Старею что ли? Хех…, в мои-то годы…

В общем, мы осознали ошибку, милиционеры продолжали двигаться к своему неотвратимому суициду, и тут Таргот засопев, краснея и смущаясь, мыча извинения, стал выходить из подъезда. Ну а как? Тут видно драка намечается, а его не пускают – не порядок. Вот он и двинулся вперёд, почти нежно пальцами касаясь наших плеч, как будто боялся, что неосторожным движением может нас с места столкнуть, а мы попадаем и разобьёмся нафиг, словно вот хрустальные мы по самую голову.

Мы посторонились, Таргот выбрался наружу, милиционеры его увидели.

Один дубинку уронил, второй застыл как в стоп-кадре, третий попятился. Переглянулись они, тут женщина в луже крови ползать начала. Все трое ринулись обратно, схватили её за руки и поволокли куда-то. В автозак наверное. Да собственно нам и не интересно было – приоритет нашего похода, резко изменился. Вместо микро революции, операции диверсионного характера, решили мы просто погулять и посмотреть на прошлое – не в музее, а живое и почти реальное прошлое.

Мы пошли по улице, ориентируясь так, что бы оставить область голодного бунта за спиной. Милиции вокруг было много, как и протестантов – бегали друг за другом. Таргот всё оглядывался и мычал что-то невнятное, потом вопрос задал. Мол, почему городские крысы не сопротивляются?

Как могли, объяснили, а он не унимается – нет оружия? Так у них кулаки! Голодные и сил нет? Так вокруг полно камней, стекла, предметов всяких. Под конец вообще заявил, что голодные городские крысы, могли бы собраться большой толпой и найти короля сытых городских крыс, убить его и отдать его голову сытым городским крысам. Зачем? Оказывается, после этого стража тут же перестанет подавлять бунт и отправится во дворец короля, что бы разграбить его казну. Мы даже не стали объяснять, что тут всё несколько сложнее устроено, чем в его родном мире на три деревни, среди двух сосен. Со временем Таргот и сам всё понял. Кроме того, мы ему объясняли некоторые вещи, когда было не лень. Да и в первые дни много с ним работали – что-то в его голове осталось, пусть он не поверил, не принял всерьёз, но со временем стал вспоминать и сопоставлять с тем, что видит вокруг себя. Сейчас по Тарготу и не скажешь, что это тот же самый дикарь, что не мог понять, почему голодные городские крысы, не пытаются съесть сытых городских крыс, если есть им нечего.

К еде Таргот трепетно относится, а еда она ведь разная бывает.

Мы довольно далеко ушли от мест событий бунта, но на милицию всё равно нарвались и в этот раз они посмелее оказались. Шли цепью по безлюдной улице, уж и не знаю зачем. А тут мы навстречу. Таргот за нами идёт, по габаритам – как самосвал, особенно издалека, думаю, похоже на то и было. Строй милицейский слегка смешался от таких картин необычных, но количество сыграло свою роль. Это всегда работает – чем больше людей в одной точке, тем смелее каждый в отдельности. Где-то читал, что это эволюционно обусловлено и разумом не контролируется. Не скажу точно, как и почему, но, сколько живу, всегда одно и то же – чем больше толпа, тем она смелее, да так, что иногда доходит до полного кретинизма. Особенно во время боевых действий.

Более того – это не только с людьми работает. Те же Круллы. Помню атаку одного из их кланов, на планету, довольно далеко от неисследованного космоса. Как флот клана туда забрёл, почему именно туда – не знаю, да и никто не знает. Крульских кланов в галактике как грязи. И у каждого минимум одна населённая планета. Круллы, чем-то мне тараканов напоминают. Тараканов галактического масштаба. Так вот, на той планете, я приземлялся починить своего разведчика, да заправить топливом – баки планетарных двигателей снесло при выходе из гиперпространства, не повезло мне немного. А если б не повезло сильно, те метеориты сорвали бы не только бак, но и мне башку, в общем, не суть. Когда я прилетел, там полпланеты горело. Круллы приземлились и расползлись по всем направлениям. Небольшое сражение прошло недалеко от автоматической базы департамента разведки и я, видать, поддавшись внутреннему зову неясного характера, решил не пройти мимо, а стать на защиту так сказать, человечества. Наверное, мне просто стало скучно, не знаю. Факт в том, что я выбрался к ближайшей сваре с круллами и присоединился к местным, словно рядовой солдат. По поводу чего и не брал с собой документов и вообще ничего, что могло бы смутить солдат планетарной обороны. Оказаться в роли командира, мне уж точно не хотелось. Мне хотелось как раньше – световой меч на поясе, автомат в руках, Андрей орёт приказ, Таргот орёт просто так, Артур в дымину пьяный, Дэн опять не вовремя в собаку серую превращается, Наташа…

