ГЛАВА 11

Из пакета донесся шуршащий звук. Тени, скорее всего, выбирались наружу или притворялись, чтобы завтра попытаться уехать вместе с мусором на свалку, напрочь позабыв о нашем договоре. Поговорить с ними, пока Селин в комнате, не было никакой возможности, но прямо сейчас они не были моей главной заботой. Сначала мне нужно было поспать, чтобы восстановить силы и проверить, смогу ли я отыскать того странного вампира в своих снах.

Как бывшая медсестра ночной смены, я умела работать на износ и это, пожалуй, пригодится, если мне суждено прожить достаточно долго, чтобы стать матерью. Но расплатой за это порой становилось то, что мое тело держалось гораздо дольше, чем следовало, словно я боролась с самим сном. Из-за переживаний о ребенке, Ашере и Анне я могла бы не спать следующие сорок дней подряд.

И всё же, в кромешной тьме катакомб, я наконец уснула.

***

Вместо дома на этот раз мне приснился край холмов, поросших пустынным кустарником. Я повернулась кругом, проверяя, нет ли у меня компании, и пробормотала: «Холмы живые». Я еще раз осмотрелась во всех направлениях. «Думаю, это нормально, лишь бы у холмов не было глаз».

— С чего бы у холмов были глаза?

Я снова подпрыгнула от неожиданности и обнаружила позади себя мужчину. Я решила не удостаивать его вопрос обсуждением культовых фильмов ужасов.

— Это ты?

Он кивнул. Он выглядел так, словно только что сошел с постамента, потому что на нем была тога. Ростом он был чуть ниже меня, хотя гораздо мускулистее, а его кожа там, где её было видно, имела темный загар.

— Как тебя зовут?

— Называть тебе имя небезопасно. Прямо сейчас я могу быть всего лишь дурным сном.

Я хмыкнула. На случай, если Рэйвен устроит мне допрос. Даже если я считала свои сны реальными, доказательств сейчас не было, и я предположила, что так безопаснее для нас обоих.

— Ты правда можешь его убить?

— А ты правда этого хочешь?

Оказавшись вдали от присутствия Рэйвена, я вернулась к здравому уму.

— Чем скорее, тем лучше.

Пока он снова не одурачил меня или я сама себя.

— Тогда да, я могу.

— Как?

— Потому что я его Сир. Если я прикажу, он обязан подчиниться. Я мог бы даже приказать ему покончить с собой, и он бы это сделал.

— Полагаю, именно поэтому ты здесь пленник?

— Именно так.

Всё это звучало слишком просто.

— Ты уверен, что ты не сон?

Он поднял руку, и обстановка вокруг нас изменилась. Пустынный кустарник исчез, уступив место острым горным вершинам и заносам снега. Затем мы оказались у реки с каменным мостом, а потом на океанском побережье, стоя на острых скалах…

— Ладно, ладно. — Я подняла руки. — Можешь перестать трясти этот снежный шар.

Мир вокруг нас превратился в павильон перед храмом, окруженным колоннами, между каждой парой которых высилась статуя. Римский стиль — в реальности. Статуи были раскрашены, а не выбелены временем. Каждая имела лицо, очень похожее на лицо моего таинственного друга.

— Я прожил очень долго и много путешествовал. Это мои сны, не твои.

— Согласна.

В моих собственных снах было бы гораздо больше машин, или я снова оказалась бы в школе, забыв код от своего шкафчика.

— Но почему во всех твоих снах дневной свет?

Он выглядел застигнутым врасплох, но быстро взял себя в руки.

— Потому что тебе бы не захотелось видеть меня в темноте.

Похоже на правду — или даже вампиры скучали по солнцу. Впрочем, ловить его на слове не стоило. Я спустилась по ступеням храма к дороге и принялась разглаживать песок, чтобы он мог нарисовать на нем.

— Нарисуй карту и покажи мне, где ты находишься.

Он последовал за мной, но гораздо медленнее.

— Я… не могу. Я был без сознания, когда меня привезли сюда. Я не знаю, где нахожусь.

Вот она, наконец, куда более привычная и трудная часть.

— Ты ведь шутишь, да? — я отряхнула руки о штанины и выпрямилась. — Ты вообще в курсе, что здесь находится целая, судя по всему, бесконечная система туннелей, где ты можешь быть заперт? Ты хоть что-то знаешь о своем месте?

