– Тебя кто-нибудь из них укусил? – спросила Роза.

– Вряд ли. – Обри вытерла слезу. – Большая – точно нет.

– Роза, – спросила Белла, – ты определила вид?

– Я никогда не видела такого паука, – покачала головой Роза. – Размером чуть ли не с лобстера.

– Значит, мы не знаем, была ли в нем отрава? – спросила Селеста.

Роза не стала ее поправлять. Ей вспомнилась одна из лекций скаутов: «“Отрава” говорят о чем-то съедобном. Животные, выделяющие яд, называются “ядовитыми”».

– Понятия не имею, – сказала она.

– Я в порядке, – сказала Обри и восхищенно посмотрела на Розу. – Спасибо тебе.

– Не стоит благодарности, – улыбнулась та.

– В глаз ты ее лизнула довольно бесцеремонно, – сказала Селеста. – Но классно. Возможно, ты спасла ей жизнь.

– Давайте уж не преувеличивать. – Роза почувствовала, что краснеет.

– Это правда, Роза, – сказала Белла. – Это ты отлично сообразила.

«Глупая была мысль, – подумала девушка. – Паук же и меня мог укусить».

Но она все-таки была рада своему поступку. Их первая встреча с местной фауной обернулась катастрофой. Они, по крайней мере, остались невредимы, хоть и не совсем целы. Она взглянула на скрючившийся труп паука, почти поддавшись искушению забрать его, чтобы узнать, что это, черт возьми, за вид. Но вместо этого начала снимать куртку.

– Что ты делаешь? – спросила Белла.

– Нам нужна ткань. – Роза стянула свитер и посмотрела на Селесту. – Мне нужна твоя водка.

Щеки Селесты порозовели, она посмотрела на свою королеву. Глаза Обри сузились, но Роза поняла, что она сердится не за алкоголь, а за то, что Селеста, ни с кем не посоветовавшись, раздавила паучиху-мать, которая в тот момент сидела на лице Обри. Селеста достала из кармана бутылку «Спрайта» и протянула Розе с видом предательницы. Роза, не обращая внимания на драмы, обернула один из кольев своим свитером и завязала рукава виндзорским узлом, выливая на ткань водку.

– Обри, – позвала она. – Дай зажигалку, пожалуйста.

Ей передали Zippo. Роза заметила гравировку в виде бабочки на серебряной поверхности. Чиркнув, она осторожно поднесла пламя к пропитанному спиртом свитеру, чтобы получился факел.

– Это куда лучше, чем костер, – сказала Белла.

Девочки принялись мастерить факелы, отрывая рукава, капюшоны и низ рубашек. Обри надела на кол блузку, оставшись в черном кружевном лифчике, больше сексуальном, чем повседневном. Она словно следовала моде, а не необходимости, даже там, где этого никто не мог видеть. Снова надев куртку, она застегнулась. Когда факелы зажглись, Роза предложила задуть свечи, чтобы сберечь их. Она не хотела этого признавать, но они вполне могли блуждать здесь долго и свет мог снова им понадобиться. Рассвет не поможет: солнце не озарит склеп.

– Пламя должно отпугнуть других животных, – сказала Роза. – Теперь просто надо решить, как… – Раздалось жужжание, и она вздрогнула. – Мой телефон!

Она достала трубку, а остальные внимательно уставились на экран. Всплыла одна из любимых фотографий Розы – их совместное прошлогоднее селфи с Тайсоном. Вокруг пляж, на носах белые полоски, а на глазах – одинаковые радужные солнцезащитные очки. Его имя вспыхнуло лучом надежды. Роза ответила на звонок.

– Малыш? – сказала она. – Ты меня слышишь?

– Да. – Его голос был словно маяк на краю бушующего моря. – А ты?

– Как будто ты в соседней комнате! – сказала она, сияя.

Остальные вздохнули с облегчением. Обри обняла Селесту в знак примирения, и та расплакалась от радости. Все будет хорошо. У них есть связь. Они спасены.

– Где ты? – спросил парень. – У тебя такой странный голос. Тебя ищет отец. Он позвонил мне, разбудил, хотел узнать, вместе ли мы.

Роза вспомнила невероятно надежные объятия отца. Сейчас ощутить их хотелось даже больше, чем руки Тайсона. Она была уже совсем взрослой, но девочке всегда нужен папа. Ничто так не придает уверенности, как хороший отец.

– Тай, послушай внимательно, ладно? – сказала она. – Мне нужна твоя помощь. Я…

– Ты цела? – уточнил он.

– Цела. Но другие девочки серьезно пострадали. – У Розы заколотилось сердце, и она хватала ртом воздух. – Там… медведица… напала…

– О, черт. С Беллой все хорошо? Твой отец сказал, вы вместе ушли.

– Да. Она в порядке, но двух наших подруг покалечило.

Белла потянула Розу за рукав:

– Скажи ему, где мы.

– Тай, – сказала Роза, – мы на Черной горе, на заброшенном кладбище.

– Что? – спросил он.

– На холме, недалеко от Олдмилл-роуд, есть старое кладбище. Примерно в трех километрах к востоку от фермы горных быков. Ты же ее знаешь, да?

– Да. Ты про кучерявых лохматых быков.

