Кто-то толкнул меня локтем в ребра, но я была слишком опьянена, чтобы обратить внимание на тупую боль. Аарон рассмеялся и крепче сжал меня.

Красные, синие, розовые, зеленые и оранжевые облака краски взрывались в воздухе, и я протерла глаза рукой, чтобы хоть что-то разглядеть.

«Viva el Amor» Паолы и Сиары разносилась по улицам и наполняла меня эйфорией. Музыка пронизывала насквозь, я смеялась и вскидывала руки, пытаясь поймать разноцветный туман.

Мои руки и ноги сияли, как радуга — никогда прежде я не видела таких ярких красок, это было восхитительно.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на Аарона, но туман заслонял обзор. Казалось, я очутилась в Стране чудес: отрезанная от внешнего мира, в маленьком пузыре, где существовали только краски и музыка. Тепло разливалось по телу, одновременно на руках выступила гусиная кожа. Я смеялась, подпрыгивала и наслаждалась опьянением.

Рядом со мной люди пели и танцевали. Казалось, все надели яркие маски — их лица растворились в море красок.

Я пробиралась ближе к сцене, чтобы укрыться от ветра. С каждым шагом прилив энергии в животе усиливался. Я вытянула руки перед собой, чтобы ни во что не врезаться, и вскрикнула, когда ветер подхватил мою футболку и закрутил ее вокруг талии. Сделав еще шаг, я на кого-то натолкнулась. Потеряла равновесие, пошатнулась и рефлекторно схватилась за чью-то руку, чтобы удержаться.

— Простите, я не нарочно! — рассмеялась я и отпустила.

— Джейден? — чья-то рука легла на мое плечо, и сердце заколотилось, когда я узнала голос. После инцидента на занятии я всячески старалась его избегать.

Я повернулась к нему и улыбнулась:

— Наверное, так себя чувствуешь под экстази.

Щетина Хантера отливала сине-зеленым, футболка — розовым и оранжевым; он провел рукой по лицу.

— Где Аарон? — прокричал он сквозь музыку.

— Понятия не имею, мы потеряли друг друга из виду.

— Тебе весело?

Я рассмеялась:

— Это абсолютно безумно.

Вокруг нас танцевали, пели и смеялись.

В этом море красок не имело значения, кто ты. Врачи и банкиры смешивались со студентами. Черное и белое превращалось в розовое и голубое, и было все равно, если кто-то тебе не нравился. Здесь не было лиц и рас.

Осторожно я придвинулась ближе к нему. Протянула руку, хотела откинуть волосы с его лица, но прежде чем я успела дотронуться, он схватил меня за запястье:

— Не надо.

Кожа покалывала под его хваткой, и я наклонилась к его уху:

— Нас никто не видит. Мы всего лишь двое среди тысяч.

— Я твой профессор, — его голос звучал хрипло. — И отец твоей лучшей подруги.

— Здесь это не имеет значения.

Мне надоели наши игры. Надоел голод и страх ранить Тэмми. Она никогда не узнает, а я навсегда запомню этот момент.

— Поцелуй меня, хотя бы раз, — я провела языком по его шее и положила свободную руку ему на грудь. — Пожалуйста.

Дыхание Хантера участилось, но он не двигался. Только хватка на моем запястье стала крепче:

— Прекрати. Я здесь с Мирандой.

Я скользнула рукой по его животу, ощутила мышцы под тонкой тканью футболки и просунула ладонь под нее.

Боже, я хотела его. Хотела быть рядом и чувствовать его.

Ощущение его теплой кожи послало дрожь вдоль спины. Он все еще не сопротивлялся, и я легонько провела ногтями по его груди:

— О ком ты думаешь, когда лежишь один в своей постели по ночам?

— Черт. Прекрати, — он попытался убрать мою руку, но когда я продолжила, сдался. — Сережка, которую ты нашел у себя в постели, — я вцепилась в его спину и прижалась губами к его уху. — Я солгала. Я была непослушной, мистер Грейсон.

— Джейден, пожалуйста…

Его возбуждение прижималось к моему животу, и я покачала бедрами, чтобы насладиться этим ощущением. Этот миг принадлежал нам, и даже если моя жизнь пойдет под откос, никто и ничто уже не отнимет у меня этого.

— Я лежала в твоей постели, зарывалась лицом в твои подушки и ласкала себя, — прошептала я ему на ухо. — А когда представила, как ты трахаешь меня, я кончила так сильно, что пришлось подавлять крики.

