— И что же это за предложение? — невольно улыбнулся я, услышав от блондинки такую знакомую фразу.

— Вы не просто расскажете мне про Волкова, — Кристина посмотрела на меня серьёзно. — Вы объясните мне всё так же, как сегодня.

— Как? — тут уже я не мог скрыть удивления.

— Словно мир — это шахматная партия, и вы знаете причину хода каждой фигуры. Я наблюдала за вами, Владимир, и это… — она замерла, подбирая слово. — Это интересно. Мне нравится смотреть, как работает ваш ум. Мне хотелось бы увидеть это снова.

«А еще получить выводы на блюдечке», — договорил я за неё, но вслух ответил:

— Принимается. Возвращайтесь с информацией, и мы обсудим её вместе.

— О, я вернусь, — пообещала блондинка таким тоном, что у меня снова пробежали мурашки по всему телу.

Доверия к Хищновой у меня не было ни на грош, даже после заключённой нами Клятвы. Кристина преследовала свои интересы, я — свои. Ничего более.

Но вот что-что, а страсть к чужим тайнам в девушке работала безотказно. Дементий Волков должен был стать для Хищновой той загадкой, мимо которой она пройти просто не могла. Пусть копает. Она узнает то, до чего я сам добирался бы месяцами, а у меня есть чем расплатиться.

Главное, чтобы цену девушка уж слишком высоко не задирала.

* * *

Праздник плавно подошёл к своему логическому завершению. Я распрощался с Кристиной и она вновь отправилась отсыпаться в моем тереме.

Она даже попыталась воспротивиться из чистого упрямства, но мои аргументы были безупречны, поэтому Кристине не оставалось ничего, кроме как признать мою правоту и пойти на попятную. Я же вторую ночь подряд проспал в бане. Не сказать, что я был разочарован этим фактом.

Благодаря блондинке я получил немало ценной информации, узнал о том, что творится вокруг, а также, если повезёт, узнаю о Волкове раньше, чем он обо мне.

Этот день определенно принес мне немало плодов.

Ну и, конечно, за заключение сделки с Кристиной Система отсыпала мне Авторитета.

Авторитет: +20

Текущий уровень: 20/400

Немного, учитывая то, что счетчик обнулился, но надо же с чего-то начинать.

Уже на следующее утро Кристина покинула деревню Дальняя вместе со своими людьми. Не было долгих прощаний, обещаний поддерживать связь и заверений в нерушимом союзе. Только обольстительная улыбка, воздушный поцелуй и фраза, повисшая в воздухе:

— Надеюсь, вы и дальше будете меня удивлять, Владимир. Иначе это Испытание Стратегов потеряет немалую долю веселья!

Я в ответ только покачал головой. Эта девушка действительно делала всё, чтобы оставить за собой последнее слово.

* * *

С отъезда Хищновой прошло две недели. Деревня Дальняя снова могла сосредоточиться на добыче древесины из дубравы. Немалую роль в этом сыграло увеличение численности работников.

Пятеро пленных таскали дубы не за страх, а за совесть, стремясь очистить свою карму от криминального прошлого. Число заготовленных стволов стремительно росло на нашем древесном дворе. Последний, кстати, обзавелся полноценной деревянной крышей.

Также была завершена постройка новых срубов — в один из таких переселили наших новых «разнорабочих». Держать бывших бандитов в сарае — это, конечно, интересное решение, но сарай совершенно не был рассчитан под такую задачу, а ночи после прошедшего ливня всё ещё были холодными.

Меньше же всего я хотел, чтобы у меня в деревне появились первые больные. Опаска перед здешними болезнями всё ещё не оставляла меня.

Заодно, пользуясь предоставленным моментом, я ввел свою реформу по разделению жителей на отделы. Предложенное мною название «бригады» не прижилось, и деревенские в своей манере прозвали их отрядами.

Получилось, что в Дальней теперь был отряд добычи, отряд обработки и лекарский отряд.

Последний состоял из Елисея и Василисы и их работа толком не изменилась — они как лечили раненых в доме травника, так и продолжили это делать. Но я видел в лекарственных растениях перспективное направление, и надеялся отправить им помощников, как только в деревне появятся новые жители.

Йорик, встав у руля отряда обработки, взял быка за рога и начал «стройку века» в нашей деревне. Тут сыграли и страх старика, что мы вдруг снова утратим доступ к дубраве и к драгоценному дубу, и желание матёрого плотника прогнать через все круги ада свою новую разбойничью бригаду.

