Влажной салфеткой я аккуратно промокала кровь с его губ.

Хантер скривился, отвел мою руку в сторону и сел в кровати:

— Уже все нормально.

— Ты выглядишь так, будто врезался в стену.

Он взял с тумбочки пачку сигарет, вытащил одну и зажал в уголке рта.

— Ты ведь сейчас не всерьез?

Не обращая внимания на мои возражения, он поджег сигарету и глубоко затянулся:

— И что ты сделаешь с этим, Джей-Джей?

Я покачала головой, встала и направилась в ванную. Сняла костюм горничной, включила душ, смыла с лица помаду и тушь и прислонилась лбом к плитке.

Мне следовало догадаться, что все пойдет наперекосяк, раз Хантер пришел со мной. Он просто хотел меня защитить, но я и сама могла за себя постоять. Не хотела, чтобы из-за меня у него были неприятности.

К тому же я потеряла три тысячи долларов, а Хантеру оставалось только радоваться, что Дэвид Макларен, которому пришлось отмечать свадьбу со сломанным носом, не стал подавать заявление в полицию.

Теплая вода расслабила мышцы. Я повернулась, подставила лицо под струи и задумалась, что делать дальше.

Завтра вернется Тэмми, и хотя Хантер собирался объяснить ей, почему я снова поселилась у них, я понимала, что это принесет ему новые проблемы.

Выключив воду, я вытерлась, надела белые шорты с кружевами и подходящий топ и вернулась в спальню.

Хантер сидел на кровати, закинув руки за голову, и разглядывал меня:

— Так ты мне нравишься больше.

Я присела на край кровати, провела рукой по его волосам и посмотрела на его разбитую нижнюю губу. Я злилась — в конце концов, мне нужны были эти деньги, — но теперь приходилось думать, как выкручиваться. Несмотря на злость, я не могла отрицать: мне нравилась его ревность. Я была ему небезразлична. Хантер беспокоился обо мне.

Пальцы скользнули по покрасневшей коже его щеки:

— Ты идиот.

Я обняла его за шею и поцеловала. Его руки легли на мои бедра, он притянул меня к себе, и сердцебиение ускорилось. Это напомнило мне тот момент, когда я впервые его увидела.

Я посмотрела на него, в горле встал ком. Может, я и молода, но знала, каково это — любить. Его карие глаза, его взгляд, его нежность… Он был всем, чего я когда-либо хотела.

— Когда я впервые тебя увидела, я что-то почувствовала, — мой указательный палец провел по контуру его губ. — Не любовь, а какое-то узнавание. Будто мое сердце знало больше, чем я. Как бы ни сложились наши отношения и сколько бы ошибок я ни совершила в жизни, ты никогда не станешь одной из них.

Я поцеловала его, прежде чем произнести то, что на самом деле хотела сказать: «Я люблю тебя».

* * *

Солнечные лучи согревали лицо. С закрытыми глазами я нащупала его половину кровати, но она была пуста.

Зевнув, я вытянула ноги и открыла глаза. Солнце стояло высоко, и меня охватило нехорошее предчувствие. Я села и посмотрела на будильник: начало двенадцатого. Черт.

Тэмми должна была вернуться к полудню. Хантер уговаривал меня остаться, но я ни за что не хотела быть здесь к ее приходу. Ему и без того придется объяснять ей, откуда у него эти синяки, — не стоило добавлять ему лишних проблем.

Я вскочила, поправила волосы и пошла в ванную. Умылась, почистила зубы, оделась и вышла из спальни Хантера. В коридоре донеслись голоса снизу.

Сердце забилось чаще. Я подкралась к лестничной площадке и ступила на первую ступеньку.

— Да ладно, папа, я же не дура, — голос Тэмми звучал раздраженно.

