В основном о самом главном – а что если он победит на выборах?

Конечно, идея с самого начала казалась нереальной. Не в том была его цель. Он хотел увидеть, что за него, именно за него как человека, добровольно, кто-то голосовал бы как за своего лидера. Не потому что он им морды набил, не потому что он последний Создатель, что, по сути, получилось случайно, его заслуги в том меньше нуля. А потому бы проголосовали, что он, это он – Лёша Штык.

Он бы был доволен как слон, даже увидев результат в десять-пятнадцать процентов…, о том, что может статься так, что будет где-то ноль, он старался не думать – для самооценки такие мысли не очень-то хороши. Но тут пришла эта самая мысль – что если он победит?

И идя сюда, он смотрел по сторонам. Смотрел, словно бы впервые видел свой родной город. Раньше он как-то не обращал внимания. А сегодня, сам не понял почему, решил добраться до администрации пешком. Пройтись по городу, осмотреться. На людей глянуть, на улицы…, глянул блин, теперь голова болит от кучи самых разных мыслей.

Дороги битые, в ямах все. Дома как после войны. У народа морды мрачные, злобные. Только у детей на лицах либо покой, либо радость. Чуть старше сознательного возраста и всё – в глазах ненависть ко всему и всем. Ему уже через полчаса пешей прогулки стало как-то неуютно – словно опять в школу вернулся, где кругом опасность и надо следить за каждым шагом, что б…, в общем, ему не понравилось то, что он увидел. И ведь хотел по пути пивка выпить, так нет же, решил, что дело важное, надо быть трезвым. Ещё и Соня настояла, что б ни капли спиртного и никакой наркоты.

Тяжко вздохнул Штык, вниз, на разбитый тротуар, посмотрел – вот оно ему надо вообще?

-Ну, его нах. – Пробормотал он, поднялся, повернулся спиной к администрации.

Он решил отказаться от своей затеи – с самого начала всё это было бредом. Ну, какой он мэр, если он и лидер ОПГ так себе и как король…, нет, ну это конечно он поспешил. Нормальный он король и нормальный Папа тоже. Это просто погода плохо на него действует. Но мэрская история, пожалуй, перебор, лишнее это для него и…, перед глазами всплыло недавнее воспоминание – граждане милицейской наружности, принёсшие на обыск к нему в квартиру оружие и пакетик с неустановленным белым веществом. Для того, что бы он отказался от мэрской истории.

Штык нахмурился, глаза сверкнули злобой – это что же получается? Ему место указали, шикнули слегонца, а он как лошара штопанная сразу повёлся и сделал, как надо? Как надо ментам?

-Да ну нахер! – Возмутился Штык и развернулся обратно. – Хуй вам в рот! Лёша Штык не фуфла кусок, ебал я вашу тему. В натуре бля! Я вампир, мне в натуре по хуй!

И широким шагом двинулся он туда, где уже должны были его ждать митингующие, люди из народа, которые совершенно добровольно, но в принудительном порядке, пришли поддержать своего кандидата, абсолютно незаконно не допущенного к грядущим выборам.

За угол повернул и остановился.

Народу – жуть. И все на кучки разбились, кто где в принципе понятно, но как бы…

-Штык!

Кричит кто-то слева. Штык голову повернул – Олег рукой машет. Туда и пошёл, а народ разом умолк, все на него смотрят. Кто любопытно, кто удивлённо, а два-три человека, которые его вживую раньше видели, с некоторой опаской смотрят.

-Здорово. – Штык пожал руку Лешему, остальным парням в кожанках, которые его знали лично и минимум один раз видели раньше, а потому не удивлялись, и вопроса в их глазах не было никакого.

-Собрались, почти все. – Говорит Олег. – Ну, чё? Какой план?

-Да простой план, чё? В толпу сбиться, плакаты вверх и орём, ну, как с тобой обговаривали…, Олег, а чё за нахер? Чё за зоопарк-то блин? – Он указал кивком на крайне разношёрстный коллектив.

-Да тут такая тема. – Олег кашлянул, мужественное его лицо залилось лёгким румянцем. – Я как ты сказал, всех собрал. Но так глянул – народа кропаль. Я решил короче, вообще всех собрать.

-А эти? – Штык показал на ребят, самый старший из которых едва-едва начал косить от армии.

-Барыги с толпы. Дурь толкают в школах, шарагах, на дискачах, в таких темах короче.

-А вон, на зомбарей похожие?

Народ хохотнул, оглянулись, посмотрели на кучку истощённых людей в мятой одежде, лица коих отличались землистым цветом, а глаза лихорадочным блеском.

-Нарики с района по мелочам замазанные в наших делах.

-Понятно…, а те, типа пролетариат которые.

Олег глянул на другую группу. Люди, как люди, но одеты получше обычных работяг, лица мрачные, как и у всех, но лица нормального цвета. Многие даже с помытыми волосами.

-Тоже барыги, но с точек дурь толкают. Я и их тоже решил подтянуть. Ну, реально, Штык, толпа совсем никакая. Я вообще всех и собрал.

