Хлоя

— Оппа!

Я подпрыгиваю на месте, когда мой шар с грохотом сбивает кегли, отправляя всю десятку в темноту.

— Напомни-ка еще раз, почему мы до сих пор не записались в лигу боулинга? — спрашивает Мейв, когда я возвращаюсь к компании.

Стелла вскидывает брови, глядя на Мейв с явным отвращением.

— Потому что лиги боулинга — это для стариков.

— Рыбалка тоже, — парирует Мэв, выразительно посмотрев на Стоуна.

— А вот и нет, Мев, — спорит он. — Но даже если бы это было так, меня это не обижает. Я нахожу покой на воде. В отличие от Хлои, которая находит покой с дохлыми животными.

За этот выпад я награждаю его ударом кулака по руке. Боже, у нас тут прямо цепная реакция из недовольных взглядов и обвинений.

— Чего вы все такие напряженные? — спрашиваю я.

Стелла встряхивает волосами и скрещивает руки на груди.

— Мы просто волнуемся.

— О чем?

— О том, что тебя опоили, Хлоя, — заявляет она с наездом в голосе.

Я небрежно машу на нее рукой.

— Это дела давно минувших дней. И со мной все в порядке. — Вообще-то это было только вчера вечером, но после того, как я провела полдня с Колином и услышала от него, что его отношение ко мне изменилось, это кажется делом столетней давности.

Ладно, выразился он не совсем так, но суть та же, и с тех пор я витаю в облаках.

Стоун поднимается с диванчика и идет к дорожке, ожидая, пока автомат выставит кегли в конце ряда. На редкость терпеливый мужчина. Я бы на его месте уже запустила свой шар по чужой дорожке.

— Единственная причина, по которой с тобой все в порядке, — это то, что твой парень-детектив убедился, что ты благополучно добралась до дома, — мягко возражает Мейв, потянувшись к моей руке.

Я рассеянно киваю, задумываясь о том, что произошло бы, если бы Колин не знал, где я. Если подумать, он ведь так и не сказал, откуда ему было известно, что я там. Или что я на заднем дворе. Или с чего он вообще взял, что меня опоили. Хм.

Но Мейв в нашей компании самая беззаботная, так что если уж она тревожится, возможно, мне стоит отнестись к этому немного серьезнее.

Все трое очень отчетливо помнят, как я взяла выпивку из рук Макса, одного из парней, с которыми мы познакомились в боулинге на прошлой неделе. Они помнят, как я исчезла с ним на заднем дворе, и Стелла как раз собиралась пойти проверить, как мы, когда — судя по всему — Колин ворвался через заднюю дверь, сцапал меня и уволок в безопасное место.

Довольно странно выслушивать от третьих лиц о том, что происходило во время этого черного провала в моей памяти. Я на мгновение заставила себя задуматься, не натворил ли Колин чего-нибудь этакого, пока тащил меня с вечеринки и укладывал в постель, и от мыслей о его прикосновениях у меня в животе проскочила молния.

— Ты ведь больше не общаешься с его другом? — спрашиваю я Мейв. Все трое парней из той компании кажутся не разлей вода, так что если один из них способен опоить женщину и воспользоваться ее состоянием, я бы не стала ручаться за остальных.

— Абсолютно точно нет.

— Она бы не смогла, даже если бы захотела, — добавляет Стоун, снова присоединяясь к нам после двух бросков в желоб. — Все трое испарились после вечеринки.

— Серьезно? — Черт. А я-то надеялась еще повеселиться.

— Мы продолжим искать, — обещает Стелла. — Просто... будь осторожна.

Наша милая Стелла, вечная паникерша. Она всегда твердит нам быть осторожными. Следить за тем, что происходит вокруг.

Но от того, как именно она говорит это в этот раз, вдоль каждого позвонка закручивается спираль тревоги. Может, дело в том, что я не знаю, какой именно мотив был у Макса.

Возможно, он обычный серийный насильник, подсыпающий наркотики на свиданиях. Но тогда, по логике вещей, он нашел бы способ опоить самый первый бокал, который я с ним разделила. И если он теперь пропал, переключится ли он просто на другую жертву? Более уязвимую, к которой на выручку не придет рыцарь в сияющих доспехах?

Я отгоняю мысль, засевшую на подкорке, которая шепчет мне, что хищник сам превратился в добычу.

— Как прошел твой день с Колином? — неожиданно спрашивает Стелла.

Я забираюсь с ногами на диван, поджав их под себя, опираюсь на подушку и подпираю голову рукой.

— Он меня любит, — мечтательно произношу я.

Она фыркает:

— Ну надо же. А если серьезно, как все прошло?

Я пожимая плечами, переходя на серьезный тон.

— Все было отлично. Я взяла его с собой поволонтерить в приют. Мы вместе провели урок рисования — ну, точнее, вела его я. Но он нарисовал довольно милую панду.