Вслед за первой партией было заложено ещё три сруба, но уже не для новых жителей, а для расселения старых. Весь этот месяц деревенские плотно ютились чуть ли не по десять голов под одной крышей. И может для здешних времён это было нормально, но я желал поднять уровень жизни своим подопечным.

— Раз уж взялись, — рычал Йорик, с легкостью влившись в роль бригадира, — то делайте, чтоб на совесть! Кто будет филонить — на броде своими же руками утоплю! И даже не пожалею!

После таких угроз, а также после нескольких широких замахов палкой, с которой «суровый бригадир» теперь везде щеголял, любые мысли о лени у «работничков» улетучились в неизвестном направлении.

Помимо новых домов был заложен и лекарский дом — по сути ещё одна изба, но с рядом изменений, согласованных с Елисеем. В этот список входило как отдельное помещение для сушки трав, так и огороженная комнатушка для приготовления снадобий.

Недостаток койко-мест в доме травника я учел и решил заранее озаботиться этой проблемой. Задумал я и строительство лазарета, но пока отложил это дело на будущее.

Начала строиться и общая столовая. Прошедший ливень показал, что в непогоду наша деревня теряла доступ к горячей пище. Под завывающим ветром и под косым дождем, оказалось, не так чтобы удобно готовить на огне.

Поэтому для начала мы уложили на землю деревянный настил, соорудили косую крышу, поставили тонкие деревянные стены, да в самом центре новой кухни сложили очаг. На то, чтобы построить вариант большого дома, где вся деревня могла собраться за ужином, потребуется немало времени, сил да и материалов, поэтому пока были приняты такие полумеры.

Но даже сделанного уже должно было быть достаточно, чтобы защитить наших поварих от дождя и от ветра.

А для того, чтобы убедиться, что всё получилось так, как было мною задумано, я даже какое-то время поприсутствовал при приготовлении общего ужина. Так сказать, устроил инспекцию, что поварихам, что нашим строителям. И точно специально под мой запрос на улице вновь зарядила очередная морось. Не очередной ливень, и уже хорошо.

Несмотря на дождь, огонь в очаге держался ровно и не думал гаснуть. Над общим котлом поднимался пар, а колючий ветер оставался где-то снаружи за деревянными стенами.

Женщины, привыкшие стоять у котла и в холод, и в зной, увидев получившийся результат, едва меня не расцеловали, когда осознали, что им больше не придется терпеть прежних неудобств.

Пришлось от них отбиваться, и сделать это оказалось сложнее, чем сбежать от того же Ледошкура.

Изменения коснулись и отряда добычи.

Ростислав всё ещё отвечал за охотников поселения, но перед ним теперь отчитывались и группы крестьян, назначенных мною за добычу глины, песка, сена, рыбы и древесины.

А уже с него одного я спрашивал итог по всем направлениям.

— Да на кой-мне сдалась вся эта возня с пересказами? — всё не унимался Ростислав, когда я в очередной раз завернул его обратно к мужикам-заготовителям вместо того, чтобы выслушать их напрямую. — Я охотник, а не балабол на торговой площади! Пусть сами вам и докладывают, чего накопали за день.

— Сдалось это тебе теперь, потому что ты старший охотник! — невозмутимо ответил я. — А старший охотник слушает своих людей, а только потом докладывает мне. Или ты предлагаешь мне лично каждого обходить и расспрашивать, кто сколько накопал?

— Да они меня и слушать-то толком не станут! Я же младше половины из них в несколько раз! Сущий мальчишка!

— Вот и убеди их, что они не правы. Ты старший охотник, и хочет кто-то этого или нет, но докладывать в первую очередь будут тебе. А ты — уже мне.

— Докладывать, да? — пробурчал Ростислав. — Раньше как-то проще было.

— Раньше ты и старшим охотником не был, — не остался в долгу я. — Времена меняются, дружище. Привыкай.

Парень насупился, но сказать что-то против не смог.

Здесь, конечно, Ростислав юлил. Все его уважали в деревне. Как-никак, без парня на столах у местных и мяса бы не было. Но, видать, шестеренки в голове молодого охотника еще не могли сложиться воедино, признав, что, как раньше, уже не будет.

Так и не найдя, что возразить, Ростислав лишь тяжело вздохнул и поплёлся обратно к мужикам, всем своим видом изображая вселенскую несправедливость.

