– А если мы искупаем кота, дедушка точно пойдёт на поправку? – на всякий случай переспросила Соня.

– Точнее не бывает! Дедушка нам спасибо скажет, вот увидишь! – убедительно сказал Вовка, вытаскивая перепуганного кота из-под ванны.

Включив воду, дети приступили к купанию Мурзика.

Сначала всё шло неплохо, но, увидев шампунь в руках у Сони, кот стал извиваться, пытаясь в очередной раз удрать. Ему очень не хотелось мыться, тем более маминым шампунем с фиалками. Правильный кот должен пахнуть рыбой, на худой конец – сметаной или молоком, но уж никак не цветочной клумбой!

Подгадав удобный момент, кот выпрыгнул из Вовкиных рук прямо на верхнюю полку с мыльными принадлежностями. Всё содержимое полки рухнуло вместе с ним вниз. Полетели красивые мамины флакончики, шампунь, бутылочки с ароматной солью, весь запас розового мыла и папин одеколон. Ванная наполнилась сильным ароматом фиалок и ромашек. Кот в ужасе снова забился под ванну.

– Знаешь что, Вовка! Давай лучше мыть полы. Папа сказал, что для больного нужно создавать стиральную чистоту вокруг.

– Не стиральную, а стерильную, – поправил старший брат.

– Очень даже стиральную, нужно всё тут перестирать, а то столько шампуня и одеколона пропадает!

Брат вытащил огромное ведро в коридор и стал елозить тряпкой по паркету. Запах одеколона распространялся дальше по квартире. Воды с тряпки бежало слишком много, и вслед за Вовкой образовывались гигантские лужи.

Соня старалась всячески помогать брату и вытирала его огрехи папиным шарфом и мамиными варежками, которые нашла в коридоре.

– Что-то ты не то делаешь, Соня, пол чистый, а варежки грязные…

– А давай их тоже стирать!

Тут Вовка запнулся и разлил ведро воды на половик. Вот незадача…

– Знаешь что, Хвостик, а давай стирать ещё и коврик?

– Давай! – согласилась сестра. – Чем больше постираем, тем больше будет рада мама.

В ванной бежала вода, размешивая мыло и одеколон в пахучую густую пену, а дети приносили туда всё новые и новые вещи для стирки. Так в ванну были отправлены коридорный половик, папин шарф, варежки, мамина шуба, все тапочки, маленькая детская табуретка. От большого шкафа дети решили отказаться. Измерив его на глаз, определили, что он великоват и тяжеловат для стирки. А вот чучело совы, которое пылилось уже два года на шкафу, было очень даже подходящим. Его добыли с помощью швабры и отправили в купальню к остальному богатству.

Выключив воду, малыши стали намыливать все сложенные вещи. Они старались. Пены было так много, что она разлетелась даже на кухню и в коридор. Стирка подходила к концу, когда они попытались вытащить половик. Но он стал тяжелее слона в зоопарке и вытягивался с большим трудом. Шубу и все остальные намокшие вещи тоже достать не удавалось. Погоревав немного, что стирка затянется до прихода взрослых, дети заглянули в комнату к деду и прислушались. Дедушка уже не храпел.

– Дедушку кто-то заколдовал? – огорчённо спросила Соня у брата. – Не бегает с нами, не играет…

– Папа говорит, что у него болит сердце, – тихо ответил Вовка.

– Надо тогда ему побольше волшебных вещей подарить или шоколадных конфет с орешками. У меня есть парочка. Тогда он точно расколдуется. От шоколадных всегда очень весело становится. Точно знаю – я проверяла. А когда я вырасту и буду старше тебя, то поселюсь на шоколадной фабрике и у меня будет очень много шоколадных зайцев.

Маленькая Соня пробралась на цыпочках к шкафу. Там, в самом низу, был её личный тайник. Она осторожно вытащила небольшую жестяную коробку, где хранились всякие богатства. Хвостик проверила, всё ли на месте: пара наклеек с попугаями, деревянный жук, марка с бабочкой, Валина пуговка, красный карандашик и, конечно же, разноцветный шнурок от ботинка и матовое гладкое стёклышко с дырочкой посередине.

