Я закрыл за собой дверь, положил ключ на столешницу и включил маленький светильник над плитой.

Совсем забыл, насколько утомительны светские беседы. Миранда была милой, но говорила без умолку, как водопад. Даже во время еды она не умолкала о своей работе, гардеробе, записи на маникюр и о том, что всегда хотела детей, но подходящей возможности так и не представилось.

Я сидел и изо всех сил старался слушать, а сам все это время мечтал оказаться дома, чтобы снова спорить с Джейден по ночам или просто послушать ее. С ней было легко, тихо, расслабленно.

Даже когда я злился на нее, я чувствовал себя так хорошо, как давно не чувствовал. Это было глупо, но я жаждал наших споров. В моменты с Джейден я ощущал себя цельным. Живым — будто все было так, как и должно быть.

Джейден…

Когда сегодня днем я увидел ее в бикини, когда ее рука на секунду задела мою и между нами повисло это странное напряжение, мне пришлось уйти. Прочь от нее и от своего желания быть рядом.

Порой мне казалось, что я схожу с ума. Миранда пришлась кстати — она возвращала меня в реальность.

Я не мог начать что-то с Джейден. На кону стояла не только моя карьера. Если профессор заводит роман со студенткой, об этом тут же узнают. Репутация всего университета окажется под ударом, но самое страшное заключается в том, что Тэмми этого не переживет.

Черт побери, эта девушка моложе моей дочери.

Я провел рукой по лбу, стянул белую футболку и бросил ее на диван. Взгляд упал на сад, на бассейн. Было уже больше часа ночи, в это время Джейден обычно сидела снаружи или на кухне. Она на работе? Нет, по четвергам она не работала.

Я достал из холодильника бутылку пива, прижал ее ко лбу и глубоко вздохнул.

С бутылкой в руке подошел к раздвижной двери. Последние часы я провел в душном ресторане, и мне срочно нужен был свежий воздух. Когда я уже собирался отодвинуть дверь, услышал знакомый скрип лестницы. Я посмотрел в сторону сада, ожидая, что она что-нибудь скажет, и на моем лице появилась улыбка.

Дверь холодильника открылась и закрылась.

— О, здравствуйте, мистер Грейсон.

Этот юношеский голос я не ожидал услышать. Я повернулся в его сторону и крепче сжал бутылку пива. Аарон Ноулз, студент с моего курса, стоял на моей кухне в одних шортах. Ухмыляясь, он держал в руке бутылку воды.

Блядь, что тут происходит?

Он почесал голову и опустил взгляд.

— О, простите, я думал, вас нет дома.

— Что ты здесь делаешь? — Я даже не пытался звучать дружелюбно. Он должен был понять, что его присутствие нежелательно.

— Джей-Джей хочет пить, — он поднял бутылку воды вверх. — Я просто хотел принести нам что-нибудь. — Он поднял брови и уставился на мою грудь. — Ух ты. Ваша татуировка — просто нечто.

Мышцы на моих руках непроизвольно напряглись.

— Джейден не может сама себе что-нибудь взять?

— Э-э… — Он ухмыльнулся, будто я отпустил шутку, но ничего смешного тут не было. — На ней не так много одежды, если вы понимаете.

Я понимал слишком хорошо. Стоило мне выйти из дома, как она позвонила ему, чтобы потрахаться.

— Где Тэмми?

Он нахмурился. Похоже, его удивил такой резкий переход.

— Наверху, она спит.

Какая, блядь, ирония: моя дочь напилась, а Джейден пускается во все тяжкие.

Но это было неправдой, и моя злость нарастала. Проблема была не в Джейден и не в Аароне. Проблема была во мне, черт возьми. Джейден не сделала ничего плохого, она вела себя как обычная девятнадцатилетняя девушка.

— Тебе лучше уйти, Аарон.

— Правда? Я просто… сейчас глубокая ночь, и я…

— Все в порядке? — Голос Джейден раздался с лестничной площадки, и Аарон резко обернулся.

