— Начну с севера, — взяв паузу, произнесла Кристина. — Рагнара Серого помните?

— Столь выделяющегося парня сложно забыть, — кивнул я.

— Так вот, у нас с вами благодаря ему стало на одного конкурента меньше, — хмыкнула блондинка, отпив из кружки.

Я удивлённо посмотрел на Кристину.

— Неужели убил?

— На такое не пойдет даже Рагнар, — покачала головой Кристина. — Он, конечно, выглядит как человек вспыльчивый, но сомневаюсь, что он станет совершать подобную глупость. Да и, как мне известно, среди северных налётчиков дураки не доживают и до пятнадцати. Что до самого Рагнара… то как только воевода прознает, что он обезглавил одного из Стратегов, следующей на очереди окажется его собственная голова.

Помолчав, блондинка дополнила:

— Рагнар поступил хитрее. Он захватил деревню своего соседа и дал ему простой выбор — присоединиться или отправиться на своих двоих к воеводе. Несложно предположить, что выбрал проигравший?

— Рагнар ведь ничего ему не выдал, предлагая дойти до острога? — предположил я.

— Именно так, — вздохнула Кристина, пройдясь пальчиком по ободку кружки. — Стратег должен был босиком, без еды и воды пережить недельный переход, если не больше, или принять власть Рагнара над собой. Небогатый выбор.

— А разве за такое здоровяку ничего не будет? — уточнил я. — Если бы Стратег выбрал путь до воеводы, не дошел и помер бы по пути. Разве не Рагнар бы стал причиной его смерти, хоть и косвенно?

— Если Стратегу дали выбор и он выбрал свою смерть, то можно ли кого-то винить за его глупость? — не повела и бровью Кристина. — Даже захоти кто-то отомстить Рагнару, формально он здесь ни при чем. Он захватил соседа без единой капли крови и даже после победы дал тому выбор. Так что, если что и могло убить Стратега, так это не действия Рагнара, а его собственное высокомерие.

«Ага, как же, — подумал я. — Что стало причиной смерти человека, упавшего с крыши? Гравитация, что же ещё!»

У одного из костров громко рассмеялись, чем невольно отвлекли нас с Хищновой от разговора. Впрочем, ненадолго.

— Как всё произошло? Я имею в виду захват деревни.

— Тамошнего Стратега звали Пётр Ольхин, — припомнила Кристина. — Тихий мальчик из купеческой семьи, «желтая» деревня, люди при нём не жаловались. А может, просто не успели. Рагнар вооружил всё свое население, даже женщин. Всех, кто мог держать в руках хоть что-то тяжёлое. И ночью пришёл в гости.

— И что, в деревне проморгали приближение тридцати человек?

— Ольхину и в голову не могло прийти, что сосед мог прийти с топорами. Причем так скоро. С момента распределения тогда ещё и двух недель не прошло. Пока Ольхин глаза продрал, у него на пороге уже стоял Рагнар. Ну а вступаться за своего Стратега никто из жителей не стал. Слишком внезапно всё случилось.

Покачав головой, я стал задумчиво барабанить пальцами по столешнице.

Рагнар подмял под себя соседа за одну ночь. Способ он выбрал самый грубый из возможных, и потому, что иронично, он и сработал. Все были заняты подсчётом припасов и ресурсов, никто и предположить не мог, что хоть кто-то из Стратегов столь быстро перейдет к решительным мерам. Полагаю, тот же Волков со своей бандой сработал в схожей манере, оттого и налет Жмыха увенчался успехом.

Ранее я думал, что это единичный случай. Но тут вот оказывается, что пока я жег древесный уголь на продажу, гигант с севера уже удвоил свою деревню.

А Рагнар-то оказался не промах.

— Как на всё случившееся отреагировал воевода? — спросил я.

— А он должен как-то реагировать? — Кристина развела руками. — Ольхин жив, здоров и добровольно признал верховенство Рагнара над собой и своими людьми. Крестьяне не жалуются, кровь не пролита. Формально соседи по-дружески объединили усилия во славу Испытания.