Черт. Проклятье. Повезло, что она не застала нас в его постели, но и того, что я здесь, было достаточно. Я сглотнула, подумывая подождать в своей комнате, пока она не успокоится, но какой в этом смысл? Избежать разговора все равно не получится. Я понимала, что она не хочет меня здесь видеть, но мне уже надоели ее выходки.

Расправив плечи и вздернув подбородок, я спустилась по лестнице.

— Прекрасно, — Тэмми сидела на барном стуле, Хантер стоял за стойкой; оба уставились на меня. — Теперь мне приходится терпеть ее даже по утрам.

Она соскочила со стула и бросилась ко мне, будто собиралась ударить. Я отступила назад, а Хантер двинулся вперед, но я посмотрела на него и покачала головой.

— Ты мне противна, — она уперла руки в бока, в глазах пылала чистая ярость. — Ты все это спланировала с самого начала, да? Вселилась сюда, начала увиваться за моим отцом, а потом…

— Тамара! — голос Хантера оборвал ее. — Хватит, черт возьми!

Она проигнорировала его и наклонилась ко мне:

— Он из-за тебя подрался? Все всегда должно крутиться вокруг тебя, Джейден?

Каждый мускул в моем теле был словно под напряжением, по животу прокатывался жар. Я понимала ее злость, но Хантер был прав. Хватит.

— Ты ведешь себя как разочарованная сучка, — я скрестила руки на груди. — Я слишком долго терпела твои выпады, но мне надоело. Ты меня знаешь, и ты понимаешь, что это неправда.

Она покачала головой:

— Убирайся! Лучше бы я никогда тебя сюда не приглашала.

— Джейден остается.

Тэмми резко обернулась:

— Что, прости?

— Джейден остается, пока ее мать не вернется обратно, — он посмотрел на меня поверх ее головы. — Через четыре дня, верно?

Я приподняла брови. Что ты делаешь? Черт возьми, Хантер.

— Ты ставишь ее выше меня? — голос Тэмми дрожал, и я заметила, как напряжены ее плечи. На мгновение мне стало ее жаль, но потом я вспомнила, как она вела себя последние недели, и жалость исчезла.

Хантер сделал несколько шагов к Тэмми, хотел положить руки ей на плечи, но она оттолкнула его:

— Оставь меня в покое, черт побери!

Она развернулась, задела меня плечом и бросилась вверх по лестнице. Дверь с грохотом захлопнулась, и по дому загрохотала музыка.

— Мне жаль, — я провела пальцем по его губе, на которой уже образовалась корочка, и пожалела, что все сложилось именно так. Хотелось, чтобы было проще. — Я постоянно втягиваю тебя в неприятности. Не хочу вставать между тобой и Тэмми.

Хантер притянул меня к себе, поцеловал в лоб и положил подбородок мне на макушку:

— Она успокоится. Она просто злится, потому что чувствует себя обделенной.

Его слова должны были утешить, но лишь усилили тяжесть в голове. Он оказался меж двух огней, но его порядочность не позволяла ему уступить или обидеть кого-то из нас. Хантер хотел как лучше, но иногда этого недостаточно. Иногда, чтобы защитить свое сердце, приходится принимать решения, которые ранят других. Я хотела защитить его сердце.

— Я вернусь в мотель, — я поцеловала его. — Поговорите друг с другом. Мы можем встречаться по вечерам, а дальше посмотрим, как пойдет.

Я знала, чего хочу, но мне не хотелось на него давить. Если он будет уверен, мы найдем способ.

— А как же счет за универ? — он заправил прядь волос мне за ухо.

— Понятия не имею. Придумаю что-нибудь еще, — мне удалось выдавить улыбку. — Это моя специализация. Дай мне лимоны — я сделаю из них лимонад.

Взгляд Хантера потемнел:

— Буду скучать по твоим шуткам.

— Как только обстановка наладится, встретимся в саду.

Он кивнул:

— Свяжись со мной позже.

