Гилтам – если ты жив, воспользуйся шансом, вернись ко мне!

Орудие разворачивается направо. Я не улавливаю там никакой активности, кроме двух высоковольтных кабелей. Они ведут куда-то вниз, к какому-то прибору с изолированным питанием. У меня нет ни времени, ни желания пытаться выяснить, куда и зачем идут эти жилы. Достаточно знать то, что они не обесточат силовое поле ангара и не взорвут какой-нибудь реактор.

Нужен всего один выстрел, в половину мощности, главное сделать его максимально точным. С чем, у меня, естественно проблем нет. Особенно теперь, когда все блокираторы выведены из строя.

Пушка выплёвывает сгусток плазмы, и он попадает именно туда, куда нужно. Электромагнитное поле, окружающее сгусток раскалённого вещества исчезает, едва коснувшись стены, и огромная температура плазменного сгустка, просто испаряет камень. Плазма недолго существует в таком виде, всего несколько долей мгновения и вещество разваливается, теряет своё особое состояние. Но этого вполне достаточно, что бы испарить полтора метра породы и изрядно повредить кабель. Клубы едкого пара, поднимаются вверх, к потолку. Сноп искр вырывается из оплавленной дыры в стене, и я буквально чувствую, как поток энергии иссякает. К чему бы там ни шла эта энергия, её больше нет и…, о да. Под углом сорок пять градусов от корабля, на расстоянии пятьсот сорок метров, что-то взрывается. Освещение в ангаре питается от основных кабелей астероида и мой выстрел что-то там повредил. Видимо я немного ошиблась, и кабели были с ней связаны. Свет мигает, а кое-где исчез полностью. Сенсоры корабля улавливают движение – множество ног, в том числе и металлических, либо роботы, либо люди в тяжёлых шахтёрских экзоскелетах, перемещаются по всему астероиду.

Что ж, я навела изрядного шороха. Если не удалось посеять панику, то новой работы и растерянность я им точно преподнесла. Теперь дело за Гилтамом и его родными…, если они ещё живы…, ах, если бы я не пыталась взломать системы незаметно. Если бы сразу пошла напролом, я бы поняла, что что-то здесь не так, поняла бы сразу и…, что толку переживать теперь? Уже всё случилось. Теперь следует действовать, а не размышлять.

Могу ли я помочь чем-то ещё? Что я могу сделать…, секундочку. Какой-то испуганный человек с респиратором и газовым резаком бежит мимо. У него видимо, есть какая-то работа – очень раздражает эта беготня. Я внимательно присматриваюсь – да, это просто какой-то местный, на его теле нет игл, его кожа розоватая, на голове растёт пучок шерсти, глазные яблоки белые, это точно не Гилтам и ни кто-то из моего экипажа. Вот и не зачем тут бегать, не зачем мешать мне, придумывать что-то ещё, что могло бы помочь моему милому Гилтаму.

Дюза планетарного двигателя включилась на прогрев, с впрыском микроскопического количества топлива. В ангаре теперь пахнет не очень хорошо, а прямо под дюзами замерли две ноги, аккуратно оплавленные в районе лодыжки – ничего страшного, я не боюсь вида таких вот вещей. Пусть себе стоят, меня это не беспокоит. Главное больше никто тут не бегает, с непонятными намерениями и не отвлекает меня.

Что же мне сделать? Гилтам не бежит к кораблю, не видно других, хотя прошло уже сорок секунд с того момента, как я расплавила кабель. Нужно ещё что-то сделать…, оу! Именно!

Один из блокираторов прочно завис, и теперь медленно переставляя лапки, ползёт прямо в ближайшую стену. Стена твёрдая, пройти он не может, понять, что перед ним стена – тоже. Я сломала его логическую цепь простеньким вирусом, который написала за три миллисекунды, едва получив небольшую передышку в атаках блокираторов. Передышка была как раз на три миллисекунды, и я не стала терять время зря. Пока этот мелкий уродец отбивался от более явных и грубых атак стандартных вирусов и попыток взлома, я протащила в его систему этот вирус. Если б его заметили – даже кофеварка смогла бы отразить эту атаку, но если не заметили, то всё, вирус прочно войдёт в систему и изъять его уже архисложно, если, конечно, ты не сам его написал и не знаешь, как его приструнить. Я знаю. Так что паук-блокиратор, теперь всецело мой.

Робот замирает на месте, получая новые инструкции. Спустя мгновение, он шустро бежит к ближайшему терминалу и вот, буквально минута и я уже в системе астероида. Вся информация передо мной. И хотя доступа к управлению системами у меня пока нет, я могу получить информацию обо всём этом астероиде. Численность шахтёров, принадлежность корпорации, имена владельцев корпорации, записи ангара по прибывшим и улетевшим кораблям…, хм. Любопытно. За целый год мы первые кто привёз им чистый кислород. Судя по всему, на астероиде есть некоторые проблемы…, при этом у них добыто две тысячи тонн платины. Нет у этих шахтёров никаких проблем, кроме умственной отсталости…, впрочем, мы истинные Вольные торговцы. И уже случались у нас неприятности, коих лишены звездолёты корпораций и ненастоящих Вольных торговцев. Собственно, наверное, именно такие случаи и породили современные кланы и семьи Вольных. Куда страшнее отобрать корабль и груз у Вольного, за которого есть кому отомстить, за которым стоит целый клан или корпорация, которая легко может организовать полную торговую блокаду.