— Но ведь это не так. Неужели воевода оставит всё как есть?

— Воевода, конечно, запомнит случившееся, — она сделала маленький глоток. — Но и всё на этом. Нас ведь собрали на Рубеже ради отбора? Вот и пожалуйста. Отбор показал, что Ольхин был слишком легкомысленным, чтобы стать будущим Князем.

И ведь, с одной стороны, всё верно. Если тебя так легко застали со спущенными штанами, то годишься ли ты на должность Князя? Но вот с другой… можно ли уже делать вывод по прошествии нескольких недель? Не слишком ли Испытание Стратегов безжалостно в этом плане?

Но я тут же оборвал себя — нет, не слишком. В мире, где за каждым углом тебя может поджидать магическая дрянь, небрежность не приводит ни к чему хорошему. И лучше уж этот урок уяснить сейчас, вылетев из соревнования, нежели продержаться до самого конца, встать у руля молодого Княжества и обречь всех на погибель.

Если смотреть с такой стороны, то воеводе и Союзу плевать на ход соревнования, только бы в финале остался достойный правитель, способный пережить всё и всех.

А выживает, как известно, самый приспособленный.

— Есть что-то ещё? — поинтересовался я.

— Ещё у меня есть слухи о Краснове, но, боюсь, они вам не понравятся.

— И всё же я хотел бы их услышать, — настоял я.

Кристина хмыкнула, собираясь с мыслями:

— От проезжающих через мою деревню солдат я услышала, что Андрей построил в своей деревне трактир. Настоящий, с несколькими комнатами для постояльцев и общей спальней с нарами, конюшней, своей кухней и загоном для волов, — блондинка явно была впечатлена прогрессом княжеского бастарда не меньше моего. — В его деревне чудесным образом оказались отличные строители, и они управились со всеми работами за две с половиной недели. Сейчас же его люди расчищают подъезды и ставят столбы с указателями на развилках.

— Деревня у Краснова стоит на перекрёстке? — припомнил я слова Голубцова. Ещё в первый день староста жаловался на деревни, расположенные на «артериях» — главных дорогах Рубежа. Неужели у Краснова как раз и была такая?

— Деревня у Андрея стоит на лучшем перекрёстке Рубежа, — вздохнула Кристина. — По крайней мере, так ее описывают люди, что в ней побывали. От деревни идёт прямая дорога к острогу воеводы, а ещё там рядом течет полноводная река. Как ни посмотри, место и впрямь дивное.

А вот это уже нехорошо.

— И теперь все караваны, идущие по дороге, ночуют у него?

— Все без исключения, — подтвердила мои опасения Кристина. — Караванщики, отряды обеспечения, гонцы. Ночлег у Краснова дешёвый, кормят прилично, да и лошадей есть где теперь поставить. Люди сворачивают к Краснову, даже когда это вынуждает их делать крюк.

Захотелось со всей силы хлопнуть по столу, но я сдержался. Ситуация складывалась передо мной с отвратительной ясностью.

Краснов не только нашел для себя чит-код на заработок червонцев, но и приобрел кое-что большее…

Деньги, которые караван или отряд обеспечения оставлял за ночлег, были тут наименьшей из проблем.

Куда дороже стоила информация. Возница за столом и за горячим ужином непременно расскажет, откуда и куда идёт, что везёт и к какому сроку.

Такой человек будет болтать без остановки, рассказывая обо всех слухах в дороге и о том, что видел по пути. А если к такому болтуну ещё и подсадить внимательно слушающего и мотающего на ус собеседника, то всё, вся информация окажется уже через час на столе перед Красновым.

Нельзя было забывать и о гонцах и письмах, что они везут. На Земле было немало примеров в истории, когда одна сторона беззастенчиво вскрывала письма другой, оставаясь незамеченной. А что же здесь, в мире, полном магии? Не говорите мне, что здесь не найдется ни одного артефакта, способного изучить содержимое конверта, не потревожив посланника?

Нет, инициатива Краснова мне решительно не нравилась.

