Миранда уперла руки в бока и посмотрела на меня так, будто готова была меня прирезать:

— Так ты все-таки дома?

Она протиснулась мимо меня в дом и направилась на кухню. Я закрыл дверь и мысленно выругался из-за своего стояка, который болезненно прижимался к шортам, и оставалось только надеяться, что она этого не заметит.

— Присаживайся, я сейчас подойду, — я замер на несколько секунд, пытаясь отогнать мысли о Джейден и о том, что только что произошло.

Блядь, проклятый черт. Я к ней прикоснулся. О чем я вообще думал? Едва моя дочь попала в больницу с отравлением, я набросился на ее лучшую подругу. На мгновение я прислонился лбом к двери и глубоко вдохнул. Выходило, что я оказался куда худшим отцом, чем думал прежде.

Эрекция спала, мысли прояснились, сердцебиение успокоилось. Я провел рукой по влажным волосам, развернулся и пошел на кухню.

Миранда стояла у холодильника, скрестив руки на груди.

— У меня было немало провальных свиданий, но чтобы меня вот так бросали — такого еще не случалось, — ее взгляд скользнул по моим шортам, и я порадовался, что успел взять себя в руки. — И вообще, в чем это ты разгуливаешь?

У нее были все основания злиться, но она действовала мне на нервы. Миранде не нужен был мужчина — ей нужен был ребенок или кошка, которых можно воспитывать.

— Прости, — я встал перед ней. — Тэмми попала в больницу с алкогольным отравлением.

— О Боже, — она прижала ладонь ко рту, глаза расширились. — А я тут устраиваю сцену. Прости меня.

— Все в порядке. Я собирался позвонить, но сначала нужно было принять душ.

— Понятно. Как она?

— В целом нормально. Сейчас спит.

— Эй, — раздался голос Джейден за спиной.

Только не это. Почему она всегда «вовремя»?

Я обернулся и с облегчением выдохнул: она сменила полотенце на спортивные штаны и просторную розовую футболку Тэмми. Видимо, порылась в отложенной одежде в подвале.

— Я просто хотела узнать, все ли в порядке.

— О, ты тоже здесь? — Миранда переводила взгляд с Джейден на меня. Ее лоб покрылся морщинами. — Разве ты не была с Аароном на празднике?

— Мистер Грейсон позвонил мне по дороге, я захотела проведать Тэмми.

Стены будто сдвинулись, температура в комнате упала на несколько градусов. Так, наверное, чувствует себя мужчина, изменивший жене. Или отец, только что ласкавший подругу своей дочери.

Я отбросил эти мысли и бросил на Джейден взгляд, давая понять, что лучше уйти. Миранда пока не обращала внимания на слухи, но эта ситуация могла обернуться для меня большими неприятностями.

Выражение лица Джейден потемнело. Она все поняла.

— Тогда я, пожалуй, поднимусь наверх. Спокойной ночи, Миранда.

Та не ответила. Я снова повернулся к ней:

— Мне правда жаль. Обычно я не бросаю людей — только Монтгомери.

Ее губы сложились в слабую улыбку, она вздохнула:

— Да, ладно. Я дам тебе еще один шанс.

Я не был уверен, что хочу его. Миранда — не Джейден. Женщина, которую я хотел, была вне досягаемости.

— Уже поздно, я устал, — я поцеловал ее в щеку. — Не хочу тебя выгонять, но можем ли мы продолжить разговор в другой раз?

— Все нормально, увидимся завтра, — она положила руку мне на щеку и улыбнулась. — Ты мне нравишься. У тебя, конечно, свои причуды, но с небольшой шлифовкой я сделаю из тебя идеального мужчину.

— Спасибо, но я не стремлюсь быть идеальным, — я подмигнул ей, подошел к двери и открыл ее.

Это была моя версия фразы «катись к черту».

Она рассмеялась, ее каблуки застучали по полу. Уже почти выйдя, она остановилась и обернулась:

— Меня не волнуют сплетни, Хантер. Но весьма странно, что ты разгуливаешь в таком виде перед своей студенткой. Может, стоит об этом подумать.

Я закрыл дверь, потер затылок, и опьянение, которое я ощущал минутами ранее, испарилось.

* * *

Когда на следующее утро я вошел в кухню, в нос ударил аромат свежего кофе и панкейков с кленовым сиропом. Джейден стояла у плиты и пританцовывала под «Strawberry Bubblegum» Тимберлейка.

Я замер на месте, наблюдая, как она вращает бедрами в ритме музыки и одновременно покачивает сковородку. С каждым движением ее голубая футболка чуть задиралась, приоткрывая загорелую кожу на спине. Джинсовые шорты едва прикрывали задницу, на ногах — белые льняные туфли в голубой горошек. Наряд был откровенным, но выглядел по-детски невинным. И хотя мне не нравилось, что она собирается в таком виде выходить из дома, я наслаждался зрелищем.