* * *

Два часа спустя я снова заселилась в свой номер в мотеле. Это не было долгосрочным решением, и мое финансовое положение не позволяло делать широкие шаги, но это был старт. Шанс для всех. Когда моя мать вернется через четыре дня, я улажу формальности с домом. Если она останется трезвой и будет работать над собой, я готова ее поддержать. Если нет — я больше не смогу ей помочь. Пришло время взять свое счастье в собственные руки.

Шторм между Хантером и Тэмми может улечься, и если мы будем готовы, посмотрим, как все сложится дальше.

Я упала на кровать, уставилась на вращающийся вентилятор на потолке и закрыла глаза.

Тишина.

Покой.

Время для размышлений.

Мои мысли крутились вокруг прошедшей недели, когда мы стали ближе друг к другу. Словно в подтверждение мой пульс участился.

Я любила его.

Уже давно, но теперь я была уверена. Ни разница в возрасте, ни обстоятельства нашей жизни не имели значения. Я лишь надеялась, что он чувствует то же самое.

* * *

Аарон засунул руки в карманы, пока мы неспешно шли вдоль набережной. Мимо нас проносились роллеры, в небе кричали чайки, море искрилось. Стоял чудесный летний день, и хотя вокруг царила беззаботная атмосфера, я нервничала. Он знал о моей матери, и мы все прояснили, но мне нужна была опора. Мне нужен был друг.

С каждой секундой, пока мы шли в сторону пляжа, горло сжималось все сильнее.

Я провела рукой по волосам и накрутила прядь на палец, просто чтобы занять себя чем-то:

— На счет того, что ты недавно сказал, когда был в гостях у мистера Грейсона…

— Да, это было совсем некстати. Если бы я знал про твою маму… — он покачал головой. — Просто все так складывалось, и я напридумывал себе всякого, чего на самом деле не было.

Мое волнение нарастало. Именно сейчас он вдруг стал таким понятливым.

— Я не распутная и не прыгаю по койкам. Даже если Тэмми утверждает обратное.

— Я знаю. Правда, мне очень жаль, Джей-Джей. Я просто был разочарован. В смысле, я понимаю, что мы всего лишь друзья, и это нормально, честно. Но у меня было ощущение, будто ты что-то от меня скрываешь, — вот почему я так разозлился.

Я глубоко вздохнула и подумала, как бы ему это сказать. Могу ли я ему доверять? Я хотела этого. Мне нужен был кто-то, с кем можно говорить откровенно, и хотя Сэвидж была в курсе, я отчаянно нуждалась в друге.

Я отвела Аарона в сторону, села на спинку скамейки, окинула взглядом море и замолчала. Меня раздирали противоречия.

Он опустился рядом со мной:

— Честно, Джей-Джей, я твой друг. Я хочу, чтобы ты мне доверяла. Я бы никогда не сделал ничего, что могло бы тебя подставить, — ты, надеюсь, это понимаешь.

— А если это будет что-то, с чем ты не согласишься?

— Разве не для этого нужны друзья? Мне не обязательно все одобрять, но я все равно могу быть рядом ради тебя.

— Скажи это Тэмми.

— Это из-за него, да? — взгляд Аарона будто прожигал меня, но голос звучал мягко. — Ты и Грейсон — это правда?

Мимо нашей скамейки пронеслась группа роллеров. Я смотрела им вслед, пока они не исчезли из виду, потом повернулась к Аарону. В его глазах я искала подтверждение, что он никому ничего не выдаст, и кивнула.

— Я так и знал. Я это чувствовал.

— Если ты хоть кому-нибудь об этом скажешь…

— Отрежешь мне член, я понял, — Аарон ухмыльнулся. — Так из-за этого ссора с Тэмми? Она знает о вас?

— Догадывается.

— Грейсон и ты… — Аарон расхохотался. — У него вообще еще встает?