Мейв недоверчиво уставилась на меня.

— Я вообще не могу представить этого человека, рисующего панду.

— Вот и я о том же! Оказывается, это его любимое животное.

Надо будет не забыть спросить у него почему. Это последнее, что я ожидала услышать из его уст. Я имею в виду, медведь — еще куда ни шло. Но панда?

Детектив Колин Миллс совсем не похож на любителя панд. С другой стороны, возможно, я и сама знаю его не так хорошо, как мне кажется.

— И как он вел себя с детьми? — спрашивает Мейв.

— Отлично. Тихий, ну вы его знаете, но добрый. Они были в полном восторге от того, что к ним пришел настоящий детектив.

Подруги кивают, и вечная тревожная гримаса Стеллы немного смягчается.

— Как успехи у вас двоих? — спрашиваю я Стеллу и Стоуна, которые обмениваются быстрыми взглядами.

Мы с Мейв и Стеллой познакомились вскоре после ареста моей матери, когда ее адвокат посоветовал мне пойти на терапию. Сказал, что это пойдет на пользу во время суда, хотя я ума не приложу как. Меня это ни капли не интересовало, но я нашла прекрасную группу поддержки для жертв психологических травм — прекрасную лишь потому, что она привела в мою жизнь Мейв и Стеллу. После той встречи, на которой мы познакомились, мы в группу больше не возвращались, отыскав мгновенную связь и общую цель друг в друге, а не в затхлых стенах и дрянном кофе в подвале церкви.

Стоун шел по пятам за Стеллой — и это так же верно сегодня, как было и тогда. Они выросли вместе, и именно он нашел ее на волоске от смерти. Они были лучшими друзьями с самого детства, и Стелла никогда не выходит на охоту без него. Большую часть времени они проводят за пределами города, карая тех, кто причинил ей зло.

— Не особо, — шепчет Стелла, ее слова звучат отрывисто и горько.

— Мы найдем их, — тихо обещает ей Стоун, и мы все согласно киваем.

— Ладно, мне срочно нужно вздремнуть. Кто-нибудь подбросит меня к машине?

Стоун предлагает подвезти, и мы расходимся, пообещав друг другу увидеться позже на этой неделе.

Я смотрю в окно пикапа Стоуна, когда мы выезжаем на главную улицу центра, думая только о том, как же чертовски приятно будет завалиться в постель.

— Мы со Стеллой планируем быструю вылазку к горе Ланс, — говорит Стоун, ведя машину одной рукой на руле.

Я бросаю на него взгляд.

— Я знаю, она сказала, что вам не особо везет, но хоть что-то есть? — Он выглядит таким спокойным и невозмутимым, его глаза скрыты за синими зеркальными очками, но на его виске тут же проступает напряжение.

— Последний парень, которого мы нашли, напугал остальных. Все они уехали из этого района или залегли на дно.

Я снова поворачиваюсь к окну, понимая их разочарование, учитывая, что Макс и его друзья, похоже, тоже подались в бега.

— Похоже на поведение людей, которые знают, что их загнали в угол. Когда они понимают, что им почти крышка.

— Ну, они не ошибаются. Просто от этого все становится немного опаснее.

— Почему? — спрашиваю я, поворачиваясь к нему.

Он бросает на меня мимолетный взгляд, после чего снова концентрируется на дороге:

— Загнанный в угол зверь всегда пытается атаковать.

Мне кажется, я замечаю, как его губы трогает едва заметная ухмылка, и, если бы я не знала его лучше, я бы подумала, что Стоуни-Болоуни нравится, когда загнанный в угол зверь пытается атаковать.

— В общем, просто хотел предупредить, что нас не будет в городе. Если тебе что-то понадобится, у меня тут неподалеку есть друг, который сможет помочь.

— Со мной все будет в порядке, — обещаю я.

Остаток короткой поездки проходит в тишине. Когда пикап Стоуна притормаживает рядом с моим «Жуком», я не спешу выходить и снова поворачиваюсь к нему.

— Я знаю, что Стелла думает обо всем этом, — начинаю я, чувствуя внезапный укол вины за то, какой опасности могут подвергаться все мои друзья из-за меня. — А ты что думаешь?

В ответ я получаю непринужденный смешок.

— Любовь — штука сложная, Хло. Я это знаю. Ты должна делать то, что должна.

— О как? И что же делаешь ты из того, что «должен»?

Стоун смеется, перетягивается через меня и дергает за ручку, распахивая дверь.

— Езжу в город по нескольку раз в месяц, хотя я, черт возьми, ненавижу это место, — легко бросает он. А затем кивает мне, чтобы я проваливала. Я вместо этого прищуриваюсь, потому что так и знала. После этого я выпрыгиваю из пикапа и хлопаю ладонью по борту, пока он машет мне на прощание и уезжает.