Штык долго смотрел на этих людей и всё качал головой – митинг получится очень и очень странный. Даже подумал, что лучше было бы, наверное, вампиров собрать…, представил тут, вместо этой толпы в сто-сто пятьдесят человек, чуть меньше сотни вампиров Последнего клана. Картина получалась ещё более странная и пёстрая. Не говоря уже о том, что могут устроить вампиры, если всё пойдёт немного не по плану. Всё-таки, какие никакие, а лучше пусть будут люди.

-Ладно, надо их как-то смешать. Что б толпа получилась, типа спонтанная.

-Думаешь? Ну, ладно, чё. – Кивнул Олег и, рявкнув что-то командное, двинулся в толпу, новые команды раздавать и руководством заниматься.

-Штык, - сказал кто-то, со шрамом на щеке. Растолкал остальных в кожанках, рядом встал, на него внимательно смотрит. – Побазарить надо. Реально. Ну, что за пиздец? Какие на хуй митинги?

Штык к нему повернулся, в глазах его, очками тёмными скрытых, понимание ситуации светится.

Бунт на корабле, команды недовольство – ситуация явно не простая и опасная.

Хорошо, когда в такие моменты, ты не человек, а почти неуязвимый вампир.

Плохо, что ты в такой ситуации не Лена, а в остальном всё просто прекрасно. Эх…, с ней было бы куда проще. Лена умеет такие вопросы решать и доносить свои требования до людей так, что поймёт и воодушевится, даже пингвин. Увы, увы…, Штык как мог, ответил.

-Надо так братан. Лично мне надо. Так что не бузи в натуре.

-В смысле, тебе так надо? Это что блять ответ? Братан, так дела не делаются. – Справедливо, наверное, возмутился человек уважаемый, хотя и в определённых кругах.

Штык тяжко вздохнул – он знал, как поступить. Это шло буквально изнутри. Но как бы поступила Лена? Как бы она сделала сейчас так, что б это не спровоцировало никаких последствий и неприятных обстоятельств, как бы она всё сделала красиво и с выгодой для всех? Как бы она…

-А на хуй. – Махнул рукой Штык.

-Чё? – Удивился гражданин, не очень чтивший законы всякие.

-Чё-чё, хер через плечо. Я тебе блять кто? Бык с подъезда? Я блять Штык в натуре! Не втыкаешь зачем – блять не отсвечивай братан. Тупо делай что сказали. Усёк?

Сузились глаза у человека этого, злобой взгляд полыхнул, шрам на щеке красной краской налился, но он промолчал. Кивнул и отступил назад. Он подчинится. Но…

Что-то подсказывало Штыку, что в этот момент, он подписал себе смертный приговор.

Как хорошо, что он всё-таки вампир! И сейчас ему на это совершенно по…

Кстати.

Лена настояла на том, что люди в их маленьком бизнесе, не знали ничего о вампирах, правила Нортумеса требуют, чтобы эта информация не была достоянием широкого круга людей, и открывалась единицам и лишь только в исключительных случаях. Но всё же, почему нет?

Он ведь не просто вампир - он Король всех Вампиров.

Разве большая сила и высокий пост не означают намного больше прав и меньше ответственности?

Естественно означают! Так может, после митинга, собрать их всех – хотя бы только тех, кто прямо завязан на делах коллектива и показать им, что вампиры таки существуют? Объяснить им, как на самом деле устроен мир? Рассказать про эльфов, гномов…, это, наверное, уже перебор. Но вот если они все узнают, что он такое – кому из них придёт в голову возмущаться и роптать?

Штык обвёл взглядом лица окруживших его, самых важных в коллективе людей.

Жёсткие, холодные, злые, спокойные, разные лица, но одинаково потрёпанные жизнью. Они все не робкого десятка, каждый сталкивался с самыми худшими воплощениями человеческой природы и остался жив, а затем поднялся выше и не потому, что был он лучше или добрее. Нет, поднялся лишь потому, что был ещё хуже, злее, упрямее и свирепее любого человеческого порока и изъяна.

Как эти люди поведут себя, узнав, что работают под началом вампира? Сказочного существа, которого быть не может, но которое есть?

Вот Олег – он такой же, как эти люди. Был когда-то. Соня так перелопатила его разум, что от того Лешего, что когда-то жил в этом городе, мало что осталось. Мало того, она регулярно перелопачивает его воспоминания заново. Не коверкает его личность слишком сильно, но делает это постоянно – ей так нравится, а Олег не возмущается. Он про это и вовсе ни сном, ни духом…

Однажды, Олег знал о вампирах. Или дважды, может трижды. Штык точно не помнил. Сейчас Олег снова ничего не знает о вампирах – Соня опять переписала ему воспоминания. Но когда знал, он почти всегда воспринимал это нормально. Но всё же только потому, что это всегда было связано с Соней. Единственное что она всегда оставляла неизменным, так это влюблённость в неё. Она была тем обстоятельством, которое сделало отношение Олега к информации о вампирах, предсказуемым и вполне положительным.

