ГЛАВА 21

Этого времени должно было хватить. Я могла войти в комнату и выйти оттуда за пять минут, дотащить жертву до гаража, дать ему ключи и выпустить на волю. Возможно, меня даже никто не увидит, а его побег спишут на изобретательность и удачу. Если Рэйвен не пил его кровь и не давал ему свою, он не сможет выследить его так же, как меня. Если он вырвется отсюда, погонит на полной скорости, бросит машину, позвонит в экстренные службы и доберется до больницы и скорее всего, в его историю никто не поверит, зато он окажется в безопасности, а весь процесс испытаний задержится на день, что, хочется верить, подарит Анне немного дополнительного времени.

План был так себе, но это был хоть какой-то план, и с ним я чувствовала себя лучше. Я повернулась и указательными пальцами очертила в воздухе контур сердечка, глядя в камеру.

— Я передам остальным привет от тебя.

Я выразительно ткнула пальцем в камеру, давая понять, что это относится и к нему тоже.

— Спасибо, — набрал Гидеон на экране, после чего монитор отключился, а камера погасла.

***

Я поднялась, поставила стул ровно на то место, где он стоял до того, как я впервые села, выскользнула из пристройки лаборатории и направилась в коридор, тихо заперев за собой дверь. Я побежала обратно, чтобы отдать ключи Джексону. На повороте я налетела на удивленную Селин, которая только что вышла из душа.

Первым моим порывом было замереть, но связка ключей была слишком большой, чтобы спрятать её в кулаке, а если бы я убрала руки за спину, она бы сразу всё поняла. Я не могла подставить Джексона или сорвать свой план. У меня была доля секунды на размышления, поэтому я без лишних раздумий стиснула зубы, подлетела к ней как сумасшедшая и врезала ей по лицу. Та тёмная часть меня, существование которой я отрицала, возликовала от этой внезапной вспышки жестокости.

— Не думай, что ты лучше меня только потому, что тебе перепало крови! — заорала я, чтобы обеспечить себе прикрытие.

Она сползла по стене, ошеломленная, возможно, больше моими действиями, чем самим ударом. Я сломала ей нос, и кровь хлынула по её лицу, заливая чистое полотенце. Исцелялась она медленно. Эстрелла, возможно, и проявила к ней в итоге милосердие, но явно поскупилась на кровь. Взгляд, полный ненависти, которым Селин смерила меня, зажимая окровавленный нос, был настолько горячим, что мог бы меня обжечь. Я всё еще была сильнее неё, и теперь мы обе это знали. Я зашагала дальше по коридору, пряча руку с ключами у живота.

***

Как только я завернула за угол, то перешла на бег. Не то чтобы Селин и до этого не была моим врагом, но теперь пути назад точно не было. Хорошо, что Анна уже в пути. В ту же секунду, как я открыла дверь в Ад, передо мной возник Джексон, и я вернула ему ключи.

— Тебя кто-нибудь видел?

— Видеть-то видели, но не поймали. — Я посмотрела вниз: на тыльной стороне моей ладони виднелись брызги крови Селин.

Тебе придется делать то, что я говорю, а не то, что я делаю, ладно, малыш?

— Всё еще «лучше тебе этого не знать»? — передразнил он меня.

Я кивнула и вытерла руку о юбку.

— Ты же понимаешь, что от этого мне хочется узнать правду еще сильнее?

— Знаю. Я бы чувствовала то же самое на твоем месте. — Мне всё еще хотелось доверять Джексону, но я не знала, сколько он разболтает Дому Грей и кому он предан на самом деле — Вольфy и, через него, Рэйвену. Со всем этим мы сможем разобраться через пятьдесят пять с половиной часов.

Он глубоко нахмурился, одной рукой пристегивая связку ключей к поясу.

— Я ведь не идиот, знаешь ли. Я бы всё понял, если бы ты просто рассказала. Пусть я и явился из прошлого, я в нем не застрял.

Мне до безумия хотелось сказать: «Твои усы с тобой не согласны», но я смолчала.

— Я бы честно тебе рассказала, если бы могла, но если я собираюсь совершить глупость, для твоего же блага лучше ничего не знать.

— В это я могу поверить. — Он покачал головой, а затем тряхнул плечами, словно стряхивая остатки сна. Затем он носком туфли подтолкнул стоявшее у ног ведро. — Пошли. Пока ты еще жива, тебе стоит отрабатывать свой хлеб.

