По общему решению, решили отправиться налегке – вообще без оружия. Мол, ручками тискаться, стол пугать кряхтеньем разным, это да, это все могут. А вот кулаками помахать, тут Тарготу не светит ничего, всех порвём, уделаем и победим. И Таргота вроде как посрамим. В общем, гордость свою уязвлённую лечить мы тогда отправились за экран.

Мир выбрали довольно интересный, такие мы посещали не часто, по причине их скучности и излишней похожести на наш собственный. Там особо делать было нечего. В первый раз, да, очень интересно. Куда лучше, чем листать учебник по новой истории или читать статью какую-нибудь, но лишь в первый раз. Прошлое, в детальном воплощении, это довольно унылое место.

Не помню название, да и неважно это. Фильм утверждал, что он документально воспроизводит события 2027-ого года в городе Сратов, где-то в Сибири. Есть такой или нет его, не интересовался, ибо не интересно было. Сам фильм был про какую-то любовь и интересные события. В события, которые, были чем-то вроде фона для любовной истории, да от силы минут на двадцать сюжетного времени, мы решили влиться. Любовь фантомов нас не интересовала, а вот фоновые события, даже очень – мы целую военную операцию на коленке разработали.

В тот год в городе прошёл голодный бунт, жёстко подавленный милицией. Событие играло важную роль в сюжете, но нам было плевать на сам сюжет.

Мы решили повернуть фоновые события фильма в другое русло, используя лишь собственные кулаки и находчивость. Только Артур взял с собой некоторое снаряжение.

-Ну и на кой хрен? – Сказал Андрей, глянув на Артура.

-Как на кой? – Ответил Артур, пряча её за пазуху. – Кто ж без водки добро творит?

Отговаривать не стали – хочет, пусть берёт. Всё равно там найдёт, даже если здесь отберём.

Подобрав момент, мы открыли портал – толпа изнурённых, замученных людей, наседала на милицейское отцепление, состоявшее из широких, откормленных морд. Наседали неуверенно, просто пытались протолкнуться, а милиционеры не стеснялись, лупцевали дубинками всех подряд. Вид на это шёл с крыши здания, и мы не сразу оценили высоту. Кроме того, не ожидали, что будет сюрприз, не показанный в самом фильме.

Едва мы миновали портал, как за спиной кто-то хрюкнул громко. Развернулись разом, а там три мужика в бронежилетах, пятнистых тряпках и со снайперской винтовкой. Каски у них на бок сползли, глаза как фары, один пальцем на нас тычет и беззвучно ртом шлёпает.

-Бу! – Сказал я, топнув на них ногой. Что интересно, один сознание потерял. Двое других, прихватив винтовку и храбро бросив товарища одного, исчезли с глаз долой.

Осталось только пожать плечами, посмотреть на толпу внизу и выругаться – этажей десять. Пока дойдём, там уже всё закончится и момент, избранный для вмешательства, будет упущен.

-Почему они не едят? – Спросил нас тогда Таргот. Аннотацию к фильму Андрей зачитал вслух, так что Таргот был в курсе, что происходит. Поэтому вопрос нас поставил в тупик.

-Потому что денег нет, вот и не едят. – Пожал плечами Артур. И бутылку свою достал, с горлышка хлебнул. – Купить не могут и в магазинах там пусто. Кризис. Давно было. Не помню.

-Странно, но там ведь очень много еды.

-В смысле? Нет у них еды и денег нет, они… - Я тогда осёкся, потому что Таргот показал пальцем. Глянул я – вроде бы показывает на милиционеров, что перекрыли улицу. Но что он имел в виду, я не понял. Снова на него глянул, вопросительно так.

-Еда. – Снова пальцем ткнул.

-Это милиция.

-Хм. – Таргот выпятил губы, глянул на голодных протестантов, пальцем на них показал. – А они?

-Они протестуют. Есть хотят.

-Не понимаю. – Снова на милицию показывает. – Еды много…, а! Они из одного племени?

-Племени? Да нет, из разных…

-Тогда не понимаю. Еды много. У них нет оружия? Они рабы племени «милиция»?

Мы тогда переглянулись – как много новых граней в этом огромном и с виду глуповатом человеке. Впрочем, почему с виду? Таргот умом не блистал в те годы. Да и сейчас не фонтан.

Однако нам вдруг стало не по себе – вспомнили, откуда его притащили, кем он был, некоторые его странности и клятвы, а так же просьбы не съедать его мясо, органы и душу.

Таргот на полном серьёзе полагал, что протестующие должны забить милиционеров на мясо и утолить голод – потому что милиция это другое племя, а значит, оно может быть едой. Своих есть, вот это плохо, это ужас и преступление, а других – это нормально, вкусно опять же.

-Иногда, дружище, я тебя боюсь. – Признался Артур, хлебнув ещё немного водки.

-Спасибо, Почтенный Артур. – Склонив голову, торжественно произнёс Таргот.