Она лопаткой переложила два панкейка на стопку и, заметив меня, просияла:

— Доброе утро. Надеюсь, ты голоден?

Я кивнул и опустился на барный стул.

После того как Миранда ушла прошлой ночью, я поднялся к себе, запер дверь и надеялся, что Джейден поступит так же. Я чувствовал вину перед Тэмми и не гордился тем, что произошло. Я сожалел об этом. Но не сожалел о том, что испытывал в тот момент.

Джейден улыбнулась, налила мне апельсинового сока, поставила тарелку с панкейками и подала нож с вилкой. На ней был легкий макияж, немного розового блеска для губ. Выглядела она свежей и отдохнувшей, а я чувствовал себя так, будто врезался в стеклянную стену: голова гудела, подступала тошнота.

— Мне жаль, что случилось прошлой ночью, — я сделал глоток. — Не хочу сваливать все на алкоголь, но просто навалилось слишком много всего.

— Понимаю, — ее улыбка погасла.

Я положил руку на ее предплечье, потому что мне было жаль, но она отстранилась.

— Я знаю, — мягко сказала она. — Мы оба не подумали.

— Просто… Жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах.

— В другой жизни, — Джейден кивнула. — Никогда не получаешь того, чего хочешь.

Печаль в ее взгляде задела меня за живое. Я хотел ее. Черт возьми, я хотел ее больше всего на свете. За пять лет ни к одной женщине я не испытывал такого влечения. Но порой этого было недостаточно, особенно когда на тебе лежит ответственность за ребенка.

Я отправил в рот кусок панкейка и закрыл глаза.

— Вкусно?

— Именно то, что мне сегодня нужно.

Она слабо улыбнулась, повернулась и достала из шкафчика над плитой пластиковый контейнер.

— Соберу немного для Тэмми. Она наверняка проголодается. Больничная еда еще хуже твоих спагетти.

Ее забота должна была меня подбодрить — она всегда хотела, чтобы другим было хорошо, — но мне было не до смеха. Я тосковал по ней и на мгновение проклял свою жизнь.

— Она заслуживает большего, чем несъедобную еду. Однажды она себя доведет.

— Она не думает, — Джейден повернулась ко мне. — А ее парень — просто сволочь. Он ее еще и подстрекает.

— С этим покончено. Когда она вернется с учебной поездки, я буду с ней строже.

Она закатила глаза.

— Что?

— Ей двадцать, Хантер. Если ты со мной не справляешься, как собираешься справляться с Тэмми?

Хотя настроение было ни к черту, я не смог не улыбнуться. Она была права. В этом они друг друга стоили, только Джейден была разумнее моей дочери.

— Нам пора идти, — сказала она, вышла из-за стойки и встала рядом со мной. Аромат солнцезащитного крема ударил мне в нос, ее рука задела мою. Воспоминания о прошлой ночи вспыхнули перед глазами.

Ее стоны.

Ее мягкая кожа.

Ее вкус.

Ее взгляд, когда я вошел в нее пальцами.

Я не верил в совершенство, но вчерашнее было к нему очень близко.

Джейден протянула руку и поправила воротник моей рубашки:

— Сегодня вы выглядите как банкир, мистер Грейсон.

Мой пульс участился, член напрягся. Я почувствовал себя шестнадцатилетним мальчишкой, который еще ни разу не касался женщины.

— Не говори со мной так.

Она провела рукой по ткани и улыбнулась:

— Ты чувствуешь себя старым?

Я убрал ее руку:

— Это меня возбуждает.

Она промолчала, снова отошла к стойке и убрала пластиковый контейнер в рюкзак.

— Ты готов?

* * *

Запах дезинфицирующих средств и больничной еды висел в воздухе, а голые коридоры с линолеумом, скрипевшим под подошвами, снова вызвали у меня приступ тошноты.

Я ненавидел больницы. Они напоминали мне об угасании Кейт: о трубках в ее теле, пергаментной коже и криках, когда даже морфий уже был бессилен.

Как раз когда я опустил ручку двери в палату Тэмми, дверь распахнулась, и в меня врезалась Миранда.

— Хантер, — она улыбнулась, посмотрела на Джейден, и выражение ее лица стало жестче. — Джей-Джей.

Она наклонилась ко мне, поцеловала в щеку и снова улыбнулась:

— Я волновалась и хотела проведать ее.

— Очень мило с твоей стороны. Она наверняка обрадовалась, — я постарался произнести это непринужденно и надеялся, что она воспримет это именно так. Возможно, она действовала из лучших побуждений, но, на мой вкус, Миранда слишком активно вмешивалась в мою жизнь.

