На следующий день, ранним утром, Джувон стоял перед дверью дома Геджина и серьезно раздумывал, не поздно ли еще развернуться и сбежать.

Сообщение от старика пришло вчера вечером и было лаконично-пугающим:

«Завтра в восемь утра у меня. Будем готовиться. Не опаздывай. Позавтракай плотно».

Джувон позавтракал. Очень плотно. Овсянка, яйца, тосты, фрукты – все, что нашлось в холодильнике. Непонятно было, зачем Геджин велел есть плотно, но интуиция подсказывала, что лучше послушаться.

Теперь же он стоял у двери, глубоко дышал и пытался успокоить нервы. С другой ее стороны доносились какие-то странные звуки: шуршание, постукивание, приглушенное бормотание на смеси корейского и чего-то, похожего на мат, которого раньше он никогда не слышал.

Джувон деликатно постучал.

– Входи, не заперто! – гаркнул Геджин.

Парень толкнул дверь и замер на пороге.

Внутри все выглядело так, будто помещение готовили к съемкам фильма ужасов или документалки про шаманизм. Все ковры были свернуты и убраны в угол, пол застелен какой-то грубой серой тканью и частично газетами. По периметру комнаты стояли свечи… десятки свечей разных размеров и форм. В центре на полу нарисован мелом большой круг с иероглифами и символами. Пахло благовониями, полынью и чем-то резким, едким, похожим на морскую воду.

Геджин сидел посреди всего этого безобразия в традиционном белом ханбоке, перебирал какие-то амулеты и что-то бубнил себе под нос. Рядом с ним лежала большая потрепанная книга, исписанная от руки.

– А, пришел, – удовлетворенно кивнул он, подняв голову. – Вовремя. Снимай обувь, заходи в круг. Осторожно, не наступи на линии.

Джувон послушно разулся, аккуратно переступил через меловые черты и присел на корточки напротив старика:

– Учитель, а что мы, собственно, будем делать?

– Готовить тебя к встрече с муль-квисин, – серьезно ответил Геджин, откладывая амулеты. – Водяные духи – не шутка, птенец. Они порой сильнее обычных призраков и связаны со стихией, а вода – одна из самых мощных и коварных сил. Если ты пойдешь туда неподготовленным, Юнхи утянет тебя на дно быстрее, чем ты успеешь пискнуть. И будете вы жить долго и счастливо, нарожав кучу мальков и одного краба. Только вот доктору твоему придется вылавливать твое посиневшее тело из колодца.

Джувон сглотнул. Геджин умел мотивировать.

– Поэтому, – продолжил тот, доставая из коробки небольшую керамическую чашу с водой, – мы будем тренироваться. Учиться чувствовать водяных духов, отличать их присутствие и защищаться от их влияния. И, главное, учиться общаться с ними, не теряя контроль над собой.

Он поставил чашу между ними. Вода в ней была мутной, темной, с какими-то плавающими травами.

– Это вода из старого колодца на окраине города, – пояснил Геджин. – Не из того, где Юнхи, но тоже проклятого. Там утонул рыбак лет сорок назад. Слабый дух, не опасный, но достаточный для практики. Посмотри в воду и сосредоточься. Попробуй почувствовать, что там есть.

Джувон наклонился над чашей, вглядываясь в темную поверхность. Сначала не было ничего – просто мутная вода с плавающими листьями и какими-то частицами. Но потом, когда он расслабился и позволил своему дару раскрыться, что-то изменилось.

Вода словно ожила. Стала глубже. Темнее. Джувон почувствовал холод, ползущий по рукам. Увидел движение под поверхностью. Эфемерное, призрачное – иначе и не назвать.

– Чувствуешь? – тихо спросил Геджин.

– Д-да, – прошептал Джувон. – Там кто-то есть. Холодный. Одинокий. И он… зовет?

– Именно. Водяные духи всегда зовут. Это их природа. Они хотят компании в своей холодной могиле. – Геджин протянул руку, коснулся края чаши. – Теперь попробуй ответить. Но не подчиняясь зову, а просто… прикоснись сознанием. Дай ему понять, что ты здесь, но не дашься в руки.

Джувон глубоко вдохнул и закрыл глаза. Позволил своему сознанию скользнуть глубже, прямо к источнику холода в воде. Почувствовал чье-то присутствие. Оно было размытое, грустное и весьма цепкое, что потянулось к нему, как утопающий к спасательному кругу.

«Помоги. Одиноко. Холодно. Останься».

Голос чувствовался как нечто холодное, прозрачное и металлическое. Джувон ощутил, как что-то тянет его вниз в темноту.