Прежде чем я осознала, что происходит, он взял мое лицо в ладони и притянул к себе. Его губы нашли мои, тело прижалось ко мне. Я приоткрыла губы, проникла языком в его рот и целовала так, словно умирала от голода. Фейерверк взорвался внутри, ноги задрожали. Возможно, это было неправильно, но ощущалось чертовски правильно. Словно именно здесь, рядом с ним, мне и следовало быть. Словно этот момент был предопределен с нашей первой встречи.

Я обвила руками его шею, поднялась на цыпочки и растворилась в поцелуе. Щетина Хантера царапала мой подбородок, но губы были мягкими. Мне было мало. Он обеими руками сжал мои ягодицы и прижался еще теснее.

Окруженные тысячами людей, мы существовали лишь вдвоем в нашей параллельной реальности.

Мое «когда-нибудь» в 3D и Dolby Surround.

Но как раз когда сон становился явью, Хантер отстранил меня. Он достал телефон из кармана и посмотрел на экран:

— Черт.

Он схватил меня за руку, потянул за собой и расталкивал людей на пути. Я споткнулась, он сжал мою руку крепче и ускорил шаг.

Что вдруг случилось?

Когда мы отошли достаточно далеко от сцены и толпа поредела, он увлек меня на тихую боковую улицу и ответил на звонок:

— Алло?

Я прислонилась к стене дома и пыталась прочесть выражение его лица. Оно было встревоженным и одновременно разъяренным.

— Где она? — Хантер кивнул. — Я сейчас приеду.

Он завершил звонок, схватил мою руку и потянул за собой.

— Эй, нас ждут Аарон и Миранда.

— Мы им позвоним позже. Тэмми в больнице.

* * *

Едва врач вышел, Хантер распахнул дверь, ворвался в палату и сел на край кровати дочери.

Кожа Тэмми была того же цвета, что и простыня. В тыльной стороне ее ладони торчала капельница, через которую ей подавали жидкость. Я присела с другой стороны кровати и погладила ее по лбу. Холодный пот блестел на бледной коже, руки дрожали.

Как рассказал врач, она поехала на пляж с Брендоном и парой друзей. Тэмми пила виски, водку и пиво, а когда начала дрожать и потеряла сознание, Брендон вызвал скорую.

Если я увижу этого ублюдка в следующий раз, он у меня получит. Как он мог позволить ей столько выпить?

Хантер взял руку дочери:

— О чем ты думала? — Он поцеловал ее в щеку, уткнулся лицом в ее шею, и я почувствовала себя незваной гостьей. Я никогда не видела их такими, и была уверена, что позже Тэмми будет за это стыдно. Она всегда держалась уверенно и независимо, но иногда казалась мне маленьким ребенком, которому просто хочется, чтобы его обняли.

— Можем мы обсудить это завтра, пап? — ее голос был едва слышен.

Он кивнул и погладил ее по голове:

— Отдыхай.

Глаза Тэмми закрылись, она натянула одеяло до подбородка, повернулась на бок и снова уснула.

Хантер опустил голову, ущипнув себя за переносицу:

— Что мне еще делать?

Я хотела протянуть руку, чтобы утешить его, но ни время, ни место не подходили для этого.

— Я не знаю, что еще могу сделать.

— Ты делаешь все, что можешь, — прошептала я.

— Я не могу потерять и ее тоже.

— Не потеряешь. Она любит тебя.

Он встал:

— Мне нужно отвезти тебя домой.

— Не волнуйся за меня. Я доберусь на автобусе.

— Мне нужно выйти отсюда. Сегодня я все равно ничего для нее не могу сделать.

— Хорошо, как скажешь, — я погладила Тэмми по спине, убедилась, что она хорошо укрыта, и поднялась.

Он был прав. О ней заботились врачи, а когда Тэмми проспится после опьянения, мы ее навестим. Надеюсь, она придет в себя.

* * *

— Хочешь побыть один? — спросила я Хантера, когда мы вошли в дом.

Он покачал головой и поставил свои ботинки рядом с моими. Видеть его без привычных колкостей и нахальной ухмылки было непривычно. Обычно он выглядел так, будто все держит под контролем и знает, что делать, но состояние Тэмми выбило его из колеи.

Я последовала за ним на кухню, достала из шкафа бутылку вина, налила ему бокал и протянула:

— Выпей и сходи в душ. Если захочешь поговорить — я рядом.