Эх. В общем, к чёрту. Я не о том. Там была линия окопов, и выбили почти всех. Остались два десятка и то, половина раненные, да ещё я. Позиция была удобная, траншеи, силовые поля, плазменная пушка уцелела, штурмовать такую позицию в лоб безумие. И я ждал обхода, лейтенанту планетарной обороны высказался по этому поводу, а он ощерился своей испещрённой шрамами мордой и головой качает, да смотрит так, мол, сынок, не учи отца еба..., в общем, круллы пошли в лоб. Никакого страха, стремительно атаковали, а им это сделать и не сложно – грёбанные кошки легко переходят на четыре конечности и бегут словно пуля, а ещё и прыгают высоко и быстро. Их отстреливать непросто даже в такой лобовой атаке. Однако мы справились и сильно проредили волну этих тварей и о чудо! Когда их осталось мало, они развернулись и бежать. Потом, правда всё равно со спины обошли, там кроме меня и лейтенанта живых путём и не осталось, но суть в чём? Страха они не испытывали, пока их было очень много. Пёрли напролом.

Вот и те милиционеры так же.

Мир их праху.

Что-то они нам крикнули, дубинки поднимают, глаза у них радостно блестят и в атаку они кидаются, а за нашими спинами кто-то мычит так просительно. Оборачиваемся – Таргот замер, мышцы раздуло, на нас смотрит, по лицу мучительная гримаса, в глазах вопрос «можно, ну можно, а?». Мы отошли в стороны, киваем, мол, давай дружище, не сдерживай себя. Он и не сдерживал.

Взревел так, что я чуть не оглох и маленьким носорогом ворвался в цепь милиционеров древности седой. Полетели они в разные стороны, да и мы тут, к веселью присоединились.

Спустя несколько минут улица была усыпана телами, Таргот победно рычал на небо, потрясая над собой бесчувственным, а может и мёртвым милиционером, словно боевым трофеем – пол улицы он его за собой за ногу тащил как собака кость. Всё выбрасывать не хотел. Потом остыл, выбросил, и что он к нему прицепился? Ну, хоть с собой в реальность не утащил.

Бой закончился, мы оглядывались, ища новых врагов – пусто. Фантомы-милиционеры закончились, вокруг валяются на асфальте, где-то без чувств, где-то уже остывают и тишина.

В общем, мы немного размялись, фантомы нам охотно в том помогли.

Мы продолжили свой путь, уходя от области охваченной голодным бунтом 2027-ого, уходили всё дальше, и окружение менялось всё сильнее. Чем ближе к окраинам города, тем большую разруху мы наблюдали. Много было брошенных частных домов, на улицах полно мусора. Баки, для сбора мусора, опрокинуты, видно, что в них кто-то копался. Ну, оно и понятно – голодный бунт, у него свои атрибуты. Такие бунты не только в том городе прошли. Если я правильно помню те два абзаца в школьном учебнике, которые о них рассказывали, бунты охватили несколько десятков городов. В некоторых были жертвы, не везде люди просто разбегались от ударов дубинок. Кстати, вот тогда я об этом не думал, а сейчас в памяти всплыло – а ведь Таргот был не один в своём убеждении. Правда, я могу ошибаться, но, кажется, в одном из городов, после бунта, обнаружилось, что нескольких служителей правопорядка, таки убили и съели. Да, то ещё было времечко. Но если будучи сопляком, я прочитал про них два абзаца и сразу забыл – их для того два и было, чтоб не сильно вспоминали, то в тот день задумался. Не о самих бунтах. Всё это было до того как я родился и вызывало во мне не больше эмоций, чем голодный бунт в какой-нибудь Франции, лет семьсот назад. Дело в другом – мы шли к окраине и город начинал всё больше походить на то, к чему я привык будучи подростком, то, во что превратился мой родной город, когда я покинул ряды Кондора, стал гражданским, без права отказаться, если вдруг потребуюсь родине в очередной раз.

Не уж то и правда, яйцеголовые с неизлечимой философией головного мозга правы, и всё повторяется, всё циклично? Ведь если подумать, в истории Федерации тоже бывали эпизоды подобного рода. Не всегда, земляне, широко расселившиеся по галактике, жили так же, как сейчас. А уж про колонии, о которых просто забыли в силу разных причин, я и не говорю. Как и о тех колониях, что объявили независимость от Земли, но вместо войны с ней, получили орбитальную блокаду – они быстро приходили в упадок и их часто забывали. Не из мести или какой-то случайности. Просто галактика оказалась не очень дружелюбной, а пустота холодного космоса, не такой уж и пустой. Саллаши, Круллы, Джа и куча других – что ни день, так с ними очередные проблемы. И редко эти проблемы обходятся без жертв. А до того как Федерация, стала собственно Федерацией, проблемы были куда хлеще и жертв было намного больше. Федерация никогда не узнает о том, но от тотальной и необратимой катастрофы, человеческий космос, спасён был лишь горсткой людей и одним, давно умершим пожилым учёным…

Да ёпта…, я опять в ностальгию и философию проваливаюсь. Нет, походу я и правда старею, внутри, где-то в душе старею.