Я уставился на ступеньки и увидел ее, стоящей на нижней. На ней была белая футболка, доходившая до бедер. Щеки раскраснелись, на лбу блестел легкий слой пота, волосы были растрепаны. Она расправила плечи и скрестила руки на груди.

— Здравствуйте, мистер Грейсон, как прошел ваш вечер?

Я молча уставился на нее. Аарон протянул ей бутылку.

— Я… Пожалуй, я пойду.

— Нет, почему?

— Потому что ты не можешь просто приглашать гостей на ночь, Джейден, — если бы я не был так зол, то рассмеялся бы. Я звучал как один из тех скучных отцов из пригорода, чьи дочери учатся в католическом колледже для девушек.

Она спустилась на ступеньку, прошла мимо Аарона на кухню и прислонилась к столешнице. Футболка слегка задралась, и мелькнули ее розовые трусики.

— Прошу прощения. Вас не было дома, и я подумала, что это будет нормально.

— Это не нормально.

— Э-э… — Аарон замялся, было отчетливо слышно, что он чувствует себя неловко. — Я… я не хотел никого расстраивать, тогда, пожалуй, я лучше пойду.

Джейден бросила на меня яростный взгляд, но мне было все равно. Я хотел поспорить, сегодня мне это было необходимо. Хоть что-то, что между нами еще разрешалось.

Она взяла Аарона за руку, поцеловала его и потянула к лестнице, не отрывая от меня взгляда.

— Мы еще не закончили.

На второй ступеньке она остановилась, но не обернулась.

— Могу себе представить. Я скоро подойду к вам.

* * *

Десять минут спустя я услышал ее шаги на каменной дорожке, ведущей в сад. Я бросил сигарету в траву, затоптал ее ногой и уставился на мешающую воду, в которой отражалась луна.

Плечо Джейден коснулось моей руки, и адреналин хлынул по венам.

Она скрестила руки на груди.

— Значит Брендон может остаться на ночь у Тэмми?

— Они уже год вместе.

Она презрительно рассмеялась.

— К чему этот спектакль?

Краем глаза я заметил, что она смотрит прямо на меня.

— Ты ведешь себя как ребенок, Хантер.

— Ты ведешь себя как…

Шлюха. Я промолчал, поскольку она была права. Я вел себя абсолютно по-детски.

— Договаривай, кто я?

Я молчал, боясь сказать то, что потом не смогу забрать обратно.

— Как прошло свидание с Мирандой? — Она опустилась на траву и посмотрела на меня снизу вверх, словно приглашая сесть рядом, но я колебался. Вместо того чтобы держаться от нее подальше, сохранять дистанцию и вести себя как ее профессор, я искал ее близости. Наши ночные встречи стали для меня ритуалом. С тех пор, как умерла Кейт, я никого не подпускал к себе так близко. Дело было не в отсутствии возможностей, за последние годы у меня было несколько свиданий и интрижек на одну ночь, но ни одна из них не переросла во что-то большее. И ни с одной я не говорил о Кейт, Тэмми или своих желаниях.

Джейден взяла меня за руку.

— Садись. Я не хочу ссориться.

Я сел рядом с ней и посмотрел на воду.

— Миранда милая. Мы хорошо провели время.

Мы помолчали некоторое время, но это не было неловко. Напротив, это успокаивало.

Черт возьми. Что ты со мной делаешь, детка?

— Ты с ней спал?

— Не вижу, какое это имеет к тебе отношение.

— Верно. Тогда с какой стати тебя волнует, что было с Аароном?

Туше, мисс Саммер.

Ее взгляд был прикован ко мне, и сердце заколотилось, когда выражение ее карих глаз смягчилось.

— Это безумие, Хантер. Либо я совсем сошла с ума и все это мне только кажется…

— Либо? — Я не понимал, к чему она клонит.

— Либо ты тоже это чувствуешь. Что между нами происходит?

В голове щелкнуло, будто встал на место последний кусочек пазла. Она тоже это чувствует? Эту странную связь. Этот бред про Инь и Ян, о котором говорят буддисты.

