ГЛАВА 32

— Дай их мне, — сказала я и выхватила у него пачки марли, чтобы сорвать с них все верхушки разом. С шипением я затолкала марлю прямо внутрь своей серебряной раны — это её не вылечит, но, возможно, я хотя бы перестану вонять кровью, а затем обмотала поверх остатки цепи.

— Тебе следовало позволить мне убить её, — произнес он.

С моего места на полу была отлично видна травма, из-за которой его нога когда-то сломалась и неправильно срослась. В следующий миг эта самая нога резко выкинулась вперед: он пнул Наташу, отчего её тело срикошетило и покатилось по комнате.

— Эй!

— Я не давал никаких обещаний насчет осквернения трупов, — напомнил он мне.

Мне пришло в голову, что для инкрустации в виде скорпиона на его серебряной решетке, пожалуй, имелась веская причина. Оставалось надеяться, что обещания, которые я заставила его дать, были сформулированы достаточно четко — хотя думать об этом сейчас было некогда.

— Мне нужно покормиться, если я должен сразиться с ним. Как она изменила себя? — Он подобрал шприц, который она держала. — Что это за инструмент? В нем когда-то была кровь?

— Да. Я объясню позже. — Может быть. Чем меньше людей знает, тем лучше. Нам нужно было найти Джексона…

Гемелл раздавил шприц в кулаке.

— Вот что я сотворю с ним. Мы продолжаем?

— Да, но сначала нам нужно разнести здесь всё к чертям. — Оставлять эту комнату целой было слишком опасно. Я не знала, кого Анна притащила с собой и кто вообще выживет сегодня ночью. Всё, что здесь находилось, должно было исчезнуть.

Я без понятия, делала ли Наташа резервные копии где-то на стороне. Хотелось верить, что нет, но гарантировать я не могла. Всё, что я могла сделать — это уничтожить то, что было здесь. Я принялась открывать холодильники и вышвыривать содержимое наружу, позволяя чашкам Петри и эрленмейеровским колбам лететь на пол, разливая липкую жижу. Я распахнула ящик, полный инструментов для забора крови, и уставилась внутрь. Пробирки, иглы, жгуты…

— Если мы можем помочь… — раздался у моего уха вопрос Теней.

— Да?

— Мы можем уничтожить всё, что здесь есть, если ты просто выключишь свет.

— Вообще всё? И внутри приборов тоже? Мне нужно, чтобы вы привели всё это в негодность, уничтожили напрочь, чтобы восстановить было невозможно. — От них осталось не так много, им придется распределить свои силы очень тонким слоем.

Словно почувствовав мои опасения, они заквохтали, точно наседки:

— Ты удивишься тому, как быстро мы умеем двигаться в темноте. Поклянись, что вернешься за нами, и мы начнем.

— По рукам. — Я уставилась в открытый ящик. Сколько раз мне твердили, что кровь — это сила? Я запустила руку внутрь и сгребла полный комплект всего, что могло понадобиться, чтобы раздобыть немного крови для себя. Затем я перешагнула через тело Наташи и вырубила свет. — Гемелл, на выход в коридор.

***

Холод Теней скатился по моей шее, пополз по спине, ягодице и бедру, напоминая холодную виноградину, а затем отделился от меня, и я шагнула в тускло освещенный коридор. Я прикрыла за собой дверь, чтобы они могли работать в абсолютной темноте.

— Значит, им ты доверяешь, а мне — нет? — спросил Гемелл.

— Я знаю их дольше.

Гемелл хмыкнул. Затем его лицо сделалось серьезным, а кулаки по бокам сжались.

— Мне нужно покормиться, чтобы я мог драться с Рэйвеном.

— Знаю. — Мне нахрен не хотелось бежать наверх, навстречу семидесяти голодным новорожденным вампирам, но и оставаться запертой в катакомбах, как крыса, я тоже не собиралась.

Какой путь безопаснее, малыш? Знала бы я.

— Ты ведь позволишь мне покормиться, правда? — продолжал настаивать Гемелл.

— Да, — ответила я в сердцах. Рэйвен знал здесь каждый гребаный проход. Все эти комнаты можно было забаррикадировать или взять штурмом; здесь не было надежных мест для обороны, в чем, собственно, и заключался весь смысл — да и Джексон уже доказал полную бесполезность замков.

Я как раз подумывала о том, чтобы рвануть в гараж, когда услышала звук шагов, приближающихся по коридору на полной скорости. Гемелл схватил меня и резко дернул назад, вжимая в стену за своей спиной.

Это был один из вышибал, с которыми меня познакомил Джексон — вот только это был уже не он. Я и раньше видела жажду крови у новорожденных, и этот парень представлял собой хрестоматийный пример: вдвое крупнее Гемелла и с безумными глазами. Он всем телом рухнул на Гемелла, пытаясь повалить древнего вампира на пол.

