Гургат сильнее всех!!!

Дверь разлетелась в куски. Что осталось, Гургат выбил пинками и яростно взревев, влетел в квартиру. Маленький самец в клетчатой рубашке, посмевший оспорить его превосходство, вереща от ужаса, спрятался в комнате впереди. Одним прыжком Гургат оказался там.

С воплем ужаса, мужчина забился в угол, склонил голову и начал тихонько подвывать.

Гургат остановился, глухо рыча и не сводя глаз с маленького мужчины – он больше не пытается оспорить его силы. Мужчина всем своим видом выражает полную покорность по-настоящему сильному мужчине. Он больше не желает бросать вызова, он признал превосходство Гургата. А есть Гургат не хотел – он ел утром. Да и убивать особо желания не было – с тех пор как он оказался в этом городе мягких людей, таких же, как те, что приходили с Севера в джунгли, с тех самых пор, убивать ему почти не хотелось. Разве что иногда, но это желание никогда не терзало его долго.

-Подписать. Ты. – Прорычал Гургат, протянув покорившемуся мужчине подписные листки, говорившие о том, что подписавшие их, требуют выдвинуть на должность мэра, человека по имени Алексей, по фамилии Шилов.

Мужчина, бледный и напуганный, руками дрожащими, написал всё, что нужно было.

На самом деле, Гургат конечно, не знал, что там нужно было. Но никаких особых указаний по этому поводу не было, только получить подписи и всё.

Глухо зарычав на мужчину, Гургат дождался, когда тот опять забьётся в угол, вновь выразив покорность, и покинул квартиру. Далеко, однако, не уходил – в этом подъезде есть ещё две квартиры.

А листков у него много, все-все надо подписать. Гургат подпишет – Главный должен остаться доволен, должен считать его нужным и важным. Так он станет вторым после Главного, а когда Главный станет слабее, Гургат ударит в спину и станет самым Главным.

-Ррр. – Сказал Гургат, его толстые губы растянулись в довольной улыбке и он, решив больше не терять времени напрасно, примерился к двери, нашёл, где петля соединяется с ней и, ухнув громко, врезал по ней так, что петля лопнула, а дверь повисла в проходе. Пусть видят сразу, что он сильнее, что он могучий и сильный – так проще сразу перейти к получению подписей.

И это сработало. Уже через полчаса, довольный Гургат выходил из подъезда, подписав все-все листки, какие ему выдал Главный. Он выполнил поручение, причём очень быстро. Главный точно будет доволен. А это хорошо. Чем довольнее Главный, тем выше его собственное положение.

Гордый собой, так быстро выполненным приказом и грядущим светлым будущим, широко шагая, Гургат отправился к себе домой – куда девать листки с подписями, он забыл.

На лестничной площадке, приветливо улыбаясь, стояла красивая, чуть полноватая смуглая девушка. Её необычное лицо, излучало только теплоту, лишь одно добро. Казалось, эта девушка готова немедленно прийти на помощь любому нуждающемуся, причём совершенно бескорыстно.

Милая, добрая, прилично одетая и красивая девушка, далеко не славянской внешности. Вот такая девушка и стоит сейчас на лестничной площадке.

-Здравствуйте! – Произнесла она, в милой улыбке своей, помимо радости искренней и приветливости странной, демонстрируя так же и ровные белые зубы.

-И тебе не болеть. – Ворчит хозяйка квартиры, подозрительно заглядывая в глаза девушки.

-Это вам бабушка. – Говорит девушка, протягивая холщовую сумку. Прищурившись, бабушка сумку взяла, под тяжестью её охнула, на пол поставила. Снова на девушку посмотрела.

-Чё это? Зачем это?

-А это бабушка, вам от нашего кандидата. В подарок.

-Ага? – Бабушка нахмурилась, к сумке склонилась, развела её края в стороны, а там! Колбасы разные, круп всяких тьма, конфеты какие-то, фрукты свежие, в общем, всего навалом.

-Бесплатно, в подарок. – Повторила девушка и тут же у неё в руках, появились листок бумаги, да ручка шариковая. – А от вас нам надо всего лишь подпись.

-Ну, я это… - Бабушка взяла бумагу, ручку, читать стала. – Не хорошо это дочка, ну, за подарки-то, я ж не знаю даже, кто это вообще, Шилов ваш?

-Хороший человек, просто исключительный человек. С ним, наш город станет лучше.

-Да все они там одним миром мазаны. Что те, что эти…, я так-то вообще за коммунистов голосовать всегда хожу, а он, того? Коммунист?

-Определённо. – Серьёзно хмурясь, молвит девушка. – В своих убеждениях непоколебим абсолютно. Настоящий коммунист, каких в стране осталось совсем немного.