– Сопротивляйся! – резко приказал Геджин. – Не дай ему затянуть!

Джувон дернулся, пытаясь разорвать связь. Но дух держал крепко, холод полз по рукам, по груди и стеклился к горлу.

«Останься. Не уходи. Одиноко».

– Я не твоя замена! – вслух выкрикнул Джувон и вложил в слова всю силу, на которую был способен. – Я – живой! Ты – мертвый! Отпусти!

Что-то щелкнуло. Связь оборвалась, и Джувон откинулся назад, тяжело дыша. Руки дрожали, сердце бешено колотилось.

– Молодец, – одобрительно кивнул Геджин. – В первый раз неплохо. Обычно новички вообще не могут вырваться сами, приходится вытаскивать. Ты справился.

– Это было… ужасно, – прохрипел Джувон, потирая грудь. – Он так держал. Будто тысяча рук одновременно.

– У водяных духов нет рук в привычном смысле. Они используют саму воду. Каждая капля – это часть их тела, – сказал Геджин и убрал чашу в сторону. – Именно поэтому с ними так трудно бороться. Нельзя просто оттолкнуть или ударить. Нужно противопоставить им волю. Твою волю жить, оставаться в своем мире и не поддаваться.

– А если воли не хватит?

– Тогда утонешь, – просто ответил старик. – Даже на суше. Легкие наполнятся водой, и ты захлебнешься, стоя на сухой земле. Поэтому мы и тренируемся.

Следующий час прошел в интенсивных упражнениях. Геджин заставлял Джувона снова и снова погружаться в контакт с духом в чаше, учиться чувствовать границу между собой и призраком, не позволять холоду проникать глубже определенного уровня.

– Представь стену, – инструктировал он. – Прозрачную, но непроницаемую. Ну, как стекло. Ты видишь духа, чувствуешь его, но он не может пройти через эту стену. Не может дотянуться до твоего истинного я.

Джувон старался изо всех сил. Строил мысленные стены, барьеры и щиты. Иногда получалось – дух оставался на расстоянии, холод не проникал глубже. Иногда нет. И тогда приходилось резко разрывать связь, отпрыгивать от чаши, хватая ртом воздух.

– Еще раз, – терпеливо говорил Геджин. – Еще. И еще. Пока не научишься делать это автоматически.

К середине занятия Джувон был вымотан. Голова гудела, руки тряслись, а во рту пересохло. Работа с духами выматывала не физически, больше ментально, будто он часами решал сложнейшие математические задачи без перерыва. А в математике Джувон был не силен, чего ни капли не стыдился.

– Передохни, – наконец сжалился Геджин, протягивая чашку с горячим чаем. – Пять минут. Потом продолжим.

Джувон с благодарностью принял чай, сделав большой глоток. Обжегся, но не пожалел – горячее помогло прогнать остатки холода из груди. Да и чай оказался очень даже ничего. Не тот клубничный, что они пили раньше. Этот вроде как со сливой и медом.

– Учитель, – осторожно спросил он, – а с Юнхи будет так же? Или хуже?

– Хуже, – честно ответил Геджин, тоже наливая себе чаю. – Намного хуже. Дух в чаше слабый, полусонный и почти растворившийся. Юнхи – сильная. Она ждала восемьдесят лет, накапливая силу из отчаяния, одиночества и любви к сестре. Она будет держаться за тебя как за последнюю надежду. И вырваться будет в десятки раз труднее.

Не сказать, что это утешило, но, по крайней мере, обрисовало реальную картину.

– Значит, мне надо быть в десятки раз сильнее, – выдохнул Джувон.

– Именно. Поэтому мы и тренируемся. – Геджин допил чай и отставил чашку, отобрав и у Джувона тоже. – Хватит отдыхать, все, хватит лоботрясничать. Продолжаем. На этот раз я усложню задачу.

Он достал из коробки еще одну чашу с водой, поставил рядом с первой.

– Теперь будешь работать с двумя муль-квисинами одновременно. Научишься держать барьер против нескольких источников давления. Это важно, потому что в колодце может быть не только Юнхи. Там вода стоит десятилетиями. Могут быть и другие, более слабые, но тоже цепкие.

Джувон посмотрел на две чаши и понял, что предыдущий час был легкой разминкой.

***

Два часа спустя Джувон, раскинув руки, лежал на полу и пытался вспомнить, как дышать. Все тело гудело, голова раскалывалась, перед глазами плавали цветные пятна.

– Встать, – неумолимо велел Геджин. – Это еще не конец.