— Да, мы хорошо поболтали. Она спрашивала о тебе.

— Спасибо, что была рядом.

— Заходи потом в кафетерий — я куплю тебе пончиков, — Миранда попеременно переводила взгляд с Джейден на меня. Секунду она разглядывала Джейден, а потом рассмеялась, и этот смех напомнил мне садистскую хозяйку кошек из «Гарри Поттера». — Нельзя же питаться одним лимонадом и панкейками, — на последних словах она уставилась на пластиковый контейнер в руках Джейден.

— Верно, — ответила Джейден, и от ее язвительного тона я с трудом сдержал улыбку. — Пончики, конечно, гораздо полезнее.

Миранда проигнорировала намек. Она кивнула мне на прощание и прошелестела мимо нас.

Мы вошли в палату Тэмми. Она сидела в кровати, держала в руке телефон и большим пальцем скользила по экрану. Кожа вновь приобрела здоровый цвет, и, если не считать темных кругов под глазами, выглядела она вполне свежей.

Заметив нас, она опустила телефон и скривила губы:

— Ну вот, о покое можно забыть. Полагаю, проповедь не может подождать?

Джейден протиснулась мимо меня и обняла Тэмми, но настроение моей дочери, похоже, распространялось и на ее подругу — Тэмми не ответила на объятие.

— Боюсь, сегодня ты не избежишь только завтрака, — Джейден поставила контейнер с панкейками на тумбочку. — Я специально сделала их особенно воздушными, и сироп уже добавлен.

— Супер. Оставь нас с папой наедине, пожалуйста?

Я прищурился, и Джейден, похоже, тоже удивилась отстраненному тону Тэмми.

— Э-э… Конечно, я подожду снаружи, — она опустила взгляд и вышла из палаты.

Когда дверь за ней закрылась, я сел на кровать и поцеловал Тэмми в лоб:

— Она проснулась раньше меня, пол-кухни завалено панкейками, а ты даже не поблагодарила? Она приготовила их специально для тебя.

— О, супер, теперь она еще и изображает домохозяйку, — Тэмми закатила глаза. — Надеюсь, у вас была бурная ночь.

— Благодаря тебе — да, — во мне закипала злость. — Едва я выхожу из дома, ты напиваешься до беспамятства. Ты была без сознания, когда тебя привезли в больницу.

— Я выпила не так много, просто было слишком жарко, и я…

— Хватит, Тамара.

— И я тоже так считаю. Ты вдвое старше этой маленькой сучки.

Я никогда не поднимал на нее руку, но сейчас едва сдерживался:

— Следи за языком.

— А, теперь ты снова ее защищаешь, — глаза Тэмми сузились. — Это же правда. Какой человек пристает к отцу своей лучшей подруги, пока та лежит в больнице?

Мне вспомнились слова Миранды и ее недавний взгляд:

— Что она тебе наговорила?

— Ничего такого, чего бы я уже не подозревала. Джей-Джей строит из себя порядочную, а ты на это покупаешься.

Чтобы не поддаться на провокацию, я стиснул зубы. Тэмми искала козла отпущения, и травля Миранды против Джейден пришлась ей как нельзя кстати:

— Речь идет о тебе. Ты напилась до беспамятства, и больше никто.

— А почему? — она отвернулась от меня и вытерла глаза краем одеяла. — Потому что меня убивает мысль, что ты изменяешь маме с такой, как она.

— Не начинай эту песню, — я встал и сунул руки в карманы джинсов. Я злился, что она втягивает Кейт в эту историю. — Не трогай мать, понятно?

Она открыла рот, но я перебил ее:

— Веди себя наконец как взрослая. После учебной поездки ты начнешь ходить к психотерапевту. Я больше не стану смотреть, как ты себя губишь. У Брендона отныне запрет на посещение.

— Брендон — единственный, кто меня понимает.

— Потому что он еще и поощряет твое пьянство! — Я давно не кричал на нее так громко, но сейчас я был в ярости, а мои попытки достучаться до нее по-доброму провалились. — С этим покончено.

Губы Тэмми задрожали:

— Конечно, теперь ты опять пытаешься меня контролировать. Может, тебе стоит начать с Джейден? Или ты думал, она действительно такая невинная, какой себя выдает? — она невесело рассмеялась. — Джейден хуже меня. Она работает в стрип-баре, трахает Аарону мозги, а ты и не подозреваешь, что она… — она замолчала.

— Что она?

Тэмми была взвинчена, она во всем искала виноватых, но мне не понравился оттенок в ее голосе:

— Что? — повторил я. — Чего я не знаю?