ГЛАВА 31

Я медленно поднялась. Мои чувства дневного слуги улавливали какое-то шевеление вокруг, но ничего конкретного я разобрать не могла. Тени застыли холодным комком у меня за челюстью, напоминая то жуткое ощущение перед мигренью, когда выпьешь что-то слишком холодное и слишком быстро.

Чьи-то руки резко схватили меня, вцепившись в плечи, и я заорала.

— Ты в порядке? — спросил пленник, отпуская меня.

— Да не в этом дело… я ни хера не вижу.

— Из-за удара головой? — Руки снова коснулись меня, теперь уже осторожнее: его пальцы зарылись в колтуны моих волос, ощупывая череп.

— Нет, — ответила я, делая шаг в сторону и снова молясь, чтобы не рухнуть с какого-нибудь обрыва. — Просто, блядь, темно, — тихо добавила я.

Между нами повисла пауза. А потом он долго смеялся, то ли надо мной, то ли над собой. В этом смехе сквозило что-то маниакальное и громкое, он орал во всю глотку просто потому, что мог, заявляя всему миру, что он наконец-то на свободе.

— Темнота меня не беспокоит. — Одна из его ладоней скользнула по моей руке, проехавшись по цепям, которые я там намотала, и нашла мою кисть. — Пошли. Давай уберемся из этого места и никогда сюда не вернемся.

Как бы сильно я ни боялась его и того, что ждало нас наверху, мне было еще страшнее оставаться здесь, в темноте, наедине с тем, что я только что натворила.

— Пошли.

***

При всем том, что Гемелл отлично видел в темноте, его привезли в Катакомбы в отключке, так что он здесь никогда не бодрствовал. В итоге Тени выводили нас обоих, нашептывая мне на ухо указания, пока Гемелл крепко держал меня за руку. Его пальцы казались сильными и плотными, совсем не похожими на ту скелетоподобную херню, которую я видела в его камере до этого. О том, как выглядит всё остальное его тело, я не имела ни малейшего понятия, хотя мое воображение вовсю развлекалось, строя самые уродливые догадки.

— От тебя пахнет кровью.

— Один из их слуг полоснул меня серебром. — Рана, которую мне нанесла Селин, сильно ныла.

— Значит, останется шрам.

Мы добрались до освещенной части коридора. От этого света мои глаза нещадно зажгло, и Гемеллу пришлось выпустить мою руку, чтобы прикрыть лицо. Я осознала, что он не видел вообще никакого света уже несколько веков, а уж солнца он не видел больше тысячи лет.

Свет наконец-то дал мне возможность разглядеть его. Кровь Ларса вернула ему нормальный вид, тело налилось силой. Он не был тем блистательным красавцем из моих снов, но вполне мог им стать, если бы получил еще крови. Ростом он был чуть ниже меня, что вполне логично — во времена, когда он родился, его, вероятно, считали высоким. Он был поджарым, мускулистым и абсолютно голым, что выглядело бы довольно неловко, если бы не моя профессия медсестры, где мне доводилось видеть слишком много голых мужчин. Куда больше меня беспокоила его хромота. Пока мы шли в темноте, я её не замечала, он скрывал это от меня, но теперь, когда мы продвигались вперед, я ясно видела, что его левая нога слегка волочится при каждом шаге.

— Травма старая, — произнес Гемелл, перехватив мой взгляд.

— Ты знаешь, где Рэйвен?

— Где-то над нами. Зов крови работает не так точно, как мы заставили тебя поверить. — Он оглядел коридор, особенно задерживая взгляд на лампах. Я не знала, было ли электричество уже обычным делом, когда его заперли. — Где Рэйвен скорее всего прячется? При условии, что ты дашь мне разрешение его прикончить.

Если бы Катакомбы были замком, я бы поставила на крепостные стены. Он знал, что Анна едет в город — я надеялась, что у меня всё еще есть время её предупредить. Но сначала мне нужно было добраться до компьютера в лаборатории Наташи; то, что было там, сейчас казалось важнее.

— Можешь убивать его при первой же встрече, но сначала мне нужно, чтобы ты помог мне пробраться в одно место.

Он открыл было рот, чтобы возмутиться, но вовремя вспомнил свои обещания. С Гемеллом на буксире я помчалась вверх по коридору.

***

Дверь в лабораторию Наташи была открыта. Я-то думала, что её запрут, но с какого перепугу? Наверху поднималась армия Рэйвена. Если спросить Наташу, она бы наверняка ответила, что он никак не может проиграть. Я вошла внутрь, прислушиваясь, но все приборы молчали.

— Кто здесь? — выкрикнул женский голос из глубины помещения. — Джексон? А ну вернись сюда!

Гемелл двинулся вперед, но я выставила руку, останавливая его, и позвала:

— Наташа?

— Эди! Иди спаси меня!

Вынужденная подчиниться приказу, я вбежала в соседнюю комнату.

Наташа лежала на столе, прикованная точно так же, как до этого подопытная номер шестьдесят четыре, а под её глазом наливался огромный синяк. Когда она увидела меня, на её лице промелькнула надежда, но при виде Гемелла она сразу сдулась.

— Освободи меня, — взмолилась она, а затем вспомнила, что может просто приказать мне это сделать. Я видела, как эта мысль отразилась на её лице, но мои руки и так уже сами по себе тянулись к защелкам. Они были застегнуты, но не заперты на замки. Её браслет с шармами так сильно вдавили в кожу, что там остался багровый след.