Тут в дверях появился Мурзик. Попеременно тряся мокрыми лапами в разные стороны, он прыгнул к деду на диван. И стал смешно гнездиться, вертясь волчком.

– А что это у вас кот мокрый по дому ходит? – спросил удивлённый дедуля. Он уже проснулся и догадался, что внуки снова усердно ему помогали. – И чего от него так одеколоном пахнет? А, Хвостик? Что ты там шепчешься и шуршишь? Я уже не сплю.

– Не волнуйся, дедуля, мы с Вовкой тебя расколдовывать сейчас будем… Только пока не решили, чем именно, – ответила серьёзно Соня, продолжая копошиться в своих вещичках.

С тех пор как Вовка и Хвостик узнали, что дедушка заболел, они постоянно пытались ему помочь. Готовили чай и бутерброды, застилали постель, надевали ему носки. Деду это было очень приятно, хоть пить чай с солью или есть бутерброд с колбасой и вареньем – очень экстремально. На этот раз запах знакомого одеколона немного насторожил дедушку, он решил нарушить постельный режим и проверить, чем занята команда скорой помощи.

В коридоре дедушку встретила большая лужа от мытья пола, а в ванной – сюрприз: в огромной ароматной пене почти до самого потолка лежала целая коллекция самых неожиданных вещей.

– На кухню я даже боюсь заглядывать, – усмехнулся дед.

– Жаль, что ты проснулся, мы бы и там убрались, – огорчились дети. – Хотели суп сварить…

– Ничего, завтра продолжите, – сказал, улыбаясь, дед и, засучив рукава, стал наводить порядок…

Через полчаса усиленной уборки вся команда во главе с дедушкой сидела на балконе, раскрыв все окна и дверь нараспашку, и наблюдала, как с мокрых вещей через перила капает вода.

– Вот только шубу мамину немного жаль. Да и маму тоже…

– Что ты, деда, мама будет очень рада: её шуба теперь не белая, а розовая, очень красивая! – удивилась Соня.

– И хорошо, что мамина шуба всё-таки снимается, и шубу не надо стирать вместе с мамой. Ей повезло. А вот Мурзику повезло меньше, – радостно добавил Вовка.

Кот прыгнул на перила и стал умываться передней лапой. Его шёрстка почти высохла и местами распушилась, как одуванчик. Солнце припекало, радуя местных воробьёв и голубей. Вовка прижался щекой к тёплым балконным перилам, а дедушка прислонился к горячей кирпичной кладке и наблюдал, как по небу плыло облако. Ветер терпеливо сушил вещи, а Соня озадаченно рассматривала свои сокровища.

– Что же волшебнее, дедуля, красный жук или пуговка? Смотри, она так и сияет на солнышке. – И подняла пуговку высоко над собой, прищурив один глаз.

– Я уверен, что пуговка, – утвердительно сказал дед. – Моя сестра Валя, когда владела этой вещицей, говорила, что это самая волшебная пуговка на свете.

– Я так и знала, что эта пуговка не простая!

Вовка и дед присмотрелись. Соня вертела пуговку в лучах солнца, а та весело поблёскивала жёлтой стекляшкой.

– А ты уверен, что она правда-правда волшебная? – подозрительно переспросил Вовка.

– Понимаешь, я сам тоже не верил поначалу. Но после того, как Валя познакомилась с настоящим львом, я больше не сомневался.

– Что, неужели с самым настоящим? С гривой и когтями?

– Да! Я сейчас вам всё расскажу.

Дети сели к деду поближе и стали внимательно слушать.

– Случилось это в начале мая, на улице стояла жара. Весь город тонул в белоснежных цветках яблонь. Утром и днём было очень душно, поэтому мы выходили гулять ближе к вечеру. Тогда и начинались самые интересные приключения. Мы с моим другом Димкой и Валиной подружкой Катей часто играли в казаков-разбойников. Делились по двое, одни были разбойниками, а другие – казаками. Первые убегали, оставляя после себя на своём пути мелом пометки в виде стрелок, а вторые, подождав немного, отправлялись по их следам. Чем темнее становилось вечером, тем интереснее получалась игра.