– Точно. Там есть грунтовая дорога, ведущая в горы. В конце будет стоянка, там вы найдете мою машину. Дальше тропа, ведущая на холм на севере. Идите по ней, пока не доберетесь до кладбища. Это трудновато, но все же возможно.

– Ладно, понял, – сказал он, и Роза почувствовала приятное облегчение. – Но если медведица до сих пор там, вам хорошо бы свалить оттуда.

– Хотелось бы, но ты не понял. – Ей неловко было говорить Тайсону, где она. Признаваться, что у нее хватило глупости сюда спуститься. – Мы под землей. Под кладбищем.

На линии стало тихо.

– Под? Что ты имеешь в виду?

– Ищите квадратный бетонный выступ в глубине кладбища. Что-то вроде небольшого склепа. Туда не спускайтесь! Медведь рядом с входом, к тому же тут своего рода лабиринт.

– Господи, Рози, что за хренотень?

– Знаю, знаю. Потом объясню. Главное – позови на помощь. Не иди один.

– Я вызову полицию.

– Оу… э… погоди… – вздрогнула Роза. Другие девушки посмотрели на нее. Дальнейшие слова она адресовала и им, и парню одновременно. – Может, без копов?.. Ты можешь привести кого-нибудь еще?

У Беллы отвисла челюсть:

– Ты что творишь?

– Без копов? – добавила Селеста. – Нам нужна помощь. Реальная помощь. Что может сделать твой парень в одиночку?

– Послушайте, – сказала Роза. – Если полиция нас тут накроет, могут предъявить обвинения. Незаконное проникновение со взломом, вандализм – да мало ли. Может, даже вовлечение в опасность Марни. Если меня арестуют, я могу попрощаться со своей стипендией.

Ей было неприятно это говорить. Прозвучало очень эгоистично, особенно учитывая, что Саванна и Марни остались лежать в лужах собственной крови – неизвестно даже, живые или мертвые.

– К черту твою стипендию! – выпалила Селеста. – Мы все можем здесь погибнуть!

Белла выбрала слова помягче:

– Роза, я все понимаю, но нужно срочно вызывать врачей для Саванны и Марни. И для Обри тоже – на случай, если ее укусили. И я тоже думаю, что, если хотим выбраться отсюда, нам нужна помощь. Мы в опасности. Если ты умрешь, всем будет плевать на твою стипендию.

У Розы сжалось сердце, опустились плечи. При мысли, что она может потерять все, ради чего так упорно трудилась, к горлу подкатил ком. Белла и Селеста были правы, но она просто не могла этого вынести. Почему она должна потерять все из-за глупой ошибки?

– Никаких копов, – сказала вдруг Обри. Все посмотрели на нее. – Розе нужно думать о будущем. Не хочу, чтобы она все запорола из-за игры, в которую вас втянула я.

– Но Саванна и… – запротестовала Белла.

– Мертвы, – перебила ее Обри. – Мертвы. Они не станут мертвее, и то, что мы будем к этому причастны, ничем им не поможет, а нам навредит.

– Боже мой, Обри! – Глаза Беллы расширились. – Что ты такое говоришь? Что мы просто оставим их здесь?

– Конечно нет. Мы сделаем анонимный звонок. Скажем, что видели медведя и слышали крики девочек. Рано или поздно их найдут и, скорее всего, подумают, что Саванна с сестрой забежали сюда, чтобы спрятаться.

– Ты с ума сошла? Тогда, если нас поймают, мы будем по уши в дерьме! Мы ведь ушли оттуда, где все случилось. – Белла взглянула на Розу в поисках поддержки, но не получила ее. – Да ладно вам, девочки. Это слишком бессердечно. Мы не можем думать только о себе. Мы должны подумать о Саванне и Марни. Они могут быть живы и…

– Нет, – сказала Обри. – Ты видела, что произошло.

– Даже если нет, мы должны думать об их семьях.

– При всем уважении к мертвым, жизнь все-таки для живых.

– Как ты можешь быть такой хладнокровной? И к слову, я думала, ты любишь мертвых.

– Я просто думаю о тех из нас, кто еще жив, – сказала Обри. – Да ладно, ты же умнее, чем кажешься. Если обо всем станет известно в этом паршивом городке, история прогремит не хуже 11 сентября и всех нас втопчут в грязь, разрушив наши жизни. Вместо того чтобы зацикливаться на смерти подруг, мы поступим рационально – сообщим властям, но не позволим вовлечь себя в эту историю или пришить какое угодно дело. В глубине души ты знаешь, что это правильно. Или ты хочешь, чтобы Роза прошляпила свой шанс поступить в колледж?

Никто не произнес ни слова. Розе пришлось заставить себя посмотреть Белле в глаза. Обе девушки плакали навзрыд. Их дружба уже проверялась на прочность, но теперь все разногласия казались такими мелкими. Их долгой дружбе предстояло пройти испытание куда серьезнее, чем они могли представить. Принятое здесь решение они пронесут через всю оставшуюся жизнь, вместе или порознь.

В трубке снова раздался голос Тайсона. Роза почти забыла о нем.

– Рози? – позвал он. – Что я должен сделать?

Она посмотрела на остальных. Не волновалась одна только Обри. Может, это была игра света, но Розе показалось, что на ее лице мелькнула едва заметная улыбка.

– Позвони моему отцу, Тай, – глубоко вздохнула она. – Вот что ты ему скажешь…