— Привет. Ты не дома? — раздается в трубке его обеспокоенный голос.

— В офисе.

— Катрин! — послышались недовольные нотки с лёгким упрёком. Осторожничает.

— А что мне делать дома? — возмутилась было, но продолжила немного остыв. — Знаешь, была сегодня на объекте...

— Меня это не интересует, — чётко и медленно выговорил он.

— Вчера, испортила тебе настроение, а сегодня — выходной? — осторожно спросила. Не думала, что в день смерти Тьерри, меня накроют эмоции и воспоминания.

— Ты испортила мне... — он замолчал и вздохнул. — Не надо за меня додумывать, пожалуйста. Я не об этом хотел поговорить. Ты как?

— Тебе-то что? — огрызнулась, по привычке. Когда интересуются чем-то личным, меня мало когда тянет на откровенности. Лезть ко мне в душу не надо, не люблю я этого. Вчера, вдруг, неожиданно даже для самой — разоткровенничалась. И вот последствия твоей слабости, Катька. Надо же было разреветься при нём.

— Катрин, как раз-таки, это меня интересует, — спокойно возражает Эрик. — Как ты сегодня, как себя чувствуешь. Я же понимаю, ты будешь сидеть на работе до десяти часов, одна, без меня. Лишь бы забыться и не вспоминать. Так нельзя!

— Не стоит беспокоиться, — ответила оттаивая, понимала, остаться безразличным во вчерашней ситуации, когда перед тобой выворачивают душу, невозможно. Эрик просто хочет меня поддержать и быть рядом в тяжёлый момент.

Разве я поступила бы иначе?

— Приезжай, — снова слышу его голос в трубке. — Не на машине, на метро, я встречу. Обратно вместе поедем. Котёнок, не сиди там, до ночи, одна, пожалуйста.

— Сейчас я вряд ли найду номер в гостинице, — пытаюсь отвлечь его мысли.

— Конечно, — в голосе слышится улыбка. — Что за детские отговорки?! А я здесь для чего? Гостиница, не проблема. Ты приедешь? — с надеждой переспросил он. — Двадцать девятого. Бросай всё и приезжай, устроим праздник. А тридцатого у нас важная встреча.

— У нас?!

— Все подробности позже расскажу. Когда приедешь.

Тоже мне, создатель интриг.

И что он задумал? — улыбаясь, думала я в вагоне метро и наблюдая быстрое мелькание за окном.

Все это время надеялась, что Эрик не найдёт свободного номера в гостинице и сама поражалась своей упрямости. А с другой стороны, надо быть честной. Как у Раневской: «Если мужчина нравится, покажите ему всё на что вы способны! Выдержит — значит это ваш мужчина»! Вот и стараюсь. Показываю. Аж самой иногда противно. Откуда во мне столько упрямства.

Честно сказать, не очень хотелось ехать в Париж на Новый год. Да и места на это время бронируются за полгода, самый крайний срок — два месяца. Но за пять дней! Всем же хочется романтики.

Не видела в этой поездке смысла да той же романтики не находила. Все мчатся как угорелые, готовятся к празднику, ищут подарки, а меня всё это раздражает и злит. Вы не можете выделить времени для близкого человека когда это необходимо, но с завидным постоянством тратите время на пустоту, назвав её красивым словом. Какой праздник!? Зачем? Выдумали для себя сказочные истории и самозабвенно исполняете постулаты.

Еще в юности меня раздражало мамино: «С Новым годом, с новым счастьем». Для меня эти слова похожи на бред. С новым счастьем? А что, со старым плохо жилось? И вообще, разве быть счастливым — это плохо? Почему тебе нужно каждый год новое? И было ли старое — счастьем, если ты желаешь нового!?

Где логика?!

В праздничные и выходные меня раздражало многое. Глупость всё это. Почему нужно привязываться к датам? Для меня это было ограниченностью! Хочешь праздника? Устрой! Выдели время, если тебе человек дорог.

Мне не хотелось никаких праздников, наверное, скорее всего, сказывалось разочарование. Только работа, в ней я находила хоть какой-то смысл и логику, поэтому-то и сидела в офисе до темноты, а праздники — нелепое времяпрепровождение.