***

Было трудно постоянно не проверять время на часах и не трястись над тем, как бы их не намочить. Но заниматься делом было куда лучше, чем прятаться от Селин по коридорам, пусть даже Джексон и продолжал бросать на меня многозначительные взгляды.

В шесть двадцать четыре вечера я поднялась на ноги, и он сделал то же самое.

— Пожалуйста. Оставайся здесь. Идти за мной небезопасно.

— И что мне сказать Вольфу, если он спросит?

— Что я пошла вниз, в туалет. Чем меньше ты знаешь, тем меньше из тебя смогут выбить при признании.

— Я очень сильно рискую, веря тебе на слово.

— Знаю. — Я потянулась к нему и чмокнула в щеку, прямо у самого края его пышных усов, после чего бросилась бегом обратно, на самый нижний уровень Ада.

***

Поскольку все вампиры спали, включая Ларса, Наташа уехала, а Селин была запугана, если только у нее не припрятан пистолет, и я чувствовала себя довольно уверенно. Я добралась до перекрестка, свернула в запретный коридор и замерла у двери камеры содержания подопытных. Я выудила зажигалку из бюстгальтера и щелкнула колесиком.

Ровно в шесть тридцать Гидеон, верный своему слову, полностью отключил электричество.

Я услышала, как щелкнул, отключаясь, замок двери, и толкнула её, выставив вперед зажигалку.

— Эй? Есть кто? — Я не знала, насколько огромным окажется это помещение и где именно находится подопытный.

Первым, что я увидела, были массивные аппараты, обклеенные предупреждающими знаками. Я с нарастающим ужасом узнала нанесенные на них символы.

Радиация. Ярко-розовые контуры атомов на желтом фоне. Ну конечно, Наташа перенесла лейкемию, а значит, прекрасно знала всё об общем облучении тела.

Скольких же подопытных она успела облучить на ранних этапах испытаний, чтобы клетки вампирского костного мозга прижились в их телах?

Я попятилась, готовая броситься наутек. Сейчас аппараты не работали, но через несколько минут они вполне могли запуститься. Ох, малыш. К этому моменту нас здесь уже точно не будет.

Я медленно повернулась с зажигалкой в руке, не желая заходить внутрь. К счастью, благодаря своему зрению дневного слуги я разглядела мужчину, который прятался в самой глубине клетки.

Прятался, как я осознала, от меня.

— Эй. Ты в порядке? — Я обошла аппараты и сосредоточилась на своей цели. В комнате воняло рвотой и испражнениями, и мне нужно было как можно скорее вытащить его отсюда.

— Кто ты? Где мы?

— Я Эди. Я пришла спасти тебя. — Я пощупала клетку одной рукой. Крепкая, но я была сильнее.

Его глаза были дикими.

— Ты одна из них?

— Нет. Я такая же, как ты. Сейчас я погашу этот огонек, но я вытащу тебя на волю. — Я беглым взглядом оценила замочный механизм клетки и отставила зажигалку. Затем я силой раздвинула прутья клетки, ломая петли — всё-таки вампирская кровь на что-то годилась. Я снова подобрала зажигалку одной рукой и протянула её внутрь, щелкнув колесиком.

Он отпрянул назад.

— Ты одна из них…

Срывание металлической двери с петель, вероятно, было не самым располагающим к доверию поступком.

— Я всё равно тебя отсюда вытащу. Давай же… — Я потянулась к нему, но он отпрянул еще дальше.

А затем он бросился на меня — я не могла его винить, ведь я стояла между ним и открытой дверью. Он побежал на меня, вытянув руки, чтобы сбить с ног и сбежать.

Недолго думая, я отпихнула его назад, словно кошка игрушку.

Он отлетел обратно в клетку, ударился головой об один из металлических прутьев и рухнул как подкошенный.

— Черт, — прошипела я. Я схватила его за лодыжки, подтащила к себе и снова зажгла зажигалку. — Парень, очнись. Очнись!

Пульс у него был, он не умер, но в паники — в тот миг, когда я не совладала со своей темной стороной, — я вырубила его подчистую.

— Блядь, блядь, блядь, — прошептала я.

Что дальше? Если я собиралась вытащить его, нужно было делать это прямо сейчас. Я погасила зажигалку, не обращая внимания на жар, когда засовывала её обратно в бюстгальтер, подхватила его обмякшее тело и бросилась к двери.

