Колин

Что, во имя всего святого, здесь происходит?

Хлоя Старк — это нечто особенное. Никогда в жизни я бы не подумал, что она собирает дохлых животных, чтобы препарировать их и выставлять напоказ, словно пятидесятилетний таксидермист.

Когда она обронила, что ей нужна помощь с транспортировкой тела, в моей голове пронеслась уйма мыслей. И самая главная из них заключалась в том, что она просто не может говорить это серьезно.

Она говорила серьезно. Просто совсем не в том смысле, какого я ожидал. Хотя, будь это человеческий труп, неужели она действительно пригласила бы меня поехать вместе с ней? И все же я сел в ее машину, ведь любой шанс провести время рядом с ней — это возможность отыскать нечто компрометирующее.

Мы ехали к ее дому с опущенными стеклами, пока оленья голова то и дело покачивалась на своих рогах из стороны в сторону. Потоки воздуха не спасали от запаха полностью, но становилось хоть немного легче.

— Тебе захочется это надеть, — Хлоя свободной рукой протянула мне противогаз. — У меня внизу работает очиститель воздуха, который удерживает большую часть вони под землей, но кое-что все еще… чувствуется.

Она настойчиво предлагала мне маску, пока я с любопытством разглядывал ее. Полнолицевой противогаз ради парочки дохлых зверей казался явным перебором, но откуда мне знать, каково это, когда они гниют в подвале? В конце концов я забрал его, наблюдая, как она опускает оленью голову за рог, чтобы нацепить собственную маску, а затем направляется к двери подвала.

Это была главная комната, в которую я мечтал изнутри взглянуть долгими месяцами. Годами, если быть точным.

Когда ее мать упекли в тюрьму, я несколько раз наведывался к этому дому в надежде поймать Хлою на горячем. Заглядывал в окна, кружил по периметру, стараясь не попасться на глаза. Я приметил эту дверь через окно гаража и убедил себя, что именно там вершатся ее злодеяния. Теперь же я постепенно осознавал, что на самом деле там происходит ее творческий процесс. Хотя, возможно, в этих глубинах исчезают далеко не только животные.

Хлоя прижала большой палец к сканеру отпечатков на ручке подвальной двери, пока тот не мигнул зеленым. Замок щелкнул, и я последовал за ней вниз по ступеням.

Когда минуту назад мы заехали в гараж, она припарковала свой нежно-голубой Жук вплотную к маминому Субурбану, который остался в моей памяти. Во все мои прошлые визиты его здесь не было, так что его появление застало меня врасплох. И заинтриговало. Я бережно переложил эту крупицу информации в мысленную папку с уликами на Хлою Старк. На эту колымагу мне тоже нужно будет повесить GPS-трекер.

По мере того как впереди показывались очертания подвала, Хлоя опустила оленью голову на металлический стол в центре комнаты, а мой взгляд двинулся дальше.

Бетонные стены были выкрашены в черный цвет, как и столы вдоль них. На одной из стен были закреплены разнообразные инструменты, больше напоминавшие стоматологические, мелкие, металлические и острые с одного или обоих концов. На противоположной стороне красовалась целая выставка из черепов животных. Выбеленные до хруста скелеты подсвечивались снизу маленькими лампами, отчего на стену позади них падали причудливые тени. Было бы трудно определить, кому именно они принадлежали, если бы не крошечные рисунки под каждым экспонатом, изображавшие этих зверей при жизни на фоне пейзажей, очень похожих на те, что мы видели сегодня.

Хлоя перемещалась где-то на периферии моего зрения, пока я приблизился к стене, изучая ближайший ко мне маленький череп. Он был продолговатым, с широким отверстием на месте носа, глазницами и рядом зубов с острыми клыками, выступающими из челюсти. Для меня этот зверь оставался абсолютно неузнаваемым, но, судя по маленькому холсту внизу, это был скунс. Причем я осознал, что это вовсе не фотография, а невероятно реалистичная картина.