– Учитель, – простонал Джувон, – я умираю. Честно. Вот прямо сейчас… того.

– Не умираешь, я проверял. Пульс нормальный, дыхание ровное. Просто устал. – Он подошел и потыкал парня ногой в бок. Не больно, но весьма настойчиво. – Вставай. Последнее упражнение, потом отпущу.

Джувон застонал громче, но послушался. С трудом поднялся, покачиваясь из стороны в сторону.

– Что теперь? – обреченно спросил он.

– Теперь практика защитных мантр. – Геджин протянул ему листок бумаги с написанными от руки иероглифами. – Это древняя мантра отражения водяных духов. Читается три раза подряд с концентрацией на каждом слоге. Создает временный барьер, который отталкивает влияние воды. Выучи наизусть. Сейчас.

Джувон взял листок, прищурился на корявый почерк Геджина. Иероглифы были древние, некоторые он видел впервые. Чтение незнакомое, непривычное для языка.

– Это… на ханча? – неуверенно спросил он.

– На старокорейском с примесью классического китайского, – кивнул Геджин. – Современный корейский для таких вещей не подходит. Слишком изменился и утратил силу. Учи давай.

Следующие полчаса Джувон зубрил мантру, спотыкаясь на незнакомых звуках, путая тоны и ударения. Геджин терпеливо поправлял, заставлял повторять снова и снова, пока произношение не стало приемлемым.

– Хорошо, – наконец одобрил он. – Теперь попробуй использовать. Я создам имитацию атаки водяного духа. Ты отразишь мантрой.

– Имитацию? – насторожился Джувон.

– Не волнуйся, не утоплю тебя по-настоящему. Просто… неприятно будет. Готов?

– Не…

Геджин не дал договорить, хлопнул в ладоши и выкрикнул что-то на том же древнем языке. Воздух в комнате мгновенно стал влажным и тяжелым. Джувон почувствовал, как что-то холодное и липкое обхватило его лодыжки, потянуло вниз.

«Плыви-плыви к нам… Ниже-ниже… Глубже-глубже».

– Мантру! – гаркнул Геджин. – Сейчас же!

Джувон шумно выдохнул, в ужасе вспоминая слова. Разум метался в панике, холод полз выше по коленям до бедер…

– Дух-хранитель! Очищающая сила! Отражающая земля! – Он запнулся, забыв последнее слово.

Холод дернул сильнее. Джувон охнул и упал на колени.

– Отражение… Отражение… – Он не мог вспомнить, паника душила сильнее любого водяного духа.

– Дух отражения! – подсказал Геджин и тут же рявкнул: – А теперь с самого начала! И правильно!

Джувон глубоко вдохнул, заставил себя сосредоточиться. Закрыл глаза. Вспомнил все часы тренировок. Стену. Барьер. Волю.

– Дух-хранитель! Очищающая сила! Дух отражения!!! – выкрикнул он, вкладывая в слова всю силу.

Что-то щелкнуло. Холод отпустил, отбросило назад, будто ударом упругой резины. Джувон открыл глаза, дыша, как загнанное животное.

Геджин стоял напротив, скрестив руки на груди и с довольной ухмылкой:

– Вот теперь правильно. Видишь? Получается, когда постараешься.

– Вы… вы специально не дали мне закончить первый раз? – обвиняюще спросил Джувон.

– Конечно, специально, – хмыкнул старик. – В бою никто ждать не будет, пока ты вспомнишь слова. Надо довести до автоматизма, чтобы даже в панике, даже почти утонув, ты мог выкрикнуть мантру.

Джувон хотел что-то возразить, но понял, что учитель прав. Неохотно кивнул.

– Ладно. Понял. Но можно я теперь отдохну? Пожалуйста?

– Можно, – великодушно разрешил Геджин. – Ты молодец, птенец. Хорошо поработал. За один день освоил то, на что обычно уходит неделя. У тебя действительно сильный дар.

Похвала от Геджина была редкостью. Джувон почувствовал теплое удовлетворение несмотря на усталость.

– Спасибо, учитель.

– Только вот что… – Тот прищурился. – Ты же понимаешь, что завтра мы повторим все заново? И послезавтра? Пока ритуал не проведем, ты будешь приходить сюда каждое утро и тренироваться. Без исключений.

Джувон застонал. Геджин расхохотался.

***

На следующее утро Джувон пришел вовремя, хоть тело все еще ныло от вчерашних нагрузок. Геджин встретил его уже в привычном беспорядке. Свечи, круги, чаши с водой и… упаковка от рамена в углу у окна.