-Тогда уж чего, подпишу, чего уж тогда…, за коммунистов-то я всегда ж, как партия сказала, так оно тому и быть, ага. – На миг, сухонькая рука бабушки дрогнула. На листке одни только буквы, поля для заполнения, нет ни фотографий, ни каких-то иных слов. Только фамилия кандидата и всё. С тем же успехом, сюда можно было бы и самого Сталина вписать. Как вот такое подписывать, такое не пойми что? А если то происки Врагов Народа? Или провокация? Подпишет, а у подъезда уже воронок ждёт и высокий парень в кожаном пальто, с каменным лицом и удостоверением НКВД…, бабушка не сильно тряхнула головой – сильно ей нельзя, давление…

Вот какой к лешему НКВД? Какой воронок? Уж давно их всех нет, страну пропили и продали. Нет уже страны. Угробили и разрушили всё, вот, как раз такие, наверное, за кого подписать её просят и угробили. А эта молодая, с улыбкой своей фальшивой, всё врёт. Не стоит это подписывать. Вернуть надо листок и вообще…, взгляд скользнул ниже, к сумке полной снедью разной. Пенсии три в этой сумки лежит, а то ведь и все четыре. Просто ведь подпись и всё. Да и если откажется, толку? Она не подпишет, другой кто-то подпишет, и этому другому сумку отдадут, а ей ни шиша…

Дверь в квартиру закрылась, девушка смуглая пробежала глазами бумагу, полученную из сухоньких рук старушки – все поля заполнены, всё верно. Плюс ещё одна бумага.

Девушка улыбнулась, сама себе кивнула и пошла к выходу – надо взять из багажника машины вторую сумку и двигаться к следующей квартире, где живёт очередная старушка. С ними проще. Им много не надо, уговаривать особо не приходится – мизерная пенсия, дорогая коммуналка. Чем меньше у человека доход, тем дешевле его гражданская позиция. Если беден и голоден человек, его легко купить, достаточно просто не слишком дорогой еды. Если человек не погряз в нищете, купить его куда как сложнее – в таких случаях, одних лишь денег, часто бывает не достаточно. Бедность масс народных, лучший предвыборный фон. Обещай мало, делай мало и ты всё равно на первом месте, даже если секунду назад, о тебе никто ничего и не слышал.

Просто принеси еду и пару обещаний – этого будет достаточно. Может потому, эта страна такая бедная? Карри вытащила очередную сумку из багажника. На миг она задержалась у машины, оглядываясь по сторонам. Странно, но ей всегда казалось, что даже такие крошечные города России, не должны быть такими. Побитая временем и отсутствием ремонтных работ, дорога. Облупленные стены зданий, выцветшая краска там, где стены отделаны хоть чем-то. В некоторых местах, первые этажи зданий, отделаны пластиковыми красивыми панелями, отчего они смотрятся очень нелепо – этаж сияет роскошной отделкой, а второй этаж того же здания, буквально на глазах, осыпается штукатуркой и растрескавшимися от времени кирпичами. Это смотрелось уродливо и очень неестественно. Словно перед ней не настоящее здание, а рисунок на холсте художника, законченный лишь наполовину.

Этот город выглядел беднее, чем некоторые города такого же размера в её родной стране.

Но не весь он выглядит так – вот, у обочины стоят машины. Такое в Индии увидеть сложно. Все машины красивые, яркие, от известных мировых производителей. Рядом с ними, приютившись в уголке, словно бедная родственница, временем побитая, «девятка» - из тех машин, что видит она сейчас, это единственная созданная в этой очень бедной стране.

Странно тут. Слишком много контрастов. Она так и не привыкла.

Карри вздохнула полной грудью – сейчас, летом, здесь так легко дышится! Воздух, словно слеза младенца. Зимой всё иначе, дышать глубоко не рекомендуется из-за вездесущей угольной пыли.

А сейчас, летом – чудесный воздух, лучше, чем дома.

Девушка закрыла багажник и двинулась обратно к подъезду, теперь квартира номер восемь, там живёт ещё один пожилой человек, пенсионер, ветеран труда – одна сумка с едой и плюс ещё одна подпись для короля вампиров…, Карри грустно улыбнулась и покачала головой. Всё-таки, это безумие. Вот зачем королю вампиров участвовать в человеческих выборах? Какой от этого прок?

Впрочем, не важно. Не её ума это дело. Король безумен – да, ну и пусть. Это не важно.

Ничто не важно – этот мир обречён, Знамение Шивы уже было послано миру. Она сама один из отблесков того Великого Знамения. Все они, вампиры Последнего клана и есть то самое Знамение.

Шива уже проснулся, Великий Разрушитель готовится покончить с этим миром и ничто не сможет его остановить – как и было предсказано, этот мир обратится пеплом. Может быть, буквально через мгновение, может завтра или через год, а то и через двести лет – это тоже не важно.

Шива Разрушитель пробудился и теперь мир обречён.