Он сделал глоток, потом поставил бокал на столешницу:

— Со мной все в порядке, Джейден.

— Знаю, но не обязательно проходить через это в одиночку.

Я поднялась наверх, сняла пропитанную цветным порошком одежду и включила душ. Пока вода струилась по телу, я вымыла волосы и запрокинула голову. Нужно срочно придумать, что делать с Тэмми. Брендон — яд для нее, и если она продолжит в том же духе, рано или поздно окажется там, где сейчас моя мать.

Я выключила воду, отжала волосы и обернула тело полотенцем.

На мгновение я заколебалась: стоит ли спускаться вниз в таком виде? Но Хантер каждый день видит меня в бикини, так почему сейчас это должно быть неуместным? Потому что мы одни. И потому что ты хочешь, чтобы он на тебя посмотрел.

Мне нравилось, когда его взгляд скользил по моему телу. Когда он думал, что никто не видит, и разглядывал меня, я чувствовала волнение и жар внутри. Но сейчас было не время для таких мыслей.

Спускаясь по лестнице, я заметила, что ни на кухне, ни в гостиной свет не горел.

— Хантер?

Он не ответил. Я заглянула в гараж — там тоже царила темнота. Наверху его не было: в противном случае я бы увидела свет из-под двери его комнаты.

Босыми ногами я спустилась по изящной каменной лестнице в подвал и на миг замерла перед массивной деревянной дверью, ведущей в его «мужскую берлогу».

Постучала. Не услышав ответа, медленно опустила ручку.

Приглушенный свет над баром и бильярдным столом придавал помещению с каменными стенами и темной деревянной мебелью уютный вид. Пахло его гелем для душа и полиролем для мебели. Именно так я представляла аромат хижины в канадских лесах.

Хантер сидел, широко расставив ноги, на кожаном диване напротив бильярдного стола, в одних черных шортах, с бокалом виски в руке.

Он смотрел в пустоту, и, хотя момент был совершенно неподходящим, мой пульс участился. Его грудь блестела от влаги, взгляд был мрачным. Я закрыла за собой дверь и прислонилась к бильярдному столу.

— С ней все будет хорошо, — я попыталась поймать его взгляд, но он смотрел сквозь меня, будто не видя. — Я разберусь с Брендоном, а ты поговори с ней. Может, это станет для нее уроком.

— Она самый важный человек в моей жизни, — его голос звучал спокойно, но я уловила в нем ярость. — Кэти я не смог спасти, но если Тэмми думает, что я буду спокойно смотреть, как она губит свою жизнь, она ошибается.

Его взгляд скользнул по моим ногам, животу, груди. На шее выступила гусиная кожа. В подвале было на пару градусов прохладнее, но дело было не только в этом. То, как он говорил и смотрел на меня — будто я была его ужином, — вызывало дрожь вдоль позвоночника.

— Поговори с ней завтра. Уверена, если ты объяснишь ей все так, она очнется. Она чувствует себя непонятой. Вам нужно чаще общаться.

Хантер поставил бокал, поднялся и направился ко мне.

Я сглотнула. Не знаю, что он задумал, и разумно ли вообще было спускаться к нему в одном полотенце.

Мы уже переступили первую черту.

Мы поцеловались.

Мы были одни.

— Теперь понимаешь, почему я хочу, чтобы хотя бы ты вела себя благоразумно? — он встал передо мной. Его взгляд скользил по моим губам, вниз по шее, до ключицы.

Кровь шумела в ушах, жар разливался по животу. О чем мы вообще думали? Тэмми лежала в больнице с алкогольным отравлением, Аарон и Миранда не знали, что мы ушли, а мы стояли на пороге серьезной ошибки.

Разум понимал это, голова протестовала, но чертово сердце билось так быстро, что кружилась голова.

Я покачала головой и попыталась не замечать тепло его тела.

— Мы не можем этого сделать.

— Тем не менее ты этого хочешь, — двумя пальцами он провел по моей щеке, и, как уже было тогда в цветном тумане, мир вокруг расплылся от его прикосновения.

Я взяла его руку, отстранила от себя, и тут же пожалела об этом.

— То, чего хочу я, не имеет значения. Подумай о Тэмми и своей работе.

— Ирония, да? — он схватил меня за бедра. — Я постоянно об этом думаю, но никогда — о том, чего хочу на самом деле.

Его пальцы впились в мои бедра так крепко, что стало больно, но, черт возьми, это было приятно.