Всю эту неделю я продолжал упрямо вбивать в его голову понятие делегирования задач и вертикали власти. Получалось пока ни шатко ни валко, но я верил, что у парня есть потенциал.

Тем более самому Ростиславу его растущая значимость всё больше нравилась. Я заметил, что он старался принимать доклады, когда неподалёку оказывалась Василиса. Ему хотелось, чтоб девушка увидела, каким важным человеком он стал.

А по мне, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы дело делало.

Настроенный мною механизм разгонялся с каждым днём. Крестьяне поначалу хоть и ворчали, но стоило системе заработать, как всё их недовольство сошло на нет. Жители видели, что деревня активно застраивалась, женщины улыбались всё чаще, а порядка в делах становилось всё больше.

Люди и сами не заметили, как начали втягиваться, как стали интересоваться моими «прожектами». А их было немало. Идей было столько, что самым сложным для меня сейчас было понять, что строить первым.

Но я пока сдерживал себя, ожидая скорого прибытия каравана. Только после него станет ясно, в каком направлении будет развиваться моя деревня.

Не забывал я и об изучении моей новой способности. Потенциал оказался не так прост, как я изначально полагал.

По истечении недели всевозможных проверок я понял, что не всех деревенских можно было «перезаписать».

Например, я вел наблюдение за шестью крестьянами, что отправил в дубраву на добычу древесины. У некоторых из них в строке Потенциала были указаны совершенно бесполезные для меня направления, по типу — задира, певец и балагур.

И вот через несколько дней у троих мужиков в Потенциале появилось соответствующее направление — лесоруб. Но вот у оставшейся троицы… были всё те же — задира, певец и балагур. Трус, Балбес и Бывалый местного розлива, угу.

После ряда опросов я установил, что первый то и дело подначивал своих товарищей и вообще нередко любил помахать кулаками, второй — напевал себе под нос, не отвлекая остальных от работы, а третий — рассказывал байки во время перекусов.

И вот как с этим достичь нужного мне результата? Запретить крестьянам петь, болтать и вообще косо смотреть друг на друга? Это почти равносильно тому, чтобы заставить человека перестать быть собой, а потом смотреть, что он будет делать.

Запретить-то я мог, но вот принесет ли это мне желаемый результат? Сомневаюсь.

Задиру в будущем я решил отправить на учебу к Лаврентию, когда тот поправится. Я помнил рассказ Хищновой о Рагнаре и подумал, что нам понадобится свой отряд самообороны.

А вот что делать с остальными двумя? Художественную самодеятельность организовывать?

Пока выходило что-то такое. Любой человек мог делать какое-то дело лучше других. Валить лес, копать землю, ловить рыбу или хотя бы художественно свистеть. Это занятие и становилось его Потенциалом. Если он пробовал какое-то новое занятие, как это случилось с моими лесорубами, то либо получал новый Потенциал, либо оставался со старым. Всё зависело от того, насколько это дело у него хорошо получается.

По сути своей Потенциал работал как этакий кадровый резерв. Воздействуя на него, я мог получить необходимые мне в моменте профессии. А мог не получить, если этот потенциал оказывался сильнее обстоятельств. Вот только оставалось еще понять — как воздействовать на этот самый резерв? На какую кнопку следовало нажать, чтобы достичь нужного мне результата?

Поэтому я продолжил свои эксперименты с Потенциалом. Его же можно было как-то пробудить! Перевести в Талант, в конце концов! Я был уверен, что это выполнимо, но не понимал как.

Для новых тестов я выбрал Кузю, самого младшего из банды Жмыха. В отличие от своих «коллег», всячески пытавшихся поначалу саботировать работы и отлынивавших, стоило только дядьке Йорику отвести взгляд, молодой брюнет работал на совесть и вообще вел себя пристойно.

Йорик даже замолвил слово за парня, предложив мне к нему присмотреться. Вот я и решил совместить приятное с полезным, выдернув парня с работы над срубом, объясняя свой поступок «нуждами Стратега»! Ведь была ещё одна причина, по которой парнишка привлек мое внимание.

Имя: Кузьма Лунский

Отношение: опасение

Талант: отсутствует

Потенциал: рудознатец

Меня заинтересовал Потенциал Кузьмы, а конкретно рудознатец. Нельзя нормально развивать деревню на одном только привозном сырье. Не в соревновании Стратегов, где любая уязвимость может стать фатальной.