Через месяц он уже будет знать всё и обо всех — кто чем торгует, кто с кем в ссоре, а кто пытается сформировать союз.

Все эти ответы княжеский бастард получит даже раньше воеводы, потому что до острога-то ещё надо будет доехать. Да, всего за пару-тройку дней, если поспешить, но даже столь небольшая заминка в решающий момент может сыграть большую роль.

— Андрей не просто строит трактир, — произнёс я вслух. — Он строит полноценный хаб.

— Что?

— Транспортный узел, — поправился я.

Кристина внимательно на меня посмотрела. Она явно поняла, что я имел в виду, но решила не показывать этого.

— Можете пояснить, что вы имеете в виду?

— Сейчас Краснов просто заманивает проходящие мимо караваны, — ответил я. — Но это лишь начало. Уже завтра он будет скупать у этих караванов всё самое ценное, оставляя своим конкурентам лишь жалкие огрызки.

В памяти всплыли жалобы Голубцова о том, что деревни на «артериях» скупали мастеровых ещё до того, как те успевали доехать до Стратегов на окраинах.

А чем больше мастеровых скупит Краснов, тем быстрее будет расти его поселение и тем больше внимания он начнет к себе привлекать. Всё больше и больше караванов станут у него останавливаться.

В какой-то момент это станет нормой. И вот тогда у нас начнутся настоящие проблемы.

— Через месяц-другой Краснов сможет решать, кому дать ночлег, а кому нет. Он будет определять, чью телегу починят за день, а чью за неделю, оправдывая это «большой очередью». Он будет продавливать свои интересы вперёд других и никто не сможет сказать ему и слова против.

— Вы говорите страшные вещи.

— Я озвучил лишь то, что думаю.

Пока Рагнар вел войну открытую, Андрей задумал войну торговую. Подобно клещу он впивался в логистику региона, подминая под себя снабжение Рубежа. Сейчас это было не так явно, но уже вскоре остальные Стратеги ощутят этот невидимый поводок, что на них пытаются накинуть.

Кто-то начнет сопротивляться, но кто-то, как Пётр Ольхин, может и смириться. И вот тогда противостояние выйдет на совершенно иной уровень.

— Вы сейчас словно решаете шахматную партию у себя в голове, — вставила Кристина, разглядывая меня с любопытством. — Может, поделитесь, к чему пришли?

Здесь тоже существуют шахматы, подумал я про себя. Что неудивительно при исключительном сходстве этого мира и моего прежнего.

— Больно складно все получается, — проговорил я вслух. — Будто бы Краснов не как все мы, только-только прибыл на Рубеж, а уже имеет план на несколько ходов вперед.

— Я поймала себя на той же мысли, — согласилась Кристина. — И не скажу, что мне это нравится.

Меня не оставляло чувство, будто бы весь этот план выглядел слишком аккуратным для княжеского бастарда. Слишком дотошным, слишком… продуманным.

Хотите сказать, что высокомерный юнец, готовый вспылить лишь из-за нескольких слов, брошенных в его адрес, придумал нечто такое? Я бы больше поверил в то, что стажёр-бухгалтер в одиночку свёл квартальный отчет для всего министерства.

Конечно, чисто формально он мог это сделать, но вот в реальности? Ни за что. Мало того, что опыта не хватит. Такое просто не поручат одному человеку.

Вот и из-за спины Краснова сейчас просматривались чьи-то уж больно длинные уши. Понять бы ещё чьи. То есть понятно, что родительские. Но родитель далеко, а воплощать план нужно здесь. Если Кристине дали в дорогу слугу-стрелка, то не удивлюсь, что с Красновым в качестве неприметного спутника прибыл советник.

Отметив эту деталь в голове, я решил перейти к другим вопросам.

— Слышно ли что-то ещё на Рубеже?

— А то ж! — отозвалась Кристина. — Регина Рурская, ваша знакомая, умудрилась с кем-то заключить союз. Подробностей я не знаю, врать не стану.

— Совсем ничего?

— Известно только, что союз добровольный и что она этому рада. Ваша сиренеглазая подружка оказалась на диво хваткой особой.