Вот во время одной такой игры Валя и нашла эту пуговку. Она так сильно светилась в траве около фонаря, что Валя не смогла пройти мимо. Пуговка была особенной. Сами видите: на металлической круглой ножке с дырочкой для ниток, а посередине – красивая жёлтая стекляшка, которая блестит на свету. Такая пуговка отличалась от обычных, пришитых к нашей одежде. Наши были плоские с четырьмя дырочками, деревянные или пластмассовые. У кого-то были латунные, а у мамы было несколько пуговиц из слоновой кости – ещё бабушкины запасы.

Валя всюду таскала пуговку с собой и всем показывала. Многие дети во дворе очень завидовали ей. И скоро у неё появились обидчики. Две девчонки из соседнего подъезда, Машка и Галка. Они часто дразнили Валю за то, что та ходила в дырявых чулках и худых ботинках. Однажды я даже увидел, как она плачет, сидя в подъезде за дверью.

– Вот я если б нашёл их сейчас, этих Машку и Галку, я бы их проучил! – раздосадованно встрепенулся Вовка. – Так обозвал бы их, чтобы они больше не совались к твоей сестре.

– Нет, Вовка, обзываться не стоит. Обижать человека даже ради справедливости – всё равно плохо.

– Для кого это плохо?

– Для тех, кого обижаешь.

– А что же ты сделал?

– Я посадил Валю к себе на плечи и катал так, что она громко-громко смеялась, а на ночь перед сном рассказал ей историю про маленькую волшебную пуговку. Говорил, что если верить в очень хорошее и доброе, то оно несомненно произойдёт. А когда Валя уснула, я заштопал ей чулок и подлатал ботинок.

После этого случая Валя не сомневалась, что у неё в руках настоящее волшебное сокровище. Я изо всех сил помогал пуговке быть волшебной. Вечером я подрабатывал в булочной у деда Мирона. Таскал ему ящики с хлебом, подметал вокруг. И за это раз в неделю Валина пуговка одаривала её то маковым бубликом, то печеньем курабье. Но Валя мечтала о сахарном петушке на палочке… И как-то вечером, когда я очередной раз перетаскивал ящики, один высокий дядька с большущими усами попросил меня помочь донести его сумки от мясной лавки. Сумки были очень тяжёлые! Помню, я ещё тогда удивился – зачем одному человеку столько еды?! Но спросить побоялся.

Когда мы наконец всё донесли, дядя протянул мне увеличительное стекло в толстой оправе и сказал:

– Бери-бери, не стесняйся, заслужил…

Я взял его в руки, посмотрел, но…

– Мне бы леденец, для сестры, – помотал я головой, возвращая лупу дядьке.

Такому заявлению дядька очень удивился и вместо лупы дал мне монету. На неё можно было купить леденец, и ещё осталось бы на мороженое.

– Мне пуговке нужно помочь, – пояснил я. – Она же волшебная!

Возвращаясь домой, я радостно представлял, какого петушка куплю утром и как незаметно подложу в карман Вале.

А на следующее утро весь город был завешан красивыми афишами. В наш городок приехал знаменитый цирк. И на этих афишах был тот самый дядька с усами. Он красиво сидел на огромном льве и широкой улыбкой приглашал всех в цирк.

Малыши со всего города слетались к этим афишам! Но ещё больший интерес вызывали настоящие цирковые шатры! Около одного из них стояла огромная клетка со львом. Она была огорожена небольшим заборчиком, чтобы зеваки не подходили к хищнику ближе чем на три метра. А мой знакомый усатый дядька поливал льва из толстого шланга водой. Жара в тот день стояла невероятная, поэтому многие животные принимали прохладный душ. Большая толпа образовалась вокруг оградки, и все с охами рассматривали красавца льва.

Мы с Валей видели львов только в книжках. А настоящего – впервые. И скажу вам честно, ребятки, тот лев был огромный. Большая тёмная грива, великанские лапы с когтями. Всё это заставляло колотиться сердце очень сильно!