Скунс был прорисован с такой детализацией, что можно было различить каждую шерстинку на его теле и каждую пору на крошечном розовом носу. Окружавшие его луга казались высокими и бескрайними, точь-в-точь как та трава, сквозь которую мы пробирались сегодня, а на заднем плане виднелись кусты с ягодами. Небо было написано так, словно это был рассвет, а не тот закат, который мы наблюдали этим вечером.

Картина дышала жизнью и реализмом. Каждая деталь окружения была учтена, от пробивающихся сквозь поле солнечных лучей до голубой сойки, парящей в вышине на заднем плане.

— Это твоя работа? — я указал на картину и повернулся к Хлое. Оленьей головы на столе уже не было, а ее место занял дохлый опоссум. Точнее то, что от него осталось.

— Это Мейв нарисовала, — отозвалась она, и ее голос прозвучал глухо из-за фильтра респиратора.

Она казалась полностью поглощенной животным перед собой, так что я воспользовался шансом побыть в ее личном пространстве и двинулся по комнате в поисках зацепок.

Здесь стояли бочки, точь-в-точь такие же, как та, которую Грейсон Тайлер покупал в строительном магазине. Из их задней части тянулись трубки, уходящие прямиком в слив посреди бетонного пола. Я приблизился к металлическим стеллажам у стены, разглядывая резиновые перчатки, чистящие средства и пучок новеньких зубных щеток, торчащих из банки. Я наклонился ближе, высматривая следы человеческих тканей или хотя бы волос.

Ничего.

Вернувшись на прежнее место, я прислонился спиной к столу у стены, пока Хлоя счищала остатки кожи и мышечных волокон с крошечного скелета.

Я наблюдал за ее глазами в процессе работы. Эти глубокие медовые переливы в ее радужке казались непривычно светлыми, озаренными предельной концентрацией, ведь она почти не моргала. Она обращалась с черепом с поразительной чуткостью, бережно и осторожно поворачивая его из стороны в сторону, пока зубная щетка проходилась по каждой грани, вычищая грязь. Ее руки оставались неподвижными, а голова время от времени склонялась набок, когда она оценивала чистоту костей со всех сторон.

И я просто не мог не заметить, как безупречно сидел на ней этот слитный комбинезон. Он подчеркивая каждый изгиб ее тела, будто они были выставлены напоказ точно так же, как и все окружавшие нас черепа. Мой взгляд жадно скользил по каждому дюйму ее фигуры, пока она склонялась над стальным столом, а плотная ткань обтягивала форму ее ягодиц и бедер, подчеркивая округлость груди.

Я отвернулся от ее работы, снова сосредоточившись на черепах и картинах на стене, даруя ей тишину для дальнейших усердных манипуляций у меня за спиной. Но сфокусироваться толком не получалось. Все мысли были заняты попытками вытолкнуть из головы воспоминание о том, как она выглядит во время мастурбации. И попытками убедить себя в том, что я вовсе не считаю сексуальным видеть ее с этой стороны. В своей стихии. За этим абсолютно безумным хобби, в котором она, очевидно, изрядно набила руку.

Вовсе это не сексуально, как она выстраивает в ряд инструменты, которые пригодятся ей в следующую минуту. И вовсе это не мило, как между ее бровей пролегает складка, заметная даже сквозь противогаз, когда она сосредоточенно проверяет, не осталось ли частичек кожи в крошечной трещинке на черепе. И нет ничего завораживающего в том, как она берет гниющую тушу животного и превращает ее в произведение искусства, увековечивая зверя и воссоздавая его первозданный облик в естественной среде.

Ничего из этого меня не трогает, продолжал я внушать себе. Ведь Хлоя Старк опасна.

Верно?

Спустя полчаса она издала глубокий стон, выпрямилась в полный рост и потянулась всем телом. Она опустила ладони на поясницу, прогибаясь назад и запрокидывая лицо к потолку. Я поймал себя на мысли, как мои пальцы скользят по коже ее шеи. Как они вплетаются в ее волосы и притягивают ее губы к моим. Как я ощущаю мягкое, влажное движение ее языка у себя во рту.

— Извини, — пробормотала она, бесцеремонно вторгаясь в мои фантазии. — Я и забыла, что ты здесь. Тебе, наверное, пора домой.