Хантер наклонился к моей шее, поцеловал ее и провел языком по мочке уха:

— Ты просто взяла и пробралась в мою комнату. Думала, тебе это сойдет с рук?

Его грудь коснулась моей кожи, и я сжала ноги, чтобы подольше продлить пульсацию внизу живота.

— Мне жаль, — прошептала я ему в щеку и поцеловала ее. Его щетина царапала кожу, и на мгновение я закрыла глаза. Почему это так приятно? Почему с Аароном не бывает так же?

— Покажи, насколько тебе жаль, — он поднял меня, усадил на бильярдный стол и положил руку между моих грудей, будто хотел оттолкнуть.

Адреналин бурлил в венах. Я чувствовала вину, и в то же время опьянение.

Я хотела этого.

Я не могла остановиться.

Хоть раз я не хотела думать — только чувствовать.

Никто не узнает, это навсегда останется нашим секретом.

Я распахнула полотенце — оно соскользнуло к моим бедрам, — и его дыхание участилось.

Я взяла его руку в свою, поднесла к губам и провела кончиком языка по его большому пальцу:

— Прошу прощения, мистер Грейсон, — мои губы сомкнулись вокруг его пальца. Я пососала его и подняла взгляд на Хантера.

Хантер стиснул зубы, его грудь вздымалась и опускалась все быстрее, выпуклость в шортах терлась о мое бедро.

— Прикоснись ко мне, Хантер.

Он медленно провел рукой от моей шеи к груди и встал между моих ног:

— Блядь, — одной рукой он оттолкнул меня назад.

Я оперлась руками о бильярдный стол позади себя и замерла в ожидании. Что он задумал?

Хантер опустил взгляд и наклонился. Его щетина задела внутреннюю сторону моего бедра, и я вцепилась рукой в его волосы, когда его язык коснулся моей кожи. Он обхватил мои ноги и перекинул их через свои плечи. Кончик его языка коснулся моего клитора, я застонала, выгнула спину и прижалась к нему ближе.

— Черт возьми, — я подняла голову, посмотрела вниз и наблюдала за тем, что он со мной делает. Его пальцы, впившиеся в мои бедра, его язык, круживший по моей плоти…

— Войди в меня пальцами, — я дернула его за голову вверх, потому что хотела видеть его лицо.

Он облизнул губы и склонился надо мной. Одна рука скользнула между моих ног, пальцы пробежали по влажной киске, другой он взял мою ладонь и переплел свои пальцы с моими.

Хантер жадно поцеловал меня, я ощутила собственный вкус на его языке и застонала.

— Ты невероятна, — его палец медленно проник в меня. — Тебе нравится?

Я кивнула и ответила на его поцелуй. Его взгляд был прикован ко мне, и в этот момент я ощутила это яснее, чем прежде: Хантер что-то значил для меня.

Что-то большее, чем просто физическое влечение. То, что невозможно выразить словами. Это была не любовь, но очень близко к этому чувству.

Оргазм нарастал во мне, накрывая волной. Я обхватила его за шею, притянула ближе — так, что наши лбы соприкоснулись, — и заставила себя продолжать смотреть ему в глаза. Аромат его парфюма заполнил мои ноздри, я чувствовала себя опьяненной.

— Да, именно там, — прошептала я. — Продолжай.

— У вас весьма развязные речи, мисс Саммер, — Хантер втянул в рот мою нижнюю губу. — Возможно, мне стоит преподать вам урок хороших манер.

Я прижалась к его руке.

Еще чуть-чуть. Еще несколько секунд.

Наверху, в доме, раздался звонок в дверь.

— Черт! — Я села, сердце бешено колотилось — я была на грани. — Почему именно сейчас?

Хантер поднял голову, бросил взгляд в сторону двери подвала, снова повернулся ко мне и облизнул губы:

— Скорее всего, ничего важного. Ложись обратно.

Звонок снова пронзительно разнесся по дому. Я посмотрела на часы над диваном:

— Уже начало двенадцатого — должно быть, что-то серьезное.

Я поцеловала его, отстранила от себя и подхватила полотенце.

Хантер вздохнул, потер подбородок и направился к двери подвала:

— Жди здесь, мы еще не закончили.

Я обернула полотенце вокруг тела, потом откинула голову назад, уставившись в потолок.

Это было неправильно, опасно и аморально. Но никогда прежде нечто запретное не ощущалось настолько правильным.