Но Гемелл оказался быстрее, даже со своей хромотой. Он сделал обманное движение назад, заставив противника потерять равновесие, перехватил его за волосы и с силой впечатал его голову в свое голое колено. На секунду я испугалась, что он раздерет мужику скальп к чертям, и тут из коридора донесся топот еще множества ног.

— Можно? — спросил Гемелл, пока молодой вампир пребывал в нокауте. Я кивнула от страха. Гемелл злобно оскалился. Клыки вылезли наружу, и он впился в шею мужчины. Он даже не стал искать сонную артерию, а просто прокусил её насквозь вместе с дыхательным горлом. Он выплюнул хрящ на землю, пока мужчина рассыпался в прах. Всё, что от него осталось, — это пыль, покрывавшая кровавое пятно на груди Гемелла. На вышибале были брюки карго со множеством карманов. Я отряхнула их от праха и натянула на себя.

— Можно? — снова потребовал Гемелл. Я вскинула глаза — на подходе был еще один новорожденный. Гемелл встретил этого нового в лоб, врезавшись в него на полной скорости и сбивая с ног, чтобы вырвать ему обе руки к ебеням.

— Да! — я запрыгнула в штаны, подтянула их и затянула ремень на талии. В один карман я запихала иглы, в другой — пробирки.

Гемелл выкрикнул: «Можно?» уже футах в двадцати дальше по коридору.

— Да! — заорала я в ответ, а затем снова услышала его смех, как тогда, когда он только-только освободился. Донесся жуткий хруст ломающихся костей, и когда я снова подняла глаза, Гемелл уже был с ног до головы покрыт мелкодисперсным туманом от очередного вампира.

Прибежал третий, затем четвертый — Гемелл обладал преимуществом, потому что коридор был узким, а голод делал их слишком тупыми, из-за чего они постоянно мешали друг другу. А за ними показался и пятый. Может, к тому времени, как Анна доберется сюда, от всей армии останется всего пять вампиров.

Гемелл увернулся от одного, впечатал его в стену, запустил обе руки ему под грудную клетку и с треском распахнул её, словно тугую коробку от диска.

— Да! — заорала я ему прежде, чем он успел спросить, и наблюдала, как он зарывается лицом в сердце кричащего вампира. — Можешь хреначить всех в этом коридоре, кроме меня!

Пока он орудовал, следить за его движениями и реакциями становилось всё труднее. Я присела на корточки, чтобы стянуть штаны с одного из превратившихся в прах трупов и отдать ему, но он и голышом справлялся отлично. Перед глазами мелькали новые вампиры, прущие на него толпой. Клубные шмотки, каштановые или светлые волосы, загар из солярия — и шипящие, голодные зубы. Каждая тварь лопалась, как набитый пеплом воздушный шар, когда Гемелл наносил удары руками и ногами: он ломал их, скручивал, впечатывал в стены, а в один особо вдохновенный момент оторванной рукой одного ублюдка проткнул другого, прежде чем оба рассыпались в прах.

Гемелл пропустил века вампирской жажды крови и теперь, похоже, отрывался за всё время сразу, попутно кусая, кормясь, насыщаясь и становясь сильнее. Я ловила себя на мысли, что безумно рада тому, что он на моей стороне, и одновременно дико переживала, что не взяла с него достаточно клятв. Эта бойня гипнотизировала, и моя тёмная часть хотела к ней примкнуть. Я отвернулась, чтобы не смотреть, и как раз в этот момент заметила в толпе знакомое лицо.

— Только не он! — я бросилась вперед, волоча за собой штаны. — Только не он!

Гемелл замер в паре секунд от убийства Джексона, а Джексон стоял там, выставив вперед зажигалку.

Мелкий прах лениво кружился в воздухе, оставшись от всех вампиров, которых Гемелл только что пришил. Десять или одиннадцать — я сбилась со счета. Глаза слезились, и я надышалась таким количеством вампирской пыли, что практически сама могла считаться одной из них. Всё еще голый Гемелл был сплошь измазан этой дрянью; он походил на голема.

— Кто он тебе такой? — спросил Гемелл.

Я посмотрела на Джексона: его рука всё еще была вытянута, а большой палец лежал на колесике зажигалки. Гемелл не знал, что именно держит Джексон, но я-то знала.

И если бы Гемелл узнал, кем именно Джексон ему приходится, он бы его, скорее всего, прикончил.

Джексон перевел взгляд с Гемелла на меня и хмыкнул:

— Где Ларс?

— Сдох.

— Не думал, что ты на такое способна, — произнес он, всё еще держа зажигалку наготове.