Медленно плелась, таща за собой небольшой чемоданчик на колесиках, по перрону. Народу, множество невиданное. Оглядываясь по сторонам, безуспешно пытаюсь разглядеть в толпе знакомое лицо. А мы даже не договорились о месте встречи. Где его теперь искать, в бешеной толпе?

Вообще, я мало сержусь на других, в основном только на себя. Но мою злость, чаще всего, люди переводят на личный счёт, такое случается всегда и самое интересное, переубедить их — невозможно.

Услышав вдалеке знакомый голос, я остановилась — лучше стоять и ждать пока к тебе подойдут, а не блуждать в поисках человека, которого не видишь. Меня окликнули — значит, я в поле его зрения.

— Ну, наконец-то! — раздалось где-то рядом и я повернулась в его сторону. Нас разделяли люди, но это не мешало ему разговаривать со мной. — Уже две электрички проводил! — странно, он выглядел таким счастливым, а мне от этой мысли сделалось спокойно на душе. С чего вдруг? Неужели радуется встрече со мной? На его месте, давно бы придушила эту вредную особу по имени Катрин. — Привет, — он подошёл и встал рядом.

— Привет, — ответила я, мне оказывается нравится когда он улыбается.

— Рад тебя видеть, — проговорил Эрик, обхватив меня и приподнимая над собой. Успел чмокнуть в щёчку.

— Смотрят, Эрик! — возмутилась я.

— Поверь, им не до нас, — тихонько посмеивался он. Поставил меня на землю и хотел было поцеловать ещё, но я прикрыла его губы пальцами. — Пойдём, — рассмеялся он, беря меня за руку. Выхватил мой небольшой чемоданчик и направился к машине.

Усаживаясь в кресло, взяла в руки конверт, лежавший на сиденье.

— Открывай, — сказал он, усевшись за руль. Повернулся ко мне. — Неужели не интересно, что там?

— А что там может быть? — пожала плечами и распечатала конверт.

Нарядная открытка, похожая на пригласительный билет, при том, свадебный. Читаю текст: Эрик Эгре приглашает Катрин Бонне на торжество, посвященное их бракосочетанию? Состоится: четвертого марта?

Что за шутки? — подумала я, с опаской и неодобрением посмотрев на него.

— Успеешь за два месяца сшить платье? — шепотом спросили меня, заглядывая в глаза.

— Издеваешься!? — спросила громко и возмущённо. Открыла бардачок и запихнула туда приглашение, закрыв его резким движением.

Не в силах отнестись серьёзно к прочитанному, рассеянно посмотрела по сторонам. Информация никак не желала укладываться в голове.

Он решил официально пригласить меня на нашу свадьбу!?

— Нравится мне, когда ты вредничаешь, — серьезно ответил Эрик, прищуриваясь.

— А через год после свадьбы это будет тебя бесить! — уверенно произнесла я.

— Чтобы узнать наверняка, надо дожить до того времени и проверить, вдруг ты ошибаешься!? - возражение сказано уверенным тоном.

Не знала как реагировать: радоваться или открыть дверь и бежать куда глаза глядят?

— Котенок, я тебя люблю, — прошептали мне на ухо.

— Спасибо, — растерянно ответила я, отвернувшись от него и уставилась в окно.

Ну и что теперь делать?!

— Иди сюда, — захихикал он и почувствовала как он притягивает меня к себе.

Надо бежать, — подумала я, — испорчу, ведь, человеку жизнь. Попыталась отстраниться, да не тут-то было, он крепко обхватил меня.

— Никуда ты от меня не денешься, — прошептал он, целуя.

— Чокнутый, — ответила, уткнувшись ему в плечо, спасаясь от его губ. Господи, что делать-то? — Ты — чокнутый, — повторяла и тут до меня дошло, что этими словами даю согласие.

— Сам знаю, — тихо смеётся он, принимая мой ответ.

Хорошо или плохо поступила — не знаю, в тот момент не могла ответить на этот вопрос. Единственное, что понимала моя душа — с ним спокойно и это перевешивало всё. С ним я многое забывала.

Как-то давно, еще в юности, мама говорила: лучше, когда любят тебя; но по моему мнению — это формула провала. Влюбленный человек всегда чувствует холодность, сколько не притворяйся, да и несправедливо это. Всегда старалась быть честной не только с другими, но в первую очередь с собой. А иначе, на кой чёрт мне эта жизнь, построенная на лжи и притворстве?