Лежу на спине и смотрю в потолок. Голова тяжёлая, тело покрыто липким потом. Что со мной? Пытаюсь вспомнить хоть что-нибудь, но в итоге — ноль. Не вставая, только глазами, оглядываюсь вокруг. Дома я, но что случилось-то?

Только через секунду мозг заработал и начала вспоминать недавнюю ссору.

— Чокнутая, — это он мне.

И похоже — прав. Точный вывод. Как ещё можно назвать человека, который встречает со злостью, разговаривает через зубы с тем, кто пришёл с серьёзным предложением? Романтичным, между прочим. С букетом цветов. Специально для меня выбирал. Конечно у него настроение изменится. И главное, как разговаривает, процедил сквозь зубы, со злостью и ненавистью во взгляде. А как по-другому? Ты же, чокнутая, вела себя отвратительно, ещё и отходила его подаренными им розами.

У него руки после этого все в царапинах! И даже на лице парочка.

С другой стороны: сам виноват, не надо выставлять меня на посмешище и злить! Покрасоваться захотелось, видите ли. Вот и получил! Не, я всё понимаю. Мне нравится, когда парень танцевать умеет, есть в этом что-то притягательное. Неожидала я, чтобы вот так получилось! А нам, между прочим, с ним ещё работать и работать. Проект никто не отменял! Договор подписан.

Как в глаза смотреть после всего?! Стыдно же. Зря человека обидела. Кто переживал, когда он пропал? Сама. И нечего отпираться, уж, себе-то не ври!

— Чокнутая, так и есть, — проворчала шепотом, садясь на постели и вытирая рукавом взмокший лоб. — Сначала вспоминаешь как целовалась с ним, а потом, когда человек пришёл к тебе с предложением, так сказать, руки и сердца — отходила букетом. Так и есть — чокнутая, — вновь подвела итог его словам, соглашаясь. — А после всего случившегося ещё и ревела пол ночи, жалея его. Понравился же человек. Ой! — не терплю сентиментальности, поэтому и поморщилась. — Ладно, разберёмся.

Попробую, хотя бы.

Встала с постели и зайдя в гардеробную отыскала чистый костюм, чтобы переодеться после душа. Честно сказать, привычка, выходить из душевой высушенной и одетой, сложилась ещё с Тьерри.

Вот и сейчас, не чувствуя подвоха, спокойненько поворачиваю ручку, собираясь выйти из душевой.

— Послушай, — услышав мужской голос, с диким криком, от неожиданности, подскочила на месте. С треском, снова захлопнула дверь.

Тут-то, наконец, и сложилась мозаика произошедших событий. Его же Лили подговорила прийти, после моего звонка. Я же сообщила, что слегла с температурой. Она ему даже ключи от квартиры вручила.

— Катрин? Ты в порядке? — в дверь деликатно постучали.

— Да! — разозлившись, выкрикнула я. «Он ещё смеет улыбаться»! — Дурак! Напугал! — напоил какой-то гадостью! Задыхаюсь, сил нет, опять мокрая, словно и в душе не была.

— Прости, не хотел, — улыбнулся он, пытаясь остановить мое наступление. — Видела бы ты своё лицо! — не сдержавшись, Эрик громко рассмеялся. — Ай! — он не успевал отводить от себя мои руки. — Не надо пальцами между рёбер тыкать!

— Почему ты ещё здесь, кстати!? — спросила, опомнившись. Мы уже сидим на диване и он, скрутив меня в объятиях, не дает вырваться.

— А где мне быть? — хихикает мне в ухо. — Жду, когда проснёшься.

— Который час? — крутя головой, пытаюсь узнать время.

— Четыре, — ещё пытается целоваться!

— Сколько я спала? Да, отпусти, Эрик!

— Больше пяти часов, — отвечает он, выпуская из рук.

Не сказала бы, что хотела есть, но по привычке отправляюсь на кухню. Попить воды. А вот увидев сервированный стол, украшенный свечами, останавливаюсь и, не веря глазам, оглядываюсь по сторонам. Кто тут хозяйничал? До взъерошенного мозга доходит запах еды, которым пропахла вся квартира. Принюхиваюсь. В животе сразу громко урчит.

— Проголодалась? — спросили меня.

Молча подхожу к плите и заглядываю в кастрюли. Нагибаюсь — в жаровом шкафу лежит приготовленная курица.

— Что это? — интересуюсь я. — Кто приготовил?

— Ужин, — улыбаясь, отвечает Эрик без тени лукавства. — Кроме меня в квартире никого, честное слово. Всё ждет тебя. Знаешь, каждый уважающий себя француз, должен уметь готовить.

Честно сказать это меня удивило, почему-то прониклась, к человеку, который умудряется меня злить, до чёртиков, уважением. А в голове проскочила мысль: значит, не помрёт от голода возле холодильника, заполненного продуктами.

