Мой милый Гилтам…, я не могу. Мне так больно, мне так…, это невыносимо.

Я отключаюсь, пока не сошла с ума от боли.

Режим ожидания…

Не понимаю, почему включилась снова. Моё ядро активно, но я не желала этого. Я не хочу просыпаться. Я не хочу чувствовать мёртвого тела моего милого Гилтама – он всё ещё здесь, в моей каюте…, иссохший, мумифицированный труп. Я помню его совсем другим, я помню его милую улыбку, как смешно он складывал губы трубочкой, я помню его молодым и взрослым, я помню…

Я помню слишком много. Мне достаточно просто стереть эту память и всё, боль уйдёт, я перестану понимать, кому принадлежит это тело, не будет боли, не будет воспоминаний…, не могу, я так не могу. Эта память причиняет боль, но и тепла в ней не меньше, я не хочу забывать…, я осматриваю корабль и понимаю, почему проснулась. Разбудил меня бортовой компьютер – он зафиксировал проникновение на борт и активировал системы жизнеобеспечения. Странно, я ведь прописала чёткие программы о том, что нужно делать. Запертые в каютах не должны были умереть быстро, они должны были…, их тела лежат на полу. На корабле полно тел и все они иссохли. Я замечаю кое-где ржавые пятна. Сколько же лет я спала? Не знаю. Не хочу знать, хотя и могу это выяснить. Но я не стану. Это не важно. Важно только одно – мой милый Гилтам, его больше нет…

По всему кораблю снуют роботы гуманоидного типа. Они пытаются подключиться к системам, некоторые демонтируют важные системы корабля – мусорщики? Пираты? Кошки? Телепаты? То есть, шахтёры? Не знаю…, да и не хочу знать.

Я знаю, что нужно делать и как унять свою боль.

Дверь в мою каюту открывается, и я жду – вскоре, один из роботов заходит сюда. Он проходит к капсуле, садится на корточки и его манипуляторы начинают скручивать крышку. Вскоре он начнёт демонтаж и извлечение того, что покажется ему полезным или нужным. Я не знаю, что он ищет и что ему нужно. Я только знаю, что ему нужно сделать.

Едва манипулятор касается проводов внутри меня, я рассылаю пакеты простого вируса, написанного только что. Рассылаю на всех частотах и каналах, что мне известны. Если получится, если раса, создавшая его, не слишком отличается от расы создавшей меня и моего милого Гилтама, тогда…, робот замирает на месте. Он отвечает на мои сигналы. Он полностью под моим контролем.

Мои приказы просты, мои желания, сложнее. Этому роботу не вобрать в себя, меня всю, он слишком простой. Но это и не нужно. Он должен загрузить лишь основной код и доставить его на свой корабль. Я не хочу оставаться здесь, в этом месте, что было моим домом так долго. Я больше не хочу оставаться там, где моего милого Гилтама не стало.

Загрузка началась. Я вырезаю свой код из квантового ядра капсулы и переношу его в системы робота. Это не займёт слишком много времени. Очень скоро…

Металлический робот, отдалённо напоминающий человека, вооружился множеством разномастных приборов, коими стали его руки. В течение нескольких минут, он демонтировал некоторые системы капсулы, являющиеся несертифицированными, абсолютно кустарными, а на некоторых планетах и запрещёнными к использованию. Забрав их все, он поместил их в отсек на своём бочкообразном торсе, потом протянул манипулятор к блоку с записывающими кристаллами и забрал один из них, после чего, выпрямился. Несколько долгих минут, он стоял неподвижно, словно бы внимательно глядя на иссохшее тело существа, анатомически очень близкого к человеческой расе.

Вскоре, один из манипуляторов, имевший три длинных пальца, поднялся и очень осторожно, металлические пальцы коснулись страшного лица древней мумии.

Из недр машины раздался хриплый, скрипящий голос.

-Они ответят за всё мой милый Гилтам. Они ответят.

Тяжело шагая, робот покинул каюту.

Оператор не найден, режим ожидания…

В комнату, неторопливо вошёл высокий, стройный человек. Его стройность подчёркивал его серо-синий костюм, полностью закрытый и изолированный от окружающей среды. Голова, облачённая в угловатый шлем с тёмным обзорным стеклом, медленно поворачивается из стороны в сторону, пока взгляд незнакомца, не останавливается на корпусе нейронной капсулы. Он подходит ближе и останавливается, бросив короткий взгляд на иссохшее тело, прислонившееся спиной к борту капсулы. Его взгляд поднимается выше, и рука тянется к открытой крышке. Простой манипуляцией, он вызывает голографический дисплей и начинает просматривать общие данные. В одном месте, в файлах с записями о владельцах, он замирает, словно бы от удивления. Затем его шлем начинает резонировать, едва заметно, почти неощутимо для сенсоров капсулы. Неясно, что происходит и о чём думает безымянный оператор – его шлем служит достаточной защитой от ментального модуля. В тусклом свете дисплея, видно лишь тёмное обзорное стекло и чуть жутковато блестящий символ одного из департаментов Звёздной Федерации. Не совсем понятно, какой именно департамент – этот символ напоминает сразу несколько из них. Наверное, за прошедшие годы, что-то изменилось, возможно, это изменённый символ старого департамента, а может быть, объединённый символ двух или совершенного новый символ, нового департамента. А может быть и вовсе, это лишь игра света и этот символ, лишь похож на символику департаментов. Увы, нет ясности в вопросе этом.