– Начнем с повторения, – объявил Геджин. – Покажи, что запомнил.

Следующий час прошел в интенсивной работе. Джувон снова погружался в контакт с муль-квисинами в чашах, строил барьеры и отталкивал холод. Получалось лучше, чем вчера, потому что тело и разум начали привыкать к нагрузке, и движения стали увереннее.

Геджин одобрительно кивал, иногда поправлял, иногда усложнял задачу – добавлял третью чашу, заставлял держать барьер дольше. А то и внезапно атаковал имитацией духа.

К середине тренировки Джувон почувствовал, что входит в какой-то ритм. Концентрация, барьер, мантра, отражение. Концентрация, барьер, мантра, отражение. Снова и снова, пока действие не стало почти автоматическим.

– Отлично, – сказал Геджин после особенно удачного отражения. – Прогресс хороший. Еще немного – и будешь готов.

Джувон выдохнул с облегчением и расслабился.

И тут же пожалел.

Потому что в ровно в тот момент, когда его внимание ослабло, и он отвлекся от чаш и барьеров, из-за ширмы в углу комнаты донеслось грозное:

– Ко-ко-ко-о-о!

Джувон медленно обернулся и обомлел.

На него, распушив перья и вытянув шею, несся петух. Тот самый проклятый петух, которого они с Геджином хотели принести в жертву перед запечатыванием стоглазого чудовища в зеркале Енчжу.

Огромный, белый, с красным гребнем и безумными глазами-бусинками, горящими праведным гневом.

– Ч… что это?! – просипел Джувон.

– Проверка реакции! – весело объявил Геджин. – Если расслабишься в бою с духом – умрешь! А Пек-Пек тебя научит не расслабляться!

Петух, судя по всему, теперь носивший гордое имя Пек-Пек, издал воинственный клекот и ускорился.

– Это же петух! – взвыл Джувон, пятясь. – Не муль-квисин, а петух!

– Разницы нет! Концентрация важна всегда!

– Ко-о-о!

– А-а-а! – Джувон с воплем кинулся в сторону.

Пек-Пек помчался следом, разъяренно хлопая крыльями. Джувон носился по комнате, перепрыгивая через чаши, свечи и начерченные круги, уворачиваясь от яростных клевков.

– Учитель! Уберите это чудовище! УБЕРИТЕ!

– Сам справляйся! Это часть обучения!

– Какого обучения?! Он меня заклюет!

– Уворачивайся лучше!

Пек-Пек, похоже, был не просто петухом. Он был петухом-ниндзя, петухом-убийцей и петухом, прошедшим спецподготовку у Чо Геджина. Он атаковал с точностью снайпера и упорством, которому можно было только позавидовать.

Джувон попытался спрятаться за столом. Пек-Пек обогнул стол с другой стороны.

Джувон метнулся к двери, но она оказалась заперта.

– Учитель! Откройте дверь!

– Нет, птенец, это урок! Урок о том, что нельзя расслабляться!

– Я усвоил! Я все усвоил, а-а-а, пожалуйста!

Петух загнал Джувона в угол. Остановился в метре, грозно топорща перья, и медленно, просто издевательски медленно наклонил голову, разглядывая парня с ног до головы.

– Ко-о-о-о!

– Пек… хороший Пек… – попытался договориться Джувон, прижимаясь спиной к стене. – Мы же друзья… помнишь меня? Я тебе тогда помог… ну, не помог, но и не мешал…

– Ко-ко-ко, – зловеще ответил Пек-Пек, видимо, считая, что помощь была недостаточной.

А в следующий миг хлопнул крыльями и кинулся на Джувона.

Джувон взвыл, увернулся в последний момент и побежал по второму кругу. Пек-Пек, возомнивший себя птицей возмездия, кинулся следом.

– Учитте-е-ель! Я все выучу! Все запомню и буду самым лучшим учеником! Только уберите это исчадие ада!

Геджин сидел на стуле, попивая чай и наблюдая за погоней с видом человека, смотрящего комедийное шоу по каналу SBS.

– Знаешь, птенец, ты неплохо бегаешь, – глубокомысленно изрек он. – Может, тебе стоит на марафон записаться?

– Не смешно!

– Просто у тебя нет чувства юмора!

Наконец, после пяти минут адского преследования, когда Джувон уже всерьез подумывал выпрыгнуть в окно, Геджин хлопнул в ладоши:

– Пек-Пек, ко мне!

Петух мгновенно остановился, развернулся и чинно подошел к хозяину. Тот насыпал ему зерна в миску, погладил по гребню:

– Хороший мальчик. Молодец. Научил паршивца не расслабляться.