Мне нужно было исследовать близлежащие земли и оценить, есть ли в них какие полезные ресурсы. Ведь, как оказалось, княжеские специалисты, конечно, прошерстили округу, но сделали они это крайне ограниченно. В ту же дубраву они не стали лезть слишком глубоко, так и не обнаружив Ледошкура.

Так может и в остальном они работу проделали столь же небрежно? Быть может, мы что-то да найдем? Хотя бы скопление самой дрянной болотной руды? Нам и такой хватит на первое время.

Вот только одно дело понимать, что ресурсы надо искать, и другое — ещё найти их. Как определить ту же болотную руду? Я вот в этом деле полный профан. Поспрашивав деревенских, понял, что и у них также не было требуемых мне знаний.

И вот, точно снег на голову, я нахожу среди пленных бандитов потенциального рудознатца! Ещё бы только понять, как обратить одну из его черт в полновесный Талант.

— Скажи мне, Кузя, — обратился я к парню, отчего тот вздрогнул и вытянулся как на плацу. — Ты никогда случаем камнями не интересовался? Может, копаться в земле любил, мечтал найти большой изумруд?

— Откуда вы знаете⁈ — воскликнул брюнет. Его страх по отношению ко мне вырос в несколько раз. — И что такое изумруд?

Я был удивлен не меньше Кузи. Кто ж знал, что, ткнув пальцем в небо, я куда-то да попаду. Впрочем, внешне я оставался всё столь же собранным.

— Изумруд — это драгоценный камень такой. Но сейчас не о нем. Отвечая на твой первый вопрос, Взор Стратега открывает мне куда больше, чем ты думаешь, — протянул я, сделав жест, чтобы Кузя продолжал. Мне нужны были подробности.

Понимая, что от меня ничего не скрыть, брюнет стал рассказывать.

А история была простой до безобразия. Кузя родился в шахтёрской деревеньке на восточной границе в большой семье. Братьев и сестер у него было аж шесть штук. Родители работали на местной шахте от рассвета и до заката. За младшими детьми присматривали старшие, поэтому каждый был предоставлен самому себе.

Вот и Кузя, когда выпадал случай, таскался вокруг деревни, в какой-то момент став коллекционировать всякие «занятные» камушки. То одну породу найдет, то другую. Пользы от этого дела не было никакой, но мальчишке нравилось. А потом пришли кочевники и как во всех ранее слышанных мною историях жизнь крестьянской семьи пошла под откос.

Они переселились дальше на запад, уже в более-менее крупный город. Родители устроились на работу в местную мануфактуру, но платили там столько же, если не меньше, а стоимость жизни кратно выросла в безопасных-то стенах.

Поэтому Кузя, как только подрос, вызвался на Рубеж, чтобы облегчить бремя своей семьи. Где ему уже не повезло оказаться в банде Жмыха. Вот и весь рассказ.

Слушая брюнета, я отметил для себя, что здешние кочевники и вправду напоминали подобие стихийного бедствия. Из-за них менялась жизнь целого региона. Тот же Союз Княжеств ради них выставил свой драгоценнейший актив — Стратегов. Уж не признание ли это силы восточного соседа?

Возвращаясь к вопросу Потенциала, я всё ещё не понимал, как сделать из Кузи настоящего рудознатца. Поэтому всё, что я мог поручить парню — это «пойти искать то, не знаю что».

Выслушав мою команду, Кузя едва слышно уточнил:

— То есть вы хотите, чтобы я ходил по округе и собирал для вас камни?

— И чем они будут ценнее, тем лучше, — подтвердил я.

Моя идея была в какой-то мере сумасбродной. Раз у парня был Потенциал рудознатца, то пусть он всячески старается его воплотить в жизнь! Пусть ищет руду около деревни и в лесу вокруг! Я даже для этого ему охотника выделю в сопровождение, чтобы он не заплутал. Для присмотра за парнем я решил приставить одного из ребят Ростислава — благо, теперь старший охотник отвечал не только за добычу мяса, но и за подобные вылазки в своём отряде. Всё для того, чтобы у меня появился хотя бы шанс на обнаружение полезных ископаемых.

— А если я попробую сбежать? — зажато спросил Кузя.

— А ты хочешь попробовать?

— Н-нет! Мне и тут нормально!

— Ну вот и славно.

Я хотел продолжить инструктировать парнишку, как вдруг в поле моего зрения появилась бегущая Люба. И повторяла она одну и ту же фразу.

— Караван! — услышал я ее крик. — Караван приближается!