— Что происходит наверху? — спросила она меня, а затем перевела взгляд на Гемелла. — А это кто вообще такой?

— Хочешь сказать, ты не знаешь? — Она покачала головой, и я повернулась обратно к голому римлянину. — Ты видел её раньше?

— Я бы запомнил, если бы видел, — похотливо отозвался он.

— Я думала, ты ставила на нем эксперименты.

Наташа размазала слезы по лицу.

— Нет. Я понятия не имела, откуда берутся мои образцы. Рэйвен велел мне не задавать вопросов, вот я и не задавала. Это Джексон приносил их мне…

— Это никогда не была женщина, — подал голос Гемелл. — Всегда мужчина.

Я резко повернулась к нему:

— Почему ты не сказал мне об этом раньше?

— А кто станет доверять женщине больше, чем мужчине?

— Я и забыла, что ты явился из невероятно мизогинной эпохи. — Мне стоило больших усилий не ударить себя по лбу. Или его. Джексон подходил на роль мишени лучше всего. Ну конечно, Рэйвен никогда бы не стал рисковать Наташей и заставлять её обжигаться, таская серебро. Я просто не хотела спрашивать его об этом, потому что мне так отчаянно хотелось иметь здесь хоть одного друга…

— Если твоему убежищу угрожает опасность, ты захочешь, чтобы на твоей стороне дрались мужчины, — пустился в объяснения Гемелл.

— Заткнись. — Я подошла к ящику, вытащила охапку марлевых салфеток в индивидуальных упаковках и сунула ему в руки. — Открывай, — скомандовала я, а затем снова переключила всё внимание на Наташу.

— Что здесь, блядь, произошло?

— Рэйвен запер меня здесь ради моей же безопасности. А потом пришел Джексон со своими ключами, сказал, что ему что-то нужно, и украл мой компьютер. Я пыталась его остановить, но… — Она изо всех сил пыталась сдержать слезы при этом воспоминании. Он её ударил. А потом приковал к столу. Джексон пил кровь совсем недавно, в отличие от неё, ведь Рэйвену никогда не нужно было заискивать перед ней. — Он даже дверь не запер, когда уходил.

— Сколько их там наверху?

— Я ввела дозу семидесяти людям. До последних пяти не добралась. Но этого должно хватить. Тварь ведет с собой всего пять вампиров, так сказали наши шпионы… С Рэйвеном ведь всё будет в порядке, да? Он же победит?

Наташа искала у меня поддержки для своего одержимого властью бойфренда. Я не знала, что сказать.

— Я, если честно, ни хера не знаю.

— Потому что слухи — это правда, да? — произнесла Наташа, и в её глазах нарастал страх. — Если мы победим, зачем Джексону предавать нас? Может, он знает то, чего не знаем мы. Тварь — убийца. Мы знали, что это опасно… — Она коснулась заплывшего глаза, а затем спрыгнула с секционного стола.

Я оглянулась и увидела, что Гемелл наблюдает за ней, как кот, сжав в руке неоткрытые пачки марли.

— Наташа, Рэйвен прав. Тебе нужно спрятаться.

— Она из тех, кто дорог Рэйвену? — спросил Гемелл. Я почти могла прочесть его мысли.

— Нет. — Я не могла позволить ей уйти отсюда со всем, что она знала. Но и отдавать её на съедение Гемеллу я тоже не собиралась. — Просто дайте мне подумать, ладно? — объявила я всему миру.

Но мир не собирался меня ждать. Наташа решительно направилась в соседнюю комнату.

— Подожди!

В секунду она распахнула дверцу холодильника, и в её руке тут же оказался шприц. Иглы на нем не было, но игла и не нужна, если ты готова вонзить его в себя с достаточной силой.

— Стой! — закричала я, и Гемелл рванулся вперед, но было слишком поздно. Она начала оседать, трехдюймовый шприц по самую рукоятку ушел в её бедро, а поршень был вдавлен.

— Блядь… — я подбежала к ней как раз в тот момент, когда её голова ударилась о пол. Её тело замерло, а в глазах угас свет.

— Наташа? — я потрясла её и вытащила шприц. Из раны вяло сочилась кровь — её собственная вперемешку с тем вампирским варевом, которое она использовала на подопытных. Если бы я решилась высосать её, как из змеиного укуса, смогла бы я вытянуть этот яд? На её руке всё еще оставался браслет с шармами, и сердечко с буквой «С» мерцало под люминесцентными лампами. Теперь я всё поняла — это был подарок от Корвуса.

— Она мертва. Как? — Гемелл стоял над нами обеими, затем медленно повернулся, прижав ладонь к металлической стенке ближайшего холодильника. — Что это за место? Что здесь произошло? Как всё это создали?

— Пиздец, я сейчас даже начать не смогу тебе всё это объяснять. — Я опустила Наташу на пол и поднялась. Посмотрев вверх, я увидела, что камера от аппарата ЭЭГ отследила наши перемещения и наблюдает за нами из секционного зала. Гидеон всё еще был на связи.

Теперь, когда компьютера не было, у меня не оставалось другого способа связаться с ним. Всё, что я могла сделать — это нарисовать в воздухе между нами большие цифры «7» и «0». Камера кивнула, а затем бессильно повисла.

Семьдесят против пяти. Расклад — полное говно.

Но если посчитать Гемелла и меня, получалось семьдесят против семи.