Я достал из кармана брюк пачку сигарет, закурил, откинул голову назад, выпустил дым в ночной воздух и пожелал, чтобы все было проще. Но с тех пор, как она сюда переехала и я ее узнал, ничего уже не было просто. И хотя все усложнилось, все стало ощущаться правильнее. Я глубоко вздохнул и посмотрел на нее. Она подтянула колени к груди, обхватила их руками, а под футболкой теперь виднелись белые шорты с рюшами. Так даже лучше. Мне и так было чертовски трудно сидеть рядом с ней и не касаться ее.

Ее кожа мерцала в мягком свете подсветки бассейна, и я скользил по ней взглядом, словно она была восьмым чудом света.

— Мне не нравится, что Аарон приходит в мой дом и спит с тобой, — я заправил прядь волос ей за ухо, на мгновение задержал руку в ее волосах и услышал, как она вдохнула. Ее взгляд упал на мои губы, и я убрал руку.

— А мне не нравилось, что ты с Мирандой.

Я выпустил дым через нос.

— Мне не нравится, что он к тебе прикасается, что ты его целуешь. — Кровь прилила к паху, когда я представил ее обнаженной, с раздвинутыми ногами на кровати. Двумя пальцами я провел по ее щеке. — Он хорошо тебя удовлетворил?

Напряжение между нами было лучше любой ссоры. Оно заставляло сердце биться быстрее, и, хотя мы играли в опасную игру, я хотел насладиться ею сполна.

Она прикусила нижнюю губу.

— Все это время я думала о другом.

— Что он с тобой делал? — Я выбросил сигарету. Член упирался в ширинку, огонь разливался по животу. Я взял ее за подбородок и провел большим пальцем по нижней губе.

— Со мной… — прошептала она и приоткрыла губы. Кончик ее языка коснулся моего пальца. Адреналин пронесся по венам, и я на мгновение закрыл глаза, чтобы насладиться моментом.

Черт возьми. За последние пять лет ни одну женщину я не желал так сильно, как ее. Никогда прежде мне не было так трудно держать себя в руках.

— Сначала я сделала ему минет.

Блядь. Проклятье. Этого я не ожидал.

Она наклонилась так близко, что ее дыхание коснулось моей шеи, а аромат солнцезащитного крема ударил в нос.

— Когда он стал по-настоящему твердым, я легла на кровать и стала ласкать себя, — она глубоко вздохнула. — Я едва могла дождаться, когда он меня трахнет.

То, что мы делали, было абсолютно безумно, и как бы я ни проклинал себя изнутри, я не мог остановиться. Я повернул голову в сторону. Наши губы разделяли считанные миллиметры. Еще чуть-чуть — и я бы ее поцеловал. Но как потом сдержаться, если я уже почувствую вкус ее губ? Я отстранился.

— Когда он был во мне, я закрыла глаза и представляла ваши руки на своем теле, мистер Грейсон.

Она взяла мою руку, положила ее на свое бедро и повела выше, пока мои пальцы не коснулись ее теплой, шелковистой кожи.

Джейден застонала:

— Мы ведь просто играем, да?

Я скользнул рукой между ее ног и слегка раздвинул их.

Ее ногти впились в тыльную сторону моей ладони.

— Но сегодня мне не нравятся правила этой игры, — прошептала она.

— Мне тоже. — И хотя мне отчаянно хотелось просунуть руку в ее шорты и коснуться ее киски, я убрал ладонь. Я был взрослым, должен был нажать на тормоза, прежде чем мы оба пожалеем. Мы и так зашли слишком далеко. — Но так будет лучше.

Щеки Джейден пылали, глаза лихорадочно блестели.

— Знаю. Я просто хотела на мгновение помечтать, — она нахмурилась, словно о чем-то размышляя, а затем на ее лице появилась улыбка. — Давай сегодня помечтаем вместе.

Прежде чем я успел ответить, она схватила меня за руку и потянула на ноги.

— Что ты задумала?