На моем драгоценном синем «Жуке» нет никаких штрафов, но Колин говорил, что за то время, пока он тут стоял, мне выписали кучу квитанций. Хотя я без понятия, куда мне нужно идти, чтобы со всем этим разобраться.

Возможно, это прозвучит удивительно, но я в своей жизни вообще ни разу не получала никаких штрафов. Потому что я, может, и безответственная, но я безответственный ангел, спасибо большое. И я стараюсь держаться как можно дальше от копов. Кроме Колина.

От своей машины на тротуаре я вижу его пикап, припаркованный на стоянке управления. Я подумываю зайти в участок, но его начальник потребовал, чтобы он держался от меня подальше, а я не хочу устраивать ему проблемы на работе.

Открывая дверь, чтобы наконец поехать на моей крошке домой, я замираю как вкопанная, заметив, как мне кажется, затылок Макса, заворачивающий за угол в конце улицы.

Я с силой захлопываю дверь, спешу в его направлении и оглядываюсь по сторонам в поисках свидетелей на случай, если мне придется пырнуть его и обставить все так, будто он упал на собственный нож. Звучит же правдоподобно, да?

Обычно эту часть работы берет на себя Стоун — скрутить их, вколоть наркотик и все такое. Но пока я продолжаю идти по тротуару к переулку, в котором скрылся Макс, я убеждаю себя, что могу хотя бы проследить за ним. Выяснить, где он и его друзья прячутся, чтобы мы хотя бы знали, где начинать поиски.

Я сворачиваю за угол в переулок и тут же получаю кулаком в лицо.

Голова ударяется о землю, и холодные руки обхватывают мои лодыжки, утягивая мое тело вглубь кирпичного коридора. Грубый асфальт царапает спину, так как мой свитер задрался, и острые края камней впиваются в кожу.

— Сука, — бормочет кто-то, хотя я не могу быть уверена, обращается ли он к кому-то еще или ко мне.

Любые воспоминания о том, как я здесь оказалась, улетучиваются, когда моя голова бьется о твердую землю, и дневной свет гаснет перед глазами.

— Подними ее. — Приказ звучит поспешно, как будто издалека и невнятно, словно доносится из-под воды. Кто бы они ни были, они в панике.

Или это я в панике?

Я заставляю себя попытаться сосредоточиться, но мир кружится вокруг, пока я пытаюсь открыть глаза.

Мои лодыжки опускаются на землю. Холодные руки обхватывают запястья и тянут меня вперед, пока моя потяжелевшая на тысячу фунтов голова бессильно откидывается назад.

Где-то вдалеке воет сирена. Звучит как предупреждение о приближающихся ордах зомби. Это был бы интересный поворот событий.

— Шевелись быстрее, — шипит кто-то.

— Эй! Полиция!

Шаги. Быстрые и тяжелые. Глухой удар.

Я снова падаю на землю, перекатываясь на бок и чувствуя асфальт под пальцами. Зрение никак не возвращается в норму. Я зажмуриваю глаза, голова раскалывается. Где-то в стороне слышны новые удары. Тяжелое дыхание.

— Колин, стой! — кричит кто-то, и мое сердце едва не выпрыгивает из груди. Где он? Я хочу, чтобы он был здесь. Моя ладонь скользит по земле, вытягиваясь вперед, хотя я не уверена, что тянусь в правильном направлении.

Глаза закатываются, пока я предпринимаю еще одну попытку осознать, что происходит вокруг.

Я чувствую, что проваливаюсь в небытие, и в голове всплывают мысли о том, как Мейв нарисовала бы эту сцену на холсте под моей черепушкой.

Кирпичные стены. Потасовка. Мусорный бак. Отлично. Эта сцена только что вытеснила грязную яму с первого места в моем списке «Мест, где я бы ни за что не хотела умереть».

Один. Два. Три. Четыре шага в мою сторону. Тень. Мое имя. Рука на моей щеке.

И я отключаюсь.

Боль непрерывно бьет по моему черепу. Воспоминания приходят вспышками.

Все начинается как повтор моего любимого утешительного сериала, перерастая по ходу действия в версию шоу, которую я не помню. Актеры становятся неузнаваемыми, сменившись двойниками, чьи голоса совсем не похожи на прежние.

Рисование. Боулинг. Удары кулаком. Перетаскивание.

Снова удары. Новые люди. Разговоры. Сирены.

Фонарик в лицо. Манжета тонометра на моей руке.

Громкий спор. Не трогай ее. Тихое предупреждение. Ты слишком близко к этому делу.

Знакомое ощущение моей мягкой постели под телом. Трепет ресниц. Колин в кресле в углу, освещенный лишь ярко-синим свечением своего ноутбука, пока остальная комната тонет во тьме.

Постель прогибается рядом со мной, шепот слов скользит по одеялу и забирается ко мне под покрывало.

— Ты хаос, Старк.

Мне кажется, я бормочу в ответ:

— Я твой хаос.

И мне кажется, я слышу его ответ:

— Возможно.