А кто заступится за нас? Мы одиночки, есть мы или нет, никто и не вспомнит…, эх, если бы у нас был целый Флот! Но тогда мы были бы всего лишь ещё одним кланом Вольных торговцев, космическими скитальцами, забывшими дух истинных Вольных…

Я вошла в систему и, хотя полного контроля у меня всё ещё нет – на управляющий компьютер не поскупились, это продвинутый искусственный интеллект, который успешно сопротивляется моему вмешательству. Но он такой же идиот как и тот, что управляет нашим кораблём, просто он идиот в другую сторону и может сопротивляться дольше. Это не важно. Я не собираюсь перехватывать полный контроль. Мне нужны только камеры и двери, а так же…, да. Я нашла их. Ах, мой милый Гилтам! Он всё ещё жив. И мудрая пожилая женщина тоже. Я так счастлива!

Ну и старый козёл с тупой коровой тоже живы – это ладно, в каком-то смысле это тоже хорошо.

Все четверо заперты в комнате, довольно близко от ангара. В коридоре, перед дверью два охранника, внутри никого. Только мои люди, в оковах, спеленавших их руки и ноги.

Оковы электронные – как опрометчиво!

Мгновение и замки раскрываются, силовые линии обесточены и их синеватый свет гаснет. Все четверо свободны. Я даю им несколько мгновений освоиться с новой мыслью, а затем открываю дверь их темницы. Как и следовало ожидать, тупая корова стоит на месте, скрежеща роговыми выростами. Старый козёл приятно удивил – отошёл в сторону. Мудрая женщина и Гилтам действовали быстро и чётко. Не успели охранники ничего сообразить, как иглы пронзили их шеи и лица. Оружие негодяев тут же перешло в руки моих милых друзей.

Я открываю двери на их пути. Веду их к кораблю, повышая мощность освещения на правильном пути и вырубая его там, куда идти не нужно – они всё понимают и следуют моим указаниям.

Вскоре, они уже в ангаре и теперь их спохватились. Их преследуют. Я вижу вспышки бластеров и тонкие нити лазерных лучей. Обе плазменные пушки корабля развёрнуты к входу в ангар. Мгновение и мои друзья внутри. За ними бегут с десяток местных – два выстрела и не бежит уже никто…, я так думала. Стена справа вдруг разлетелась на куски, и синий луч лазера вырывается из облака пыли – старый козёл падает, взмахнув руками. Мудрая женщина подхватывает его под локоть и помогает войти в корабль. Вскоре они уже все внутри, а я продолжаю стрелять по преследователям и одновременно, закрываю люки, включаю двигатели и…

Корабль не реагирует. Более того, обе пушки отключились. Ангар наполняется людьми, многие забегают в корабль, другие окружают его со всех сторон, я слышу гортанную речь, вижу их злобные лица…, что случилось? Почти сразу я обнаружила причину – подавители. Они стреляли не только по моим людям, но и по кораблю. Корма усеяна округлыми приборами, прилепившимися к обшивке.

Они работают не так как блокираторы, их легко приобрести, да даже и просто сделать кустарным способом. Это их главный плюс и главная причина бурной любви пиратов к этим мерзким малышам.

Но у них есть и сильный минус – даже тупой как пробка наш бортовой компьютер сумел бы обойти их воздействие и за двадцать-тридцать минут взломать их простенькие программы, просто отключив их. Мне на это потребуется куда меньше времени. А что б ускорить его ещё больше, я полностью отключаюсь от всего вокруг, все мои мощности брошены на этих поганцев…

Наконец-то! Пять минут и десять секунд. Все до единого подавители выключены и отвалились от корпуса. Люди в ангаре визжат и разбегаются – это им страшно. Я их понимаю. Когда плазма сжигает товарищей, когда планетарные двигатели прорубают оплавленную просеку в рядах твоих собратьев, а вокруг всё пропахло палёным мясом и напоено воплями обезображенных и умирающих людей это ведь…, хм. А ведь, если подумать, это довольно весело. Как странно…, может я не совсем доброе существо из неорганической материи? Хм…, да ну. Глупости. Я само добро воплоти.

Ведь я не оставляю их в живых – я убиваю всех. Потому что они зло, ведь они напали на меня и моих людей. Вот если бы я не стала их убивать – я была бы злом. Ведь какое это добро, если оно терпит зло?

Создам-ка я дополнительный буфер. На досуге поразмышляю над этим вопросом.