— Это гораздо больше, чем просто секс. Но да, у меня нет причин жаловаться. — Я подумала о прикосновениях Хантера, о том, что он шептал мне на ухо, когда был во мне, и каково это — быть с ним. В животе защекотало, и даже от одной мысли о нем сердцебиение ускорилось.

— Не волнуйся, я буду нем как рыба, — сказал Аарон. — Тебе стоило мне рассказать. Я, конечно, этого не понимаю и, понятное дело, не в восторге, что ты предпочитаешь этого старого кобеля, но я хочу, чтобы ты была счастлива. После всего, что ты рассказывала про свою мать, ты это заслуживаешь.

Возможно, мне стоило рассказать ему раньше. По крайней мере, многое стало бы проще, но дело было не только во мне, а с учетом его прежнего поведения это было слишком рискованно.

— Значит, у нас все в порядке? Друзья?

Аарон кивнул:

— Друзья.

Я надеялась, что это правда.

* * *

Прошло три дня с тех пор, как я съехала.

Наш план встречаться по ночам в саду сорвался из-за моих дополнительных смен в «Hooters», но мне были нужны деньги, и я была благодарна Монике за поддержку.

Каждый вечер мы созванивались, сталкивались в универе или обменивались взглядами в кафетерии, однако ничто не могло заполнить пустоту внутри. Я ходила на работу, после учебы встречалась с Аароном, училась, но скучала по невкусной еде Хантера, его прикосновениям, близости и всем тем маленьким жестам, которые за последние недели стали своего рода ритуалом.

Лекцию у него я еле высидела, сердце бешено колотилось. Я поскребла ногой по пыльному полу, пока студенты наконец не стали собирать вещи, вставать со своих мест и постепенно покидать аудиторию.

Когда последний из них скрылся за дверью, я встала, поправила белую юбку и направилась вперед. Хантер стоял у стола, на лице сияла привычная дерзкая улыбка, которую я находила невыносимо притягательной.

— Добрый день, мистер Грейсон. Я скучала по вам.

Он оглядел меня с головы до ног и покачал головой. Я прикусила нижнюю губу, сдержав улыбку. Я знала, что последует дальше.

— Разве я не говорил, что мне не нравится, когда ты приходишь в университет в таком виде?

Я провела рукой по талии:

— Я вам не нравлюсь? Жаль, я ведь нарядилась только для вас.

Он склонил голову набок:

— Правда?

Я оглянулась через плечо. Убедившись, что нас никто не видит, я сделала шаг ближе и наклонилась к его уху:

— Как ты себя чувствуешь?

Его дыхание коснулось моей щеки, и волоски на руках встали дыбом.

— Теперь мне лучше.

— А как обстоят дела с Тэмми?

— Ты ее знаешь. Она запирается на день в своей комнате, не говорит мне ни слова, а потом ведет себя так, будто ничего не случилось.

Я положила руку ему на грудь и сглотнула. То, что мы делали, было опасно, но я жаждала хотя бы мгновения с ним, его близости — как тогда, когда мы сидели в саду у бассейна и разговаривали.

Взгляд Хантера задержался на моих губах:

— Ночи без тебя одиноки. — Он положил руки мне на бедра и притянул к себе. — И я думаю обо всем, что мы могли бы сделать.

На мгновение я закрыла глаза.

— Посмотри на меня.

Я подчинилась. Хантер прижал меня спиной к кафедре. Казалось, его совсем не волновало, увидит ли нас кто-нибудь, но я не могла успокоиться. Косо глянула на входную дверь и оттолкнула его. Как бы ни хотелось поддаться и ощутить его рядом, это было слишком опасно.

— Не здесь.

Он положил ладонь мне на затылок, наклонился и поцеловал в шею:

— Ш-ш-ш, расслабься. Этим залом сегодня больше не будут пользоваться.

Сердце бешено колотилось, но, как бы меня это ни сводило с ума, я снова оттолкнула его и посмотрела на дверь.