Я достаточно хорошо помнила коридоры даже в темноте, и мои шаги служили мне своего рода сонаром — я поднялась в гараж как раз в тот момент, когда свет начал испуганно мигать, включаясь обратно. Тащить его на себе, пожалуй, вышло быстрее, чем если бы я пыталась уговорить его идти по незнакомым туннелям.

Но я-то рассчитывала, что просто снабжу его ключами от машины и отпущу, а не то, что мне самой придется его увозить. Выбор был простой: либо ехать с ним, либо сдаться.

Ну уж нет.

Ящик парковщика с ключами всё еще был открыт. Я вытащила связку со знакомой эмблемой — от той самой Хонды Сивик, на которой мы ездили прошлым вечером. Я знала и то, где она припаркована. Я сняла её с блокировки, зашвырнула парня на пассажирское сиденье, а затем, как в фильмах про копов, проскользила по капоту, чтобы запрыгнуть на место водителя.

Двигатель ожил, я нашла прикрепленный к солнцезащитному козырьку пульт от ворот, и вот мы уже катили по улицам Лос-Анджелеса.

***

— Просыпайся и говори, куда ехать. — Я неслась по боковой улочке под гудки других водителей, отвлекаясь на то, чтобы растолкать его обмякшее тело. — Где ты живешь? Где тут больница? Куда, нахуй, нам ехать?

Он издал стон.

— Давай же. Ты жив, ты на свободе, приходи в себя. — Я поехала по указателям к ближайшему шоссе: чем шире дорога, тем быстрее я смогу гнать. Солнце опускалось к горизонту, мелькая между высотками. Его освобождение заняло слишком много времени — скоро солнце зайдет окончательно. — Ну давай же, давай. — Я аккуратно трясла его одной рукой, чтобы снова не покалечить.

Его голова дернулась, и он пришел в себя, озираясь по сторонам, а затем уставился на меня.

— Я свободен… блядь. — Его рука рванулась к дверной ручке, а я уже выжимала шестьдесят миль в час. Я с молниеносной скоростью ударила по кнопке блокировки всех дверей слева от себя.

— Я не одна из них, но я не могу позволить тебе выброситься на ходу из машины и погибнуть. Что тут поблизости? Где я могу тебя высадить?

Его глаза были дикими, и он принялся хлопать ладонями по двери и приборной панели перед собой, намеренно покрытия всю машину отпечатками пальцев.

— Прекрати это, помоги мне помочь тебе! — взмолилась я. Единственное, что приходило мне в голову прямо сейчас, — это убраться как можно дальше и как можно быстрее. Мои рефлексы зашкаливали; я с легкостью давила на газ и тормоз, лавируя в потоке машин, словно в телевизионной рекламе автомобилей.

Я снова скользнула по нему взглядом после очередного эффектного виража и обнаружила, что он отстегнул ремень безопасности и вжался спиной в дверь, готовясь ударить меня ногой.

— Успокойся! — крикнула я на него, понимая, что это возымеет прямо противоположный эффект. Он брыкнул ногами в мою сторону и попал мне по плечу. Машина вильнула в сторону, пока я уклонялась от его удара, и водитель, которого я подрезала, яростно засигналил.

Я ахнула — не от боли, а оттого, что солнце окончательно зашло. Нахлынуло то самое ощущение, будто я держалась за натянутый канат, который кто-то только что перерезал.

— Блядь, блядь, блядь… — я вытянула руку и намертво прижала его ноги к сиденью.

— Прекрати, пожалуйста, прекрати.

Я начала перестраиваться обратно в левый ряд. Я приторможу, он выйдет и убежит. Придется высадить его здесь, где бы мы ни находились. Я даже не знала, как отсюда вернуться обратно в Катакомбы, но интуиция подсказывала, что меня и так найдут. Я включила поворотник, как дура, и сделала еще один маневр.

Я была настолько занята попытками сообразить, как высадить его и не покалечить, что перестала следить за тем, что происходит вокруг. Из потока машин позади нас вырвался черный автомобиль и резко пошел на взлет. Я и без подсказок знала, кто сидит за рулем, и когда его скошенный капот поднырнул под бампер нашей Сивик, отчего нас подбросило и швырнуло вперед, я не могу сказать, что сильно удивилась.