Карри искренне верит, что так и случится. Иначе нельзя объяснить всё, что с ней происходило раньше, что случилось потом, нельзя объяснить как-то по-другому, что кто-то на Земле, получил такой дар, каким теперь владеет она. Невозможно объяснить, почему демоны Разрушителя дали ей именно такой дар, ничего не объяснив. И они естественно не погибли и ни в кого не превратились – Лена не солгала, просто она видит и мыслит именно так, как хочет Шива. Но дар, какой Карри получила, он всё объясняет. Абсолютно всё. Ей не нужно рассказывать об этом Лене, не нужно никого переубеждать – Шива пробудился, мир живёт последние дни, месяцы, годы, может даже столетия или тысячелетия. Ни кто не может знать, сколько Шива оставит времени этому миру, после своего пробуждения. Лишь одно абсолютно и не поддаётся сомнению.

В тот день, когда демоны Разрушителя раздали свои жуткие дары, начался отсчёт. Когда он завершится, мир исчезнет, словно утренний туман. Но когда именно это случится, ведомо лишь Разрушителю Миров, ужасному и милосердному Шиве.

Дар, полученный Карри, наверное, лучший из всех. Она жила плохой жизнью, она совершала плохие поступки – она разрушала. В ней ярок тот огонь, что подобен слепящему всепоглощающему потоку в самом Разрушителе. И потому, ей достался милостивый дар. Она, есть Утешение. Последний лучик света, для обречённых слиться с великой Пустотой, в которую Шива, однажды, обрушит всё сущее. Она должна приносить этому миру утешение, пока он движется к бездне.

Карри подняла взгляд, повинуясь какому-то неясному предчувствию. На втором этаже, на побитом ветром и дождём балконе, стоит женщина. Она облокотилась на поручни металлической решётки, опоясывающей балкон по краям. Женщина смотрит куда-то вдаль. Её взгляд грустен, он полон печали и тоски. На щеках несчастной, сверкают дорожки слёз – ей очень больно сейчас. Но почему? Она ещё молода, в ней не видно признаков тяжёлой болезни, и хотя её одеяние, сам балкон на котором она стоит, намекают, что женщина не богата, может даже погрязла в нищете, всё же, её внутренняя боль, куда сильнее, чем может вызвать простая бедность.

Карри поняла, что должна поговорить с ней, должна посмотреть ей в глаза, выяснить, в чём дело.

Она есть Утешение и вот, буквально рядом с ней, человек, что терзаем страшной болью, какую не вылечить ничем земным. Карри вдруг поняла, что не просто так оказалась здесь, не просто так безумный король пожелал стать участником выборов – это всё лишь воля Разрушителя. Всё это для того, что бы Карри оказалась здесь. В том самом месте, где нужен её Дар.

Она не оставила сумку в машине, но поднялась не к старику. Карри остановилась у двери квартиры, в которой жила несчастная женщина. Карри постучала, и вскоре ей открыли.

-Кто вы? – Устало произнесла женщина, кутаясь в старый, потрёпанный халат. Сейчас, так близко, лицом к лицу, Карри увидела больше, чем снизу, с расстояния нескольких метров. Эта женщина молода, ей нет и тридцати, но её лицо выглядит старше. Вокруг глаз сеточки морщин, кожа бледна, на ней видны складки, что возникают лишь от бесконечного горя и сотен бессонных ночей, полных лишь слезами. Тонкие руки женщины удерживают дверь, и Карри видит её пальцы – худые, измождённые, покрытые сморщенной кожей. Несчастная много работает и у неё не слишком много времени не только на то, что б за собой ухаживать, но и просто выспаться времени у неё нет.

-Социальная помощь. – Карри предъявила бумажку на раскрытой ладони.

-Хм…, я вас не ждала. – Отвечает женщина, поплотнее закутавшись в халат. На лице появились удивление и растерянность. – А зачем вы пришли? Раньше не приходили, а теперь пришли…

-Кадровые перестановки. Теперь мы проверяем всех, кто находится на социальном обеспечении, что бы ничего не напутать и избежать канцелярских ошибок. – Ответила Карри, уверенным, серьёзным голосом. После чего убрала бумажку обратно в карман, что не сложно, несмотря на то, что карман маленький. Это просто чек из магазина, где она приобретала фрукты для подарков от кандидата собиравшего подписи на своё выдвижение. Женщина в халате, о том не знала и не узнает – она увидела то, что показать ей хотела Карри. Женщина увидела удостоверение с фотографией и печатями. Она могла бы даже взять его в руки и ощутить грубую поверхность корочек, полистать страницы и на каждой увидеть и печати и буквы и номера и всё прочее – иллюзия не особо сложная.

Карри могла сотворить и куда более удивительные вещи, нереальные, но столь же осязаемые, как и любой материальный объект. Но это лишь игрушки, хотя именно эта её способность и была нужна вампирам Последнего клана в давно отгремевшей войне. Истинный же дар Разрушителя, заключается в другом. Природа его та же, но суть иная. Эта сторона дара Шивы, иллюзии, что увидеть может любой, есть лишь Обман, другая сторона личности Разрушителя. Истинным же даром является Утешение - последнее утешение, что даруется Шивой в последний срок жизни этого мира.