— В дыре. В темноте. Мои стены каменные, а камера заперта серебряной решеткой.

Я наконец-то нашла кого-то, кто мог мне помочь, и даже не знала, с чего начать. Я принялась ходить кругами.

— Но если ты найдешь меня и освободишь… — начал он.

— Ты убьешь его. Я поняла. — Я оглянулась на храм позади нас. В каком-то смысле он был похож на него. Обладал огромным могуществом и при этом был совершенно бесполезен на данный момент. — Почему именно я? Почему ты не попросил о помощи кого-то другого?

Храм задрожал, словно мираж, и мы снова оказались в холмистой пустыне, что заставило меня снова перевести взгляд на него. Его лицо было серьезным и осунувшимся.

— Ты пробыла служанкой уже достаточно долго, чтобы знать: признание слабости среди нашего брата — это половина пути к поражению. — Я кивнула, и он продолжил. — Когда я разбудил тебя в прошлый раз, чтобы спасти жизнь, убила ли ты того, кто пытался её отнять?

Я закрыла глаза.

— Нет. И это, вероятно, было ошибкой.

— Вероятно, — согласился он. — Но это доказывает, что ты достаточно беспощадна, чтобы замышлять смерть своего Хозяина ради свободы, но недостаточно жестока, чтобы убивать без раздумий.

Значит, он был готов помочь мне, потому что я вряд ли убью его самого. Опять меня похвалили так, что лучше бы промолчали.

— Здесь есть и другие, кто хочет выбраться. Почему не кто-то из них?

— Потому что у них нет ребенка, которого они хотят сохранить.

Мой малыш был всего лишь дополнительной гарантией того, что я не убью его ради его крови, как только найду. Я обняла себя руками.

— Почему ты так слаб?

— Меня морили голодом лучшую часть трех столетий. Слуга зашвыривает куски полуобескровленных трупов, которыми я бы и собаку кормить не стал, а затем оставляет их здесь гнить и осквернять меня.

— Слуга? Какой именно?

— Со временем они менялись. О последнем я ничего не могу сказать. Запах, который они оставляют после себя, искусственный — из твоего мира, не из моего. И ночью сюда никто не заглядывает. Но вот уже месяц они вообще не появлялись.

Был ли способ расспросить остальных так, чтобы это было безопасно? Джексона — возможно, но никого другого.

— Сколько времени требуется вампиру, чтобы умереть от голода?

Мне ведь придется не просто освободить разгневанного вампира, но и придумать, как его накормить.

— Надеюсь, не так долго, как тебе потребуется, чтобы найти меня, — сказал он, тонко поджав губы. — Если ты ценишь свою жизнь и жизнь своего ребенка, ты должна найти меня быстро.

Были и другие вещи, о которых мне хотелось узнать — как работают его способности управлять снами, как он изначально оказался здесь заперт и сколько именно ему лет, но на данный момент последнее, в чем мне нужно было удостовериться, это моя безопасность.

— Ты обещаешь, что не причинишь вреда моему ребенку? Или мне? Или моим друзьям?

— А у тебя здесь есть друзья? — спросил он, приподняв брови.

— Кто знает, сколько времени у меня уйдет на то, чтобы найти тебя. К тому времени они вполне могут появиться.

Я уже знала, что не хочу убивать Джексона. Я нахмурилась сама на себя. Проклятье, Эди, проклятье.

— Тогда я обещаю не убивать ни тебя, ни твоего ребенка, никого, кого ты назовешь другом. Просто найди меня как можно скорее.

Легче сказать, чем сделать. Но если Тени остались здесь на ночь, возможно, их удастся убедить или припугнуть, чтобы они помогли мне.

— Завтра я начну искать тебя в стогах сена.

На его лице отразилось недоумение.

— Здесь внизу нет никакого сена.

— Это называется идиомой. Ты многое упустил. Дай мне вернуться ко сну, ладно? Мне может понадобиться отдых.

На мгновение показалось, что он готов отказать мне — этого времени хватило, чтобы я задумалась, неужели даже вампирам бывает одиноко, — но затем он уступил. Я уснула.