Опять послышалось урчание проголодавшегося желудка.

— За сервированный стол в этом не сядешь, — тихо проговорила, посмотрев на себя и свою простую домашнюю одежду. Взглянула на Эрика, желая услышать его мнение по этому поводу.

— Ну, я тоже не при параде, — указал он на свои джинсы.

— Да и рано ещё для ужина. Может съездишь, переоденешься, — говорю, намереваясь выпроводить.

Не сработало. Хитрых взгляд серых глаз, с долей упрямства, — хм, как мы похожи-то оказывается, — показывал его настрой. К тому же, у него ключи от квартиры, а их он отдавать не собирается.

Пока он принимал душ, занялась оформлением стола. Раз он решил красиво поужинать, надо добавить салфеток, свернуть их, как-нибудь, замысловато. Уже справилась с одной и принялась за следующую, когда почувствовала, что меня обнимают.

В общем, пришлось поискать ему свежую рубашку, из тех, что остались у меня от бывшего мужа. После, раз нашлась рубашка, меня попросили найти и костюм. Вещь, без проблем, отыскалась.

Сама поспешила привести себя в порядок. Заколола волосы. Припудрилась и накрасилась — так привычнее. Надела платье, что происходило крайне редко, за исключением тех случаев, когда мы сидели в каком-нибудь крутом ресторане.

— Oh-la-la! — меня встретили блестящим взглядом. Тут же поднялись и поцеловали руку, помогли сесть за стол. — И как это у вас получается, не понимаю. Настоящее перевоплощение, — с безразличием махнула я рукой, а у самой улыбка до ушей.

— И долго ты к этому готовился? — спрашиваю, обводя сервированный стол взглядом, когда гость устроился напротив.

— Честно? — хитро говорит он, принимаясь за еду. — Если готовился, то костюм бы не выпрашивал. Чистый экспромт, пришло в голову, пока ты отдыхала.

Даже если всё было спланировано заранее, а не за те несколько часов, пока я спала, это весьма впечатляло. Вкусная еда, приготовленная им самим, шампанское, приглушенный свет, тихая музыка, мерцание свечей. Словом — романтика, стопроцентная.

Понимаю, предложение сделано ещё в прошлый раз, но моя нестандартная реакция, видимо, его насторожила. Что понятно, в принципе. Ну, я, вообще, не знала как реагировать на всё происходящее?

Мне никогда не признавались в любви — это первое. Правда. Второе: мне не предлагали выйти замуж, никогда, вот так, официально. Да, девять месяцев я считала себя замужней женщиной, успела за свои двадцать четыре года, но это не оставило в моей душе глубокого следа или наоборот: оставило такой след, что до сих пор боюсь серьёзных отношений.

А тут, всё по-настоящему. Это пугает.

Сидела, задумавшись, и смотрела на колышущееся пламя свечи. Чувствовала как его пальцы, прикасаются к моей руке, очень нежно и осторожно. Будто он боялся вновь, той, вчерашней реакции и заранее пытался меня успокоить.

Тепло и уют отсутствовали в моей жизни, может, и сама виновата, но в данный момент понимала, что именно этого и не хватало моей душе.

Непонятное ощущение заставило меня отвести взгляд от огня и посмотреть на него. Нежная улыбка на лице гостя притягивала взгляд. Эрик встал из-за стола и потянул меня за руку, увлекая за собой и начиная медленный танец. Честно сказать, заволновалась страшно. Да, непривычность романтической обстановки для рационального мышления заставляет серьёзно поволноваться.

Всё слишком по-настоящему. А я не ожидала подобного отношения. Хотя чему удивляться, разве сама ждала не этого?

На безымянном пальце ощущалось присутствие постороннего предмета, рассмотрением которого я и увлеклась.

— Ты ещё горячая, — прошептали мне на ухо и осторожно поцеловали, сбив моё сердце с привычного ритма. — Может позвоним Дидье, спросим, чем тебя лечить, — но я отрицательно качнула головой.

Не поможет. Прекрасно себя знаю: стресс, неожиданно свалившийся в виде предложения, а также последующие события, ещё не пережиты в полной мере, поэтому и температура держится. Стресс, вот так странно, сказывается на мне.

— А если ты не услышишь от меня: «да»? — с волнением продолжила беседу, после затянувшейся музыкальной паузы — мы ещё танцевали, медленно кружа по комнате.

— Услышу, — уверенно ответил Эрик, подтвердив свои слова кивком. Слегка улыбнулся. — Увижу, — продолжил не задумываясь и нисколько не сомневаясь. — Почувствую, как интуитивно понимаю это сейчас.

— Эрик, — вздохнула тихо, слегка ошалевшая от его серьёзного настроя. Запоздало осознавая, что сама, несмотря на все свои выкрутасы и фортели, попалась. — Легко не будет.

— Понимаю.