— А я не думала, что ты на такое способен. Вместе с Наташей. — У него за плечами висел рюкзак, и я ни секунды не сомневалась, что компьютер именно там.

— То, что я не разбираюсь в науке, еще не значит, что я не знаю ценность этой вещи.

— Можно? — спросил Гемелл, подаваясь вперед.

Был шанс, что Джексон не до конца понимал, что творит. Рэйвен приказал Вольфу, Вольф приказал Джексону, и это было просто разнообразием после обычных убийств — высверливать костный мозг из пыльного дневного трупа вампира. Но я видела, как он сопоставляет факты, и страх исказил его лицо.

Я замотала головой, умоляя его ничего не говорить…

— Это ты, — прошептал Джексон.

— Мы встречались раньше? — спросил Гемелл, сделав два немыслимо быстрых шага вперед, пока Джексон выставлял зажигалку, словно крест. — Ты… — протянул он, узнавая, и его голос упал.

— Гемелл, стоять! — заорала я, и он замер.

Джексон испуганно переводил глаза с Гемелла на меня.

— Не давай ему убить меня, Эди. Я просто выполнял приказы, я блядь, не знал… она никогда не говорила мне, что именно они делают… Мне нужны были доказательства, чтобы отнести их в Дом Грей…

Я сглотнула, в горле вмиг пересохло.

Он замолчал, и его челюсть сжалась.

— Ты не такая. Я знаю тебя.

— Тебе стоит спросить у Ларса, какая я. — Внутри забурлила холодная черная смола. Было бы так легко натравить на него Гемелла прямо сейчас; мне даже не пришлось бы марать собственные руки.

Гемелл предвкушающе приподнял губы, обнажая клыки, унесшие тысячи жизней. Кончик моего языка непроизвольно коснулся моих собственных заострившихся зубов, и я попыталась представить, каково это — пить кровь: горячую, соленую, сладкую.

Никогда, блядь, малыш. Только не если я могу этого избежать.

— Компьютер в обмен на твою жизнь.

Джексон издал удушливый звук.

— Мне нужно хоть что-то предъявить после всего этого…

— Ты останешься жив. Этого придется предостаточно. — В коридоре стояло столько пыли, что если Джексон чиркнет зажигалкой, мы все взлетим на воздух. Он обязан был это понимать.

— И что тогда со мной будет? — закричал он. — Если я не смогу отдать это Дому Грей, а Вольф сдохнет… Получается, последние сорок лет, что я на это угробил, пошли коту под хвост? Меня просто вышвырнут обратно в мир? Я уже хрен знает, как там всё устроено, я не могу просто вернуться, прикинуться человеком и сделать вид, будто ничего этого со мной не происходило!

— Мне жаль, Джексон. Либо компьютер, либо твоя жизнь, — отрезала я. Гемелл зарычал и подался вперед. Джексон испуганно посмотрел на меня через его плечо.

— Я серьезно. Клянусь. Отдай мне компьютер и зажигалку, и я не дам ему тебя убить.

Гемелл выкрикнул что-то похабное на языке, которого я не знала.

— Стоять! — рявкнула я на него, и он замер. Джексон наблюдал за нашей перепалкой и тяжело сглотнул.

— Ты клянешься жизнью своего ребенка? — спросил Джексон.

— Клянусь.

Джексон поколебался, а затем боком попятился к противоположной стене коридора, обходя Гемелла, который медленно разворачивался вслед за ним, не выпуская его из виду.

— Сначала зажигалку. Потом компьютер. А затем ты берешь самую быструю тачку и валишь отсюда к ебеням.

Джексон встал так, чтобы видеть нас обоих. Коридор всё еще был затянут туманом из праха новорожденных, которых Гемелл только что выкосил.

— Без фокусов? — потребовал он.

— Ты меня знаешь. Я никогда не врала.

Джексон кивнул, скинул с плеча рюкзак и опустил его на пол, одновременно швырнув зажигалку вперед по низкой дуге над моей головой. Гемелл поймал её, не сводя с него глаз.

В одно мгновение Гемелл оказался у меня за спиной.

— Твою честность здесь никто не видел, кроме меня, и я не стану рассказывать об этом твоему ребенку, — выдохнул Гемелл, его горячее дыхание обожгло мне шею. Джексон с дикими глазами пятился назад по коридору.

— Нет.

— Но ты понятия не имеешь, что он со мной творил!

— Он лишь делал то, что ему велели, — в точности то же самое, что сейчас сделаешь ты, — ответила я, поворачиваясь к нему, и мой голос прозвучал абсолютно плоско. — Натяни эти штаны. — Я протянула их ему, игнорируя ненависть, горевшую в его глазах.

— Рэйвена я всё равно убью, — произнес он.

И словно в ответ на его слова, где-то наверху грохнул мощный взрыв.