***

Я проснулась с ощущением, будто совсем не отдохнула, но, по крайней мере, никто не пытался убить меня ночью. Или утром. Что бы там сейчас ни было. Я не почувствовала момента, когда ночь сменилась рассветом, но у меня было предчувствие, что Рэйвен спит — словно какая-то едва уловимая тяжесть спала с моих плеч. Я нашла пульт, включила свет и услышала, как Селин заворчала внутри своего дворца-кровати.

— Я в туалет. Если не вернусь через пятнадцать минут, высылай подкрепление.

Селин фыркнула. Носком ноги она отодвинула край шторы, и я увидела её лицо, уткнувшееся в подушку, прячась от света.

Я взяла с собой пакет с фастфудом, чтобы выбросить его, ну или для того, чтобы поговорить с Тенями наедине. Чем скорее я смогу выпустить их на поиски пленника, тем лучше.

Я отодвинула звонок и вышла в коридор и наткнулась на стопку коробок с одеждой, поверх которых лежала милая записка.

«Теперь ты моя должница», гласила она, а чуть ниже размашисто, словно автограф для фаната, было выведено: Эстрелла.

Так вот как звали ту вампиршу.

Дверь позади меня открылась, и я подпрыгнула, испугавшись, что Селин идет за мной. Она осталась стоять на пороге.

— Что? Ты не единственная, у кого есть мочевой пузырь, — запротестовала она. Затем её взгляд упал на коробки с одеждой высотой до бедра, и она увидела записку. Её губы, всё еще сохранившие цвет вчерашней помады, сморщились так, словно она только что лизнула лайм.

— Я не хотела…

Селин подняла руку, требуя тишины, а затем обошла меня, всё еще держа руку вытянутой. После этого она неторопливо направилась в ванную, а я побоялась идти за ней следом.

***

Разозлить Селин сильнее, чем это уже сделали поступки её Госпожи, было, пожалуй, невозможно. Я открыла самую верхнюю коробку. В ней лежала юбка в складку, со строго отутюженными плиссе, а под ней — аккуратно сложенный белый топ. Во второй коробке была обувь к юбке из следующей коробки — облегающая длинная юбка в пол с тесным черным топом-трубой?

Каждая коробка была столь же нелепой, как и предыдущая, и ко многим вариантам прилагались рекомендации по выбору обуви или украшений. Неужели она всерьез предлагала мне носить что-то из этого? Вещи действительно выглядели так, будто были моего размера, но все до единой казались откровенно уродливыми, и ни одна из них не смотрелась бы на мне хорошо через месяц, или через месяц после этого.

Может, Наташа хотя бы выдаст мне лабораторный халат. Надеюсь, сделанный не из кожи подопытных. При этой мрачной мысли мне впервые с тех пор, как я покинула «Мараскино», стало не по себе, и я мысленно прокляла свое чересчур буйное воображение, а затем задумалась, не дала ли сбой защита крови Рэйвена. Ведь эту кровь «носила» не только я — её носил и мой удивительно невосприимчивый и живучий ребенок, наполовину перевертыш. Я замерла, пытаясь уловить в себе хоть какие-то намеки на утреннюю тошноту, не зная толком, надеюсь ли я, что она прошла, или хочу её возвращения, было бы здорово снова почувствовать себя беременной, пусть даже это означало бы, что меня немного вырвет. Там ведь всё в порядке, верно, малыш? Никакого ответа. Но срок был всего пять или шесть недель. У меня не было ни кровотечений, ни судорог. Придется надеяться на лучшее, потому что эмоционально я просто не могла позволить себе думать о чем-то другом.

Я открыла следующую коробку от Эстреллы, ожидая увидеть очередной жуткий наряд, и нашла его. Ромпер — вещь из разряда тех, что я не надела бы даже в свои тринадцать лет. Я уже собиралась отбросить его в сторону, но потом передумала и проверила. В нем, в отличие от всех остальных вариантов, были карманы.

Наряд выбран.

Я уже успела переодеться в него к тому времени, как вернулась Селин, но так и не решилась заговорить с Тенями из-за риска, что она подслушает. Она бросила на меня один-единственный взгляд, фыркнула и снова забралась на свою кровать. Я надеялась, что она задернет шторы и я смогу снова выключить свет, но в дверь вежливо постучали. Я пошла открывать, зная, что никто, кроме Джексона, не станет беспокоиться.