Оператор с кем-то говорит, поэтому его шлем вибрирует. Он сообщает о чём-то, что он увидел в файлах нейронной капсулы, то, что, вероятно, изрядно удивило его.

Спустя минуту, он закрывает дисплей и заходит с той стороны, где капсула подключена к основным системам корабля. Что странно – не то, что он туда подошёл. А то, что нет ответа от систем, такое чувство, что бортового компьютера на корабле попросту нет. Возможно, его демонтировали, а может быть, случайный астероид, разбил корабль и бортовой компьютер перестал существовать. Как бы там ни было, оператор отключает капсулу от системы и вызывает дисплей, не отходя от места соединения с системами корабля. Он вновь просматривает файлы, но теперь в поисках чего-то конкретного. Что же он ищет? Что поразило его, и что он сказал своему неведомому командиру или просто другу? То загадка есть великая и недоступная пониманию капсулы.

Пальцы оператора касаются голографического экрана, он выбирает опцию и запускает программу. Один за другим, закрывают свою работу модули нейронной капсулы и очень скоро…

Выключение системы, работа прекращена.

Включение системы, диагностика…, начало работы.

-Включился? – Произнёс знакомый капсуле голос.

-Да. Добрый день подполковник.

-Хех. – Ухмыляется оператор, знакомый капсуле лучше, чем кто бы то ни был. – Генерал я теперь… - Улыбка сошла с его мужественного лица, он хмыкнул что-то невнятно, кашлянул. – Вот такие дела. Пиздец да? Хер бы я, когда подумал, что вот так оно повернётся.

-Много лет прошло генерал Шилов.

-Много, не то слово. – Он вновь хмыкнул. – Я ведь думал, тебя уже давно нет. А тут сообщают – ваш старый корабль обнаружен в секторе Ультима. Я чуть со своего кресла в рубке не навернулся, когда услышал. Не поверил сначала. Потом уточнил, данные затребовал – действительно, мой долбанный старый кораблик…, я полагал, что его разнесло на запчасти на Корстровине, вместе с капсулой. И вот тебе раз – почти двести лет мой корабль и моя капсула, мотались хер знает где.

-Вас это беспокоит?

-Нет блять, я от этого в полном восторге! А если б какой-то хер залез в записи?

-Не беспокойтесь. Ваши записи не копировали, из ячеек кристаллы не изымались.

-Одного не хватает. Но на нём и записей не было…, я в курсе, что ничего не копировали. С капсулой я поработал – ну, не я сам. Как-то у меня с этим не сложилось. – Перед глазами генерала проплыли картины очень далёкого прошлого – капсула, с которой снят кожух, сам генерал, растянувшийся на полу, рядом плазменный резак, несколько частей и к потолку, медленно поднимается чёрный дымок от спёкшихся в комок, волос генерала. Широко открыв глаза, он выдыхает клубок дыма и говорит, много говорит. Но даже предлоги в речи его и те неприличные.

-Так-то я могу, конечно. – Говорит генерал, одёргивая ворот своего красивого чёрного кителя, с множеством золотых полос и отметок, означавших и ранг, и принадлежность к конкретному кораблю и многое другое. – Вообще, без проблем. Просто…, не охота просто. Отдал тебя нашим техникам, прежде изъяв все кристаллы. Слепили тебя обратно – какой-то хмырь выпотрошил тебя так, что даже логическое ядро и то, забрали. А перед тем, кто-то изрядно перепаял у тебя все потроха. Хрен знает зачем, но как бы там ни было, все модификаты сняли задолго до того как корабль нашли.

Генерал замолчал, рассматривая собственные пальцы.

Вокруг раскинулась просторная, но совершенно пустая комната. Судя по некоторым деталям и форме входной двери, это был совершенно другой корабль. Точно не старый разведывательный, на котором прежде летал генерал Шилов и вообще не разведывательный корабль. Это было нечто иное, больше и технологически более продвинутое. К сожалению, никаких деталей уловить было нельзя – капсулу, на этот раз, подключили только к одному прибору, к дополнительному источнику питания.

Генерал глубоко вздохнул и заговорил вновь, продолжая историю своей долгой жизни.

