Захар Валентинович Працевич осматривал место, где Янис со сменщиком нашли раненую Анжелику. Глаз опытного сыскаря выцеплял малейшую деталь.

За спиной Захара пятнадцать лет работы в столичном уголовном розыске.

Потомственный сыщик в третьем поколении. Его дед, Андрей Иванович Працевич стоял у основ советской правоохранительной системы. Его сын, Валентин Андреевич подхватил эстафету отца и с честью пронёс её до самой своей трагической гибели в августе 1991 году, когда защищал Дом Советов в отряде добровольцев.

У Захара никогда не было сомнений в правильности выбора профессии.

Природа наградила его всеми качествами бойца. Захар был крепкого телосложения, образован, смел и бесстрашен. Да и внешностью бог не обидел. Выразительные карие глаза, смуглое лицо с широкими скулами и квадратным подбородком. Никакой слащавости, суровый мужественный облик воина. Он с отличием закончил следственный факультет юридического института и был назначен следователем в одно из московских подразделений уголовного розыска.

Все его качества вкупе с наследственными способностями, полученными от успешных предков, сыграли свою роль. Захар прославился среди коллег своей проницательностью, интуицией и способностью логического мышления. Через пять лет его повысили до майора и назначили начальником отдела.

Но среди его замечательных качеств отсутствовало одно. Гибкость и умение чувствовать желания вышестоящих.

Захар был слишком принципиальным и не признавал никаких компромиссов, если речь шла о служебных делах. Для него всё едино: преступник, будь он простой тракторист или сын генерала, должен получить адекватное наказание.

Однако не все генералы считали это справедливым.

Например, старый генерал Обридаев Василий Егорович считал, что его внук Ренат, совершивший наезд на несовершеннолетнюю Олю Логунову со смертельным сходом пострадавшей, был не подсуден.

В уголовном процессе оказались две стороны: простая продавщица, вдова Антонида Васильевна Логунова, мать пострадавшей и стена из заслуженных военных Обридаевых во главе с орденоносным дедом Василием.

Любой, даже начинающий следователь сразу бы понял, что к чему и отступился от бессмысленной борьбы за справедливость. Только не Захар Працевич.

Иногда ему казалось, что в отделе происходят мистические вещи.

Исчезали вещественные доказательства, тщательно хранящиеся на складе. Страницы с подробным описанием места происшествия пропадали из папок, словно их похищал домовой. Эсперт — криминалист разводил руками и утверждал, что прежний анализ крови обвиняемого с превышением допустимого уровня алкоголя, совершенно случайно был утерян в процессе ликвидации аварии отопительной системы в лаборатории.

Вдобавок ко всему свидетели, утверждавшие, что Ренат, вышедший из машины и увидевший девочку, лежащую под его колёсами, вдруг заскочил в машину, сделал задний ход, развернулся и уехал с молниеносной скоростью, стали запинаться при допросах и лепетать что-то про плохое зрение и проблемы с памятью.

Зато почтенный адвокат Венцеслав Яблонский, зло прищуривая свои мохнатые брови, стал открыто обвинять самого Захара в пристрастности и необъективности.

В результате, Ренат оказался на свободе, а Захару было предложено место участкового в таёжной глубинке.

— Хороший ты парень, Захар! Но больно горяч! А горячим парням самое место где? Правильно, в Сибири! Для равновесия температурного баланса, так сказать! — похлопал его по плечу Михаил Бенедиктович, начальник управления.

Жена Захара, Инга ехать с ним отказалась. Модной, стильной светской женщине, да в дремучую Сибирь? Это что же! Выходила замуж за блистательного успешного человека с потенциалом карьерного роста, а стала женой жалкого участкового?

Инга подключила всю свою огромную энергию и связи.

— Я договорилась. Поедешь в министерство, поклонишься Якову Семёновичу Канарину. Поплачешься, повинишься. Тебя оставят в Москве, — сказала Инга с видом благодетельницы.

Но Захар не поехал. Потому что каяться ему было не в чем.

* * *

И теперь он месит грязь на обочине сибирского тракта…

А, вот это интересно! Захар подцепил палкой кусок бруса, лежащий у дороги. Одна сторона у бруса была окрашена в темные пятна. Кровь! А вон еще …

Кровавый след протянулся от обочины до сарая, вырытого в земле. Сверху торчала стальная труба, из которой шел сизый дымок. Захар потянул носом. Сладковатый знакомый запах. Захар упаковал кусок бруса в пакет, где уже лежали ветки и листья со следами крови.

Отошел к дороге и набрал номер Артёма.