— То, что происходит ночью, не имеет значения днем, — она увлекла меня в дом, бросила мне мою футболку и схватила ключи от машины. — Давай сегодня ночью забудем, кто мы такие.

* * *

— Серия с Фокусником… — она отправила ложку в рот и рассмеялась. — Лицо Сэма, когда он встречает Доктора Секси.

Мы были единственными посетителями маленького кафе-мороженого, стены которого отливали темно-зеленым, как мох. За стойкой висели ретро плакаты, возле входной двери стоял музыкальный автомат, а обстановка — хромированные барные стулья и столы из вишневого дерева — выглядела как декорации со съемок «Бриолина».

Я откинулся на стуле и наблюдал за Джейден. Ложкой она собирала разноцветные посыпки, зачерпывая мороженое вафельным рожком. Она облизнула губы, и, заметив мой взгляд, склонила голову набок:

— Что?

— В этом есть что-то медитативное.

Она рассмеялась:

— Наблюдать, как я ем? — Кивком головы она указала на мой стакан. — Ты уверен, что ничего не хочешь? У них лучшее веганское мороженое во всем Палм-Спрингс. — Она подняла подбородок и посмотрела поверх меня. — Расскажи ему историю про Мишель Пфайффер, Мо.

Мо, видимо, был тем самым круглолицым темнокожим продавцом мороженого, который подмигнул ей, когда мы вошли. Позади меня раздался его низкий, звучный смех:

— В другой раз, малышка.

— Не знал, что ты ешь веганское.

Раньше она никогда не проявляла особых предпочтений в еде. Она даже ни разу не жаловалась на мои кулинарные шедевры.

— Я не слишком привередлива, — ответила она, облизывая ложку. — Когда растешь в постоянной нужде, ценишь любую еду.

— Ты же не из-за этого терпишь мои подгоревшие омлеты, правда?

— Только чтобы не ранить твое самолюбие, — она улыбнулась, и мое сердце екнуло. — Оно и так уже изрядно поцарапано.

— Вы дерзкая девчонка, мисс Саммер.

— Может, вам стоит меня наказать, мистер Грейсон, — она разразилась громким смехом и поперхнулась мороженым. — О Боже, я говорю прямо как Анастейша Стил.

— Как кто?

— «Пятьдесят оттенков серого»?

— Серого? О чем ты?

Ее плечи затряслись, она посмотрела на меня и захихикала:

— Если бы ты это знал, я бы всерьез забеспокоилась.

Я оглянулся через плечо:

— Эй, Мо! Что ты подмешал в мороженое Джейден?

— Все как обычно: лавандовый сироп, дыня, клубничное мороженое и веганские маршмеллоу.

— Это был риторический вопрос! — крикнула она со смехом. — Не позволяй этому старику себя запутать.

Я повернулся к ней и поджал губы:

— Этот старик сейчас перекинет тебя через колено.

— О, так ты все-таки знаком с мистером Греем?

Я не имел ни малейшего понятия, о чем она говорит, но наслаждался ее беззаботность и этой ночью в ее компании. Наслаждался ее смехом, тем, как она убирала прядь волос со лба пальцем и как поддразнивала меня из-за моего возраста. За все часы с Мирандой я не получал столько удовольствия, сколько с ней.

— Откуда ты знаешь это место? — спросил я, когда мы помолчали какое-то время.

— От мамы, — она окунула вафельный рожок в мороженое и откусила кусок. — Когда я была маленькой, у нее всегда было чувство вины, когда она возвращалась домой. Ты понимаешь, о чем я: они пьют и стыдятся. Но если заговорить с ними об этом, они все отрицают.

Я кивнул. Мой отец вел себя точно так же. Каждый раз, когда он наутро возвращался из казино или бара, он приносил мне что-нибудь. Иногда всего лишь банку моей любимой колы, иногда давал доллар. Но ничто из этого не делало ситуацию лучше. Ничто не давало мне ощущения защищенности и безопасности.