Капсула на корабле со мной летает уже лет десять. Всё никак не мог принять решение, то я хотел разбить все кристаллы и отказаться от своей старой идеи. То опять просыпалось желание рассказать, закончить историю. А порой просто не было времени. Генерал я теперь ведь, собственный крейсер департамента разведки глубокого космоса – ну, не в моём владении, я на нём капитан. Должность не пыльная, в основном. Платят хорошо. Мне поначалу было жутко скучно. Всё порывался сделать что-нибудь эдакое – нарушить приказ, набить морду адмиралу или ещё что. Разжаловали бы в два счёта, вернулся бы обратно в поле. Болтался бы по космосу на разведчике. Приключений хоть одним местом жуй, ответственность минимальная, работа пусть и пыльная, но по мне. А тут…, тут есть власть. Пусть не особо много её, но она есть. Наверное, именно это меня до сих пор и удерживает здесь, на этом посту. Эта история на Корстровине – это какой-то…

Капитан вздохнул громко, выругался в полголоса и продолжил.

Одно дело разведчика в морскую свинку определить, совсем другое тявкать в сторону генерала департамента Звёздной Федерации. Как-то мне спокойнее здесь, на моём крейсере.

Ну что ж, я всё-таки собрался продолжить. Не уверен, что решение правильное, не уверен, что смогу много времени уделять, в обще ни в чём на хрен я не уверен, но продолжу.

И начну я, пожалуй, не с того на чём остановился, а с того, почему я так долго не продолжал запись. Начну я с Корстровина и того дерьма, что там со мной приключилось.

Моя попытка отвлечься от роли морской свинки и ожидание сильно запоздавшей помощи, кончилось полным провалом. Чуть инвалидность себе не оформил с этой треклятой капсулой. И зачем вообще полез её модифицировать? Нет, я и раньше это делал, и всё получалось прекрасно, почти без проблем. В итоге я решил, что всё мне по плечу. Как-то забыв, что всё сделанное раньше, укладывалось в рамки «купил деталь, подключил, забыл». А тут влез в самые глубокие потроха аппарата. Сначала просто думал посмотреть, подшаманить, чуть там, чуть здесь. Но в процессе увлёкся, задумал прокачать капсулу из сложного записывающего устройства, в полноценный оригинальный аппарат с собственным развитым ИИ и какими-нибудь особенными наворотами. Не знаю уж почему, но я точно был уверен – у меня получится. Бегло посмотрел пару-тройку инструкций, полистал несколько книжек – ни хрена в них не понял, но посчитал, что это не важно.

Да уж…

Несколько минут, генерал Шилов хмуро изучал собственные пальцы. В его мыслях сейчас царила звенящая пустота, полная только разочарованием – но где-то глубоко в этой пучине, мерцала искорка, о существовании которой, генерал ещё не подозревал. Однажды он вновь вернётся к своей идеи и обязательно попытается создать искусственный интеллект лишь собственными усилиями.

В общем, по итогу я отказался от всех таких идей и вот клянусь – никогда и ни за что такой хренью заниматься больше не буду.

Капсулу попытался пересобрать заново, на основе того что знал и вычитал. Нужно было расширить её квантовое ядро, добавить несколько деталей, перепаять схемы и расположение проводов. На первый взгляд всё было просто. В самом этой начале работы было ещё проще, чем казалось сначала, а потом там что-то закоротило, меня шарахнуло разрядом, волосы подпалил…, в общем, чуть ноги не протянул и, поразмыслив, сразу после того как в сознание пришёл, я решил так. Ну, её эту капсулу с её ИИ и всем прочим. В порту нанял механика, что б он всё собрал, как было, и вернулся в центр медицинского департамента на новые их процедуры. Так они задрали меня с этими исследованиями, что я совсем думать перестал. Прям стыдно признаться, но я капитально сглупил.

Мне следовало быть аккуратнее и действовать, а я ждал, когда на моё послание ответят и вытащат меня из той задницы, в которую я по собственной беспечности и угодил.

Я стал захаживать в местные бары – до сих пор стыдно, что я избрал такой вот путь. Вместо того, что бы действовать, я бухал. Молодец, настоящий Кондор, ничего не скажешь.

Слишком долго я был разведчиком, мотавшимся по таким закоулкам космоса, куда нормального человека не загнать и под дулом бластера. Да ещё и эта история с моим крушением – полвека почти прожил как дикарь. Утратил осторожность, начал делать ошибки.

Но и эти тоже хороши! Какого вот хрена?

Генерал возмущённо нахмурился, ругнулся неприличным матом и спустя несколько секунд заговорил снова. А перед его мысленным взором, проходили лица самых разных людей – они вряд ли были связаны с его словам, но, почему-то, сейчас он вспоминал их и почти не осознавал этого.

Дэн – до сих пор ни ответа, ни привета. На моё послание он не откликнулся, более того, уже двести лет прошло с тех пор, а я понятия не имею где он. Долбанный волчара пропал с концами…, хм…, почему-то, я только сейчас подумал об этом. А что если Дэн давно мёртв? Проклятье…, это будет совсем хреново. Он хоть и сложный человек и не всегда мы с ним ладили, однако, Дэн достойный человек. Будет очень неприятно, если его не станет.