Такой ее я и запомнил. Крайне открытая и лёгкая на подъем девушка. Если такая вцепится в тебя, то освободиться от нее в самом деле будет непросто.

— Ярослав Тихвинский?

— Ещё один ваш приятель? О нем я ничего не слышала. Да и неудивительно. Не все Стратеги ещё вышли на свет — многие стараются остаться в тени как можно дольше, избегая внимания более грозных соседей.

— Елена Дубова?

Кристина замолчала.

Затем она поставила кружку на стол чуть громче, чем требовалось, и посмотрела на меня с прищуром, от которого мне стало смешно и слегка неуютно одновременно.

— Владимир.

— Что?

— Перед вами сидит женщина, с которой вы заключили свою первую Клятву, которая подарила вам столь прекрасные сапоги, а сейчас так и вовсе рассказывает всё, что знает о других Стратегах, — блондинка подпёрла щёку ладонью. — И вы спрашиваете про другую!

— Значит, вопрос о Регине Рурской вас не озадачил?

— Вы прекрасно понимаете, о чём я!

— Я всего лишь интересуюсь своими конкурентами, — не сдержал я улыбки.

— Разумеется, — фыркнула Кристина. — Ничего я про неё не слышала. И, поверьте, ничуть этим не расстроена.

Я сделал вид, что не заметил, как она надула губы. Отчасти из вежливости, а ещё потому, что смотрелась Кристина в этот момент откровенно забавно.

Итог вечера складывался невесёлым.

Я сидел в своей глуши, решал хозяйственные вопросы и упускал важное. Испытание уже перестало быть лишь соревнованием по хозяйству. Ранее я полагал, что Стратеги будут тихо сидеть себе первые месяц-полтора, осваиваясь на новом месте и выстраивая крепкий фундамент, но оказалось, что я недооценил прыть местных аристократов. Хищнова уже разъезжала по деревням, рекламируя услуги своих мастеров и собирая крупицы информации в цельную картину, Краснов пытался завязать на себе всю ближайшую торговлю, а Рагнар шальным наскоком уже поглотил одного соседа.

Пока я поднимал деревню, вокруг меня складывались союзы, поглощались слабые и брались под контроль транспортные артерии.

Поэтому впредь следовало уделить особое внимание подготовке моих людей. Они должны быть готовы в случае чего встать на защиту деревни. Нельзя допустить того, чтобы нас застали врасплох так же легко, как это случилось с Ольхиным.

Заметив мой задумчивый вид, Кристина придвинулась чуть ближе, заглядывая мне в глаза.

— Открою вам ещё один секрет, Владимир… Я ехала к вам в деревню с мыслью, что могу вас не застать в живых.

Я удивлённо перевел взгляд на нее.

— Мои дела настолько плохи?

— Вы прилюдно унизили Андрея Краснова на жеребьёвке и увели деревню у Мартина Щербатова, — Кристина принялась загибать пальцы. — Первый злопамятен и терпелив. Второй злопамятен и глуп, что гораздо хуже. Я ставила на то, что к концу первого месяца вашу деревню будут делить между соседями, среди которых была бы и я сама, а вас самого отправят в острог на своих двоих по примеру Ольхина.

— И что? Ваши ожидания не оправдали себя?

— Что вы, что вы! Вы их превзошли и не один раз! Деревня уверенно стоит на ногах, ваши люди сыты и верны вам, а то, что вы смогли своими силами завалить целого мутанта, только подтверждает мои выводы! — Кристина подалась чуть вперёд. — Ну и куда же без уже заключённого союза с деревней кузнецов, верно?

Наши взгляды встретились, но я так ничего и не ответил. Хищнова времени зря не теряла. Стоило ее оставить лишь на день, как она уже прознала об истории с Меченым. Вот только откуда? Приказала Гордею и его дружкам пройтись по деревне? Ненавязчиво опросила бандитов, пока они были под стражей, или сразу после работы над срубом?