Хантер улыбнулся:

— С каких пор ты такая застенчивая?

— С каких пор ты такой безрассудный? — прошептала я, не отрывая взгляда от двери. Если кто-то войдет в аудиторию, он сразу нас заметит.

— Мне надоело быть благоразумным и несчастным. — Он положил руку мне на живот, слегка задрал футболку и погладил кожу.

Черт возьми, почему он так усложняет задачу? Мне следовало уйти, пока мы не натворили глупостей, но его рука скользила все ниже, касалась обнаженных ног и пробиралась дальше, пока я не ощутила ее у себя в трусиках.

— О Боже, пожалуйста, остановись.

Он начал водить пальцами по клитору, не сводя с меня глаз:

— Ты этого не хочешь?

Я покачала головой, прижалась тазом к его руке и вцепилась в кафедру справа и слева.

— Вот почему ты такая мокрая. — Его дыхание коснулось моей шеи. — Готов поспорить, ты всю лекцию думала о том, как я тебя трахаю.

Я застонала, запрокинула голову, но Хантер схватил меня за подбородок и заставил посмотреть на него, в то время как два пальца проникли внутрь.

Он наклонился, жестко поцеловал меня, двигал пальцами, вынимал их и повторял все снова:

— Ты этого хочешь?

Я застонала и покачала головой.

— Ты никогда не умела хорошо врать. — Его зубы впились в мою шею — он кусал, посасывал, облизывал и продолжал трахать меня пальцами.

— Остановись, пожалуйста.

Пульсация между ног усиливалась, все внутри сжималось. Он был мне нужен внутри.

Я уткнулась лицом в его шею, чтобы приглушить стон, и приподняла таз.

— Такая жадная. — Хантер схватил мое запястье и потащил в самый дальний угол зала. Прижал к стене и не спускал с меня глаз, пока расстегивал ремень и молнию, стаскивая брюки вместе с боксерами.

Сердце колотилось, на лбу выступил пот, адреналин бушевал в крови.

Это было рискованно, безрассудно и, вероятно, самое глупое, что я когда-либо делала, но тело взяло верх, и с каждой секундой разум терял власть все сильнее.

Хантер сдернул мои трусики с бедер и схватил меня за колено:

— Это правда, что ты сказала на вечеринке?

— Что ты имеешь в виду?

Его губы коснулись моего уха:

— Что ты принимаешь таблетки.

Я повернула голову, посмотрела ему в глаза и кивнула. В его взгляде горела страсть, и мысль о том, что он хочет трахнуть меня без презерватива, возбуждала до дрожи.

Хантер закинул мою ногу себе на бедро, схватил за волосы на затылке и медленно вошел в меня. Ощущение было невероятным. В этот момент все вокруг перестало иметь значение.

Я застонала, обхватила его шею рукой и поцеловала, пока он двигался во мне. Он толкался все яростнее, впивался пальцами в мое бедро и кусал шею.

Ничего не было достаточно. Чем жестче он трахал меня, тем сильнее становился голод. Я открыла глаза, поймала его взгляд и почувствовала, как накатывает оргазм.

— Если бы ты могла сейчас увидеть себя, — прошептал он мне на ухо. — Я знаю, чего ты хочешь.

Я не понимала, о чем он, но угрожающие нотки в голосе, его взгляд, его тело — все сводило меня с ума.

— И чего же? — простонала я.

Улыбка тронула его губы. Он наклонился ближе, его щетина царапнула мою щеку:

— Ты хочешь, чтобы я кончил в тебя. Разве так ведут себя порядочные девушки, Джейден?

Черт. Мой стон стал громче, я просунула руку между нами, погладила клитор и покачала головой:

— Прости. — Папочка. Последнее слово я не произнесла вслух и сдержала улыбку. Не знаю почему, но это будоражило — называть его так. В этом таилось что-то грязное, запретное. Как раз то, что меня притягивало. Я не принадлежала к числу благонравных девушек.

