Артур с нами не остался – там, в коридоре, разные личности стали появляться, крайне подозрительные, вооружённые, ещё орали что-то вроде «именем закона!». Андрей на Артура глянул, тот кивнул и в двери вышел. Про закон там больше никто не кричал. Всё больше «аааа!» и «помогите!», так с людьми бывает в жизни – меняются у них приоритеты, порой почти мгновенно.

Операция шла несколько часов, что не слишком благотворно сказалось на обстановке – какой-то придурок всё время отвлекал нас. Орал с улицы «выходите с поднятыми руками!». Достал ужасно.

Я окно открыл и гранату кинул. Стало потише. Правда ненадолго – снова гости пожаловали, тут уже и Андрей пошёл Артуру помогать хулиганов этих разгонять.

Я остался в операционной – на всякий случай. Мало ли? Мы этот мир знали только по краткому описанию на коробке диска. Так что оставлять Васю одного никто не собирался.

В какой-то момент, операция закончилось. Вася сел на столе – голова как новая. Только волосы разного цвета, но это лечилось краской для волос, а впоследствии он сам сходил за экран и вернулся с одноцветной шевелюрой. Помню, как мы тогда внимания обратили, что-то сказали, поздравили, мол, молодец, новые волосы пересадил на металлическую часть черепа.

-Благодарю. – Сказал он, улыбнувшись. Провёл рукой по коротко стриженым своим волосам и с той же улыбкой поведал он нам. – Я полностью удалил кожу с черепа, заменив на пластоорганику, волосы полностью искусственные, но от живых не отличить.

У меня челюсть тогда об стол ударилась. Андрей выпрямился, нахмурился. Артур без затей, пальцем у виска покрутил, на что-то намекал видимо.

-Это удобно. – Попытался оправдаться Вася. – Они не растут дальше девяти миллиметров, стричь их ненужно, мыть тоже – это сэкономит кучу времени. Вы знаете, сколько…

В общем, нам тогда пришлось прослушать сборник статистических данных о том, сколько времени люди тратят на стрижку волос, мытьё, уход за ними всевозможный, а ещё, сколько ресурсов организм тратит на отращивание нафиг не нужной шерсти на башке.

Это да, это всё прекрасно, но в тот день он не только скальп себе по доброй воле снял.

-А ещё я вот что сделал. – Сказал он нам, когда у нас уже бошки пухли от цифр и убеждённого его тона. Сказал и тут же показал – глянул на стену, на его левый глаз упало веко. Да, веко, только металлическое и его родное веко, из кожи и чего там ещё в нём есть, осталось открытым. Упала эта пластинка на глаз, под волосами засветилось что-то красным светом, линза вспыхнула и в стену выпулило толстым лазерным лучом, пробившим её насквозь. А за ней и ту, что шла следом и широкий, красивый, сильно дорогой телевизор, о существовании которого мало кто помнил.

Мы долго на него смотрели, открыв рты. Вася, гордо улыбаясь и вздёрнув подбородок, смотрел на нас, чуточку свысока – не сразу он понял, что застыли мы не от зависти и удивления, а что мы были ошеломлены и растеряны более чем в хлам.

-Это эффективно. – Заявил он, когда дошло, что мы от шока дар речи утратили. – Теперь при мне всегда есть оружие. К сожалению, импульс требует перезарядки, можно выстрелить один раз в три часа, но зато это позволило обойтись миниатюрным источником энергии, способным заряжаться от биохимических процессов в моём теле. Так же вспышка передающих жил, выдаёт выстрел за несколько миллисекунд до его активации, но иначе никак – жилы нагреваются и их нужно выводить через металлическую часть черепа. Поэтому часть костей я тоже заменил. Что бы жилы могли пройти по наиболее эффективному пути и отдавать часть тепла в атмосферу.

Он замолчал. Артур попытался покрутить пальцем у виска, но промахнулся, локоть соскользнул со стола, чуть на пол не рухнул, а мы так и не смогли ничего сказать.

Вася вздохнул, с видом, мол, мир такой чёрствый и ничего не понимает, а затем ушёл куда-то в другую комнату…

Я его иногда боюсь. Нет, ну кому в здравом уме придёт в голову пойти под нож хирурга, что б из каких-то умозрительных расчётов эффективности, отрезать нафиг себе часть черепа и поставить туда металл? Да ещё и лазерный импульсный излучатель в башку воткнуть.

Мы тогда решили, что у Васи крыша съехала окончательно и обратно её уже не прибить.