Пришлось ему заново всё объяснять в понятных ему терминах – никак он не мог усвоить, что милиция внизу, это городская стража, а протестующие, горожане. У него не складывалось в голове по количеству. Стражи, то есть, милиции, там было очень много. А, по его мнению, столько стражи может себе позволить только очень богатый король, а если король богатый – почему нигде не видно рыцарей и их воинов, которые загонят смердов обратно в поля? И зачем столько стражи, если они не в состоянии разогнать смердов? Сказали, что полей тут нет, все эти люди, включая стражу, живут в городе и у него мозг вообще заклинило. Положение спас Артур, заявив:

-Вот потому жрать им и нечего – стражи много, а стража много жрёт.

Таргот вмиг просветлел и понимающе кивая, сказал.

-Глупый король. Всё потратил на стражу. Смерды и рабы расплодились, пришли в город, горожане спрятались и король послал за рыцарями слишком поздно.

По-моему, Таргот тогда тоже бухнул на дорожку.

Ну не суть.

Мы не успевали спуститься и провернуть что задумали. Мало того, оказалось, что там на крышах снайперы. Мы только закончили говорить с Тарготом, как послышались первые выстрелы, а те, что были внизу, двинулись вперёд, тесня толпу ударами дубинок. Поднялся вой, протестанты побежали в разные стороны – момент мы успешно протеряли, если не сказать другим, менее приличным словом, но с тем же смыслом.

Однако и уходить обратно не хотелось, зря, что ль, пришли в исторический момент, о котором знали меньше чем чуть-чуть? Да не факт, что там история была соблюдена в деталях. Нам захотелось посмотреть, да побродить. Чем мы и занялись.

В подъезде, спускаясь по лестнице, на стене увидели надпись – въелась в память.

«Смерть Ведеву!», а ниже «Госдеп не пройдёт!». Я не очень хорошо помню кто эти двое. Но надпись была на всю стену, страдавшую от глубоких трещин и не менее глубоких дыр. Вполне вероятно, что это выдумка людей, снимавших то кино, тот мир фантомов. А вообще, Госдеп знакомая фамилия – я этого мужика где-то видел или слышал про него. Впрочем, хрен с ним.

Мы спускались по древнему подъезду, каким он был в том городе и в нашем, реальном мире, за 10 лет до моего рождения – конечно, если верить авторам фильма. Всё-таки он был художественный и вполне возможно, что детали отличались от реальности. К тому же, я не могу сказать, как миры фантомов формируются в момент нашего появления в них. Как бы это объяснить?

Вот есть заэкранный мир, фильм в реальности и настоящий материальный мир, если мы заходим в него через аппарат Климова. Но в фильме не показывают, например, улицу за углом – какой она будет? Такой как её видели режиссёры, но показывать в кино не стали? Такой, какой её себе представляем мы? Или как? Что их формирует, что их…, что-то у меня от таких мыслей начинает ломить голову. Я и раньше о таком задумывался, но так и не смог прийти хоть к какому-то однозначному выводу. Влад, наверное, смог бы больше сказать. Может он бы начал сейчас сыпать кучей формул, научной хренью разного калибра и так далее…

Эх…, скучаю я по этому старику. Было в нём что-то эдакое, необычное. Старый пень, седой и сморщенный, хотя и крепкий ещё мужик. А жизнь в нём буквально била ключом. Собственно так она до самого конца и била, потому он, наверное, и помер. А так может, сидел бы себе на диване, сериалы смотрел, да лекарства пил, вместо водки, может, прожил бы куда дольше. Может, решился бы рассказать о своём изобретении раньше, мы бы с ним вместе нашли эликсир, и сейчас был бы Влад Климов одним из нас, был бы ещё среди живых.

Увы, Влад так и не решился применить своё изобретение. И вот я здесь, спустя сотни лет, мир изменился кардинально, я и мои друзья такого наворотили, что…, а вот Влада больше нет.

К чёрту. Лучше продолжу рассказывать, чем предаваться пустому унынию о том, что я не могу изменить и что давно осталось в прошлом.

Подъезд того дома живо напомнил нам родной город, то, каким он был в далёком прошлом – такие же обшарпанные стены, бычки на площадках, всюду дух обветшания и давно продолжающейся разрухи. Помню, когда я был совсем сопляком, слышал в телевизоре, читал об этом – про цикличность истории. Как будто всё это уже было, но за 50 лет до моего рождения. Страна прошла круг, полный тягот и лишений и вернулась обратно – в те же тяготы и лишения, только помноженные на несколько раз. Не знаю, может в этом есть смысл. Философия не мой конёк. По-моему нет смысла об этом задумываться. Если тебя прижали – не думай. Активируй световой меч, достать пистолет, да просто кусок трубы с земли подними и как дай в грызло тому, что тебя прижало и всё, делов-то.

В общем, на нас повеяло ностальгией в том подъезде, в том городе. Из увлекательной боевой операции, в которой мы могли превратить голодный бунт 2027-ого в революцию местечкового масштаба, всё это превратилось в какой-то поход по музею. Не без эксцессов конечно, но зато путешествие наше не стало полностью унылым и грустным, хоть и обещало таковым быть.