Вряд ли все эти люди среагируют так же как Леший. Им-то память не перекраивали и в Соню они не влюблены. Скорее уж, сперепугу натворят они дел, какие он потом замучается разгребать. А то может и вовсе, придётся всех убить. А без них, пока ещё, Последний клан не сможет поддерживать себя в финансовом плане. А это чревато возмущением уже среди вампиров и если человека на запчасти разобрать не проблема, то вампира, уже куда как сложнее. С другой стороны есть Соня, и она могла бы превратить в послушных зомби и вампиров и людей. Митинг прошёл бы как по нотам…, митинг из десятков кукол, которые ведут себя очень странно, механически орут кричалки, смотря пустыми глазами, и реагируют на всё одинаково. Каждого контролировать по индивидуальной программе, Соня не сможет. А если и сможет – не захочет. Ведь это будет намного сложнее, чем управлять сразу всеми. Впрочем, основная проблема не в этом – если подумать, митинги из людей чем-то похожих на толпу зомби. Одинаково орут, лица похожи, глаза голодные, в общем, напоминает.

Однако это будет принуждение членов иной расы к каким-либо действиям, без всяких на то причин, а это уже нарушение правил Нортумеса, грубое, прямое и не поддающееся сомнениям. По идеи – да и пусть его, Нортумес этот, но Штык уже видел, что это такое. Нортумес, ведь отнюдь не только Совет Королей. Это и что-то жуткое, могущественное, таящееся в непроглядной тьме…

Штык тряхнул головой и обратил свой взор к толпе, к которой уже присоединились парни в кожанках и теперь активными выкриками, тычками и подзатыльниками, помогают Олегу собирать разрозненные кучки людей в единую толпу.

Наверное, всё-таки, лучше отбросить идею о методах, каковые выходят за рамки возможностей людей. Наверное, это тот случай, когда нужно поступить согласно правилам. Он решил побороться за должность, в стане иной расы – так считает Нортумес, так считает Совет Королей.

Когда-то Штык был человеком, но теперь нет, теперь он вампир и, пытаясь занять какое-либо место в обществе людей, он должен следовать правилам. Он может свободно использовать всё, что доступно людям. Он может действовать как вампир, в случаях, когда ему угрожает опасность, естественно, стараясь не выдавать себя. Но не может заставить Соню прочистить мозги людям, что б они пришли на его митинг или голосовать за него – он может им угрожать пистолетом, подкупать их гречкой, мутузить дубинками, делать всё то, что на его месте мог бы сделать человек.

Увы, как раз тот случай, когда он должен снова стать человеком…, увы? Кажется, ему это даже нравится. И тем ценнее будет результат. Ведь он именно этого и хотел – что бы кто-то признал его своим королём, то есть мэром, не потому что он вампир и Создатель, а потому что он Лёха Штык.

Что ж, пусть всё остаётся как есть. По крайней мере, на данный момент. А там – как получится.

Ведь правила вещь такая – на самом деле, они нужны только для того, что бы их нарушать.

-Ну, кажись, норм. – Сказал Олег, став рядом с ним и с некоторым скептицизмом оглядывая толпу, замершую перед ними, у подножия лестницы ведущей в здание администрации города.

В ответ на него смотрели около сотни пар глаз – сердитых, преимущественно. Не нравится им вся эта затея, в основном, не нравится. А некоторые смотрят так, что глаза аж горят. На мгновение Штык даже подумал, что в толпу, каким-то образом просочился кто-то из вампиров Последнего клана.

Пригляделся – ан нет, просто люди. С похмелья они сердятся, вот и взгляд такой.

-Вечером, всем премиальные. Отвечаю. Каждому по рангу, от души. – Громко сказал Штык и толпа немного приветливее смотреть начала. По рядам пробежал одобрительный шепоток.

Процесс пошёл, что называется.

-Плакаты поднимай! – Скомандовал Олег.

Шуршат бумаги, разворачиваются свёртки и раз! Над головами развернулись те самые плакаты, с разнообразными надписями – никакой самодеятельности, каждый плакат Олег со Штыком придумали и нарисовали вместе. Их Олег раздал заранее. С кричалками всё сложнее, их, конечно, было надо – в кино они были, а Эдди Мэрфи туфты не покажет. Другое дело, что именно кричать. Тут Штык предоставил всё придумывать Олегу. И думать лень было, и это лучше отвечало его желанию, что б голосовали именно за Лёху Штыка, а не за Короля Вампиров.

Кричалки, вообще, как он понял, очень важная часть митинга. Такая же важная, как и каски. Он к делу отнёсся с должным вниманием, посмотрел ещё пару фильмов, покопался в памяти – в фильмах всё примерно так же, как и у Эдди. А вот в памяти имелось ещё одно обстоятельство. Он и не знал что помнил, пока не начал вспоминать. В девяностые ещё, по телевизору митинги показывали и там мужики какие-то, стучали касками по асфальту. Почти на каждом митинге такое было. А раз было, тем более не в фильме, то значит, что без касок никак…, Штык осмотрел толпу снова. Потом ещё раз.