?