— Недалеко отсюда был ее любимый бар, — сказала Джейден. — А «Sweet Ritual» — единственное кафе-мороженое, которое работает до четырех. Поэтому она каждую ночь приносила мне мороженое. Чаще всего я уже спала, когда она приходила домой. На следующее утро мороженое лежало в холодильнике, — она опустила взгляд. — Это было единственное, чего я всегда с нетерпением ждала.

— Теперь она больше не ходит в бар?

Джейден покачала головой:

— Теперь она вообще не выходит из дома. Целый день лежит на диване или в кровати, орет, пьет до одиннадцати и потом идет спать. А когда наконец наступает тишина, я вздыхаю с облегчением и говорю себе, что завтра будет лучше. Что завтра она проснется и ей надоест такой образ жизни.

В подобные моменты между нами возникала близость, какой я не знал ни с кем уже много лет. Я восхищался тем, что после всего пережитого она не потеряла смелости и беззаботности. Ей было всего девятнадцать, но она была взрослее большинства моих ровесников.

— Что ты видишь? — наши взгляды встретились. — Когда смотришь на меня. Ребенка? Кого-то, кто навсегда застрял в этой жизни?

Я помолчал мгновение:

— Женщину, которая из всего извлекает лучшее. Кто-то вроде тебя может добиться чего угодно, Джейден.

Она склонила голову набок и улыбнулась:

— Мы опять заговорили о настоящей жизни, а ведь мы хотели сегодня ночью быть кем-то другим.

Когда мы вместе, я тот, кем хочу быть.

— Я весь день не получал столько удовольствия.

— Даже с Мирандой?

Я улыбнулся:

— Особенно с ней.

Кто-то кашлянул, и я повернул голову в сторону — это был Мо, вытирающий соседний стол:

— Малышка, не хочу портить веселье, но мне пора в кровать.

— О, прости, — она встала и вытащила кошелек из кармана. — Мы совсем забыли о времени.

Я поискал в своем кошельке двадцатидолларовую купюру, которую положил туда утром, но нашел только монеты. Видимо, она выпала. К счастью, этого хватило, чтобы оплатить счет. Я положил деньги на стол и встал, но Джейден вернула мне монеты:

— Я заплачу. Это самое малое, что я могу сделать.

— Убери деньги, а то получишь по...

Она подбежала к Мо, вытащила из кошелька двадцать долларов и вложила купюру ему в руку:

— Как всегда, было чудесно, — она поцеловала его в щеку. — До следующего раза.

— До скорого, малышка, — он вытер руку о штаны и протянул мне ладонь. — Было приятно с вами познакомиться, сэр.

— Спасибо, взаимно.

Он коротко посмотрел на нее, потом снова на меня:

— Вы хорошо ее воспитали. Ваша дочь здесь всегда желанный гость.

Рядом со мной Джейден тихо рассмеялась. Я поблагодарил его и подтолкнул ее к двери.

* * *

Полчаса спустя мы крались в дом. Через два часа взойдет солнце, и хотя мне нужно быть в университете только после обеда, я не высплюсь толком. Не после такой ночи.

— Я вымоталась, — она подняла руки над головой и зевнула. — Ты еще не собираешься спать?

— Нет. Пойду приму душ и потом лягу.

— Ладно, тогда… — она повернулась, чтобы уйти, но остановилась. — Я… В общем, это не должно прозвучать странно, — она потерла лоб и махнула рукой. — Да ладно, забудь.

Такой смущенной я видел ее только в самом начале. Сейчас это выглядело странно.

— Нет, я хочу знать.

Джейден опустила взгляд:

— Я… Ты не мой отец, и я тебя так не воспринимаю. Но будет ли странно, если ты уложишь меня спать?

Ладно, это действительно было странно, но я постарался не выдать своего замешательства.

— Конечно.

— Я просто хочу хоть раз почувствовать себя в безопасности. Боже, это звучит… — она покачала головой. — Я быстро приму душ, ты поднимешься наверх следом?

Это была чертовски плохая идея, но, как и все плохие идеи, она меня манила.