— Скажи это, — Хантер ускорил темп, снова и снова врывался в меня, его рука впивалась в мое бедро, спина ударялась о деревянную обшивку, но даже если завтра у меня будут синяки, я не чувствовала боли. Я потерла чувствительный клитор и опустила взгляд, наблюдая за тем, что он со мной делает, мышцы в теле свело судорогой.

— Кончи в меня, — я обвила ногами его талию, прижалась к нему как можно теснее и застонала. — Кончи в меня, я хочу всю твою сперму.

Дыхание Хантера стало хриплым, он был на грани, и меня это устраивало. Я больше не могла терпеть.

Резким движением он схватил меня за бедра, развернул и прижал грудью к стене:

— Тише.

Его голос звучал хрипло, он укусил меня в шею, сделал последний толчок и кончил.

* * *

Стук становился громче. Я повернулась на другой бок и натянула одеяло на голову.

Кто-то колотил в дверь номера. Я вздохнула, села в кровати и несколько мгновений приходила в себя, пытаясь сообразить, где я. Взгляд скользнул к окну: светил луна, с парковки мерцал холодный свет неоновой вывески, кто-то кричал, хлопнула дверца машины, и снова раздался стук в мою дверь. Наверное, пьяные, которые перепутали номер.

— Уходите! — крикнула я и уже хотела снова лечь, когда услышала голос Тэмми.

— Открой, Джей-Джей!

Я протерла глаза, спустила ноги с кровати и поплелась к двери.

Едва я ее открыла, Тэмми протиснулась мимо меня, оглядела скудно обставленный номер мотеля и кивнула:

— Ты, должно быть, чувствуешь себя в полной безопасности среди тараканов.

Я осталась у двери, скрестила руки на груди и указала наружу, в коридор:

— Уходи и найди кого-нибудь, кому это интересно.

Она села на кровать, взгляд у нее был ледяной:

— Нам нужно поговорить.

— Нам больше ни о чем не нужно говорить.

— Верно, осталось только одно. — Она сунула руку в карман своей синей толстовки, достала телефон и провела пальцем по экрану. Развернула телефон ко мне и подняла повыше.

Вся кровь отхлынула к ногам, желудок скрутило, и в тот же миг я окончательно проснулась.

— Я смотрела точно так же, когда увидела вас. Меня чуть не стошнило.

Я закрыла дверь, села рядом с Тэмми на кровать и уставилась на экран телефона, где шло видео с Хантером и мной. Я видела себя с закрытыми глазами, видела, как напрягаются мышцы на спине Хантера с каждым движением, слышала наши стоны, его поцелуи.

— Ты самая мерзкая шлюха из всех, кого я встречала, — Тэмми выключила видео, голос ее дрожал, по щекам текли слезы. — Я знала. В тот день, когда папа вошел в комнату, ты смотрела на него так, будто готова на него наброситься. А я-то думала, что ты моя подруга.

— Откуда у тебя это видео? — сердце колотилось в груди так сильно, что становилось больно, мысли путались. Я опустила голову и вцепилась рукой в простыню.

— Я пришла в аудиторию, хотела поговорить с папой, — она покачала головой. — Ты не представляешь, как мне стало плохо, когда я вас увидела.

Я хотела что-то сказать, но в голове царил хаос.

— Радуйся, что сначала я заехала к Брендону, иначе ты бы этого не пережила. Я хотела еще сегодня днем прижать тебя к стенке, но у Брендона была идея получше.

Я посмотрела на нее:

— Давай поговорим об этом. Все не так…

— Не так, как выглядит? Ты что, издеваешься? Может, это он на тебя набросился? Хочешь сказать, что он тебя заставил?

К глазам подступили слезы. Я хотела вернуть время назад, пережить все заново: нашу первую встречу, наши ночи у бассейна, поцелуй, шутки Хантера, наши ссоры.