Со временем, мы мнение конечно изменили. Вася до сих пор самый адекватный из нас. Из всех нас – из всех людей. Впрочем, уже не уверен, что ныне он может считаться человеком. Теперь он больше машина, чем человек. Но тогда ещё нет – он сам этот путь выбрал, сам по нему шёл, упорно, расчётливо и без сожалений. И началось это в тот самый день, когда пятирукий доктор из безымянного заэкранного мира, вернул его к жизни, заменив утраченную часть мозга, электронным аналогом. Вася стал умнее, расчетливее, практичнее. Изменились его привычки, суждения. Он стал почти не способен на безрассудный поступок, а если он делал нечто, что безрассудным казалось, то так лишь казалось. Его мозг стал способен проводить сложные расчёты в доли мгновения. И если можно было выбрать иной путь – он выбирал его. Если выбора не оставалось, можно было быть уверенным, что он выберет самое оптимальное решение, даже если на размышление остались считанные секунды. В общем, Вася стал походить на робота. Тогда, в те времена, походить ещё не слишком сильно, в нём ещё оставалось многое от него самого. Но теперь…

Кстати о роботах – Алана починили. Ремонтный робот Климова сумел справиться с этой задачей, правда, не сразу. Мы напустили эту машину на его неподвижное тело, та вокруг побегала, что-то похрустела, попищала, к нам подползла и повернулась боком, а на её корпусе возникли светящиеся буквы – большой список различных материалов. Там столько всякого было, что пришлось записывать на бумажку. И ладно бы просто список – не проблема достать. Но рядом с «медный провод толщиной 3 миллиметра, длиной 2 метра», было написано «модуляторный переключатель АН45». И что это вот за хреновина? Но список мы перенесли на бумагу, и я лично отправился в город за всем этим добром, о чём немного жалею до сих пор. Кто ж знал? Обошёл магазины с электроникой, взял почти всё что нужно – полсписка где-то. Однако половину вещей найти не смог – каких-то не было, по поводу пары продавцы пожимали плечами, а один глаза выпучил и говорит.

-Вы в своём уме? Идите отсюда, пока я милицию не вызвал!

И вот какого спрашивается? Я человек спокойный, совсем не агрессивный, так что предпочёл уйти и попытаться счастья в другом месте.

Генерал на мгновение остановился, сделал короткую паузу, пытаясь получше вспомнить один из моментов истории, что давно ушла в прошлое. Пред его мысленным взором, короткой вспышкой возник тот самый магазин и испуганный продавец, сказавший те слова. Вокруг витрины и стеллажи, полные самой разной электроникой, от тостеров, до сложных агрегатов, с ценниками, напоминавшими своей приличной длиной, номера телефонов. Продавец, оперевшись рукой на витрину, вновь что-то говорит писклявым голосом и показывает пальцем на дверь.

Генерал, тогда ещё просто отставной солдат специального военного подразделения, которого, на самом деле, не существует, а все кто настаивают, рискуют попасть в заключение за разглашение того, что разглашать не следует, стоял напротив. Смотрел на продавца, сильно сузив глаза и сжав губы.

-Вон! – Пискнул продавец. – Я не хочу не при…

Генерал наклонился к витрине, его стальные пальцы сжались на глотке продавца.

-Ты сука объяснишь, в чём дело или надо сломать тебе жвала, что б ты блять понял?

-П-п-простите… - Пищит продавец, безуспешно пытаясь оторвать мускулистую руку генерала от своей тонкой шее. – Этот чип…, его нельзя…, запрещённый он…

-Почему?

-В б-б-бомбах используют тер-р-р-прихррр…, его…, хррр…

Глаза бедняги закатились, лицо покраснело. Генерал разжал пальцы и, ухватив за ворот рубахи, сверкавшей многочисленными и разноцветными стразами, второй ладонью, осторожно шлёпнул парня по щеке. Потом ещё раз и ещё. Парень шумно вдохнул и тихонько вскрикнул.

Генерал, убедившись, что продавца не убил случайно, отпустил его и вышел прочь, а парень рухнул за прилавок, громко застонав при этом – ему понадобится медицинская помощь…

В общем, я плохо помню тот день. Я нашёл почти всё, что нам было нужно, но некоторые части, увы, их не было. Я вернулся домой в тот же день и помню, как увидел наш дом сверху – это было нечто. Как будто нас штурмовала армия, и штурм толи провалился, толи нет, непонятно.

С одной стороны, вокруг дома полно разбитой техники и воронок, с другой – сам дом как после бомбёжки. Помню, как удивился при посадке, что нигде не видно тел. Оборона дома многих положила, да и мы постарались. Помню, как не мог вспомнить – куда они делись? А потом вспомнил и чуть не проблевался прям в машине. Перед глазами всплыли эти серые рожи, с белесыми глазами и разинутыми пастями, их кривые мощные руки, тянущиеся к нам. Даже руку начало покалывать там, где один из них сжал её пальцами. Это ведь были самые настоящие зомби, такие, какие бывают только в заэкранных мирах, там, где живут фантомы. Такие и немного не совсем – что-то в них отличалось, в них было что-то…, не знаю. Что-то чуждое и жуткое.

Моё отношение к фантомам начало изменяться гораздо раньше, но в тот день, я сделал ещё один шаг к тому, к чему в итоге пришли мы все. К осознанию, что фантомы, тоже люди. Зомби – они лишь порождение выдумки, заэкранных миров. А оказалось, что нет. Они есть и в реальном мире.