— Ты понимаешь, что это опасно?

— Нет риска — нет веселья, мистер Грейсон, — она направилась к лестнице.

Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась наверху, и глубоко вздохнул. Я не знал, когда это произошло и как с этим быть, но то, что было между нами, ощущалось иначе, чем просто физическое влечение. Возможно, дело было лишь в притягательности запретного, ибо всегда хочется того, чего нельзя иметь. Но что бы это ни было, мы стояли на грани, чтобы переступить последнюю черту, и как бы сильно я ни любил Тэмми, как бы ни боялся ее ранить, я отчаянно жаждал просто отпустить себя, хотя бы на миг почувствовать себя цельным.

Я открыл дверь в комнату Тэмми и прислушался к ее ровному дыханию в темноте. Мне становилось спокойнее, когда она была дома, а с тех пор, как она стала реже уходить, она казалась более умиротворенной.

Осторожно закрыв ее дверь, я постучал в дверь комнаты Джейден.

Услышав ее голос, я открыл дверь и вошел в комнату, которая раньше была моим кабинетом. В последние годы я ею не пользовался, а она вновь наполнила ее жизнью.

Она сидела на кровати в позе лотоса и улыбалась.

Мое сердце пропустило удар. Я оглядел комнату, чтобы она не заметила, насколько я нервничаю. Обычно я был самоуверен и напорист, но здесь, посреди ночи, в комнате девятнадцатилетней девушки, от этого почти ничего не осталось.

Мой взгляд упал на гирлянду за ее кроватью, которая заливала комнату теплым светом. Рядом висела пробковая доска, сверху донизу увешанная фотографиями.

— Красивый зверь, чей он? — спросил я, разглядывая снимок светло-коричневого пса с высунутым розовым языком.

— Это Бибер. Когда-нибудь он будет моим.

Я склонил голову набок:

— Ты увлекаешься дайвингом? — я указал на фото комнаты со стеклянными стенами, за которыми плавали разноцветные рыбы.

Джейден подложила подушку под голову:

— Я всегда мечтала переночевать в подводном отеле, — она вытянула ноги, и я сглотнул: ее кожа в приглушенном свете отливала золотом.

В такой позе — с разметавшимися по подушке волосами, босая, с открытым животом — она напоминала мне нимфу. И точно так же она на меня действовала. Соблазнительно, беззаботно, невинно.

Я сдержал улыбку. В каком-то абстрактном смысле она действительно казалась невинной.

— Это моя жизнь, — сказала она. — Мое «когда-нибудь».

Я посмотрел на фото над кроватью, где было изображено какое-то здание.

— И Гранд-Каньон когда-нибудь будет твоим?

Она рассмеялась:

— Ты невозможен.

Я сел на край кровати и попытался не обращать внимания на то, что она лежит в считанных сантиметрах от меня, полуобнаженная. Несколько секунд никто не говорил ни слова, и тишина начала меня нервировать. Черт возьми, что со мной происходит?

— Спасибо за эту ночь, — она взяла мою руку и положила ее на свою теплую кожу — прямо туда, где билось ее сердце.

Изгиб под тонкой тканью футболки заставил и мое сердце забиться чаще.

— Ты взволнована?

— Я всегда волнуюсь, когда ты меня касаешься.

Я наклонился к ней и поцеловал ее в лоб.

— Спокойной ночи, Джейден.

Я не мог позволить себе больше ни единой ошибки. Мы довольно часто заходили слишком далеко.

Она сдвинула мою руку ниже, прямо на грудь, и только теперь я заметил, что на ней нет бюстгальтера. Ее сосок твердо торчал вверх, и кровь прилила к паху. Почему мне так трудно было встать и выйти, закрыв за собой дверь?

Вместо того чтобы поступить правильно, я оставил руку там, где она была, и наслаждался ощущением.

— Когда я ела мороженое, ты за мной наблюдал, — прошептала она. — Ты представлял, как засовываешь его мне в рот?