Я сглотнула и поймала взгляд Тэмми:

— Я его люблю.

— Ты любишь… — она невесело рассмеялась и покачала головой. — Конечно. Ты просто думаешь своей пиздой, а дополнительные зачеты, разумеется, тоже помогли.

— Тебе не обязательно это понимать, но это правда. Я его люблю, — произнести это вслух оказалось иначе, чем думать. Это стало реальностью. Но в моих мыслях обстоятельства, при которых я впервые скажу эти слова, выглядели иначе. Не так. Не с ней.

— Пожалуйста, Тэмми, — я провела рукой по волосам, ища слова, что-нибудь, что помогло бы ей понять, что он для меня значит, что он — все. — Я никогда больше не приду к вам домой, ты больше никогда меня не увидишь, но, пожалуйста, никому ничего не говори.

— Не волнуйся, не скажу, — она указала на мой телефон. — Это сделаешь ты.

— Что?

Тэмми придвинулась ближе, схватила мой телефон и вложила его мне в руку. Взгляд ее был ледяным:

— Ты сейчас же позвонишь ему и все закончишь.

Это не могло быть по-настоящему. Тэмми была ранена и чувствовала себя преданной, но когда-то мы были подругами.

Я покачала головой:

— Я не могу этого сделать. Переспи с этим ночь, завтра мы все вместе сядем и…

— Вместе? — она вскочила и уперла руки в бедра. — Хватит этой психологической хрени! Ты ничем не лучше меня.

— Я никогда этого не утверждала.

— Позвони. Ему. Сейчас же. — Она сунула телефон мне под нос. — Расстанься с ним, и сделай это убедительно.

— Или что? Хочешь рассказать Монтгомери? — Я вытерла слезы с лица и покачала головой. — Этим ты навредишь прежде всего своему отцу. Ты хочешь уничтожить меня, а не его.

На мгновение она, похоже, задумалась. Косо глянула в сторону, опустила телефон и замолчала.

Она не могла быть настолько глупой, чтобы верить, будто навредит только мне, если предаст все огласке. Хантер не просто лишится работы в Пасифик-Бей, под ударом окажется и его репутация профессора.

— Поэтому мы заключим сделку, — Тэмми расправила плечи. — Ты убедительно скажешь ему, что для тебя все кончено, а я не стану сообщать мамочке, что ее дочь спит со своим профессором.

— Как будто моей матери есть дело, с кем я сплю.

— Ну да, она сейчас трезвая и едва может дождаться, чтобы начать новую жизнь.

С нашего последнего разговора мама то и дело присылала сообщения. Я знала, что она держится, чувствует себя хорошо и ищет квартиру. Конечно, у меня были сомнения, что на этот раз все сложится удачно, и хотя мне нужно было время, я все равно радовалась и видела в этом надежду.

— Откуда ты это знаешь?

— Я твоя лучшая подруга — почему бы не позвонить твоей матери и не спросить, как дела? — Тэмми холодно улыбнулась. — Кстати, она просила передать, что хочет с тобой поговорить, когда вернется. Она была очень воодушевлена из-за поиска квартиры. И если я не ошибаюсь, для нее будет настоящим потрясением узнать, что ты спала со своим профессором, потому что она не могла оплатить счета.

— Она в это никогда не поверит.

— Хочешь проверить, Джей-Джей? Может, я навещу ее с бутылкой виски. А потом расскажу, что милой, благопристойной Джей-Джей пришлось раздвинуть ноги, чтобы остаться в универе. Не знаю… — Тэмми поморщилась. — Ты правда думаешь, что она отнесется к этому равнодушно?

— Ты хочешь свалить на Хантера всю вину? — Каждый мускул в моем теле болел от напряжения.

За доли секунды я перебрала варианты: согласиться или выставить ее за дверь? Я не могла рисковать.