При виде моего стилистического выбора его брови поползли вверх.

— Ты пойдешь в этом?

— Ага.

— Ну что ж, — произнес он, осматривая остальные коробки в коридоре, — ладно тогда. Я пришел за тобой — Наташа уже на ногах и вовсю занимается наукой.

— Спасибо.

Я была в замешательстве. Теперь не оставалось никакой возможности безопасно подобраться к Теням. Даже если я возьму пакет из-под фастфуда с собой в туалет, Джексон будет стоять прямо за дверью и всё услышит. Несмотря на то, что он доверил мне свой секрет, делиться с ним Тенями мне не хотелось, если им удастся найти человека из моих снов, они станут моим билетом на волю, возможно, еще до того, как во всё это вмешается Анна. Я оглянулась на комнату позади себя.

— Эй, Селин, я хочу оставить эту картошку на потом.

— Я достану тебе свежую… — начал было Джексон.

— Мне нравится холодная и соленая.

Я одарила его улыбкой в стиле «я не совсем контролирую свои гормоны». Он пожал плечами, а Селин застонала.

— Ладно. Оставь мне пульт.

Я выключила свет и забросила пульт к ней на кровать.

***

— Когда ты вернешься, в этой картошке уже наверняка будет порция цианида, ты же понимаешь? — повернулся он ко мне, когда мы прошли половину коридора.

— Меня это устраивает.

Жаль, что мне так и не удалось выпустить Теней на волю. По крайней мере, я оставила их в темноте, если они, конечно, всё еще в комнате.

— Так что там за история с коробками? — спросил Джексон, уводя меня обратно к перекрестку.

— Эстрелла хочет втереться ко мне в доверие.

— Ага, прямо как минога, — фыркнул он.

— Это всё же лучше, чем спандекс.

— Ненамного.

Между нами повисло неловкое молчание: я знала, о чём хочу спросить, но не понимала, как лучше это сделать.

— Как прошла остальная часть ночи?

— Нашел ли я еще двух подопытных? Да.

Я поджала губы, ничего не ответив.

— Со временем к этому привыкаешь. Пока кто-нибудь не приходит сюда и не начинает смотреть на тебя так, как ты сейчас. — Он отвернулся от меня, словно на серой каменной стене промелькнуло что-то безумно интересное. — Делаешь то, что должен, чтобы выжить. Цель оправдывает средства и всё такое.

У меня было к нему множество вопросов о том, как именно Дом Грей «защищает» человечество, заставляя его ловить людей на убой для Наташи, но я понимала, что им придется подождать.

— Значит, все тела потом растворяют в щелочи?

— Да, но уже около месяца новых не поступало.

— Почему?

— Не уверен. Клетки пустые, а Наташе постоянно требуются новые люди, может, она теперь сама занимается зачисткой. От камеры со щелочью есть не один ключ. — Он пожал плечами.

— А все тела, от которых ты избавлялся… они были целыми?

Он удивленно посмотрел на меня:

— Нет. А что?

— Да ничего, — пожала я плечами.

У меня появилось предчувствие, что я знаю, кто теперь периодически подкармливает пленника. Сюжет закручивается, малыш. Интересно, однако, что изменилось в её исследованиях за последний месяц.

Мы почти дошли до перекрестка. Я знала, что мы не свернем на тот темный путь, который я разведала прошлой ночью, и поскольку уверенности в Тенях у меня по-прежнему не было, возможно, искать придется в одиночку. Вряд ли у меня получилось бы выпросить фонарик, но, может, удастся обойтись малым.

— Джексон, можно одолжить зажигалку?

Его внимание тут же вернулось ко мне, вероятно, он уже представил, как кровать Селин полыхает, словно погребальный костер.

— Зачем?

— Раньше я курила, — солгала я. — Самое время начать снова, раз уж я теперь неуязвима.

— Ничего ты не курила. Зубы слишком хорошие. К тому же нечего тебе шататься по темным коридорам. У тебя есть задание, — произнес он с особым нажимом в голосе.

Шпионить за Наташей в интересах Дома Грей. Ну, конечно.

Мы подошли к металлической двери, и Джексон открыл её одной рукой.