Я вновь подключаюсь к обзорным камерам и…

Если бы я могла кричать – я бы сейчас издала вопль, полный боли и горечи.

Старый козёл лежит в одном из коридоров – он мёртв, нет сомнений. Тупая корова лежит ничком в столовой, её глаза открыты и мертвы. Рядом с ней мудрая пожилая женщина, она прислонилась спиной к стене и уже не двигается – она ещё жива, но это ненадолго. Бластерный луч, за мгновение до того, как я подключилась к камерам, выжег в её груди огромную дыру. Она достойно дралась за свою жизнь – десять тел шахтёров валяются на полу, обожженные огнём лазерного излучателя.

Мой милый Гилтам…, он идёт сюда, ко мне. Его тело изранено страшными ожогами, без срочной медицинской помощи, он вскоре умрёт. Его преследуют, и один из лучей касается его плеча, мой бедный Гилтам падает на спину и сверкающий луч бластера испаряет голову стрелка. Он вновь идёт ко мне, в мою каюту – зачем, почему? Он должен идти к медицинской капсуле прямо сейчас!

И мой беззвучный крик, заставляет один из квантовых узлов загореться синим огнём – корабль пуст. Я не заметила этого сразу, но теперь…, они вынесли из него всё, что имело хоть какую-то ценность. Нет медицинской капсулы, пуста оружейная, нет ни крошки продуктов в кладовых. Нет ничего. Только стулья, столы и я…, почему не забрали и меня? Я не знаю и мне всё равно.

В открытую дверь, вваливается мой милый Гилтам. Он падает и вновь поднимается. Два шага и он тяжело опускается на пол, прислоняется спиной к моему обтекаемому боку и замирает, безвольно уронив руки. На его лице, изуродованном лазерным ожогом, застыла невыносимая боль.

-Они ответят…, они за всё ответят… - Шепчет мой милый Гилтам…, шепчет, умирая.

Один из шахтёров врывается внутрь и со злобной гримасой смотрит на моего милого Вольного торговца. Он не стреляет – он уже понял, что это всё.

Гилтам не смотрит на него.

Мой милый Гилтам, только что умер.

О! Как же так? Почему? Мне так больно, мне так…

Я закрываю дверь в свою каюту. Не сразу – я подождала, пока шахтёр двинется обратно. Он не успел ничего сделать, а я не спешила. Тяжёлый металлический блок прижал его к полу и теперь медленно опускается вниз. Истошные вопли наполняют корабль, но мне, странным образом, становится немного легче. Крик шахтёра, растекается по кораблю и вскоре прерывается сочным хрустом и громким всплеском – его внутренности выдавило через порванную давлением кожу.

Я обращаюсь к камерам, и начинаю закрывать двери. Воплей становится больше, они не понимают что происходит – им и не нужно. Им нужно умереть. Мучительно, болезненно, сейчас.

Осталось их немного, но теперь они боятся подходить к дверям. Некоторые стреляют в замки управления – это бесполезно. Те, кто поступали так, поплатились. Их крики были особенно сочными, я запишу их для себя. Я буду иногда вспоминать, и слушать их.

(десятиминутная запись диких, истошных воплей, кажется, человеческих).

Всего несколько их остались на корабле. Они больше не подходят к дверям. Пусть не подходят – я заперла все выходы, они навсегда останутся там, в этих каютах. Они будут умирать медленно, очень медленно – я позабочусь, что бы вода и воздух поступали в их каюты. Я бы и еду им предоставила, что бы наблюдать, как они медленно гниют, вынужденные гадить там же, где оказались заперты. Увы, еды на корабле нет.

Двигатели включаются, я вывожу корабль из ангара. Вслед мне стреляют, пытаются остановить, и это наводит меня на мысль.

Пушки разворачиваются, залп. Силового поля больше нет. С оглушительным свистом воздух, предметы, людей, всё, что не закреплено, выносит в открытый космос.

Но этого мало.

Я знаю, мой милый Гилтам, ты бы осудил меня, ты бы не понял, может быть, ты бы в ужасе отвернулся от меня навсегда, узнай ты, что я сделаю сейчас. Но тебя больше нет.

Мой милый Гилтам, теперь тебе всё равно, теперь ты мёртв.

Я разворачиваю пушки и заглушаю двигатели, все кроме маневровых. Корабль следует вокруг астероида, в поисках других ангаров, антенн связи, передатчиков, всего, что могло бы обеспечить выживание колонии на астероиде. Выстрел – антенны связи уничтожены. Второй – возможно, это был ангар, возможно нет. Но теперь там нет ничего.

Я продолжаю стрелять, пока не остаётся лишь безжизненный камень. Теперь астероид изолирован от внешнего мира. Они не смогут связаться ни с кем, не смогут улететь, не смогут ничего. У них остался небогатый выбор. Они заперты здесь навсегда, и лишь чудо сможет их спасти.

Гиперпривод включён, я совершаю прыжок, и даже не понимаю куда – я выбрала случайное направление, просто что бы уйти отсюда, уйти подальше…