Я взяла у нее телефон и набрала номер Хантера. Я скажу ему то, что хочет услышать Тэмми, а потом перезвоню и все объясню.

— Постарайся, чтобы это звучало убедительно, — прошептала она.

После четвертого гудка он ответил:

— Ты все еще не насытилась?

Я услышала улыбку в его голосе и сглотнула.

— Привет, — горло сдавило. — Я… Все кончено.

Несколько секунд прошло в молчании, и я подумала, что он повесил трубку, но потом он рассмеялся:

— Простите, мисс Саммер, но я уверен, вам это нравилось. — Он понизил голос. — Я знаю, что ты кончила.

Взгляд Тэмми был прикован ко мне, он будто прожигал кожу, и, даже не глядя на нее, я понимала, что нужно звучать убедительнее.

— Дело не в этом. Я подумала и решила, что лучше нам все прекратить.

— Все? — его шутливый тон исчез. — Что случилось?

— Просто это не то, чего я хочу.

На самом деле — это все, чего я хочу.

— Почему я тебе не верю?

Изо всех сил я сдерживала слезы. Было больно отталкивать его, когда я хотела лишь быть рядом и забыть обо всем на свете.

— Давай, — прошептала Тэмми. — Или мне стоит выразиться яснее?

Я отвернулась от нее и закрыла глаза:

— Потому что твое эго всегда было твоей главной проблемой. Ты правда думал, что я могу увлечься кем-то, кто годится мне в отцы?

Несколько секунд он молчал.

— Да, я так думал, — голос Хантера звучал хрипло, и мне не нужно было его видеть, чтобы понять, что мои слова его задели. — Я всегда считал, что тебя это не смущает. Для меня это никогда не имело значения.

От его слов слезы покатились по моим щекам. Я сжала губы и вытерла лицо рукавом:

— Прощай, Хантер.

Без единого слова он повесил трубку.

Руки у меня дрожали, я бросила телефон на кровать. Невидимая петля стягивалась вокруг шеи, перекрывая воздух, и я мечтала вернуть все назад, начав с самого утра.

— Если я узнаю — а я узнаю, поверь, — что ты связалась с ним или пытаешься что-то предпринять, видео отправится Монтгомери, твоей матери и всем, кому нужно его увидеть, понятно?

Сквозь пелену слез я не могла разглядеть лица Тэмми, но была уверена, что она улыбается. Я бросилась к двери, рывком распахнула ее и схватила Тэмми за локоть:

— Убирайся! Я больше никогда не хочу тебя видеть!

Я хотела захлопнуть дверь, но она успела подставить ногу:

— Держись от него подальше. Держись подальше от папы и от меня, или, клянусь, я превращу твою жизнь в ад.

Она развернулась и стремительно ушла.

Я закрыла дверь, вытерла лицо и подошла к кровати. Нужно было рассказать Хантеру, что произошло. Нужно было объяснить ему, что все это неправда.

На экране светилось уведомление — сообщение от него.

Сердце екнуло. Я нажала на кнопку «Открыть» и прочитала:

«Возможно, ты права. Возможно, так будет лучше. Пора мне проснуться. Все между нами с самого начала было не более чем флиртом.

Сделай мне одолжение — не выходи на связь. Не пиши, не звони и не пытайся со мной поговорить. Ты всегда была для меня не больше чем игрушкой».

Слова расплывались перед глазами. Я опустилась на кровать, повернулась на бок и подтянула колени к груди, пытаясь ощутить хоть какую-то защищенность. Мне казалось, будто я задыхаюсь. Все вокруг растворялось, становилось черным и затягивало меня в бездну.

Может, это говорила лишь его уязвленная гордость, и завтра он напишет, что сожалеет? Такое уже случалось, он не раз действовал сгоряча. Но где-то глубоко внутри, между его словами и угрозами Тэмми, я предчувствовала: все кончено.

Пути назад больше нет.