Ладно, не суть. В том мире фантомов, было кое-что, из-за чего он мне запомнился лучше, точнее этого кое-чего было в двух вариантах, и о первом я уже рассказал – этот его ностальгический антураж. И второе – мы не слишком внимательно прочли аннотацию к фильму. А следовало бы. Впрочем, вот сейчас, оглядываясь назад, если бы мы прочли и не вошли бы в этот мир, мы пришли бы к тому, к чему пришли? Спускаясь вниз к нам, дабы сообщить, что перстни закончили работу с домом и уехали, Вася удивился бы так же, укусила бы его одна из тех чёртовых псин? Хе-хе, знатно этот кусок меха его тогда тяпнул – больше никогда так не поступал собак этот недоделанный, но тогда вот зачем-то тяпнул. Вася оскорбился, на левый его глаз упало металлическое веко, и пёс едва успел отскочить. Успеть успел, но не слишком был расторопен. Рубиновый лазерный луч оставил на боку мохнатого глубокий след, обрамлённый коркой чёрной, обугленной плоти. Намёк псина усвоила и к Васе больше ни одна из них не совалась – зауважали мать их…, стоп. Кхм…, а ведь это позже было? Когда он Крайса поджарил. Или Крипа – путаю их вечно…, не могу вспомнить. Но дело было, собачка решила поточить клыки и в тот же миг превратилась в шашлык. Ну, не суть.

В общем, мы не прочитали всей аннотации. Любовная ботва, голодный бунт упомянутого года, в качестве фона и, в целом, сопливая история про девушку и парня. С трепетным отношением к событиям прошлого – вот кто мог ожидать подобного сюрприза? Мы потом, вернувшись, прочли ещё раз коробку этого драного диска. И нашли упоминание. Оно было в аннотации «в процессе повествования этой трогательной истории, вас ждёт сюрприз, привнесённый авторами для большей художественной ценности картины». Вот как оно получается – мы хоть десять раз бы внимательно прочли, один хрен не смогли бы подготовиться к тому, что встретили. Эти больные деятели искусства в сфере кино, воткнули туда такое, что волосы дыбом – для большей художественной ценности. Герои у них, видимо, столкнулись вскользь, попугались, поседели, обделались и дальше пошли. А мы, войдя в мир фантомов, сделали его реальным, пусть и ненадолго, но сделали таким, что всё стало очень близко к теоретически возможному, с сильнейшим уклоном в жестокую реальность.

Сюрприз этот непредвиденный и на редкость шизоидный, поджидал нас в секторе частных домов, причём двойной сюрприз. Мы свернули на очередную окраинную улицу, пустую и безлюдную. Только машины на обочинах стоят, да собаки бродячие изредка бегают. К слову, машины резко контрастировали с окружением. Выделялись ярким пятном, на фоне царящих вокруг, увядания и разрухи. Я помнил, что это вскоре изменится, станет немного лучше, а потом, увы, всё повторится, правда, уже в куда более лёгкой форме. Без голодных бунтов и армии милиционеров, отправленной на их подавление. Спустя десяток лет, этот город станет чище и опрятнее, что б ещё через тридцать превратится в такой же потёртый и побитый жизнью, каким он был прежде. Но вот машины – они никогда не меняются. Все сорок лет предстоящих преображений их не затронут. Город начнёт процветать – яркие, сплошь иностранные машины, будут сиять на его улицах. Город вновь будет хиреть, но машины не станут тусклее или хуже – такая же армада сияющих металлических скакунов, будет заполнять обочины этих улиц. Парадокс самой жизни.

Нам тогда стало немного скучно – людей не видно, милиционеров тоже. Разве что в окнах нет-нет, да и дёрнется занавеска или мелькнёт чьё-то хмурое лицо. Город кипит, но лишь в центре себя, а по его окраинам всё застыло и замерло – впрочем, я сомневаюсь, что в те года, окраины сильно бурлили жизнью. Разве что ларьки со спиртным, вот там всегда аншлаг. Мои родители были совсем сопливыми, когда эти ларьки появились – мир вокруг изменялся, страну то лихорадило, то отпускало, а ларьки с водкой, процветали всегда. До недавних пор – каких точно, не могу сказать, просто однажды я заметил, что их больше нет. В общем, это и не важно.

Мы прошли по очередной улице, повернули за угол большого дома, выделявшегося на фоне остальных новой яркой отделкой и особенно дорогой машиной во дворе – в то время, в реальности, такие авто уже были никому не нужным хламом. Кто в здравом уме сядет в этот навороченный джип, когда за те же деньги можно взять неплохую машину на атомной тяге, с разгоном на высоте около пятьсот метров, за три секунды до ста километров в час? Только коллекционер. А тогда да, тогда такие машины ценились, хотя мне сегодня сложно понять почему. Я уже не представляю себе, как можно трястись по ухабистой дороге, когда куда проще и быстрее использовать самый древний и дешёвый флайер. Собственно я и машины на реактивной тяге уже вспоминаю примерно как каменные топоры кроманьонцев – древняя рухлядь, годная разве что на переплавку.