Таргот один не грустил и не осматривался со смесью разных эмоций во взгляде. Гигант топал за нами, мрачно озираясь – такие высокие дома ему были не привычны. Он в городе, по сути, второй раз в жизни побывал. Так-то он в городах бывал много раз, но в своём фантомном мире. А какие там у них людоедов драных города? Блин, вот опять вспомнил это его откровение и в который раз уже думаю – потрудись мы присмотреться к фильму, из которого его вытащили в реальный мир, так пристрелили бы мы его сразу и бросили бы там в траве. И допустили бы большую ошибку. Таргот лишь первое время был одной большой несуразностью, в перерывах между проблемами, какие он создавал легко и непринуждённо. Он верный друг и сильный боец, в нём есть нечто, чего уже не осталось в современном человеке. Какое-то древнее, даже не знаю – понятие о чести? В этаком примитивном и притягательном её аспекте. Нечто, что мне сложно описать.

Куда проще мне рассказать о том нюансе, о котором мы почему-то не подумали.

Наша задумка, на коленке выдуманная операция, для Кондора не свойственная, была изначально обречена на провал. Мы это поняли, когда вышли на улицу и остановились у подъезда. Там у обочин стояли машины – такие древние, что нас это даже удивило. Мы на них смотрели и головами качали, прям три идиота на прогулке. Просто давно мы не видели таких машин – бензиновые, на колёсах, не способные к взлёту ни вертикально, ни как бы то ни было ещё. Мне даже показалось, что вот ещё минуту постоим, и из-за угла обязательно выбежит косматый блохастый мужик в набедренной повязке и станет на нас кидаться с каменным топором. Конечно, ничего такого не случилось – выбежал не мужик, а какая-то женщина. За ней милиционеры в числе трёх штук. В касках, бронежилетах, с дубинками. Догнали её и ударом дубинки повалили наземь, стали бить втроём.

Тут с другой стороны побежали ещё трое – все молодые, худые, ну так понятно – бунт тут был голодный, так что и на бунт не сильно походил. За ними тоже милиционеры скачут. Одного догнали и в мясо стали забивать на асфальте. Женщина под ударами дубинок орёт, парень тот кричит, хрустят дубинки, милиционеры гогочют, где-то слышны другие крики, в общем, народ веселится.

А мы смотрим, друг на друга и чешим репы, да на Таргота косимся – он один был одет более-менее сносно для этого времени. Как-то мы упустили из виду, что в те годы мода у людей немного другая была. Не только машины отличались, не только мелкие нюансы, но и одежда.

Таргот остановился в глубине подъезда – мы замерли едва вышли, а он стеснялся нас подтолкнуть, мол, пройдите вперёд уважаемые, я ж размером, как лошадь молодая, не поместимся все мы на том крошечном крыльце два на два метра.

Широкие штаны из шерсти и просторная рубаха на молекулярной липучке – сложишь их на груди, и они станут одним целым, как будто рубаха через голову надевается. Тёплая, удобная вещь, чуть старомодная, довольно глупо смотревшаяся на улицах современных городов, но вот там, в том мире фантомов, она была хоть немного уместна.

Мы же…

-Вася! – Рявкнул кто-то из милиционеров. Один из тех, что избивал женщину – та уже и не шевелится, скорее по инерции лупили, поднял голову. А кричавший, на нас дубинкой повелительно показывает. – Пидоров в автозак! Не хуй тут нам ещё и гей парады блять!

Я посмотрел на Андрея – зауженные белоснежные штаны, с элегантным вырезом на бёдрах и золотыми цепочками в районе паха, создававшими интересный узор. Алая рубашка, оголявшая руки по плечи. Он на меня смотрит – фиолетовый плащ с серебряными цепочками и меховыми вставками, мы вместе на Артура глянули – рубаха-сеточка с косым вырезом и стильные чёрные брюки, с разрезом ниже колена, из-за чего при ходьбе штанина развевалась словно парус.

В общем, оделись мы обычно и просто. Повседневная одежда ни о чём. Где-то модная, где-то уже давно хлам для сидения на диване с попкорном и пивом.

Ничего не обычного. А тут, оно вон как, таким значит, словом, нас значит, в эти самые и прописали, не пойми с чего вдруг.

Впрочем – мы видели, как одеты те, кого били милиционеры. Мы, честно говоря, списали это всё, в первый момент, на то, что всё-таки – голодный бунт. Значит, люди тут бедные. А ничего подобного – одежда эта была именно той привычной, что для мира того вполне обычна.

Странно, но вот в тот момент, когда милиционеры ринулись к нам, зловеще сверкая глазами из своих балаклав, я подумал, что старый мир исчез так же, как исчезли римские легионы со своим привычным одеянием. И не только они. Времена бывали в мире разные, по-разному одевались и думали, смотрели на мир – всё это кануло в вечность и исчезло навсегда. И мир изменился, новое пришло, навсегда затмив собой всё старое…, что-то я частенько стал в философию ударяться.