— Не понял, — удивлённо таращусь на Катрин, стоявшую на пороге моей квартиры. — Где водолазка и джинсы? — спрашиваю хмуро. Недовольства никакого нет, фраза вырвалась от неожиданности. За время нашего знакомства не часто видел её одетой в платье.

Удивлённый взгляд её коньячных глаз, смотрит слегка улыбаясь. Она молча показала бумажный пакет в своей руке, с одеждой.

Двое других гостей, расположились в гостиной моей квартиры. Ждём, в принципе, только Катрин. Поэтому поспешил отойти с дороги, запуская гостью и провожаю в комнату.

— Переодевайся! — скомандовал и закрыл за собой дверь.

В гостиной, в томительном ожидании знакомства с моей невестой, за светской беседой, проводили время мои родители.

— Эрик, к чему такая таинственность? — громко спросил отец.

— Одну минуту, — ответил и снова скрылся от удивлённых взглядов.

Когда Катрин вышла из комнаты, приступил к объяснениям.

— Слушай, — как можно тише сообщал последние штрихи к встрече. — К отцу не подходи, при знакомстве достаточно кивнуть, — она улыбнулась и прищурилась. — Я серьезно, Катрин! — немного возмутился и нахмурился. — Предупреждаю, тебе такие типажи не нравятся. Представь, что это Франсуа, — мимика на её лице менялась мгновенно. — Он будет пялиться на тебя всю встречу, учти. Лучше садись рядом с Николь.

Официальное знакомство с родителями проходило, можно сказать, успешно. Только одно обстоятельство подбешивало и мешало чувствовать себя комфортно — поведение отца.

Как я и предполагал, отец оживился после знакомства. Припомнил, что видел «эту девушку», как он выразился, во время банкета, но потерял из виду. Конечно, не уведи я её тогда, ходил бы за ней весь вечер.

Тёплой семейной встречи, как таковой, не получалось. Отец посылал девушке многозначительные взгляды. На его вопросы отвечал ему я, опережая Катрин, отрывистыми фразами и суровым выражением лица.

Злость явно читалась в моем поведении. Успокоится он вообще когда-нибудь!? И главное, здесь Николь! Но ему, похоже, было все равно, как всегда.

Катрин вежливо улыбалась, кивала, и наблюдала за нашим молчаливым переглядыванием на «повышенных тонах». После того, как она сообщила свою национальность, отца понесло ещё больше. Понимаю, диалог надо как-то поддерживать, но мне все труднее удавалось контролировать свое раздражение на него.

— Кофе? — примирительно обратилась Катрин ко всем присутствующим. — Я приготовлю, — и мило улыбнулась.

Назойливый взгляд и неприкрытое внимание моего отца, побудили ее поспешно скрыться из комнаты. Маневр «отхода» осуществлен за спиной у Николь. Весьма предусмотрительно, иначе этот ловелас ещё бы руки свои к ней потянул.

По крайней мере, теперь она серьезно воспримет мои беспокойства.

— Помогу, — через секунду сорвался с места и сам, а то отец «догадается» пойти за ней. Чему я не удивился бы даже.

Катрин успела включить кофеварку. Мне осталось достать кофе и насыпать. Уж не знаю, заметно ли мое напряженное состояние другим, но я никак не могу заставить себя успокоиться, а присутствие отца привносит неестественное, еще большее, неловкое состояние .

— Здесь — пирожное, — сказал, открывая холодильник и доставая целую вазу сладостей.

Катрин обрадованно воскликнула и схватила верхнее.

— Тебе нельзя, — назидательно произнес я, успевая остановить ее за руку.

— Ну и что, — возмутилась она. — Вы будете есть, а я смотреть? Нет уж! Так нечестно! — ее напор заставил улыбнуться, первый раз за это время. Катрин присела на край стола, а я поставил вазочку на стол и улыбался, продолжая наблюдать за тем, как быстро исчезает лакомство, которое она успела схватить.

— Я тоже хочу, — упрямо возразила она, хитро улыбаясь.

Веселость моя длилась не долгое время и я опять нахмурился, увидев отца, заглянувшего на кухню. Она не заметила его, потому что сидела спиной.

— И я хочу, — серьезно ответил, метнув недовольный взгляд на отца. Решил подглядеть? И на зло ему, произнес вполне серьезно. — Тебя.

Катрин и понять-то ничего не успела, только издала удивленный возглас, когда я с жадностью прилип к ее губам.

Подобной наглости, до сегодняшнего случая, себе не позволял. Мои руки проникли под водолазку, горячие ладони ощущали приятную прохладу ее кожи, наслаждаясь шелковистостью. Слегка наклонив ее назад, а от этого она немного вздрогнула и обхватила меня, я прижал ее еще ближе к себе, чувствуя нарастающее волнение. О чем шептал ей, даже не знаю, меня поглотило ощущение ее близости.