— Боже, Джейден… — Мой член болезненно давил на брюки. Я хотел убрать руку, но она удержала ее, сдвинула чуть выше, под футболку, — и теперь я касался шелковистой обнаженной кожи ее живота и сглотнул, потому что уже не мог мыслить связно.

Ее грудь вздымалась и опускалась все быстрее, дыхание стало прерывистым. Она слегка приоткрыла губы, посмотрела на меня и направила мою руку к своей груди. Когда я провел большим пальцем по ее соску, она застонала и выгнула спину.

— Я это представляла, — она сглотнула. — И мне это нравилось. Какой ты на вкус, Хантер? Как ты трахаешься?

Я зажал ее сосок между двумя пальцами и слегка сжал. Когда она закусила губу и застонала, я наклонился к ее уху:

— Как мужчина.

Она просунула руку между ног и сжала бедра. Блядь, она была готова, и мои сомнения таяли с каждой секундой, пока я ее касался, слышал ее стоны и чувствовал, как ее тело дрожит под моей рукой.

— С этим ты не справишься, детка.

Она зажмурилась, взяла мою руку и надавила, заставляя сжать ее грудь:

— Я выдержу больше, чем ты думаешь.

На мгновение я закрыл глаза и откинул голову назад. Это был настоящий рай. Ее кожа была мягкой, как масло, сиськи — небольшими и упругими. Они идеально помещались в моей ладони, и, как будто этого было мало, я чувствовал глубокую связь с ней. Она была идеальна для меня, но недосягаема. Между нами ничего не могло быть, и казалось, будто судьба надо мной насмехается.

— Пожалуйста, останься со мной, — Джейден выгнула спину под моими прикосновениями. — Только раз. Только сегодня.

— Черт возьми… — Я открыл глаза, посмотрел на нее сверху вниз и покачал головой.

— Мы уже переступили столько границ, — прошептала она. — Еще одна ничего не изменит.

Именно это мне и нужно было услышать.

Я убрал руку и снова покачал головой. Мой член болезненно давил на ткань брюк, сердце колотилось в груди, все тело гудело, словно под напряжением, и был лишь один способ выпустить пар.

Но не так. Не с ней.

Я глубоко выдохнул и провел обеими руками по волосам:

— Если мы это сделаем, пути назад уже не будет. Поверь мне, так будет лучше.

Джейден вздохнула и села:

— Прости.

— Больше никогда так не делай.

Давно я не чувствовал себя таким разочарованным. Мне срочно нужно было остыть.

— Извини, я просто хотела тебя подразнить, — она провела пальцем по черным линиям на моем предплечье. — Я думала, они только на руке, а они тянутся через всю правую сторону груди. У них есть какой-то смысл?

Только Тэмми знала, что они означают. Или историю, которая за ними стояла.

— Если не хочешь об этом говорить…

— Это очень личное, — я положил ладонь на ее щеку. — Как видимая тайна.

— Мне это нравится. Может, мы тоже — видимая тайна?

Меня пронзил короткий укол.

— Между нами ничего нет, Джейден.

— Ты снова будешь встречаться с Мирандой?

Вопрос застал меня врасплох. До сих пор я даже не задумывался об этом, но, возможно, стоит дать всему этому шанс. Если я отвлекусь и сосредоточусь на чем-то другом, ситуация между мной и Джейден, может быть, станет менее острой.

— Тэмми рассказывала тебе про летний фестиваль? — спросил я.

Она кивнула.

— Мы с Мирандой пойдем туда вместе.

— О…

В ее взгляде отразились разочарование и грусть. Мой желудок сжался — я испытывал то же самое.

Но так было лучше. Я встал и направился к двери.

— Хантер?

Я остановился и обернулся к ней еще раз.

— Надеюсь, что когда-нибудь мы оба сможем жить той жизнью, о которой мечтаем.

Без лишних слов я покинул комнату. Теплое покалывание исчезло, вместо него вокруг шеи словно затянулась петля, перекрывая воздух. Внезапно все показалось неправильным и пустым.