— Все в порядке.

Она смерила меня настороженным взглядом, а затем принялась быстро наводить порядок на рабочем месте. Отмыла руки до самых локтей и продезинфировала инструменты в глубокой промышленной раковине в дальнем конце комнаты, прежде чем вернуть каждую вещь на свое место.

Я потянулся за ней обратно по лестнице в гараж, повторяя ее движения, когда она сняла противогаз и повесила его на крючок у двери. Ее кожа раскраснелась, а на лице остались багровые следы от давления маски вокруг глаз, лба и носа. Она снова сполоснула руки в раковине прямо перед Субурбаном, а затем жестом предложила мне сделать то же самое. Стоило мне приняться вытирать ладони полотенцем, висевшим на вешалке рядом, как она стремительно обошла меня, защелкнула мои наручники на моих запястьях и пристегнула меня к этой самой стойке.

— Что за хрень, Старк? — прорычал я, дергая руками в попытке вырваться, но вешалка была намертво прикручена к стене. Она весело захихикала у меня за спиной, явно довольная собой.

— Не у тебя одного шустрые руки, детектив, — прошептала она у самого моего уха. По моему телу пробежала ощутимая дрожь, а аромат ее парфюма бесцеремонно вытеснил остатки здравого смысла. — Ты украл мои ключи из сумки в боулинге. Ты забрался в мой дом.

Я издал короткий смешок носом. Она не спрашивала напрямую, но я и не собирался выдавать ей больше того, на что она намекала. Я уж точно не собирался признаваться, что расставил камеры и все выходные наблюдал за тем, как она мастурбирует.

— Да, — выдохнул я вместо этого.

— Зачем?

Тот факт, что я стоял лицом к стене и не мог видеть выражения ее лица, изрядно нервировал. Но это не помешало мне ответить честно.

— Я искал улики, — признался я.

— Чего именно?

Я вывернул шею в попытке оглянуться на нее, но она оставалась вне поля зрения. Я мог различить лишь край ее рук, скрещенных на груди.

— Улики… преступной деятельности.

— И как, нашел что-нибудь?

Я недовольно крякнул, дернув скованными запястьями.

— Нет.

Она многозначительно хмыкнула, с явным сарказмом, будто этот ответ был ей известен заранее. Из-за спины донесся отчетливый звук длинной расстегивающейся молнии. Колесиком зрения я уловил, как она наклоняется, чтобы сбросить с себя комбинезон.

— Ты боишься меня, детектив? — тихо спросила она.

От этого вопроса волоски на моей шее встали дыбом. И вовсе не потому, что ответом было «да», а потому, что ее голос прозвучал настолько чертовски порочно и знойно, что все мое тело мгновенно пришло в полную боевую готовность. Мой член предательски запульсировал, стоило ей провести пальцем по линии моего позвоночника.

— Нет.

Она хмыкнула, на сей раз удовлетворенно, и в следующее мгновение оказалась прямо между мной и стеной, заглядывая мне в глаза снизу вверх, опустившись на колени.

— Давай сыграем в игру, — прошептала она, расслабляя ремень на моей талии и стягивая брюки вниз к лодыжкам. Она снова прыснула со смеху, когда стало очевидно, что под боксерами я тверд как камень. Я опять дернул наручники, отчаянно жаждая… я и сам толком не знал чего.

— Что ж, я пожалуй начну, — произнесла она, увлекая за собой и мои трусы к щиколоткам. Мой член буквально дернулся перед ее лицом, пока она проводила языком по губам с таким видом, словно собиралась поглотить меня без остатка. — И если захочешь, чтобы я прекратила, просто скажи «стоп», и я остановлюсь, идет?

— Старк, стоп, — скомандовал я незамедлительно, наперекор желаниям собственного члена.

— Правило номер один: нельзя остановить игру, которая еще не началась. Вот если ты захочешь прерваться после начала, тогда скажи, и я так и сделаю. Обещаю.