Не хотелось расставаться с теплотой губ и ощущения сладости после поцелуя. Лишь слегка отпрянул, пытаясь рассмотреть в ее полузакрытых глазах эмоции и чувства. Дрожащей ладонью она спряталась от моего взгляда, пытаясь справиться с частым дыханием. Сердце ее бешено колотилось, впрочем, как и мое. Убрав тонкую ладонь с ее глаз я постарался заглянуть в глубокую прозрачность коньяка, но она опустила голову и покраснела. Во мне всколыхнулось столь неудержимое чувство нежности, снова поцеловал ее, но на этот раз коротко.

Не выдержал и через тридцать минут, после кофе, прекратил спектакль под названием «знакомство с родителями». Выпроводил отца, напомнив ему о множестве необходимых дел. Отвез домой маму, выслушав очередную лекцию об уважении к отцу.

Если бы он вел себя прилично, я бы еще подумал об этом. Хорошо, что я не так часто сталкиваюсь с ним в приватной обстановке, на работе он ведет себя иначе.

Вернувшись в квартиру и увидев Катрин, спокойно сидевшую на диване, с книгой на коленях — невольно улыбнулся и сразу устало опустился на пол, около ее ног.

Все позади, но волнение и раздражение не прошли. Зря устроил встречу, знал же, как наизусть детский стишок, чем все закончиться. Повернулся к ней, обхватив ее ноги двумя руками и спрятал лицо в ее коленях.

— И давно ты с ним воюешь? — шепотом спросила она, и я почувствовал как ее тонкие пальцы осторожно перебирали пряди на голове.

— Наверное, с детства, — ответил, не поднимая головы. — Смотря на Николь, как она заливается слезами от его измен, каждый раз повторял сам себе: никогда не буду таким как он.

— У тебя получается.

— Не так хорошо, как хотелось бы, — недовольно проворчал, — дело не только в маме.

Сильнее сжал кольцо объятий. Если бы она узнала об этой истории, произошедшей, казалось, в прошлой жизни, то вряд ли думала обо мне так хорошо.

Оставаясь на месте, она приподняла мое лицо и удерживая его своими ладонями, наклонилась. Долгий взгляд глаза в глаза слишком интимен.

Я же сейчас превращусь в сентиментального дурака! — промелькнула мысль и постарался снова спрятаться в ее коленях.

— Эрик, — услышал ее тихий голос над самым ухом, — он увел у тебя девушку? — осторожно и, похоже, не веря произносимым словам, спросила она.

Ну вот, и мой жизненный «нарыв» вскрыли.

— Не знаю как это назвать! — не удержался, произнес слова резче чем хотел. Вскочил на ноги и нервно прошелся по комнате.

— Ты серьезно? — спросила она, округляя глаза.

— Более чем.

Катрин поднялась и подошла ко мне. Не ожидал, что рассказать случившееся в жизни будет настолько неприятным делом. Ей, наверняка, было так же неловко рассказывать о Тьерри.

— И как ты узнал? — осторожный вопрос. — Можешь не рассказывать, если нет желания.

— Давай лучше присядем, — вернулся к дивану и опустился на пол.

Катрин села рядом, используя диванное сиденье как подлокотник. Ладонь девушки легко опустилась на мое плечо, как поддержка.

— Узнал за три дня до свадьбы, — выдал на одном дыхании. — Но это я узнал, а случилось всё ещё раньше. Просто за три дня, так получилось, он заехал к нам по какому-то вопросу. А я — простодушный идиот, ушел в магазин, прикупить чего-нибудь, а когда вернулся... — руки сами разошлись по сторонам, — в общем, тогда и узнал. Хлопнул дверью и ушел. Дослушай, пожалуйста, — попросил, видя, как она пытается что-то сказать. Легкий кивок и я продолжаю рассказ. — Я-то знаю своего папашу, месяц-другой, ну, может и третий, дольше он не продолжает отношений, но до сих пор не могу понять.., — замолчал внезапно, зачем, впрочем, всё это ворошить.

— Она вернулась? — ошарашенно, широко открыв глаза спросила Катрин.

— Да, через месяц, — вздохнул и наконец посмотрел на свою деликатную собеседницу. — Но.., — разведенные по сторонам руки должны были закончить предложение за меня. — И после того случая, я подумал и решил, что никто не будет больше приходить и шантажировать меня беременностью. Прости за плохо сыгранный спектакль. Кто-то недавно говорил, что нам с тобой будет нелегко, — кривая улыбка скрывала досаду и остатки раздражения, — мне придется подтвердить этот факт.

— Ты думаешь.., — начала она задавать вопрос, но я перебил.

— Я думаю, что твоя вредная принципиальность не позволит тебе поступить подобным образом.

— Уверен? — серьезно спросила она, прищуриваясь.

— Абсолютно, — как зеркало отражая ее прищур ответил спокойно.

— Отвезешь меня? — слегка улыбаясь, она встала с пола. Жаль, не хотелось сегодня ее отпускать.

— А может останешься? — озвучил встречное предложение. — Поселю тебя в спальне, а сам буду здесь, — хлопнул по дивану.

— И что будешь делать? Спать?

— Это вряд ли, — расплываясь в улыбке, хитро смотрю на гостью.