Впрочем, тогда ещё, я не был уверен в своих выводах, отношение к фантомам изменилось, скорее где-то глубоко внутри, почти незаметно. Собственно совсем незаметно изменилось, но точно изменилось, ну, как-то так, в общем.

По поводу фантомов, если начистоту, и сейчас вопрос не совсем однозначен – люди они всегда или только когда попадают в реальный мир? И насколько наш мир реален, если вещи и существа из миров фантомов, обретают жизнь и плоть, здесь? А может, это мы фантомы, а они там реальность? А может…, в общем, на хер эту философию. Такие вещи далеко могут завести.

Недостающие части мы нашли за экраном. А затем связались с нашими друзьями, любителями перстней – окрестности и дом, нужно было привести в порядок. Сами мы, едва не двинув кони от попыток похоронить реактор своими силами, решили, что самим тут лучше не пытаться.

Кроме того, нужно было перестроить систему обороны. Причём кардинально перестроить – это было общим решением. Пережитое нападение показало, что наша оборонительная система была далека от совершенства. Кроме того, мы загорелись мыслью, что нужно устранить фактор «второй волны». То есть, сделать всё так, что бы ни второе, ни третье нападение, не могли бы ориентироваться на то, что увидели в первый раз. Общую мысль мы в этом вопросе выработали, а вот детально проработать – тут, увы, как дошло до предложений, как-то разговор и сник. Не хватало нам образования, что ли, не учили нас такому.

А вот Вася, с удивлением, как для себя, так и для нас, робко предложил пару решений, помолчал, а затем начал говорить без остановки, выдавая крайне интересные идеи в промышленном масштабе.

В итоге было решено, что с «перстнями», на эту тему будет общаться и контролировать процесс, именно Вася, то есть, ему предстояло уйти наверх и жить там, пока работы не закончатся – пускать вниз, в подвальные этажи кого бы то ни было, мы не собирались. А что б кто-то не залез сюда без нашего ведома, мы и дом покидать не стали. Едва прибыли представители «перстней», Вася отправился наверх, заблокировав лифт с той стороны. Со своей, мы поставили Алана перед дверьми, с простым наказом – всех, кто не Вася, жёстко брать в плен и сразу звать нас. Алан робот, ему плевать. Может месяцами на одном месте стоять, в одну точку смотреть. Не устанет, не надоест ему, не станет ныть, что плохо ему, зябко, голодно и доплатить бы надо.

Но перед тем мы отправились искать Таргота. В первый момент, вспомнив о нём, все мы помрачнели, даже Вася и хотя никто ничего не сказал, думали о том, чем набить ему лицо. У парня туша такая, что кулак – не вариант. Тут рельсу надо бы. А лучше сразу маленький трактор.

Однако осмотрев верхние этажи дома, мы там нашли такое побоище, что зауважали парня сразу и всецело. Тел там не было – точнее не совсем так.

Мы находили лужи крови, пятна крови на стенах, оторванные или отрубленные конечности, комки мозгов на полу и стенах, но самих трупов там не было – мы точно знали, куда они делись и не то, что говорить, вспоминать этого не хотели. К слову, если подумать, я ведь до сего дня и не вспоминал про них. Так глубоко в память загнал, что почти забыл.

Ну, да не важно.

Мы вскоре нашли его – я уже рассказал вроде бы.

В общем, Таргот вернулся домой и получил обратно свою зачарованную дубину. В награду за заслуженное в бою доверие и одобрение коллектива, так сказать. Булава, вроде бы эта штука называется. Деревянная ручка, металлический шар на конце. Огромная, как раз по его росту.

Получив эту хреновину обратно, Таргот прослезился и пал на колени, благодаря нас, могучих колдунов и сильных чародеев, за всё вокруг и даже за то, что он в принципе есть на свете.

Ну а после этого, мы ушли вниз, а Вася остался наверху – прибыли представители «перстней», двое парней серьёзных габаритов со зверского вида мордами, но, почему-то, без перстней и пожилая дамочка, уже с перстнем на пальце. Вася принялся вести беседу, объяснять, что нам нужно и что нужно это уже вчера, а мы вниз, ждать окончания работ.

Помню лицо Васи, когда он спустился вниз и увидел Роя – спустились мы четверо, а теперь…

Я вперёд немного забегаю. В общем, мы приготовились к не очень долгому ожиданию – фронт работ наверху довольно широкий предстоял, но в те дни мир переживал очередной интересный бум в сфере дикой науки и технологий без тормозов. Серьёзные и уважаемые фирмы, начали повсеместно использовать роботов – забыл, кто их создавал, но вроде это место где-то в Бостоне. Это в Канаде, страна такая, в Америке. Вроде бы в Южной. Не суть, в общем. Всё равно, в твоём будущем ни Бостона, ни Канады, ни самой планеты Земля, наверное, нет. В том виде, в каком она была, наверняка уже нет. Подзагадили мы планету капитально. Она захолустьем стала, не уверен, что кто-то решится с ней работать, дабы вернуть ей прежний вид. Очень может быть, что через пять-семь тысяч лет, её просто бросят, как окурок у дороги. Не знаю, всё может быть.