Она снизу вверх одарила меня хищно-сладкой улыбкой, невинно захлопав густыми ресницами. Я стиснул зубы, чувствуя себя абсолютно беспомощным в руках Хлои Старк, и, что самое раздражающее, ни капли не злился из-за этого, видя её под собой.

Из моих груди вырвался резкий вдох, когда она мазнула языком по головке моего члена, слизывая выступившую на кончике каплю смазки. Я позволил голове откинуться назад к потолку, пока она перехватила ладонью основание ствола и увлекла его к своим губам. Ее язык принялся очерчивать головку томительно медленными кругами.

Мои глаза закрылись сами собой, и все, что я мог видеть, это ее образ на кровати, с раздвинутыми ногами, вжимающуюся в свой вибратор и выкрикивающую мое имя в момент оргазма. Я не удержался и сам подался членом в ее ладонь. Ее пальцы сжались крепче, и она вобрала меня в свой теплый рот, принимая до самого горла.

— Блять, — простонал я.

Энергия, бушующая в моем теле без всякого выхода, заставила мои пальцы сжаться в кулаки, пока руки оставались вытянутыми перед собой вдоль стены. Она содрогнулась от рвотного рефлекса на самом кончике моего члена, втягивая щеки и заставляя мои ноги подкашиваться, пока ее рот скользил от основания к самой головке. Она отстранилась от меня с влажным шлепком, глядя вверх своими покрасневшими, припухшими губами, которые так гармонировали со следами от маски на ее лице.

— Хочешь, чтобы я остановилась, детектив?

— Продолжай, — потребовал я, встречая ее игривый взгляд своим. Она довольно ухмыльнулась и прильнула ртом к моему телу с явным торжеством на лице.

Я подавался бедрами ей навстречу, пока она раз за разом заглатывала меня на всю длину. Минуту спустя она вскинула руку в моем направлении. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что она держит ключи от моих наручников. Я вывернул запястье к металлу, буквально вырывая их из ее пальцев и пытаясь сосредоточиться на замке вместо того, чтобы растворяться в ощущениях от ее горячего, мокрого языка на нижней стороне моего члена.

Браслеты наконец поддались, и я позволил им вместе с ключами с грохотом рухнуть на пол. Одну ладонь я впечатал в стену, а второй свободной рукой потянулся к ее прическе, сдергивая резинку с ее пучка. Ее волосы рассыпались на свободу, и я запустил пальцы в эти светлые волны, сжимая в кулаке густую прядь и подстраивая свои движения под такт ее головы, пока она втягивала щеки вокруг моего ствола.

Тот тихий голосок в моей голове, который обычно бодрствовал и без умолку твердил, что Хлоя опасна, — что она психопатка и серийная убийца, что она что-то скрывает, — сейчас полностью проиграл другому голосу. Тому, что уверял меня, будто она просто слегка сдвинутая по фазе. И что она выглядит чертовски сексуально, когда ее губы обхватывают мой член.

— Ты выглядишь просто охренительно красиво, — процедил я сквозь стиснутые зубы, окончательно завороженный слюной, стекающей из уголков ее рта, и тем, как ее красная помада размазывалась все сильнее с каждым моим толчком. Она застонала в ответ на мои слова, и вибрация ее горла ощутимо отозвалась на моей коже.

Она то заглатывала меня целиком до самого основания, то переключалась исключительно на головку, крепко сжимая ствол ладонью, пока мои ноги не заходили ходуном. Из моей груди вырвались громкие стоны, и я принялся пульсировать порциями спермы прямо ей в рот, пока ее темп замедлялся, а хватка слабела.

Я дернулся всем телом, когда она выпустила кончик из губ, поднялась во весь рост и сплюнула мою сперму в раковину рядом с нами.

Она подхватила ключи от своего Жука и подбросила их в воздух в мою сторону.

Проведя большим пальцем по контуру губ с легкой усмешкой, она стерла размазавшуюся помаду.

— Довезешь себя сам обратно. Я без сил.

Она развернулась и скрылась за дверью, ведущей в дом, оставив меня стоять посреди гаража со спущенными штанами и опадающим членом, в полном оцепенении от всего, что только что произошло.