Малыши гудели и обсуждали план проникновения в цирк. Попасть туда было очень трудно, но всем хотелось хоть одним глазком посмотреть представление. Билеты были дорогими. Но моя сестра, после того как нашла у себя в кармане леденец, всему двору заявила, что её пуговка такая волшебная, что она обязательно посмотрит на этого льва и даже его погладит.

Меня это, естественно, сильно напугало! Потому что до этого момента я удачно помогал пуговке с волшебством, но насчёт цирка и льва я сомневался…

Вокруг все начали смеяться над Валей, Машка с Галкой даже выхватили пуговку и бросили её в сторону клетки:

– Валька глупая! И пуговка твоя дурацкая!

Валя бросилась через оградку к самому льву. А я за ней. Но усатый дядька схватил нас обоих за шиворот и грозно заворчал в свои смешные усы:

– Одурели, что ли? Тут же лев!

Валька вырывалась и рыдала:

– Там моя пуговка!

Дядька поднял пуговку и вернул её Вале.

– Что, она на самом деле такая волшебная?

– Да, конечно, вон какого она петушка мне утром принесла! – И вытащила огромный леденец из кармана. Рыжий и сахарный, он так и сиял на солнышке.

Я сильно покраснел, отходя в сторону. Дядька посмотрел на меня, потом на Валю, улыбнулся так, что его кончики усов весело закрутились.

– А хочешь искупать льва? – предложил он Вале.

Все вокруг так и ахнули, не веря своим глазам. Он протянул ей шланг. На глазах у всей малышовой толпы моя сестрёнка купала настоящего льва. А тот благодарно поворачивал то один свой львиный бок, то другой.

После купания он растянулся спиной около стенки клетки и задремал. Хвост вывалился между решётками, повис, и дядька взял его в руки и предложил его погладить. Лев даже не проснулся. Он был очень ручным. Усатый дрессировщик, наверное, воспитывал его совсем маленьким львёнком. Но этого тогда мы ещё не знали, поэтому очень боялись.

– Ну, что же ты, девочка? Испугалась?

Валя взяла меня за руку и подошла ближе. Протянув ладошку, она испуганно потрогала огромного сильного льва за кисточку его хвоста.

Когда мы вылезли обратно за оградку, вредные Машка с Галкой с завистью зашипели на Валю:

– А всё равно твоя пуговка не может билеты купить, а мы пойдём всей семьёй смотреть вечером льва, вот так, – и показали нам язык.

Услышав это, усатый дядька вдогонку вдруг крикнул Вале:

– Знаешь что, девочка, я приглашаю тебя каждое воскресенье на моё представление. Приноси свою пуговку вместо билета.

Потом наклонился ко мне и прошептал на ухо:

– У тебя сердце настоящего льва, большущее и бесстрашное!

Так мы с сестрой ходили каждое воскресенье на представление к известному льву Алтану и его усатому дрессировщику. Показывали волшебную пуговку на входе в цирк, и нас с широкой улыбкой пропускали на лучшие места в цирке. Мою сестрёнку с тех пор во дворе прозвали Пуговкой. Да она и не была против, ей это даже нравилось.

– Дедушка. – Соня прижалась к дедуле и стала слушать его сердце. – У тебя и правда такое оно большое, как у льва! Туда вмещаемся все мы – и Валя, и я с Вовкой, и даже мама с папой.

А затем продела в Валину пуговку шнурок и повязала дедуле его на правую руку:

– Пусть тогда волшебная пуговка не несёт мне шоколадного зайца или пряники. Пусть она лучше вернётся к тебе, – радостно выпалила Соня.

Так до самого вечера в обнимку с дедом на балконе сидели маленькие внуки, грелись на солнышке и попеременно слушали дедушкино львиное сердце. Ветер играл их чёлками, перебирая весёлые кудряшки, и бережно сушил кучу одежды, розовую шубу и совиное чучело. На улице весело чирикали воробьи. По небу плыло облако, дедушка дремал.