Джувон сполз по стене на пол, тяжело дыша. Сердце колотилось как бешеное, по лицу тек пот, в нескольких местах на руках виднелись красные отметины от клевков.

– Это… было… жестоко, – выдохнул он.

– Но имело эффект, – невозмутимо ответил Геджин, продолжая гладить довольного Пек-Пека. – Теперь ты дважды подумаешь, прежде чем расслабиться посреди дела. Водяной дух не будет милосерднее Пек-Пека. Более того – он будет в сто раз опаснее и беспощаднее.

– Сомневаюсь, что водяной дух вообще может быть страшнее этого чудища в перьях, – пробормотал Джувон, осторожно потирая ушибленное плечо и проверяя, нет ли крови.

Пек-Пек медленно повернул голову, посмотрел на него одним круглым немигающим глазом, в котором светилось древнее птичье знание и обещание новых страданий.

– Ко? – вопросительно и угрожающе сказал он.

Джувон испуганно отшатнулся, прижимаясь к стене:

– Ничего! Я ничего не говорил! Ты прекрасен! Замечательный и великолепный петух! Лучший петух на свете! Гордость птичьего мира!

Пек-Пек удовлетворенно кивнул и вернулся к зернам.

Геджин расхохотался так громко и искренне, что чуть не выронил пакет с зерном.

– Хорошо-хорошо, птенец. На сегодня хватит издевательств. Да не смотри так, серьезно. Все, отдыхай и восстанавливайся. Завтра утром снова в восемь, продолжим тренировки без Пек-Пека. Ну… наверное.

– Наверное?! – возмутился Джувон, аж подпрыгнув на месте.

– Посмотрю на твои успехи, – хитро прищурился Геджин. – Если будешь стараться, работать усердно и не отвлекаться – обойдемся без птичьей мотивации. Если попробуешь халтурить, лениться, зевать…

Он выразительно посмотрел на петуха, который тут же поднял голову от миски.

Пек-Пек согласно и грозно кивнул красным гребнем, словно давая клятву верности делу обучения нерадивых учеников.

Джувон понял, что следующий день будет самым мотивирующим и продуктивным в его жизни.

– Я буду образцовым учеником, – торжественно пообещал он, поднимаясь с пола. – Буду приходить вовремя, не стану отвлекаться, выучу все, что вы скажете. Буду самым лучшим, самым внимательным, самым… э-э-э… Клянусь всеми духами и предками.

– Вот и славно, – довольно хмыкнул Геджин. – Тогда иди домой. Прими горячую ванну, хорошо поешь, выспись. Можешь заняться сексом, но без перебора. Ну что ты на меня так смотришь, будто не с кем? Завтра день не легче сегодняшнего. Мы перейдем к более сложным техникам.

– Более сложным? – ужаснулся Джувон. – Но я же еще и эти толком не освоил!

– Времени мало, птенец. Нельзя растягивать обучение на месяцы. Юнхи не станет ждать. Она уже забрала двух подростков, скоро начнет искать третьего. Мы должны провести ритуал, иначе появится новая жертва. – Лицо старика стало серьезным. – Так что да, придется поторопиться. Будет тяжело. Но ты справишься. У тебя сильный дар, и ты не из трусливых. Просто старайся, и все получится.

Джувон кивнул, чувствуя, как в груди теплеет от этих слов. Геджин редко хвалил так открыто. В отличие от Нам Кегвана, вот уж кого вспоминать не хотелось, он делал это искренне, ничего не требуя взамен. Доставка еды не в счет. Значит, действительно верит в него.

– Спасибо, учитель. Я не подведу. Ни вас, ни доктора, ни Юнхи, – тихо сказал он.

– Знаю, – коротко ответил Геджин и похлопал его по плечу. – А теперь проваливай. Пек-Пек хочет спать, а я должен подготовить материалы к завтрашнему занятию.

Джувон попрощался, осторожно обходя петуха по широкой дуге, и вышел из дома. На улице его встретил прохладный вечерний воздух. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как постепенно отпускает напряжение.

Тело ныло, царапины от клевков жгло, голова гудела от ментальной усталости. Но при этом Джувон чувствовал странное удовлетворение.

Он учился. Рос. И становился сильнее.

Готовился к встрече с Кан Юнхи не чтобы победить ее, а чтобы помочь и освободить от восьмидесятилетнего ожидания.

Это было важно. Это имело смысл.

И ради этого можно потерпеть даже адского петуха-ниндзю по имени Пек-Пек. Надо будет ему в следующий раз взять корма в качестве взятки.