Люба ни о чем мне не докладывала, значит, Кристина весь день провела в тереме, носа оттуда лишний раз не высовывая.

Так как?

— Хороший улов, Владимир, — тихо произнесла блондинка. — Очень хороший. И я сгораю от нетерпения, желая узнать, как же это произошло.

— Полагаю, это будет справедливо, раз мы всего лишь обсуждаем слухи, — с намеком заявил я, на что Кристина закивала, уже не сдерживая своего интереса.

Секрета из своего союза с Меченым я изначально не делал — о нем все равно рано или поздно прознают все заинтересованные Стратеги. И, скорее всего, это случится раньше, чем я думаю.

Ведь не заметить обозы, регулярно курсирующие между двумя деревнями, — это ещё надо постараться.

Впрочем, обозначить, что я бы не хотел лишний раз распространяться о своем союзе с Упахалово, точно не помешает. Благо Кристина всё поняла без лишних разъяснений.

Уж она-то знала цену таким сведениям!

А далее я вкратце пересказал свою поездку к сыну кузнеца, не утаив от блондинки и факт нападения неизвестной банды. Девушка слушала внимательно и с горящими глазами.

И как только я закончил свой рассказ, Кристина медленно откинулась назад и выдохнула. Оказалось, последние минуты она практически не дышала, боясь упустить даже малейший звук.

— Вы ненормальный, — объявила красавица.

— Может, мне просто везет?

— Одной удачи тут будет маловато. Вы пошли в чужую деревню практически без оружия, договорились с человеком, который вас заочно ненавидел, затеяли облаву на банду вдвое больше вашего отряда, победили ее и вернулись домой с прибылью, — перечислила она, — и это в то время, как ваш сосед Мартин Щербатов настрочил на вас уже три жалобы воеводе.

— Про жалобы я не знал. Спасибо.

— Считайте это подарком, — Кристина горделиво задрала носик. — Вы заинтересовали меня, Владимир.

— Почту за комплимент.

— Это он и есть.

Какое-то время мы были предоставлены своим собственным мыслям. Лишь когда деревенские бросили в один из костров новое полено и оно оглушительно затрещало, разбрасывая в стороны снопы искр, я вновь обратился к блондинке.

— У меня будет к вам просьба, Кристина.

Девушка немедленно оживилась.

— Просьба? От вас? Неужели есть что-то, с чем вы не можете справиться?

— Представьте себе, — хмыкнул я. — Узнайте для меня об одном Стратеге. Всё, что сможете. Откуда он, чья родня за ним стоит, какая у него деревня, с кем он водит дружбу.

— Имя?

— Дементий Волков.

Пламя от костров хорошо освещало нас, и потому я в деталях мог рассмотреть лицо собеседницы. Улыбка держалась на нём ещё пару мгновений, а потом сползла целиком, будто ее никогда и не было.

Имя: Кристина Хищнова

Отношение: азарт

Талант: Стратег

Потенциал: —

На краю сознания отметил для себя, что Стратеги не имели потенциала. Они уже его раскрыли, став Стратегами! И лишь от прокачки Системы зависело то, какие способности ты для себя откроешь.

— Волков, — меж тем повторила Кристина. — Не припоминаю такого. Он точно был в остроге на жеребьёвке?

— Понятия не имею.

— Зачем он вам?

— Он нужен не только мне, но и вам тоже.

Вот тут девушка по-настоящему удивилась.

— А мне он зачем⁈

— Это я скажу вам, когда вы добудете информацию.

— Это жестоко! Нет, возмутительно! — Кристина напоминала сейчас ребёнка, которому показали коробку с конфетами, а потом сказали «это на праздник». — Вы не можете так поступить!

Выглядела она при этом настолько мило, что любой другой тут же сломался бы и всё ей выболтал. Я уже понял, что любопытство этой особы не имеет предела. На это я её и поймал. Так что я с лёгкой улыбкой покачал головой.

— Ну, ладно! — она взяла себя в руки, хотя с трудом. — Но не думайте, что легко отделаетесь! У меня к вам тоже будет предложение. И вы не сможете от него отказаться!